7 августа(ночь) 1437 год. Сверкающий палац.

Аврора Эрхарт

— Простите меня, госпожа… Похоже, я не смогу пойти с вами.

Голос Киалла звучал спокойно, но в нём всё же проскальзывало разочарование — хотя, на мой взгляд, он совершенно не должен был извиняться.

— Не переживай. Ты всё ещё не оправился после поединка. Сейчас главное — восстановление.

— Угу, — коротко кивнул он.

С момента его схватки с моим братом прошла уже неделя, но раны заживали медленно. Левый глаз оставался перевязан, а при ходьбе Киал опирался на трость. Он, конечно, уверял, что может обойтись без неё, но и врач, и я настояли. После нескольких уговоров он всё же согласился, хоть и с видимой неохотой.

— Я справлюсь. А ты пока отдохни, — сказала я, положив ладонь ему на плечо.

— Конечно. Буду ждать вас.

Я не ответила. Вместо этого ещё раз проверила прическу, провела рукой по ткани платья, расправляя складки. Сегодня проходил банкет в честь завершения турнира. На него были приглашены представители дружественных и нейтральных стран, а также знатные гости из разных уголков континента. Это был важный вечер — и политически, и лично.

Платье я выбрала заранее. Светло-бежевый наряд чуть выше колен, с открытыми плечами и узким тёмным ремешком на талии. Ткань была мягкой и струилась при каждом движении, будто запоминала форму тела и повторяла её в изгибах. Золотая вышивка вдоль края ловила свет, отражаясь едва заметным блеском — не ярко, но достаточно, чтобы привлечь взгляд.

Это был не самый дорогой наряд в моём гардеробе. По меркам аристократии — скорее скромный выбор. Но в его простоте было что-то личное. Что-то, что соответствовало именно этому вечеру, и именно моему настроению. Он не пытался впечатлить. Он просто был — удобным, лёгким, ненавязчиво красивым.

Я посмотрела на своё отражение в оконном стекле — слегка размытое, с наложенными бликами от магических фонарей снаружи. В этом отражении я видела не аристократку, не дочь рыцарской семьи, не участницу политических игр, в которые меня втягивали… Я видела себя. И мне этого было достаточно.

Молчаливо кивнув, я вышла в коридор. Каблуки негромко отстукивали ритм по мраморному полу, а по стенам мягко скользили отблески света. Где-то вдалеке уже звучала музыка. Она звалась не как приглашение — скорее как напоминание, что ночь ещё впереди.

Тем не менее, банкет был последним, о чём я сейчас думала. Все мои мысли были заняты Рафаэлем — моим младшим братом, который, как назло, умудряется находить проблемы буквально везде, где только можно. Его миссия, порученная Кругом и одобренная лично отцом, не выходила у меня из головы. Да, я знала, что он силён — особенно для своего возраста. Но задание, которое ему доверили, не факт что выполнили бы даже Мия или Эрик — те, кто уже учатся в академии и не понаслышке знакомы с полевыми операциями.

— Красиво выглядишь.

Знакомый голос вырвал меня из мыслей. Он прозвучал мягко, с лёгкой ноткой шутки — и я сразу поняла, кто это.

Впереди, прислонившись к мраморной колонне, стояла Алея. Рыцарь Круга и по совместительству наставница Рафаэля. На ней было платье, не слишком вычурное, но хорошо подчёркивающее фигуру. Открытые плечи, спокойная гамма оттенков — бежевый и приглушённо-зелёный, по ткани тянулась аккуратная золотая вышивка. Её волосы были убраны назад, в простой, но опрятный хвост, который открывал шею и подчёркивал линию скул.

— Вам что-то нужно, госпожа Алея? — вежливо поклонилась я, останавливаясь рядом.

— Какая ты строгая, — с лёгким фырканьем отозвалась она. — Я вообще-то ждала именно тебя. А ты даже головы не подняла — прошла мимо, будто меня здесь нет.

— Простите. Я задумалась.

— Ага, — кивнула она и, не особо церемонясь, взяла меня под руку. — Наверное, думала о моём ненаглядном ученике?

Она улыбнулась, и хотя тон был явно шутливым, мне не особо понравилось, как прозвучало это «мой ученик». Рафаэль был моим братом, и при всём уважении к Алее, её манера говорить о нём с таким собственническим акцентом немного задевала. Но я не стала спорить.

— Допустим, вы правы.

— Хе-хе. Думаю, тебе не стоит слишком переживать. Он упрямый, смышлёный и, честно говоря, опасно талантлив. Думаю, справится.

— Каким бы сильным он ни был, он всё ещё ребёнок, госпожа Алея, — не сдержалась я. — Почему вы тогда на совете не выступили против приказа? Разве вам не важно, что с ним может случиться?

— Ну-ну, — сказала она, чуть покачав головой. — Я вовсе не безразлична к нему. Наоборот, я переживаю за него сильнее всех, возможно даже сильнее тебя. Именно потому я и не выступила против.

Тон был спокойным, без напускной серьёзности. Слова — простые, но сказанные так, будто она действительно верила в то, что говорит.

— Объясните. — Я посмотрела на неё с лёгким недоумением в голосе.

— Хм... Давай представим, что я действительно сделала так, как ты хотела, — выступила бы против на собрании. И что дальше?

Я не ответила. Лишь слушала, чувствуя, как в голове одна за другой проносятся мысли, будто распущенные листья, попавшие в течение весеннего ручья. Алея всё так же держала меня за руку, и с каждым шагом мы приближались к банкетному залу, где за стеной всё отчётливее слышалась музыка и голоса посторонних людей, не знающих ни нас, ни тех чувств, с которыми мы шли.

— Не буду мучить тебя догадками и скажу прямо. Это было бы всё равно что навесить на него клеймо — сделать его мишенью для остальных Рыцарей Круга. Его и так считали непригодным для рыцарской службы. Ты и правда думаешь, что они бы закрыли на это глаза, если бы я тогда попыталась за него заступиться?

Я понимала это. Даже без её слов — всё и так было очевидно. Конечно, я знала, что в том случае он, скорее всего, лишился бы шанса стать Хранителем, а может, и вовсе был бы вычеркнут из нашей семьи. Но... несмотря ни на что, я не могла заставить себя заглушить чувства к тому, кто был мне дорог. Сердце не слушалось разума, и каждое его биение только сильнее отзывалось тревогой.

Алея посмотрела мне в глаза. Возможно, всего на мгновение — а может, я просто себе это вообразила — в её взгляде проскользнула тень грусти. Я не могла точно сказать, что она тогда чувствовала. Люди ведь не умеют читать мысли — мы лишь догадываемся друг о друге, пока не решимся сказать вслух то, что лежит у нас на душе. Но в ту секунду мне показалось, что мы обе ощутили одно и то же.

— Ладно, хватит с нас грусти. Он сильный и справится с этим сам, к тому же он не один. — Она будто прервала не только мои мысли, но и свои собственные. — Пойдём, повеселимся и за моего ученика тоже.

— ...Он и мой брат тоже. — Я произнесла это негромко, почти себе под нос.

— Да-да. Но в первую очередь он всё-таки мой ученик.

От её прежнего задумчивого настроения не осталось и следа — Алея вернулась в своё привычное, немного дерзкое, но всегда живое состояние. Она снова взяла меня за руку, и, толкнув дверь, мы вошли в зал. И я, сама того не замечая, улыбнулась в ответ, позволяя себе шагнуть вслед за ней — в этот шум, в эту ночь, в это мгновение.

***

Прошло, казалось, уже несколько часов. За это время ко мне подходили важные гости, кто-то предлагал танец, кто-то начинал разговор. Среди них были и наследники влиятельных домов, и сам принц Алсиона. Но я отказала каждому, не желая, чтобы хоть кто-то из них понял это как приглашение к сближению или, хуже того, к надежде.

В каком-то смысле наша семейная репутация играла мне на руку. Статус и имя семьи, известной своей жесткостью даже по отношению к родным детям, позволяли быть резкой, не заботясь о формальностях. Иногда можно было даже нагрубить — и никто не осудит, не обвинит. Мы были из тех, кого остерегаются. И это работало.

Отец, конечно, был не в восторге от моего отношения к потенциальным «женихам», но что он мог поделать? Ни одна из моих сестер даже не приблизилась к началу каких-либо отношений. То же касалось и братьев. Все, кроме Люциуса... но о нём я предпочитала не думать. Конец у той истории был слишком печален.

Я отвела взгляд от собственных мыслей и вернула внимание в зал. Все как обычно: люди смеялись, разговаривали, угощались. Среди этой шумной, беззаботной суматохи я заметила Алису — она шла ко мне с усталым выражением лица.

— Что-то случилось, сестрёнка? — Я встретила её улыбкой.

— Ах, Аврора... Эти назойливые мальчишки совсем не дают мне покоя. Один за другим подходят с комплиментами, приглашают на танец, или ещё куда-то...

— Ну, ты у нас популярная. И как ты от них избавилась?

Я огляделась. Ни одного мальчика рядом с ней не было. Это странно расходилось с её словами.

— А... ну...

Алиса запнулась, и в её голосе появилось лёгкое смущение. Что-то в её поведении заставило меня насторожиться.

— Ты... не избила их?.. — тихо, почти шёпотом, спросила я.

— Ну не то чтобы избила. Немного побила.

— …

— Совсем чуть-чуть! Клянусь, никто жаловаться не станет! — поспешно добавила она, а потом уже вполголоса, почти шепча, добавила, — если, конечно, они хотят дожить до утра.

— Мне искренне жаль твоего будущего мужа, — спокойно произнесла я.

— Ой, да брось!

Она не успела закончить фразу.

Со стороны двора стеклянные двери зала распахнулись с резким звуком, который привлёк внимание всех. Даже отец, до этого увлечённо беседовавший с императрицей Алсиона, вместе с ней обернулся к входу. Их взгляды напряглись, выражения лиц изменились — спокойствие исчезло.

Мы с Алисой инстинктивно тоже посмотрели в ту сторону. И в ту же секунду я невольно ахнула.

Посреди дверного проёма стоял Рафаэль — весь в крови, с рапирой Аделайзой в своей единственной правой руке. Клинок, как и он сам, был залит алыми пятнами.