Рафаэль Эрхарт

Нас, закованных в цепи и под усиленной охраной, провели через тёмные закоулки города — мимо бродяг, греющихся у костров детей и прочих мрачных «украшений» теневой стороны Гаттира.

Спустя десять минут мы остановились перед тупиком, в стене которого виднелась массивная дверь, охраняемая городской стражей.

— Господин Грейфордж, рады вас приветствовать, — поклонился один из стражников.

— Ага, открывай. До начала осталось меньше десяти минут.

Отдав ему честь, стражники бегло осмотрели нас и распахнули тяжёлую дверь.

Меня завели первым. Когда я пересекал дверной проём то задел плечом раму, слегка пошатнулся, но тут же двинулся дальше, предварительно шевельнув пальцем правой руки.

— Эй, будь осторожней! — прорычал стражник злобно глядя на меня.

Внутри было темно. Первые секунды я чувствовал себя неуклюже из-за невозможности чётко разглядеть окружение. Я пытался уловить хоть какие-то ориентиры, но густая тьма окутывала всё вокруг, мешая отличить стены от пустоты.

Конечно, я мог направить ману в глаза, чтобы усилить зрение, но это было слишком рискованно — мана уже содержалась в линзах, а любая манипуляция могла привлечь внимание стражи.

Их реакция была бы мгновенной, и они бы сразу подняли тревогу, что сорвало бы наши планы. Я замер, прислушиваясь к шорохам, надеясь, что мои глаза постепенно адаптируются к темноте, а сознание начнёт рисовать картину пространства вокруг меня.

К счастью, вскоре мои глаза привыкли к полумраку, а впереди замерцали фонари, указывая, что место, к которому мы идем уже близко.

Мы вышли в просторное помещение, где, как и в порту, было полно клеток, внутри которых находились рабы, а также много массивных железных кейсов. Однако, помимо них, я заметил зеркала с подсветкой, прикреплённые к столам, на которых стояли макияжные кисточки, пудры и другие предметы, назначение которых мне было неведомо.

Кроме того, вдоль стен располагались огромные стеллажи с разнообразной одеждой. В какой-то момент мне даже показалось, что мы находимся не на складе чёрного рынка, а в гардеробной концертного зала или оперного театра.

Кто бы мог подумать, что всё это находится под городом…

Неподалёку стояли работницы — женщины лет двадцати пяти-тридцати, неспешно беседующие за чашкой кофе и дымящими сигаретами. Как только они заметили нас, то тут же выбросили всё лишнее и поспешили к Адиру, низко кланяясь.

— Приведите их в порядок и подготовьте одежду. – рявкнул мужчина.

— Поняли.

— И да… — Адир взял меня за руку и вывел вперёд. — Эту девочку нарядите в самый красивый наряд.

Увидев меня, девушки словно сорвались с цепи. Их глаза загорелись, и они тут же начали осматривать меня со всех сторон.

— Ух ты, какая милашка! Как скажете, господин!

— Сделаем всё в лучшем виде!

Чёрт, да чтобы я ещё раз притворялся женщиной…

Быстро сняв с меня цепи, девушки схватили за руки и потащили в ванную, словно игрушку.

Она находилась за одной из дверей в этом помещении. Тут было просторное пространство, отделанное белым кафелем. Вдоль стен стояли краны и душевые шланги, а из водостоков тянуло сыростью и затхлым запахом. Вода стекала по стенам, капли мерно ударялись о кафельный пол.

Помимо нас, здесь мыли и других рабов, чтобы придать им «товарный вид». Их движения были автоматическими, будто уставшими от бесконечного повторения. Стук ведер, плеск воды, приглушенные разговоры создавали странный, отстраненный ритм. Хотя, глядя на это, казалось, что они моют не людей, а скорее скот. Запах дешевого мыла и мокрой ткани только усиливал это ощущение.

— Ай, мне больно!

— Да кому не плевать! Сиди смирно, или я тебе ещё раз вмажу. Всё равно главное — по лицу не бить.

— Хнык-хнык…

Девушка-эльфийка с длинными серебряными волосами пыталась вырваться из хватки мужика, который грубо терзал её волосы, но у неё ничего не получалось. Они спутались, скомкались, а этот бездарь, пытаясь их распутать, только сильнее всё усугублял. Любое движение причиняло эльфийке боль.

Я и сам имел длинные волосы, пусть и не такие, но прекрасно знал, что таким способом делу не поможешь. Сейчас стоило бы аккуратно распутывать их расчёской и уложить, но этот кретин ничего в этом не понимал. Он лишь считал, что она капризничает. Более того, сам факт, что она была рабыней, давал ему ощущение власти, и он без стеснения глумился над ней.

В итоге он ударил её в живот. Девушка закашлялась кровью, рухнув на колени. Её рот судорожно хватал воздух, но потрясение мешало отдышаться. Мне было жаль её, но, к сожалению, пока что вмешиваться рано.

Пройдя мимо них, меня усадили на небольшой пластиковый стул и тут же принялись мыть и расчёсывать. Делали они это так рьяно, что я молил всех богов, о которых знал, лишь бы парик не слетел. Радовало хотя бы то, что нас не раздевали.

Иначе я даже не знаю, как бы объяснялся…

Через несколько минут меня помыли и нарядили в готический костюм с фартухом. Мне казалось, что этого и так уже достаточно, но нет — меня ещё и напудрили. Теперь, глядя в зеркало, я напоминал…

— Куколка… — протянула одна из работниц. — Большие красивые глаза, серебряные волосы, белая кожа… Ты прямо как фарфоровая кукла!

И правда, под светом ламп я мог вполне представить себя фарфоровой игрушкой.

— Она готова?

Мои мысли прервал подошедший Адир, оглядывая меня хищным взглядом.

— Да, господин. Это лучшая девочка, которую мы когда-либо видели, — поклонились служанки.

— Отлично. Тогда готовьте её к выходу. Аукцион начинается.

— Слушаемся!

И вот, чёрный рынок официально объявил о своём открытии.

Чинацу Старленс

— Господин вошел через эту дверь, — указала я пальцем на угол переулка, который находился с тыльной стороны здания городской стражи. — Спускаемся, ликвидируем охрану и заходим.

Моя команда кивнула в знак понимания. Все это время мы следовали за господином Рафаэлем по пятам, от места нашего расхождения до точки, где его якобы схватили, и теперь — до входа на черный рынок. Мы не спускали с него глаз и теперь знали, что и где находится. Оставалось лишь проникнуть внутрь и ждать сигнала Рафаэля к началу.

Медленно пройдя по крыше, мы заранее убедились, что сверху и рядом нет караульных. Оглядевшись еще раз, я заметила одинокий фонарь у дальнего входа, отбрасывающий длинные тени на каменные стены. Прячась в темноте, мы двигались осторожно, контролируя каждый шаг. Внизу слышались приглушенные голоса, обрывки разговоров, но они не предвещали тревоги.

Я легко взмахнула рукой, давая знак к началу, и мы с Сифом синхронно спустились вниз, падая прямо на двоих охранников и моментально убивая их.

Их тела бесшумно рухнули на землю, а я тут же вытащила кинжал, готовясь к возможному сопротивлению. Но никто не спешил бить тревогу — вечер оставался тихим, и наш план пока шел без сбоев.

— Отлично, спрячьте трупы.

— Да.

Лиана и Марк тут же принялись затаскивать мертвых в темные уголки двора. Конечно, их все равно обнаружат, но нам нужно было лишь выиграть время — максимум полчаса. Дальше уже будет неважно.

— Стойте на страже, — скомандовала я Сифу и Ренальду.

— Слушаемся.

Я подошла к двери и осмотрела ее. На краю рамки заметила небольшие крупицы льда. Если я не ошибаюсь, именно об эту часть двери ударился господин, когда входил внутрь.

Вау... Он смог оставить такой незаметный след.

И не просто след. Благодаря этому льду я без труда открыла дверь — она не смогла полностью закрыться ранее. Не зря госпожа Алиса так восхищается им. Это был его талант — оставлять после себя мельчайшие детали, которые могли оказаться решающими в нужный момент.

Но сейчас не время отвлекаться. Как капитан команды, я не могла позволить себе лишних мыслей. Отбросив постороннее, я тихонько вошла внутрь, задержав дыхание, чтобы не выдать присутствие лишним звуком.

Внутри пахло сыростью и легким ароматом гари — видимо, недавно здесь зажигали лампы. Я на мгновение замерла, прислушиваясь к окружающему пространству, прежде чем сделать осторожный шаг вперед.

— За мной, — шепотом скомандовала я.

Мы всей группой тихо вошли, заранее скрыв свою ману.

Спустившись вниз, мы наткнулись на просторный зал, заполненный клетками. В них томились рабы, а по периметру расставлены стражники. Охранников было немало — хлопотно, но радовало то, что они были довольно слабы, исходя из их сигнатур маны.

Сейчас нам не нужно было вступать в сражение. Мы быстро забрались повыше, на коробки, бегло осмотрели все вокруг и двинулись в сторону предполагаемого зала, где должны были проводить аукцион.

Пройдя мимо темного занавеса у края помещения, перед нами открылось огромное пространство, напоминающее оперный театр, о которых я читала вместе с госпожой Алисой.

Балконы, украшенные золотом, нижний ярус с элегантными столами, покрытыми белоснежными скатертями, уже заставленными посудой, а над всем этим — огромная изысканная люстра, сияющая хрустальными гранями. Я не знала точной стоимости, но была уверена: и люстра, и сам зал стоили целое состояние. В этот момент мне вспомнилась фраза из одной книги, прочитанной во время учебы с госпожой:

«Величайшие преступления совершаются скорее от избытка, чем от недостатка; никто не становится тираном, чтобы не мерзнуть.»

И правда, как говорил господин Рафаэль, обилие денег делает людей беспечными, заставляя их выставлять богатство напоказ.

Но сейчас не время для размышлений. Я подала знак напарникам, и мы, используя всевозможные укрытия, незаметно прошли мимо слуг и стражи, после чего забрались на балкон.

Мы разделились по периметру, скрывшись в тени, и заняли незаметные на первый взгляд позиции, ожидая начала аукциона и команды господина.

Через пару минут двери на балкон и в партер внизу отворились, и в зал начали заходить люди в дорогих костюмах и масках.

Они рассаживались по местам, ведя неспешные беседы. Кто-то обсуждал политику, кто-то торговлю, но в основном разговоры были полны предвкушения предстоящего аукциона и представленных на нем товаров.

— Слышал, сегодня глава аукциона нашел замечательных рабов, — заговорил пожилой мужчина.

— Да вы что? Хо-хо-хо!

Диалог подхватила женщина с наигранным голосом, а затем к беседе присоединились еще несколько человек. Они расположились за столом недалеко от моего укрытия, поэтому я слышала их разговор куда лучше, чем мне хотелось бы.

С воодушевлением они обсуждали, что сделают с новыми рабами, как избавились от предыдущих и чего ожидают от новых поставок. К несчастью для моих ушей, детали их речей были чудовищно изощренными.

Цыньк-цыньк.

Послышался звон стеклянного бокала. Мужчина в маске, закрывавшей половину лица, ранее сидевший за центральным столом в партере, встал и направился к сцене, привлекая к себе всеобщее внимание.

— Добро пожаловать, дамы и господа, — произнес он, окинув зал внимательным взглядом. — Не передать словами, как я рад, что, несмотря на вашу занятость, вы смогли почтить мой скромный торговый вечер.

Он сделал паузу, позволяя словам осесть в сознании присутствующих.

— Последние месяцы моя команда провела в поисках лучших товаров для вас, и сегодня я с гордостью заявляю, что нынешние экземпляры непревзойденны. Потому, не тратя больше времени, объявляю... Аукцион Темной Лилии открытым!