Я исчезла из его поля зрения на долю секунды.

— Слева, — понял он слишком поздно.

Мой клинок разрезал воздух, ныряя под его защиту. Он отреагировал, но не успел — раздался звон металла, и лезвие Грейвинга прошло по наплечнику, срывая с него часть брони. Я тут же нанесла удар в корпус — Гефас заблокировал, но пошатнулся.

Я закрутилась на месте, лезвие опустилось вертикально — он ушёл в перекат, и я провела косой удар в догонку. Металл разорвал камень там, где он только что стоял. Мы снова столкнулись клинками, и я сделала шаг вперёд, скрещивая оружие, на мгновение подавляя его давление.

Гефас взревел и оттолкнул меня силой ауры. Я скользнула назад, а затем — исчезла, появившись прямо у него за спиной, будто смазанная тенью.

— Ты слишком прямолинеен, — прошептала я.

Удар с разворота, усиленный маной, рассёк воздух. Он обернулся, но уже было поздно — лезвие прочертило дугу у самого горла. Он отшатнулся, но плащ на его шее оказался рассечён.

Я мягко приземлилась на бетонную колонну, спокойно глядя на него сверху вниз. Грейвинг висел у бедра, с его лезвия стекали тонкие капли крови, оставляя тёмные следы.

Он стоял, тяжело дыша, прижимая руку к плечу. Взгляд — напряжённый, налитый решимостью.

— Хочешь продолжить? — спросила я.

— Ты ведь магический мечник, — прохрипел он. — Почему не используешь ауру?

Я чуть склонила голову, ухмыльнувшись.

— Потому что тогда ты умрёшь слишком быстро.

Его глаза вспыхнули гневом — и он сорвался с места, бросаясь в атаку.

В ту же секунду, как он бросился вперёд, я сорвалась с колонны — бетон треснул под ногами. Воздух между нами сжался, будто сам мир замер в ожидании столкновения.

Я ушла в сторону его первого удара, лезвие просвистело в сантиметре от лица. В ответ — резкий разворот корпуса, мой меч прошёл по дуге снизу вверх, целясь в его бок. Он выставил клинок, металл звеняще встретил металл.

Я не дала ему ни мгновения на восстановление — шаг вбок, укол в плечо, переход в нисходящий рубящий. Он отступил, но не успел полностью уйти — край клинка разорвал ткань на груди.

Он зарычал, контратаковал наотмашь — я отбила, провернув запястье, и вновь пошла в атаку. Движения сливались в единую нить — резкие, чистые, точно выверенные.

Каждый удар был не просто атакой, а шагом в танце. Я соскользнула за его спину, клинок прочертил дугу — он в последний момент выставил защиту, но это стоило ему равновесия.

Воспользовавшись этим, я ушла в разворот, вложив ману в мышцы, и ударила с силой сбоку — он отлетел, скользя по разбитой крыше, искры взметнулись из-под каблуков.

— Ты медлишь, — произнесла я тихо, — и потому платишь за каждую секунду.

Он поднялся, лицо перекошено напряжением, но глаза всё ещё не теряли ярости. И тогда, стиснув рукоять обеими руками, он вновь бросился вперёд — и мы снова сошлись в урагане металла, пыли и ветра.

Гефас ринулся вперёд, и в этот раз — со вспышкой ауры. Воздух задрожал, земля под ногами раскололась от его рывка. Его меч оставлял за собой след из серебристо-синей энергии, а сам он нёсся на меня с яростью урагана.

Но и я стала серьёзней.

Моя аура, до этого скрытая, прорвалась наружу с тишиной, более страшной, чем любой рев. Черная, как выжженная ткань реальности, она окутала меня плотным пламенем. Мана плотнее свинца, тяжёлым вихрем окружила тело. Грейвинг, обнажённый в моей руке, засиял зловещим карминовым светом.

Первый шаг.

Я исчезла из поля зрения Гефаса.

Его глаза расширились — он понял, но поздно. Я появилась перед ним, меч ударил с силой, сравнимой с падением молота бога войны. Он заблокировал, но не выдержал — под ним проломилась крыша, и мы обрушились вниз, я следом, клинок уже опущен в следующем ударе.

Второй шаг.

Он едва поставил меч — и раздался взрыв: его защита разлетелась, трещины поползли по клинку. Его лицо исказила боль. Я не остановилась. Волна моей ауры смела всё вокруг: осколки стекла, фрагменты стен, балки — всё летело прочь от эпицентра.

— Не отступишь? — голос мой был низким, глухим, будто звучал не изнутри, а из глубины самой земли.

Он не ответил. Только зарычал и, обмотав руки аурой, нанёс серию ответных ударов.

Их было шесть.

Я заблокировала каждый одним движением. Моё тело больше не двигалось с усилием. Оно двигалось само по себе используя, как топливо, мои инстинкты.

Я развернулась, отшвырнув его меч вбок, и вонзила Грейвинг в землю. Печать на гарде мигнула, и из земли ввысь вырвался столб черного света. Всплеск энергии поднял Гефаса в воздух, он закричал, но заглушил — стиснул зубы, собрал ауру и обрушился вниз.

Я подняла меч, встретив удар.

Мир замер.

Раздался взрыв, словно распался купол из стекла. Волна давления разлетелась по округе, оставляя след воронок и искажённого воздуха. Гефас дышал тяжело, его глаза метались в поиске шанса, но он понимал — это не бой. Это казнь, медленно и неумолимо приближающаяся.

— Ты можешь продолжать, — прошептала я, — но знай: сейчас сражается не человек. Сейчас сражается рыцарь семьи Эрхарт.

Третье движение.

Я рванулась вперёд, и бетон под ногами треснул от первого шага. Грейвинг вспыхнул чёрно-красной аурой, издавая глухой гул, словно живой зверь, и врезался в его клинок. Всполох света, и он отлетел, ударяясь о стену, разметав обломки.

Не дожидаясь, я вновь шагнула в прорыв — воздух завыл, пространство дрожало, а на его месте осталась лишь тень, которую тут же догнал мой клинок. Мы сошлись снова, и на этот раз без пощады — я обрушивала удары сериями, как пушки корабля — мощные, резкие, с хлёстким звуком столкновения металла.

Он отвечал, но каждый его блок отбрасывало назад — его ноги скользили по бетону, оставляя за собой борозды. Ему удавалось уклоняться, но едва, и каждое движение давалось с боем — я давила на него всей мощью ауры, не отпуская даже на секунду.

Взмах сверху — удар вниз, блок, ещё один — уже сбоку, я закрутилась, клинок описал дугу и снёс половину ограды здания, задевая плечо Гефаса и оставляя глубокую борозду на его кирасе.

Он активировал ауру — яркий вихрь голубого цвета взорвался вокруг него, и его скорость резко возросла. Он поднырнул под удар, контратаковал, целясь в грудь, но я отклонилась, развернула корпус и срубила клинок сбоку, отчего он пошатнулся. Мы вновь встретились мечами — искры, рев, дробление воздуха — и с этого момента бой перешёл в иное русло.

Мы двигались на грани возможного — шаг, рывок, удар, парирование, разворот, выброс маны, удар ногой, ещё серия — я метила в голову, он парировал, перешёл в выпад, но я уже была за его спиной, вонзая силу вниз по диагонали, заставляя его прыгать прочь, едва спасаясь.

Но и я не отступала — подбросив в воздух обломки камня, я использовала их как ступени, взмыв вверх и обрушившись на него сверху. Удар был настолько силён, что улица под ним провалилась, образовав кратер, но он всё ещё стоял, тяжело дыша.

— Ты держишься лучше, чем ожидалось, — бросила я холодно.

— Ты... демон, — прошипел он, отхаркиваясь кровью.

— Почти, — тихо прошептала я, и пламя моей ауры вновь вспыхнуло.

Меч исчез из руки, а в следующий миг оказался в другой — удар под углом 45 градусов, не блокируемый напрямую, и я вложила в него максимум — вспышка энергии, и всё вокруг нас на миг ослепло. Когда свет рассеялся, Гефас лежал в стене, вдавленный в неё с силой, что превратила бетон в воронку.

Я стояла перед ним, медленно поднимая клинок, по изломанной земле стекали капли черной ауры. Разрушенный город окончательно превратился в месиво из щебня, расколотого бетона и пылающих очагов. Единственным нетронутым пятном оставалась площадь у церкви — всё ещё удерживаемая барьером, питаемым маной паладинов и лично Сойер.

И тут меня подхватил резкий порыв ветра. Удар — и меня отбросило назад.

Подняв взгляд, я увидела Циан. Она стояла неподалёку, глядя прямо на меня. По её лбу стекала тонкая капля пота — даже несмотря на то, что до этого она лишь поддерживала атаку Гефаса и мешала мне напрямую.

Я поднялась, стряхнула пыль с плеч и спокойно заговорила:

— Теперь твоя очередь.

Грейвинг вспыхнул — тьма и огонь переплелись в его клинке, аура и пламя сплелись в вихрь, переливаясь чёрно-красным светом, заливая улицу алыми бликами. Пространство вокруг словно замерло, ощущая давление.

Паладины позади девушки инстинктивно отступили. Они видели, что стало с их командиром… и теперь этот огонь был обращён на них.

Циан подняла флейту к губам. Первый аккорд — и пространство вокруг сотряслось. Ветер разорвал воздух, срезая разрушенные фронтоны зданий, превращая их в летящие обломки. Я метнулась в сторону, только чтобы вовремя уклониться от вихря, что прошёлся по земле, оставляя после себя глубокий след — будто когти чудовища, прочертившие улицу.

Второй аккорд — вертикальная волна воздуха обрушилась с неба, как гигантский молот, разрывая крышу, на которой я только что стояла. Обломки рушились вниз, бетон летел, как пули, а я уже двигалась — в рывке, оставляя за собой след из тёмной ауры, словно тень, прорезающая бурю.

Циан не отступала. Она продолжала играть, ноты свистели в ушах — каждая мелодия вызывала новый шквал. Порывы воздуха начали закручиваться вокруг неё — стихийная защита в форме вращающегося купола из лезвий ветра. Я не могла прорваться напрямую — но у меня и не было такой цели.

Я ударила по земле — и та разошлась круговой волной. Обломки, арматура и куски брусчатки взлетели, уносясь вверх. Грейвинг вспыхнул — я вложила ману в клинок и разрубила воздух. Вихрь, сжатый в режущем ударе, прорвал слой ветра и ударил по флейтистке, но в последний момент Циан отклонилась, почти танцуя на потоке.