Рафаэль Эрхарт

— Девочка, ты заблудилась? — произнес мерзким голосом мужик, его желтоватые зубы блеснули в свете фонаря. — Тебе чем-то помочь?

Его взгляд ощупывал меня с отталкивающей жадностью – не только в плотском смысле, но и в финансовом. Мне даже не пришлось напрягать воображение, чтобы понять, какие цифры вертелись у него в голове, оценивая меня, как товар на аукционе.

Похоже, я действительно пришел туда, куда нужно.

***

Пятью минутами ранее.

— Вроде об этом месте говорили тогда рыцари…

Край порта встретил меня затхлым запахом морской воды, разлитым по деревянным настилам грязью и разложившимися останками рыбы. Вокруг сновали моряки, а неподалеку стояли старые, проржавевшие корабли, уже непригодные к плаванию.

Мужчины, сгрудившиеся у бочек, пили мутную жидкость и азартно перекидывались картами, их хриплые голоса сливались в общий гул. Пьяные песни, грубый смех, хохот – все это могло бы показаться обычной портовой суетой, если бы не одно «но». Чуть дальше, на краю освещенной зоны, стояли огромные клетки. В них сидели измученные зверолюди, эльфы и люди с железными цепями на шеях, их глаза были пусты, а тела измождены.

Чуть ближе ко мне возвышалась длинная деревянная коробка – что-то вроде стола. За ней сидел одноглазый мужчина с глубокими шрамами на лице и золотым зубом, его пальцы лениво перебирали груду монет.

— Дам за нее максимум пятьдесят Сияющих Люменов.

— Но господин, посмотрите на ее состояние! Она стоит минимум один Блистающий Люмен!

— Не нравится — вали! У нас тут не ведут торг, — прорычал мужчина.

Со стороны это могло бы выглядеть, как обычный базар, если бы не один нюанс – предметом торга была эльфийская девочка. Она сидела на земле, закутавшись в изношенный мешковатый балахон, ее светлые волосы, словно потускневшее золото, падали на лицо.

— Л-ладно, давайте пятьдесят…

— Поздно. За то, что ты меня выбесил, теперь получишь только сорок.

— Н-но…

Продавец хотел возразить, но, когда его взгляд пересекся с этим работорговцем и его людьми, он осекся, сглотнул и тяжело выдохнул.

— Л-ладно…

— Приятно иметь с вами дело, — с натянутой фальшью проговорил работорговец, бросая кошель с деньгами.

Как ни крути, но это место было именно тем, о котором мне рассказывали. Здесь, на теневых задворках порта, продавали людей, эльфов и зверолюдей. Здесь же процветала контрабанда.

Забавно, что даже в этой гниющей яме должны были патрулировать стражники. Но их не было. Будто они предпочитали не замечать этот кусок города.

Так или иначе, не было смысла об этом задумываться. Я провёл рукой по глазам, передавая ману в свои линзы зеленоватого оттенка. Они не просто меняли цвет глаз, но и могли использоваться как очки, если вложить в них достаточно маны. Необычайно полезная вещь, которую я приобрёл у Сарика несколькими днями ранее.

Как же он тогда жаловался на невыполнимость этого поручения…

Тем не менее, он выполнил просьбу. Правда, линзы были одноразовыми — придётся выбросить их после задания. Хотя мана и улучшает зрение, она также разрушает материал, делая их бесполезными.

Уже через несколько часов тонкая структура линз начнёт крошиться, оставляя лишь бесполезный осадок. Их нельзя было использовать повторно, и новые требовали времени и ресурсов на изготовление.

Я шагнул вперёд, выходя на свет — к этим ублюдкам. Моей целью было показаться для них привлекательной жертвой и, как бы то ни было, стать их «рабыней».

Нерешительными, наигранно испуганными шагами я двинулся вперёд, перебирая ногами и иногда нарочито спотыкаясь. Несколько шагов — и на меня уже обратили внимание. Тут же подошёл работорговец в сопровождении двух охранников.

— Девочка, ты заблудилась? — произнёс мерзким голосом мужик, его желтоватые зубы блеснули в свете фонаря. — Тебе чем-то помочь?

***

И вот так я оказался в этой ситуации.

— П-простите, у вас не будет чего-то покушать?

Благодаря игре голосовыми связками и своему изначально детскому телу, я изобразил жалобный девичий голос. Хоть я и не знал, как он звучит со стороны, по выражению лиц этих мразей мог сказать одно — они не засомневались в моей подлинности.

Впрочем, будь я на их месте, тоже не стал бы сомневаться в ребёнке. Кому в здравом уме могло прийти в голову, что этот ребёнок выполняет задание главной семьи?

— Да, конечно, у нас найдётся для тебя еда. Пройдём с нами.

Мужчина схватил меня за руку и потянул за собой. Он даже не пытался проверить меня или проявить осторожность. Просто схватил и повёл, словно я уже был его собственностью.

Так вот как абсолютная свобода и безнаказанность разлагают людей... Забавно, а сестрица ещё переживала о чём-то.

По моим внутренним часам было 20:28 — самое подходящее время для моего «похищения».

Пройдя несколько метров, мужчина достал гнилой кусок хлеба и небрежно кинул его в приоткрытую клетку.

— Если хочешь есть, тебе стоит зайти туда, не находишь?

Его самодовольное лицо раздражало. Но любой голодный ребёнок даже не задумался бы о логике ситуации и тут же послушно вошёл бы в клетку, как дрессированная собачка.

Мысленно вздохнув, я вновь нацепил на лицо маску волнения и поспешно забежал внутрь. Ожидаемо, клетка тут же захлопнулась.

— Хе-хе, глава, думаю, мы немало поднимем за эту красотку.

— Да, ты прав, не меньше нескольких Блистающих Люменов точно!

— Ха-ха-ха, как и ожидалось от главы! А ещё у неё такая гладкая кожа… Прямо как у куколки, — один из подельников приблизился ко мне через прутья клетки, его взгляд блестел недвусмысленным интересом. — Жалко оставлять её тут до продажи… Может, развлечёмся?

— Даже не вздумай.

Главарь моментально отрезал, грозно взглянув на мужчину.

— Не смей портить товар. Если хочется кувыркаться — иди в бордель, но не смешивай работу со своей похотью.

Забавно слышать подобное от человека, за спиной которого стояли проститутки, развлекавшие его людей, а, судя по всему, и его самого. Однако я вынужден был признать: рабов тут действительно не трогали. Хотя это не делало происходящее здесь менее отвратительным.

Все, кто находился в клетках, выглядели зашуганными, истощёнными и несчастными. У многих глаза стали пустыми, без проблеска надежды. Их тела покрывали грязь и синяки, некоторые едва держались на ногах. Я мог лишь догадываться, через что им пришлось пройти, прежде чем оказаться здесь. Боль, страх, унижение — всё это было написано на их лицах.

Запах от клеток я уловил ещё при подходе, но теперь вонь стала просто невыносимой. Смрад гниющей плоти, испражнений и пота заполнял воздух, оседая на коже, проникая в лёгкие. Рабов не кормили, не выпускали, вынуждая справлять нужду прямо под себя. Болезни распространялись быстро, и, похоже, никто не собирался их лечить. Десятки людей — антисанитария достигла ужасающих масштабов. В углу одной из клеток неподвижно лежало тело. Судя по всему, уже мёртвое. И никому не было до этого дела.

— Ха…

Я тяжело вздохнул, пытаясь успокоиться.

Даже если я сейчас попытаюсь что-то сделать, это не принесёт никакого результата и не изменит ситуацию. Мне искренне жаль этих людей, особенно детей, но если я хочу положить этому конец, нужно вырезать проблему под корень. Поэтому я не буду действовать, пока не наступит нужное время.

Спустя пятнадцать минут, или около того, к нам подошёл мужчина в смокинге с моноклем на глазу, сопровождаемый охранниками. На их одежде красовался герб Эрхартов, что говорило о том, что это не просто охрана, а городская стража.

Увидев их, контрабандист вскочил и поспешно поклонился, но аристократ проигнорировал его, сразу же принимаясь осматривать клетки с рабами.

— Есть ли пополнение и достойные товары?

— Ах, господин Грейфордж, да, мы как раз получили несколько новых вещиц, которые могут вас заинтересовать.

Семья Грейфордж была одной из самых богатых в Гаттире. По истории, они разбогатели на торговле оружием с Солярисом, но, похоже, их бизнес не ограничивался только этим…

Мужчина, которого работорговец проводил между клеток, скорее всего, был Адиром Грейфорджем — главой семьи и тем, кто сделал её процветающей в городе, судя по всему, за счёт работорговли.

— У нас есть вот эта эльфийка, — указал мужчина на клетку с девочкой, которую продали при мне, — а также несколько зверолюдей. Все они подойдут для сексуального рабства или просто в качестве игрушек.

Адир медленно проходил мимо клеток, оценивая «товар» безучастным, но в то же время высокомерным взглядом, словно рассматривал мусор. Однако, когда его взгляд остановился на мне, в его глазах мелькнул живой интерес.

— А это что за малышка?

— Ох, это… — работорговец явно занервничал, пытаясь придумать объяснение. — Мы случайно наткнулись на неё в своих путешествиях, но она была очень шустрой, и мы не могли её сразу схватить, поэтому пришлось попотеть…

Мужик, тебе бы не в работорговцы, а в обычные торгаши стоило пойти с такой-то фантазией.

— Понятно. Тогда я решил. Берём её, ту эльфийку и ещё вот этих…

— Хорошо…

Пока Адир платил за рабов этим уродцам и обсуждал цену, клетки начали открывать, вытягивая оттуда людей, меня в том числе.

Когда моя клетка открылась, внутрь вошёл один из охранников Грейфорджа и, без лишних слов, ударил меня в живот.

Угх.

Невольно я сплюнул слюну. Даже без необходимости он нанёс удар, а затем нацепил на шею железный браслет с цепью, а на руки — кандалы, за которые взял меня и повёл к Адиру.

Аристократ медленно провёл морщинистой рукой по моему лицу, явно наслаждаясь моментом, затем ухватил за подбородок, заставляя поднять взгляд.

— Не переживай, я выкуплю тебя сам на аукционе, и ты станешь моей любимицей, — произнёс Адир с улыбкой.

Хоть он и пытался изобразить дружелюбие, во мне это вызывало лишь отвращение.

Подожди немного, старик. Скоро ты станешь моим «любимчиком».