Эрин Старленс

— Здесь нас не найдут.

Мы укрылись в узком проулке, всего в квартале от охваченного пламенем здания администрации. Вокруг уже собирались прохожие, сбегались пожарные, медики, а вместе с ними и первые отряды городской стражи.

— Вы уверены?.. — неуверенно спросила Мэри, прижимаясь к стене.

— Сейчас для них важнее мэрия. Пока всё внимание приковано туда, мы вне опасности.

Если бы не пожар, риск быть замеченными стражниками был бы гораздо выше. Но сейчас, когда сигнатуры маны смешивались в хаосе общего замешательства, вероятность нашего обнаружения стремилась к нулю. Я снова перевела взгляд на здание мэрии — с этого расстояния даже с усиленным зрением сложно было что-либо разглядеть, особенно при таком освещении и с учётом клубящегося дыма. Однако кое-что всё же бросилось в глаза.

В окнах второго этажа начали мелькать силуэты — беспорядочные, рваные, словно отражения в разбитом зеркале. Словно бы сама реальность там начала искажаться. Стражники у входа, заметив это, резко заволновались. Их крики заглушались ревом пламени, но по движениям и панике на лицах было видно — они не понимали, с чем имеют дело. Один за другим они бросались к двери, но та, казалось, не поддавалась.

Несколько раз они пытались вломиться внутрь, но безрезультатно. Наконец, когда один из них уже поднял ногу, чтобы выбить дверь, та сама с грохотом вылетела из проёма, словно отброшенная чем-то изнутри, с силой ударив сразу нескольких солдат. Один отлетел назад, другие осели на землю — всё это происходило быстро, но ощущалось словно в замедленной съёмке.

Спустя мгновение в дверном проёме возник силуэт. Ещё одно — и я различила знакомые черты. Но, к собственному удивлению, в этот момент он казался мне чужим. Его взгляд был направлен вперёд, но в глазах не было ни фокуса, ни жизни — словно разум давно покинул это место. Всё его тело, от обуви до волос, было пропитано кровью. Капли стекали с клинка — с Аделайзы — медленно, почти ритмично, сдавливая воздух вокруг.

Не нужно было быть ясновидящей, чтобы понять, через что он прошёл.

Инстинктивно я подняла глаза к верхним этажам мэрии. Огонь уже поглотил второй этаж. В груди что-то сжалось, неприятным холодом прокатившись по позвоночнику. Я прикусила верхнюю губу до крови — вкус металла мгновенно растёкся во рту, и по коже побежали мурашки.

Не раздумывая, я шагнула вперёд. Где-то сзади Калус и Мэри пытались меня остановить — я слышала их голоса, как будто из-под воды, и не в силах была разобрать ни слова. Всё, что было для меня важно в этот момент — это добраться до Рафаэля.

Стража, собравшись в полукольцо, начала окружать его, выкрикивая угрозы. Но он, казалось, не слышал их — как и меня. Его взгляд всё так же был устремлён в никуда, а лицо оставалось застывшим. И тут он достал из-за пазухи небольшой медальон, блеснувший в свете луны. Я узнала его. Рафаэль влил в артефакт ману, и тот вспыхнул. Стражи инстинктивно отпрянули, словно почувствовав, что сейчас произойдёт что-то, что не поддаётся логике.

Их атака началась внезапно, но длилась недолго.

Всего через мгновение их тела были рассечены, как бумажные силуэты. Из-за спины Рафаэля возник рыцарь, облачённый в черные доспехи, в которых отражалось пламя. Глаза под закрытым шлемом пылали красным, будто выжигали путь сквозь мрак. Его руки, больше похожие на когти чудовища, капали свежей кровью.

Плащ за его спиной развевался, а красный гребень на шлеме раскачивался в ритме завывающего ветра и потрескивания огня. Даже самые храбрые не выдержали: кто-то сделал шаг назад, кто-то упал на колени, другие бросились бежать, осознав, кто перед ними стоит.

Бесполезно.

Он двигался слишком быстро. Или не двигался вовсе — я не могла понять. Всё, что я ощущала, — это резкие сдвиги в атмосфере, проносящиеся вокруг невидимые лезвия, рассекающие воздух и всё, что в нём находилось. Тела падали беззвучно, аккуратно разрезанные, будто их коснулась сама смерть, решившая действовать бесшумно.

Через несколько томительных секунд всё было окончено. Остались лишь пятеро: Рафаэль, я, Харуми и двое спасённых. Ощущение, будто само время на мгновение застыло, позволяя нам осознать вес произошедшего.

— Как я понимаю, вы выполнили свою часть задания, господин Рафаэль? — голос рыцаря из Сенгрима, будто бы частично механический, слабо вибрировал в воздухе, словно пронизывая тишину.

Рафаэль не ответил сразу. Его молчание затянулось, натянуто повиснув между нами. Для рыцаря из сильнейшего ордена семьи, не считая членов Круга, подобное промедление должно было бы показаться почти оскорблением. И всё же он не произнёс ни слова в укор. Возможно, он уловил в состоянии Рафаэля нечто такое, что вызвало сочувствие, или хотя бы позволило отнестись с пониманием. По крайней мере, я хотела верить именно в это.

Наконец, с лёгкой хрипотцой в голосе, Рафаэль заговорил:

— …Да.

Он неспешно достал из пространственного кольца несколько увесистых папок с запечатанными документами и протянул одну из них рыцарю.

— Здесь собраны все доказательства: перечень преступлений, схема заговоров, а также список сообщников — как внутри семьи, так и в правительстве страны и даже за её пределами.

В его голосе не было ни привычной твёрдости, ни прежнего внутреннего жара — лишь сухая усталость, обнажённая и едва различимая. И это заставило мою грудь болезненно сжаться. Внутри словно кольнула тонкая игла беспокойства.

Рыцарь молча взял папку, на миг задержал взгляд на печати, а затем, перелистав несколько страниц, тихо вернул её обратно Рафаэлю.

— Принято. Что насчёт мэра, борделя и чёрного рынка?

— Глава городской стражи и управляющий чёрного рынка устранены, — спокойно, почти без эмоций ответил Рафаэль. — Их головы — в моём пространственном кольце. Главу борделя задержать не удалось: он скрылся раньше, да и в бою превосходил наш отряд. Тем не менее, бордель уничтожен, структура его влияния раскрыта полностью.

После его слов рыцарь на мгновение замолчал. Пожалуй, он взвешивал, насколько приемлем такой исход. Ведь формально задание не было завершено: ключевая фигура ускользнула. Но с другой стороны, сам масштаб выполненного дал понять — всё, что можно было сделать, уже было сделано.

— Ясно. Хорошо. — Его голос стал спокойнее. — Замена для мэра найдена?

— Да. Он здесь.

Глаза Рафаэля на мгновение остановились на мне. Всего лишь секунда — и он уже смотрел дальше, туда, откуда начали доноситься лёгкие шаги по потрескавшейся плитке.

Я обернулась. Калус и Мэри медленно приближались, а на руках девушки, свернувшись клубочком, мирно лежала Харуми — в своей лисьей форме. Как только они подошли ближе, Харуми ловко спрыгнула и, почти невесомо, словно ветерок в весеннем лесу, взобралась на плечо Рафаэля, нежно прижав мордочку к его щеке.

— Это Калус Ленокс. Долгое время он служил секретарём при вице-мэре, — начал Рафаэль, неторопливо. — Он знает этот город, его улицы и подземные течения, лучше любого другого, а кроме того... у него есть личные причины содействовать нашему делу. Я считаю, он станет отличным исполняющим обязанности мэра — и не только по должности, но и по духу.

На его представление Калус и Мэри одновременно склонили головы в почтительном поклоне перед рыцарем. Их движения были выверенными, но в них не чувствовалось робости — лишь уважение.

— А девушка?

— Она его помощница, — коротко ответил Рафаэль. — Благодаря ей он способен на большее, чем сам по себе.

—То есть вы хотите сказать, что она неприкосновенна?

— Именно.

— Пусть будет так, — ответ прозвучал без лишней эмоции.

— И ещё... — Рафаэль отвёл взгляд в сторону, и я по привычке проследила за ним.

Вдалеке, на фоне утренней дымки, казавшейся почти нарисованной, появилась медленно приближающаяся группа. Впереди шли Чинацу и её отряд, позади них — связанная ледяными кандалами процессия. Закутанные в накидки, они всё равно не могли скрыть надменности, присущей аристократам, когда их ведут словно преступников. Рядом с ними, почти параллельным потоком, двигалась толпа освобождённых рабов — уставших, исхудавших, но всё же живых.

— Здесь те, кого мы арестовали, — заговорил Рафаэль, не повышая голоса. — А также спасённые. Я хочу взять бывших рабов под свою опеку. Возможно ли это?

— Думаю, да, — ответил рыцарь, чуть кивнув. — Этот вопрос стоит обсудить с патриархом, но если вы готовы взять на себя ответственность, я не вижу в этом преград.

Рафаэль сделал шаг вперёд. Несмотря на то что рыцарь был выше его на полторы головы, в этот момент разница в росте будто исчезла. В его взгляде не было колебаний — лишь уверенность, ясная и резкая, как утренний воздух после дождя.

— Я приму на себя ответственность. Но прямо сейчас я не могу забрать их с собой. Прошу вашей защиты для этих людей, хотя бы до тех пор, пока не решится их судьба.

Рыцарь не удивился. Словно ожидал такой выпад.

— И почему я должен это сделать?

Рафаэль ответил сразу, не раздумывая:

— Если вы согласитесь, я передам все заслуги за арест аристократов вам. Устраивает?