И всё же, несмотря на всю эту идеальную обстановку, я чувствовал, как сон вновь норовит затянуть меня обратно.

Но было кое-что, что смущало меня.

Я не помнил, чтобы приносил с собой подушку… Почему тогда моей голове так мягко?

Медленно повернув голову в сторону, я понял причину. И, подняв взгляд вверх, снова встретился глазами с той, что разбудила меня.

— Эрин, если ты так хотела меня разбудить, зачем нужно было класть мою голову себе на колени?

Я сказал это без насмешки, без укоров — просто вопрос, как есть. Но Эрин, услышав мои слова, тут же слегка покраснела и отвернулась, как будто это её застали за чем-то постыдным.

— Вы могли простудиться… — пробормотала она неловко, почти неслышно.

— Что за б— Хмф!

Я не успел договорить — на лицо мне легло влажное прохладное полотенце. Эрин ловко пресекла мою фразу.

— Раз ты уже проснулся, — с серьёзностью в голосе продолжила она, — нам стоит поторопиться. Ты же знаешь, как профессор Хаксли относится к опозданиям.

Попытка сменить тему, и довольно неуклюжая. Она, возможно, и хотела заговорить об учёбе, чтобы увести разговор в сторону… но только этим добилась обратного. Упоминание занятий раздражало меня куда больше, чем её странное поведение.

Медленно приподнявшись, я остался сидеть на полу. Повернулся наполовину и, не торопясь, коснулся её подбородка ладонью. Эрин вздрогнула от неожиданности — глаза расширились, взгляд застыл.

— Ты не дала мне договорить, — тихо произнёс я. — Что за бред ты несёшь? Я рыцарь и маг. Как я могу простудиться от какого-то сквозняка?

Я внимательно вглядывался в её лицо, и она снова покраснела. Пыталась отвернуться, но моя рука мягко удерживала её.

Эрин слегка опустила глаза, губы чуть дрогнули. Она что-то прошептала — едва слышный звук. Я наклонился ближе, чтобы разобрать слова, но в этот момент за моей спиной послышался голос:

— Если вы продолжите в том же духе, боюсь, мне придётся закрыть окна, чтобы никто не подглядывал.

Я вздохнул, сдерживая лёгкую улыбку, и отпустил руку.

Эрин мгновенно отпрянула, прижав ладони к пылающим щекам и отвернувшись.

Я обернулся на голос — в оконном проёме, прислонившись к раме, стоял знакомый юноша с растрёпанными бордовыми волосами и лёгким сарказмом в голосе.

— Мело, не неси чушь, — бросил я.

— А мне показалось, вы тут флиртовали изо всех сил, — улыбнулся он.

Я поднялся с пола, отряхивая штанины. Эрин всё ещё отворачивалась, словно надеялась, что никто не видит её покрасневшего лица.

Эх… А ведь я только собрался немного подразнить её. Но, похоже, сейчас уже не время. Видимо, не судьба.

Юношу, что прервал нас, звали Мело Астория.

Наверное, именно его я мог бы назвать своим лучшим другом.

За четыре года в академии наши пути пересекались не раз — будь то практические занятия, тактические турниры или специальные экзамены. Мы не просто встречались — мы выручали друг друга, учились друг у друга, и, как бы банально это ни звучало, стали по-настоящему близки. Со временем наше общение стало чем-то естественным, как привычка.

Как и я, Мело был магическим мечником, и не каким-то простаком.

Астория — одна из Пяти Великих Династий Империи. Их роль напоминала Пилляров в Солярисе: каждая семья отвечала за определённую сферу. Но Астории были особенными.

Сила. Честь. Боевая доблесть и другие сказочные синонимы. Каждый их представитель был элитным воином. Им доверяли ключевые военные кампании, их боялись на полях сражений, и уважали — даже враги. Но, что важнее, они были фанатично преданы Империи.

Их нынешний патриарх, Элад Астория, был премьер-министром и правой рукой Императрицы. Впрочем, при всей этой преданности, он также был её политическим оппонентом — фигурой двойственной, вызывающей трепет даже среди союзников.

Но в тот момент всё это было неважно.

Когда я впервые встретил Мело, я не думал о его семье. Я думал о том, что передо мной стоит будущий один из Четырёх Гениев Тактики — наравне с Люциусом. Завести с ним дружбу казалось мне чем-то невероятным.

Не из-за выгоды. Не потому что я хотел его использовать. Я же не какой-то стереотипный злодей-консультант из старых романов...

Просто рядом с такими, как он, ты поневоле растёшь. Даже если вы не стараетесь друг для друга — само его присутствие рядом заставляет тянуться выше.

И да, среди учеников, что соперничали со мной в стратегии, именно он стоял на шаг впереди. Формально — всего на одно место в рейтинге. Но на финальном экзамене он просто смял меня, как ураган — методично и хладнокровно.

Я тяжело вздохнул и перевёл взгляд на Эрин, которая всё ещё сидела на коленях, пытаясь прийти в себя.

— Эрин, ты говорила, сейчас пара у профессора Хаксли?

— А… — она наконец очнулась. — Да!

— Выходит, у нас совместное занятие?

— Угу, — кивнула она, ещё немного смущённая.

Эрин, в отличие от меня, была классическим мечником — без магической искры, но с куда более жёсткой подготовкой тела и реакции. Мы учились в одной академии, но на разных факультетах, и учебные программы у нас практически не пересекались.

Обычно, по будням, мы даже не пересекались в коридорах. Слишком разные ритмы, графики, требования.

Однако, были исключения.

Как сегодня — совместное занятие по тактике боя, где собирались сразу два потока: рыцари и магические рыцари. Нас учили не просто драться, а думать, командовать, адаптироваться. Ведь в реальном бою, как на поле, так и в крепости, тебе придётся взаимодействовать с союзниками всех специализаций — от мечников до целителей и штурмовиков-магистов.

Иногда академия устраивала общефакультетские лекции — гуманитарные дисциплины вроде истории, социологии или геополитики. Другой повод — командные спарринги, в которых преподаватели моделировали полевые условия: защита магов, прорыв укреплённых позиций, эвакуация раненых. Без полной синергии между всеми классами победить было невозможно.

Такое взаимодействие редко, но бесценно. Именно в этих совместных занятиях раскрывалось настоящее мастерство — не в том, насколько ты силён, а насколько ты умеешь быть частью целого.

— Что ж… тогда пойдём вместе. Ты не против, Мело?

Я посмотрел на друга, всё ещё стоявшего в оконном проёме с ленивой полуулыбкой.

— Конечно, — пожал он плечами. — Пойдёмте.

Я кивнул. Мы быстро собрались, прибрались в зале — и втроём вышли в коридор академии.

Закрыв за собой дверь, мы с Эрин направились по коридору.

Мело, впрочем, остался стоять на месте, словно что-то забыл. Он окинул нас взглядом, будто пытался уловить, что именно не сходится.

— Что-то случилось? — спросил я, слегка обернувшись.

— А где Харуми?

Я остановился, а затем тихо выдохнул с ноткой лёгкой досады:

— А… она в моей комнате спит.

Мело понимающе кивнул, в уголках его губ появилась насмешливая улыбка:

— А то я смотрю — будто чего-то в вашей процессии не хватает. Или кого-то.

Я невольно усмехнулся. В его словах действительно была правда. Харуми была слишком уж приметной частью нашего привычного состава, и её отсутствие действительно ощущалось.

— Ну что ж, — сказал я, легко хлопнув Мело по плечу. — Теперь в полном составе или почти. Пошли.

Мы вновь двинулись вперёд. Академия уже начинала шуметь: двери открывались, ученики спешили на занятия, воздух наполнялся лёгким предутренним гулом. Впереди нас ждал урок, который вряд ли можно было назвать спокойным.

Профессор Хаксли не терпел опозданий.

***

Коридоры академии с каждым шагом наполнялись звуками шагов, разговоров и гулом раннего утра. Сквозь витражи проникал мягкий свет, окрашивая стены в золотисто-розовые оттенки. Мы шли втроём, не торопясь, но и не слишком расслабленно. Всё-таки, несмотря на ранний час, пунктуальность у профессора Хаксли была сродни закону природы.

— Рафаэль, — подал голос Мело, не меняя лениво-насмешливой интонации. — Тебе не кажется, что это немного странно? Ты спишь в тренировочном зале, подушка — Эрин, в комнате — Харуми. Не слишком ли ты расслабился в этом семестре, который только начался?

— Я предпочитаю называть это “оптимизацией ресурсов”, — спокойно ответил я, чуть повернув голову. — Зал был ближе, чем моя комната. А Эрин… Мы с ней спарринговались, я не планировал спать на ней.

Эрин резко посмотрела в сторону, будто разом стала изучать мозаичный узор на полу. Щёки её слегка окрасились — не ярко, но достаточно, чтобы это заметил и Мело.

— Ага, — протянул он с усмешкой. — И, конечно, в этом не было никакого намерения флиртовать. Всё ради эффективности.

— Мело, — отозвалась Эрин сдержанно, но твёрдо. — Может, хватит?

— Да, да, простите, — он притворно поднял руки. — Просто люблю наблюдать за динамикой между вами. Живая, натуральная химия.

— Химия — это у нас в следующем семестре, — хмыкнул я. — А пока что — стратегия и тактика.

Мы как раз подошли к массивной двустворчатой двери, украшенной серебряными гербами академии. Над ней — табличка с гравировкой: Факультет стратегических искусств. Профессор Хаксли. Рядом — часы, стрелка которых застыла в двух минутах до начала.

— Не опоздали, — констатировал я.

— Чудо, — саркастично пробормотал Мело, отворяя дверь.

Аудитория встретила нас тишиной и взглядом. Не всех, а одного — профессора Хаксли, как обычно уже стоявшего у стола. Его длинные серебряные волосы были собраны в аккуратный хвост, не выдающий ни единой выбившейся пряди. Очки, немного съехавшие на переносицу, не мешали — наоборот, казалось, что именно через них его взгляд обретал ещё большую остроту. Он смотрел на нас с безмолвным укором.

— Какая неожиданность, — спокойно сказал он. — Рафаэль Эрхарт прибыл вовремя. Пожалуй, стоит отметить это в учебном журнале как отдельное событие.

— Я просто хотел вас порадовать, профессор, — спокойно ответил я, проходя в зал.

— Не стоит, — отозвался он. — Я предпочитаю стабильность, а уж тем более от заместитель главы студ.совета.

Мы заняли свои места: я и Мело — ближе к центру, Эрин чуть сбоку возле меня. Студенты уже расселись, кто-то переговаривался вполголоса, другие листали конспекты. На доске уже были выведены схемы последней симуляции сражения — похоже, сегодняшний урок будет практическим.

— А теперь, — произнёс профессор Хаксли, проходясь взглядом по аудитории, — надеюсь, вы все готовы… потому что сегодня вы впервые будете командовать реальной операцией.

Шепот прошёлся по залу. Я почувствовал, как Мело напрягся в предвкушении. Эрин чуть расправила плечи, сосредоточенно глядя вперёд. Я же лишь выдохнул, внутренне готовясь.

Похоже, день обещал быть долгим.