55

Однако она смотрела вовсе не на вырванное сердце, а на сквозную рану в груди Рама. Оттуда непрерывным потоком хлестала кровь, заливая пол. И способа остановить это не было, даже если зажать дыру руками.

Е Чжу отчаянно затрясла головой.

— А… А-а-а…

«Нет. Не может быть, чтобы он умер»

 Перед глазами всё застлало алым, и по щекам потекли горячие слёзы.

Тогда мужчина спросил:

— Почему?

Е Чжу посмотрела на него. На золотом троне вместо её возлюбленного внезапно оказался маленький ребёнок. Красные глаза и юное лицо выглядели знакомыми.

— Почему? — снова спросил он.

Сквозная рана в груди всё так же истекала кровью. Он спрашивал, почему она плачет.

— Всё равно ты бросишь меня.

Мальчик закрыл веки, словно не желая на неё смотреть.

— Ах!

Е Чжу резко распахнула глаза. На сетчатке застыл ярко-красный остаточный образ из сновидения. В носу стоял запах крови, и она тяжело задышала.

— Что за сон такой?

«Кажется, там был Рам. Был храм, и кто-то Рама…»

 Додумав до этого момента, Е Чжу зябко поёжилась. Опустив взгляд, она оцепенела: её обнажённое тело было сплошь покрыто багровыми пятнами и синяками. А взглянув на свою распухшую, искусанную грудь, она и вовсе побледнела.

— С ума сойти…

Кое-как спустив ноги с кровати, она принялась лихорадочно искать одежду. В то же мгновение каждую мышцу охватила тяжёлая тупая боль.

— Угх.

Не говоря уже о бёдрах, которые всю ночь оставались расставлены без возможности свести их хоть ненадолго, болело буквально всё: руки, ноги, поясница, живот.

Схватившись за поясницу и нижнюю часть живота, Е Чжу тихонько застонала. Когда боль немного утихла, она злобно зыркнула в сторону.

— Ах ты ж сволочь!

Виновник её мучений безмятежно дрых рядом. Мало того, что он бросил её лежать совершенно голой в этом собачьем холоде, так ещё и сам улёгся спать в верхней одежде!

— Чтоб тебя черти драли!

Она рванулась к нему и вцепилась в его воротник. Она была так зла, что боль внизу живота тут же отошла на второй план.

— Я же умоляла прекратить!

Обещание «только один раз», разумеется, было нарушено. Когда он, откинув назад волосы, с безумно сексуальным видом ластился к ней и шептал: «Ещё разок…», устоять было просто невозможно. В итоге лишь забрезжил рассвет, измотанная до предела, она рухнула без чувств.

 — Ах ты, неутомимый жеребец! Как… да как ты вообще мог всю ночь напролёт так грубо…

Встряхивая его за грудки, Е Чжу всхлипнула. В голове всплыли воспоминания, как она попыталась сбежать, но была повалена на кровать и беспощадно заезжена без возможности даже шевельнуться.

Выплёскивая на него свой гнев и обиду, она внезапно почувствовала неладно.

— Рам?

Несмотря на то, что она так сильно трясла его, он даже не шелохнулся. Обычно он вставал намного раньше неё, а сейчас не открывал глаз, из-за чего она не на шутку испугалась.

— Рам, проснись. Почему ты…

Выпустив его воротник, она стала трясти его за плечи, но в следующий миг замерла. В голове эхом отозвались его слова:

— А теперь мне нужно уснуть. Я потратил слишком много сил на восстановление Восточного континента.

Её руки бессильно соскользнули вниз. Рам погрузился в глубокий сон. А у неё осталось всего два дня, чтобы найти Брэдена.

Она помылась, оделась и вернулась в комнату. Рам всё так же лежал без движения. Подвинув стоявший у камина стул вплотную к кровати, Е Чжу села и в растерянности принялась разглядывать его лицо. Сейчас, когда его глаза были крепко закрыты, его ресницы выделялись ещё сильнее, чем обычно. Они были длиннее, чем у большинства женщин, и среди всех черт его лица казались ей самыми привлекательными. Впрочем, и всё остальное в нём было безупречным. Сейчас, когда он мирно спал, он походил на спящую красавицу из сказки.

— И с чего вообще у мужчины такие алые губы?

Е Чжу нежно прикоснулась к его изящным губам и тихонько вздохнула. Этот лежащий без единого движения мужчина казался нереальным. Ещё недавно она не могла поверить, что он погрузился в столь глубокий сон, но теперь реальность происходящего накрыла её с головой. Её внезапно охватил панический страх. Два дня - это одновременно и мало, и много. Судя по тому, что люди племени глаз оставили её без внимания после того, как отправили в комнату, возможно, два дня её отсутствия они даже не заметят. Перед тем, как зайти в ванную, она крепко заперла входную дверь. Но что, если они почувствуют неладное и начнут ломиться сюда?

— Что, если эти люди попытаются навредить вам? Что же тогда делать?

Бережно гладя Рама по щеке, словно он был из хрупкого стекла, Е Чжу изо всех сил прикусила губу. Тревога, казалось, выжигала всё внутри. Она знала, что его не так-то легко убить. Но разве все те, к кому она успевала привязаться, в итоге не погибали или не получали ранения? А Рам среди них был самым драгоценным и важным человеком после её матери. Он был похож на сокровище, которое хочется надёжно спрятать и любоваться им в одиночку.

Е Чжу сжала волю в кулак, взяла Рама за руку и переплела их пальцы.

— Не переживайте. Спите спокойно. Вы ведь так устали за это время.

В его руке, которая всегда так крепко держала её, совсем не было сил. Она прижалась губами к тыльной стороне его ладони и ещё раз дала себе обещание:

— Я защищу вас.

Что бы ни случилось, даже ценой собственной жизни она защитит этого мужчину.

Верная своему слову, Е Чжу весь день сидела рядом с постелью. Она думала и о Бенни, которого уволокли старики, и о том, как проникнуть в подвал башни, чтобы найти Брэдена. Однако никак не могла заставить себя отойти Рама.

К добру или к худу, никто за всё это время не пытался найти её. Хоть это и казалось странным, она не придала этому значения. Забыв о еде, она лишь бесконечно всматривалась в бледное лицо Рама, пока день не подошёл к концу. Она очнулась от мыслей только когда ночь окончательно вступила в свои права.

Тук-тук

 Кто-то постучал в дверь, за которой весь день царила тишина. Звук был едва слышным, словно визитёр намеренно пытался быть как можно тише, но Е Чжу вздрогнула.

— Ох.

«Кто бы это мог быть?»

 Затаив дыхание, она всем телом напряглась и уставилась на дверь. И тут стук снова раздался.

Тук-тук-тук

Е Чжу осторожно поднялась с места. Она намеревалась тихо подкрасться к двери и оценить обстановку. Однако удача была явно не на её стороне: вставая, она задела стул, и тот заскрежетал по полу.

— Чёрт, — тихо выругалась она.

Стук тут же прекратился, что неудивительно, ведь она так явно выдала своё присутствие. Вопреки первоначальному намерению, она не стала подходить ближе, а лишь продолжала наблюдать за дверью. С точки зрения здравого смысла всё это выглядело крайне подозрительно. Стучать в дверь посреди ночи, словно призрак, когда можно было сделать это днём…

Е Чжу решила не реагировать и подождать, пока человек просто не уйдёт, но из-за двери донёсся шёпот:

— Сестрица, сестрица…

Голос был знакомым. Она поспешно бросилась ко входу, отперла замок и распахнула дверь.

— Лиз?

Девочка сидела на корточках прямо у порога. Её лицо было мокрым от слёз.

— Сестрёнка...

— Лиз, что стряслось?

Она спешно подняла малышку, занесла её внутрь и заперла комнату. Тело ребёнка, который, очевидно, уже давно стоял снаружи, было холодным, как лёд.

 Увидев Е Чжу, Лиз почувствовала облегчение и зарыдала в голос.

— Не плачь. Ну что такое? Где Бенни?

— Помоги мне, сестрица! — Лиз вцепилась в её одежду, задыхаясь от плача. — Братика… братика уволокли.

— Что?! Когда? Куда?! — взволнованно спросила Е Чжу.

Девочка снова зарыдала. Е Чжу обняла её и стала гладить по спине:

— Не плачь, расскажи всё спокойно, хорошо? Кто забрал твоего брата?

— Мы с братом ели вместе, как вдруг пришёл вождь со старейшинами и увёл его в сторону оранжереи.

— Оранжереи?

— Угу. Когда брата уводили, он сказал мне бежать к тебе, всхлип… Но я не знала, где твоя комната, и всё время искала тебя…

— Ты молодец. Молодец, что нашла меня. Не плачь. Наша Лиз так натерпелась.

Утешая испуганную девочку, Е Чжу становилась всё более мрачной. Если его увели не в комнату вождя, а в сторону оранжереи, значит, его абсолютно точно потащили к башне. К тому же с момента похищения Бенни утекло немало времени, если брать во внимание, как долго Лиз её разыскивала. Ей нужно было хотя бы раз выйти наружу и проведать детей. Она пожалела о том, что весь день просидела, запершись в комнате.

Немного успокоившись, Лиз всхлипнула и спросила:

— Сестрица, ты ведь поможешь мне найти брата?

— Лиз…

— Пожалуйста, прошу, найди моего брата, а?

Она не могла так просто согласиться. Вместо ответа Е Чжу рефлекторно посмотрела на Рама. Несмотря на весь этот шум, он по-прежнему неподвижно лежал с плотно закрытыми глазами. Его слова ещё ни разу не оказывались ложью. Ни то, что нельзя вернуться в прошлое, ни то, что при её побеге он разрушит континент, ни то, что его невозможно убить оружием людей. Значит, он будет в порядке и без неё. И всё же, мало ли что может случиться…

 Глядя на молчащую девушку, Лиз снова принялась умолять:

— Сестрица, пожалуйста…

Её охватило глубокое отвращение к самой себе за то, что даже в такой критический момент она взвешивала на чашах весов, кто для неё важнее - Рам или маленькие дети.

Е Чжу крепко зажмурилась.

— Хорошо.

— Хнык, ты найдёшь моего брата?

— Да, пойдём.

Она опустила Лиз на пол и быстро накинула мантию. Девочка первой подбежала к двери.

Тщательно застегнув пуговицы, она напоследок посмотрела на Рама. На душе было неспокойно от мысли, что ей приходится оставлять спящего мужчину одного. Однако, так или иначе, чтобы найти Брэдена, ей всё равно пришлось бы выйти из комнаты.

— Я скоро вернусь.

Наклонившись, она быстро поцеловала его в губы и решительно отвернулась. Как и всегда, никакого чёткого плана у неё не было. Но если она каким-то образом спасёт Брэдена и Бенни, то два дня сна Рама пролетят в одно мгновение.

С трудом переставляя непослушные ноги, она оставила Рама и вышла за дверь.