47

Бенни, расхаживающий с обеспокоенным видом у входа в оранжерею, только завидев Е Чжу, тут же подбежал к ней.

— Сестрица!

Отжимая влажные волосы после того, как смыла золу, Е Чжу с ходу спросила:

— Ты, случаем, не видел Джанию?

— Верховную Жрицу? Нет.

То ли они разминулись, то ли она всё ещё оставалась в покоях вождя, но, к счастью, по дороге к оранжерее они с Джанией так и не пересеклись. Однако из ответа Бенни стало ясно, что та до сих пор не спустилась. Вспомнив странную тишину, воцарившуюся в комнате вождя напоследок, Е Чжу вздохнула с облегчением. Всё это время её сердце сжималось от мысли: а вдруг они заметили, что кто-то подслушивает их с потолка?

Закрыв дверь оранжереи, Бенни поспешно завёл её вовнутрь. Похоже, ему не терпелось поскорее узнать новости о Томасе.

Лиз, перебиравшая в одиночестве маленькую чайную посуду, которой обычно пользовалась вместе с Томасом, радостно её встретила:

— Сестрица!

Ответив на приветствие, Е Чжу по привычке села перед ней. Бенни примостился рядом и торопливо спросил:

— Ты проверила?

Е Чжу с мрачным видом покачала головой:

— Там были вождь и Джания, так что лично проверить я не смогла.

Лиз, которая обычно не вмешивалась в их разговоры, вдруг всхлипнула:

— Братик Томас... умер? Или... или он стал бесполезным и его выгнали за барьер?

— Нет. Он жив. Вождь просто отправил его по поручению, — поспешила она успокоить девочку. Как и говорил Бенни, хотя они ругались каждый день, Лиз, похоже, очень привязалась к Томасу. Впрочем, из всех изгнанников остались только они трое, так что иначе и быть не могло.

Лиз бросила чашки, с которыми играла, и прижалась к ней. Е Чжу на мгновение растерялась, но затем с нежностью обняла ребёнка, который из-за недоедания выглядел заметно младше своего возраста. Поглаживая её по спине, она снова спросила у Бенни:

— Слушай, а здесь случайно нет какого-то подвала?

— Подвала? Нет... Храм построен на земле.

Е Чжу нахмурилась. Бенни был прав. Все лестницы вели наверх. В поисках Брэдена они обыскивали каждый уголок здания, но так и не нашли даже намёка на подземные этажи.

— Почему ты спрашиваешь, сестрица?

— Кажется, подвал всё-таки есть. И, возможно, Томас именно там.

— Но вроде… — Бенни серьёзно задумался и вдруг замер.

— Есть какое-то место на примете?

— Подвала там нет, но есть очень-очень глубокая яма.

— Где?

— В заброшенном храме... Там, куда ты ходила за северным оленем...

— А.

В памяти всплыло место, от которого остались лишь руины. Там находилась шахта, вырытая людьми тысячу лет назад до самого ядра Земли, чтобы подтвердить существование Чёрного Осколка. Источник всех бед. Начало конца.

— Раз яма вырыта только там, может, и подвал тоже там? — осторожно предположил разговор Бенни.

Действительно, ни одно другое место не вызывало ассоциаций с «подвалом». Но та яма была не просто проходом, а бездонной пропастью такой глубины, что, упав туда, костей не соберёшь. Что ещё там было, кроме этой дыры?

Пока она пыталась восстановить в памяти детали, в её голове внезапно проскользнуло воспоминание нескольких дней давности. Если подумать, Чхоль Су и компания вышли с мешками, наполненными чёрными ножами, со стороны лесной тропы, ведущей к руинам. К тому же внутри нового храма не было места для такой тяжёлой работы, как создание оружия. Она была уверена: кузница или подвал, но в том месте что-то есть.

— Где именно ваш отец занимался кузнечным делом?

— Он никогда не рассказывал нам об этом, — ответил Бенни с унылым видом.

Е Чжу, только что воодушевлённая надеждой от найденной зацепки, тоже помрачнела. В оранжерее воцарилось молчание. Казалось, стоит получить какую-то подсказку, как тут же вылезает новая преграда, мешающая отыскать ответ. Словно она застряла в лабиринте. Неужели остаётся только сидеть и ждать, пока Рам сам придёт за ней?

Но она чётко помнила его слова о том, что среди племени глаз почти не осталось живых людей. Хоть и трудно было понять, что это значит, но одно ясно - из-за этого Рам не может их истребить. Что же, чёрт возьми, делать?

— Лес за храмом пользуется дурной славой, туда никто не суётся, — вдруг подал голос Бенни. — И железные ворота всегда были заперты. Отец говорил, что дорогу перекрыли, потому что перед каждым ритуалом из чащи доносились странные звуки.

— Говорили, там привидения водятся! — вставила Лиз и, высунувшись из её объятий, подняла ручонки и зарычал:«Р-р-р!».

Е Чжу усмехнулась и погладила милую девочку по голове.

— Привидения?

— Ага. Поэтому дети, которые попадали в храм, и близко туда не подходили. Были даже те, кто боялся находиться в оранжерее просто потому, что она стоит недалеко от леса. Говорили, что по ночам из леса и правда доносятся странные звуки. Но сестрица...

Бенни вспомнил время, когда Е Чжу только пришла в храм. За ночь до этого из чащи доносился непонятный шум. Они с Лиз тоже отчётливо его слышали. Звуки, долетающие до них с порывами ветра, походили то на звон колоколов, то на хруст разбиваемого молотком стекла. А когда они проснулись утром, железные ворота, которые всегда были заперты, оказались распахнуты. Дети, и без того пребывавшие в подавленном состоянии от мысли о скором изгнании, при виде этой картины тут же пришли в ужас. Несколько из них даже цеплялись за жрецов, раздававших еду, и умоляли увести их из оранжереи, потому что им было страшно, но это ничего не изменило.

Тогда дети, которые с момента попадания в храм ни разу не пытались общаться, впервые собрались вместе и, пусть неловко, затеяли игру, чтобы хоть как-то отвлечься. Но какого же было их удивление, когда внезапно появилась незнакомая женщина и уверенно направилась прямо в лес. После её ухода дети, дрожа от страха, наперебой твердили, что она уже не вернётся. Однако, когда поздно вечером она пришла обратно, Бенни почувствовал облегчение больше, чем кто-либо другой. Она побывала в заброшенном храме, осталась жива и совсем не выглядела, как человек, повстречавший призрака. Значит, никаких призраков там не было.

В конце концов, Бенни доверил ей секрет, который оставался его последней надеждой:

— Путь к побегу, о котором рассказывал отец... находится именно там.

Отец всегда беспокоился о Лиз, у которой с самого раннего детства проявилась способность видеть прошлое. Он постоянно повторял сыну, что никому нельзя рассказывать о её даре, а на случай, если с ним что-то произойдет и их заберут в храм, заранее показал им путь для бегства через лес.

Бенни не понимал, почему отец скрывал их способности. Разве проявление силы, да ещё и такой выдающейся - это не благо? Он думал, что если всё сложится удачно, Лиз в будущем могла бы стать старейшиной и жить в роскоши. Но лишь столкнувшись с тем, чего так боялся отец, Бенни начал осознавать причину, по которой одарённые дети оставались. А также догадался, как их отец-кузнец, ходивший в храм на работу во время обрядов, проникал в запертый лес.

— И, возможно, в заброшенном храме есть кузница.

— Надо будет проверить ещё раз.

Е Чжу осторожно опустила хрупкую Лиз на траву и встала. В её памяти снова всплыл образ руин храма, о которых она уже забыла. В самом мрачном углу этого жутковатого места оставалось одно строение, которое она так и не успела проверить.

Бенни вскочил вслед за ней.

— Я с тобой.

Е Чжу положила руку ему на плечо и слегка надавила.

— Оставайся здесь с Лиз.

— Мне всё равно нужно хоть раз там побывать, сестрица. Я ведь слышал об этом месте только со слов отца, — сказал мальчик с видом непреклонной решимости.

По правде говоря, хоть он и видел, что Е Чжу вернулась невредимой, ему было слишком страшно проверять путь к побегу самому. Но вместе с ней ему казалось, что у него всё получится.

Похоже, его настойчивость подействовала, потому что Е Чжу оглянулась на девочку и сказала:

— Иди в комнату и поиграй там, Лиз.

— Возвращайтесь скорее. Томаса нет, и мне страшно, сестрица.

Е Чжу кивнула, погладив её по светлым косичкам, которые Томас так заботливо заплёл ей утром. Лиз вприпрыжку побежала к выходу из оранжереи.

Бенни и Е Чжу вышли на задний двор. Стоило им оказаться на улице, как им в лица ударил пронизывающий снежный ветер. Молча поправив отвороты мантий, они направились к железным воротам. Сейчас те были заперты на массивный замок.

— Что делать, сестрица? Принести стул?

Взглянув на заострённые пики прутьев ограды, Е Чжу покачала головой. Со стулом перелезть-то они, может, и смогли бы, но соскользни нога, и они рискуют превратиться в куски мяса, насаженные на вертел.

Внимательно изучив грубый тяжёлый замок, она залезла во внутренний карман мантии. Пальцы коснулись потёртого куска кожи и холодного с металла. Выпутав предмет из шнурков, она вытащила его из кармана. Это был универсальный ключ, который она не использовала со времён вскрытия вентиляции на корабле.

— Что это за ключ? — спросил Бенни, разглядывая потемневшую железку в руках Е Чжу.

Вместо ответа она перешла к делу. Только ключ оказался в скважине, которая была намного шире его головки, как замок, словно по волшебству, поддался. Глаза Бени округлились.

— Ого. Что это, сестрица?

— Мой козырь. Я не показываю его кому попало, — шутливо похвасталась Е Чжу, снимая замок с дужки.

Бенни поднял большой палец вверх.

— Круто!

Красуясь перед ребёнком, она взяла ключ за кольцо и потрясла им, а затем открыла ворота.

— Пошли.

С решительными лицами они ступили на лесную тропу, где, по слухам, водятся призраки.

* * *

В это же самое время храм племени глаз.

На площадь перед парадным входом ступил мужчина. Несмотря на то, что прибыл тот, кого так ждал вождь, в здании не ощущалось ни единого признака присутствия людей. Лишь с воем проносился ледяной ветер.

— Как скверно же вы встречаете гостей, — пробормотал Рам, оглядывая пустующий храм.

Он закрыл глаза. В этом месте чувствовалось лишь несколько живых искр: его маленькая возлюбленная да пара человеческих детей. Убедившись, что Е Чжу нет в храме, он поднял веки и сдержанно усмехнулся. Как удачно. Теперь он мог не беспокоиться и наказать тех, кто дерзнул украсть то, что принадлежит ему.

В его багровых глазах мгновенно вспыхнул огонёк. В тот же миг земля начала вибрировать, и со стен старого храма посыпалась штукатурка. Бум. Большие куски отделки срывались с фасада и разбивались вдребезги.

Поскольку люди так и не вылезли наружу, взгляд Рама стал ещё холоднее. Тряска усилилась. Огромное здание храма начало беспомощно раскачиваться из стороны в сторону. По стенам и колоннам побежали трещины. Несколько обветшалых столбов, которые и без того едва держались, с оглушительным гулом рухнули. То же произошло и с колоннами у входа. По иронии судьбы, это были именно те четыре, о которых Е Чжу шутливо обмолвилась ранее. Когда из восьми опор осталась половина, открылся вид на полностью развороченное внутреннее пространство храма.

Только когда ситуация стала критичной, люди племени глаз впопыхах выбежали наружу. Рам перестал сотрясать здание лишь тогда, когда толпа расступилась и появился вождь. Его глаза, выглядывающие из-под морщинистых век, были покрасневшими, будто он только что очнулся от глубокого сна.

— Господин Ч-чёрный Осколок… Я ждал вас, — он склонил голову.

Глядя на это жалкое зрелище, Рам холодно усмехнулся:

— Пробрались в мой лес, словно крысы, и украли то, что принадлежит мне.

— После того, как Восточный континент рухнул, мы неоднократно отправляли Верховную Жрицу с просьбой о личной встрече, но вы не давали никакого ответа. Чтобы поговорить с вами, господин Чёрный Осколок, у нас не оставалось иного выхода, кроме как «пригласить» её к себе. Ведь иначе вы бы не посетили наш храм?

Это было очевидно. Рам даже не потрудился ответить. Вождь, ничуть не смутившись молчанием гостя, развернулся и стал указывать дорогу.

— Разрешите пригласить вас в нашу скромную обитель.