71

Как только Чорон пропал из виду, Е Чжу охватило такое волнение, что сердце забилось чаще, а дыхание участилось. Ей хотелось немедленно протиснуться сквозь щель и вырвать его из лап командира наёмников, но пока было нельзя. Очевидно, что если она выйдет, то не только не спасёт Чорона, но и сама погибнет. И всё же она хотела забрать его прямо сейчас. Даже если не удастся освободить, хотела, чтобы он находился прямо перед ней, прямо у неё на глазах, чтобы унять это тревожное чувство.

Пока она, сдерживая дрожащее тело, вела бесконечную борьбу с собой, снова раздался лязг ключа, входящего в замок. Это командир наёмников отпирал железную дверь слева. Тут же донеслись яростные крики Чорона:

— Пусти! Я сказал, пусти меня!

Даже не видя его, она ясно представляла его испуганные золотистые глаза. Теперь всё её тело колотило. Сокрушительные эмоции пронеслись в голове, заставляя её зубы стучать.

 «Что же делать? Что делать? Чорон, что же делать? Надо его спасти. Я-я должна его спасти».

— Заткнись...

 — Шумноват, не так ли? Даже после двух доз препарата всё ещё полон сил. Должно быть, это не какой-то там захудалый новый человек, а один из первых довольно сильных представителей нового человечества. Заткнись-ка лучше, малыш. Скоро из тебя высосут всю кровь, как из трупа, так что незачем тратить силы раньше времени.

— А-а-а! Грязный человек! Я не буду слушать приказы грязного человека!

— Куда ты лезешь, мелюзга?!

 Бах. Похоже, командир наёмников ударил пустельгу.

— Кха! Угх… Пустельга умирает. Пустельга ум…— его голос затих.

Е Чжу крепко зажмурилась, иначе она бы не сдержалась и закричала, чтобы он прекратил. Щёлк, скри-и-ип. Наконец командир наёмников открыл дверь слева.

— Пустите… Отпустите меня…

Бум. Совсем рядом послышался глухой стук, будто упало что-то тяжёлое. Видимо, он швырнул пустельгу в камеру. Огромная фигура командира снова появилась в щели. Он вернулся в правую, всё ещё открытую дверь и выволок за шкирку другого нового человека. Она сразу поняла, что это был новый человек, потому что сквозь его свисающие длинные волосы мельком увидела длинные кроличьи уши. Он, похоже, был без сознания, раз не пытался сопротивляться. Командир наёмников снова исчез из виду, и вскоре опять послышался глухой стук.

— Кролик - знак расположения от вождя. С этой девкой можете делать что хотите: зажарьте, сварите, но пустельге непременно сохраните жизнь. Вы поняли, старейшина?

— Ладно. Я всё поняла… А теперь оба убирайтесь… — в голосе женщины слышалось нетерпение, будто она чего-то страстно желала.

— Правила вы знаете? С внутренней стороны двери есть ещё один замок. Кроме вождя и меня, кто бы ни пришёл, ни в коем случае не открывайте. И если что-то понадобится или вы закончите, рядом с дверью есть веревка, просто дёрните за неё. Она соединена с колоколом наверху. Как только он зазвонит, мы поймём, что всё кончено и вернёмся за вами, — командир наёмников хихикнул, словно издеваясь над женщиной, и добавил: — Что ж, старейшина, приятно провести вам время.

Скри-и-ип, щелк. Дверь закрылась. Похоже, старейшина народа времени вошла в помещение. Е Чжу распахнула свои зажмуренные глаза и чуть отодвинула ногу от источника своих страданий.

— Идёмте, вождь. Мы сильно опаздываем на пир.

— Д-да, да. Быстрее пошли. П-проклятая старейшина, кто бы м-мог подумать, что она так р-рано припрётся.

— Видимо, даже эта привередливая старая карга признала истинную ценность нового человека-пустельги, судя по тому, как быстро она примчалась, когда мы с ней связались.

Голоса вождя и командира наёмников постепенно удалялись. Кажется, они заворачивали за угол.

— К-кстати, ту девку хорошо охраняют? Н-не п-попытается сбежать? Е-если она, н-не дай бог, с-сбежит, это б-будет просто к-катастрофа. Катастрофа!

Голос вождя, доносившийся издалека гулким эхом сквозь стены пещеры, внезапно стал ближе на слове «катастрофа». Похоже, они вошли в изгиб S-образного тоннеля. Командир наёмников и не подозревал, что девчонка, о которой говорил вождь, затаив дыхание, прячется прямо рядом с ним, за тонкой стенкой, и потому беззаботно болтал:

— И говорить не о чем. Я троих у двери поставил. Более того, все выходы в конце коридора наглухо заблокированы, так что даже если эта девчонка выйдет из комнаты, разве у неё будет хоть какой-то шанс сбежать? Как только церемония инаугурации закончится, мы тут же бросим её в бочку с вином, поэтому не беспокойтесь, вождь!

— Д-да, да. Я-я только на тебя и рассчитываю. Т-ты ведь не забыл, что я обещал отдать тебе половину прав на продажу моего чёрного тумана, если всё завершится удачно?

— Хе-хе, конечно. Ради чего, по-вашему, я ввязался в это... А, нет, ничего. В любом случае, пойдёмте скорее, вождь! Похоже, сегодня нас ждёт особенно хлопотный вечер!

Их голоса и шаги постепенно удалялись. Вскоре издалека послышался глухой грохот и скрежет поднимающегося лифта гулко разнёсся по пещере. В отличие от Джеда, который сразу же отпустил рукоять ворота, те, похоже, привязали её так, чтобы лифт не вернулся обратно.

 Е Чжу и Джед ещё долго не двигались даже после того, как оглушительный шум лифта полностью стих. Первым тишину нарушил Джед.

— П-простите, леди, — выдавил он сквозь подступающие слёзы. Его голос был таким тихим и неразборчивым, что если не прислушиваться, можно было подумать, что где-то жужжит комар.

— За что? — спросила Е Чжу.

— Я-я правда не знал, что всё так обернётся. Честно. Я-я просто думал, что мы успеем с-спуститься до о-окончания инаугурации моего отца… П-простите, мне очень жаль.

Всхлипы Джеда становились всё громче. Когда узкое пространство наполнилось ещё и плачем, у Е Чжу начала раскалываться голова. Хотя нет, на самом деле болела не голова, возможно, ей хотелось разрыдаться вслед за ним.

— Хватит, — с трудом выдавила она дрожащим голосом. На мгновение в щели воцарилась гнетущая тишина. Пока она молчала, крепко сжав губы, Джед, немного совладав с чувствами, шмыгнул носом и снова заговорил:

— Ч-что… что т-теперь будем делать, леди?

— Что делать? Идти спасать Чорона.

Испуганный юноша обернулся к Е Чжу.

— Ох! Н-но там же старейшина племени глаз!

«Значит та женщина - старейшина племени глаз».

Хоть Е Чжу и догадывалась, но, услышав подтверждение от Джеда, невольно застонала. Раз это старейшина, значит, её способности или что там у них, должны быть очень сильны. Все люди народа времени, которых она встречала до сих пор, были один другого невероятнее, поэтому она даже представить не могла, насколько сумасшедшей может оказаться эта жуткая тётка, которая утащила пустельгу. Получится ли у неё, человека без единой идеи и плана, благополучно его спасти? Она не могла дать никакой гарантии. В памяти всплыла травма, связанная с вождём племени рук, и её охватил ужас.

— Го-говорят, ей м-мало того, что она ест н-новых людей за-заживо… она ещё и з-знаменита тем, что избивает их до с-смерти. Хны-хнык… Мне страшно, леди.

«Мне тоже. Мне тоже страшно».

Но ничего не поделаешь. Она не могла постыдно трястись рядом с напуганным Джедом и говорить, что сама умирает от страха. Но и бросить Чорона, которого утащили прямо у неё на глазах, и сбежать, чтобы спастись самой, она тоже не могла. В конце концов, Е Чжу ничего не оставалось, кроме как до боли сжать кулаки и подавить дрожь в своём теле. Она уже спустилась на глубину 700 метров в старой опасной груде металла, которая, казалось, вот-вот оборвётся и рухнет вниз. Возможно, она поняла ещё тогда, когда не послушала Джеда, умолявшего её не брать с собой фонарь, и шагнула в шахту, что выбор у неё один: умереть или убить.

— Заткнись и отойди в сторону, чтобы я могла выйти. Ещё немного в этой тесноте, и я задохнусь. Быстрее.

***

Пространство за дверью было сложно назвать комнатой. Чтобы хоть как-то придать ему вид жилого помещения, зияющие тут и там дыры завесили тканью, а в углу поставили кровать и стол. Но это не могло скрыть ни характерного для шахты металлического запаха, ни неровностей каменных стен. Крепко скованный цепями, Чорон внимательно осмотрел окружающую обстановку и попытался хоть немного пошевелиться, но не смог. И дело было не только в цепях - сколько бы он ни старался, в руках не осталось ни капли силы. Его лицо побледнело. Кажется, с его телом происходило что-то странное.

В этот момент в распахнутую дверь швырнули ещё одного человека, и он упал на пол рядом с ним. Чорон с широко раскрытыми глазами с трудом повернул голову и попытался разглядеть, кто это. Его взору предстали торчащие из длинных волос кроличьи уши. Он инстинктивно понял, что это, должно быть, одна из пропавших дочерей-близнецов Грея, того самого нового человека-кролика из таверны.

— Сан... чо? Санчо! Канчо! — крикнул Чорон. Однако, в отличие от него, хоть и обессиленного, но с ясным разумом, крольчиха, казалось, была без сознания и не реагировала, сколько бы он её ни звал.

— Санчо? Ты Канчо? Ты что, не слышишь мой голос? Эй... — снова отчаянно позвал он, но в этот миг услышал, как открылась дверь, и кто-то вошёл внутрь. Чорон тут же замолчал. Этот кто-то без промедления приближался прямо к нему. Вскоре довольно сильная хватка с лёгкостью подняла его голову, которую он сам, как ни старался, поднять не мог.

— Вот же... этот наёмник, видно, избивал тебя, не жалея сил... На таком милом личике оставил царапины. Как жаль...

В огромных золотистых глазах Чорона отразилось бесстрастное сухое лицо женщины. Даже с первого взгляда было заметно, что её одежда ей велика. Её туманные, ничего не выражающие глаза, казалось, были лишены всяких желаний, но стоило присмотреться, как в них проступал странный лихорадочный блеск. Чорон сразу же догадалась, кто эта женщина.

— Старейшина племени глаз.

Та с трудом изогнула губы в усмешке, но глаза её совсем не смеялись, отчего становилось жутко.

— Какой красивый и умный мальчик... — медленно произнесла женщина. Она присела на корточки перед распростёртым Чороном, приблизила к нему своё странное лицо и жадно втянула носом воздух. Чорон поморщился от пробежавшего по коже холодка. Женщина долго держала свой нос у его волос, а потом, наконец, подняла голову и произнесла с отсутствующим выражением:

— Ха-а... от тебя исходит запах... могущественный, прекрасный и сдержанный... запах Чёрного Осколка... Ты ведь... та самая птица, что ближе всех к нему, да? Ведь так? Если я съем тебя, то смогу на какое-то время обойтись без новых людей… Ты красивый и умный, поэтому я тебе скажу: мне и самой не хочется есть тех, кто, как и я, носит человеческую оболочку. Если бы не приказ вождя, я бы и не подумала приходить в это грязное, мерзкое место… Другие отвратительные старейшины придумывают всякий вздор, что они не умрут, только если сожрут вас… Но я так не поступлю. В этом нет необходимости… Понимаешь, о чём я?

 Женщина подняла руку и неуверенно погладила Чорона по лицу. Он не поддался на провокацию и спокойно сказал:

— Племя глаз ведь бежало на Южный континент.

— Верно.

— Тогда почему племя глаз решило прийти на Восточный континент и обменивается чёрным туманом с людьми, а не с народом времени? Почему? Я знаю, что люди, с которыми вы торгуете, достаточно сильны, чтобы отдать вам чёрный туман. Должно быть, это члены племени глаз, обладающие силой старейшин или даже большей. Конечно, мой Хозяин тоже об этом знает. Раз ему стало известно почти всё, ваша смерть - лишь вопрос времени.

От его резких слов глаза женщины слегка расширились, но тут же вернулись в прежнее состояние. Похоже, она не ожидала, что информация просочилась так далеко. Женщина захихикала и, пошатываясь, как пьяная, пробормотала:

— Какой умный... Да, ты во всём прав... Твой хозяин выслеживает и убивает нас... Но даже он не сможет убить меня... Я всего лишь человек из племени глаз, носящий маску старейшины. Я не настоящая старейшина... Я не старейшина...

— На самом деле неважно, старейшина вы или вождь. Хозяин убивает любого из народа времени, как только видит.