21

— Такой скукотищей только старики занимаются…

— Я же сказал, скучать тебе не придётся, так что жди.

— Да-да, конечно…

«Ну-ну, так я и поверила».

Е Чжу даже не пыталась скрыть своего крайне недовольного выражения лица.

Рам залез в лодку и взял в руки вёсла. Лодка сначала угрожающе накренилась, но вскоре выровнялась и закачалась на волнах. Е Чжу от испуга намертво вцепилась в её борта. Не обращая на это внимания, Рам начал медленно грести, и лодка, рассекая водную гладь, неспешно направилась к самому глубокому месту озера.

Е Чжу безучастно смотрела в прозрачную воду, сквозь которую было видно самое дно, пытаясь прикинуть, какое количество рыб она сможет поймать. Но сколько бы она ни думала, на ум приходили только цифры из двоичной системы: ноль или единица. Ей хотелось поскорее покончить со всем и просто поесть. Она была уверена, что тратит время впустую, катаясь на лодке с этим безумцем, и в страшном сне не могла представить, что его слова о том, что ей не придётся скучать, которые она не восприняла всерьёз, повлекут за собой такие колоссальные последствия.

***

Уровень воды становился всё глубже и глубже, и лишь когда они оказались примерно на середине озера, Рам перестал грести. Отложив вёсла, он принялся рыться в кожаной сумке, доставая одну за другой вещи, которые прихватил из охотничьего домика. Е Чжу, безучастно наблюдавшая за его действиями, мельком обернулась и посмотрела на далёкий берег, от которого они отчалили. Она понимала, что они плыли довольно долго, но суша оказалась гораздо дальше, чем она ожидала. Поверхность озера колыхалась, и вода из-за огромной глубины казалась пугающе чёрной.

«Спасательного жилета нет, так что если лодка вдруг перевернётся, единственной, кто склеит ласты, буду я… Хнык».

Напуганная Е Чжу со смятением перевела взгляд на Рама. Тот как раз доставал из деревянной кадушки червей и насаживал их на рыболовный крючок. При виде того, как червяк продолжает извиваться, даже будучи проткнутым острым крючком, Е Чжу скорчила гримасу полнейшего отвращения.

Вскоре Рам забросил удочку далеко в воду.

— И… и что, если так сделать, рыба правда клюнет? — спросила она с сомнением на лице.

Удочка, сделанная из куска дерева и прочной лески, даже на первый взгляд выглядела топорно, словно её смастерили на скорую руку из того, что было под боком.

В отличие от неё, не находившей себе места от беспокойства, Рам ответил совершенно равнодушно, так, будто ему было плевать, поймается что-то или нет:

— Раз наживка заброшена, значит, клюнет.

— А если мы прождём целую вечность и ничего не поймаем, тогда что? Мы… мы что, зря сюда притащились и останемся в итоге голодными?

— Возможно.

— Ар-р-рх!

Е Чжу подняла взор к небу (которого и видно-то не было) и горячо взмолилась: «Боже, пожалуйста, позволь мне врезать этому психу!».

Ну почему?! Почему они попёрлись на этой чёртовой лодке за рыбой, которую ещё неизвестно, удастся ли поймать?!

— Я же говорила, что лучше поищу на берегу какие-нибудь фрукты!

— Тш-ш, тише. Из-за того, что ты тут визжишь, как свинья недорезанная, вся рыба распугается.

— Св… свинья недорезанная?! Ха-а…

Почувствовав, как от ярости у неё закружилась голова, Е Чжу перестала «извергать пламя» и схватилась за виски.

— Если тебе так хочется рыбы, там есть ещё одна удочка, так что лови свою порцию сама.

Небрежно держа удочку одной рукой, Рам лениво кивнул в сторону кожаной сумки.

«Думаешь, не поймаю?! Обязательно поймаю! Сама добуду себе ужин без твоей помощи!»

Ощутив небывалый прилив упрямства, Е Чжу решительно вытащила из сумки удочку. Пытаясь повторить всё, что он делал, она достала кадушку с червями, чтобы насадить наживку на крючок. Однако стоило ей приоткрыть крышку, как она тут же захлопнула её обратно, даже не попытавшись притронуться к содержимому. Образ безумно извивающегося красноватого месива, переплетённого так плотно, что и щёлочки не найти, продолжал стоять перед глазами.

— У-ух… — с трудом подавив подступившую тошноту, Е Чжу окончательно и бесповоротно отказалась от своего плана «мести через рыбалку».

Когда буря, которая бушевала в душе одной только Е Чжу, утихла, в лодке, мерно покачивающейся на глади озера, воцарилась тишина. Рам тем временем сидел в позе, до боли напоминающей типичных мужиков-рыболовов с берегов реки Хан, и безучастно смотрел куда-то вдаль, на водную гладь. Похоже, он занимался этим далеко не в первый раз. Е Чжу испытала облегчение от того, что он не был таким же полным профаном в рыбалке, как она. Однако, как и в тот момент, когда она увидела, как он идёт по воде, эта новая, незнакомая его сторона вновь заставила её почувствовать некое смятение.

— Но всё же, почему у вас так хорошо получается? Будто занимались этим очень много раз…

— Неужели найдётся такой дурак, который не способен даже насадить наживку и забросить удочку?

 Е Чжу лишилась дара речи. Потому что этот самый «дурак» сидел прямо перед ним.

— Пф. Там, где я жила, есть поверье, что ни в коем случае нельзя выходить замуж за мужчину, который любит рыбалку. Говорят, если мужчина всерьёз увлечётся этим делом, развала семьи не миновать… А, нет… ну, я просто так, к слову сказала…

Ворчавшая себе под нос Е Чжу под его алым взглядом, в котором так и читалось: «И что мне с того?», окончательно стушевалась и в итоге замолчала.

«Блин, мог бы и не смотреть на меня так, только смущает».

Так волей-неволей ей пришлось разделить безмолвное ожидание вместе с Рамом, уныло уставившись на водную гладь, где скрылся крючок с наживкой.

Однако вскоре Е Чжу перестала грустить и расплылась в широкой улыбке. То ли её молчание было гениальным ходом, то ли просто повезло, но не прошло и нескольких минут, как леска дёрнулась. Лицо Рама стало сосредоточенным. Леска в воде заходила ходуном. Рыба, затеявшая борьбу, вскоре была беспомощно вытянута на палубу резким рывком. От брызг, разлетевшихся во все стороны, Е Чжу вскрикнула, прикрыв голову руками, но, увидев бьющуюся на дне лодки рыбу, восторженно захлопала в ладоши.

— О-о-о! Поймали!

Первый улов мигом поднял ей настроение. С сияющими глазами она запрыгала от радости, словно ребёнок. Молча снимая добычу с крючка, Рам упрекнул её:

— Я же говорил: будешь шуметь - распугаешь даже ту рыбу, что собиралась клюнуть.

— Это так круто! Я впервые вижу живую рыбу так близко.

— Было бы славно, если бы ты перестала суетиться и просто посидела спокойно.

Но вопреки грубоватому тону, уголки губ Рама удовлетворённо приподнялись. Е Чжу, не заметив этого, продолжала с любопытством разглядывать рыбу, которая всё ещё время от времени подпрыгивала. На первый взгляд её чешуя казалась просто серебристой, но стоило немного изменить угол обзора, как она начинала сиять и переливаться всеми цветами радуги. Е Чжу опасалась, что спустя тысячу лет рыбой будет называться какое-нибудь жуткое чудовище, поэтому она испытала огромное облегчение, увидев, что эта рыбёшка похожа на обычного гольяна, которых часто встречаешь в ручьях. Однако острый крючок проткнул её брюшко, и оттуда понемногу сочилась кровь. В воздухе разлился скверный запах, хуже, чем от протухшей рыбы.

— Фу, ну и вонь! — Е Чжу, зажав нос, попятилась.

Для такой маленькой и симпатичной на вид рыбки вонь была на удивление сильной. Е Чжу засомневалась: можно ли это вообще есть? К тому же размером она была с указательный палец - проглотишь такую целиком и даже не заметишь.

— Но она какая-то мелкая… Нам двоим этого явно не хватит… — пробормотала Е Чжу, всё ещё не отнимая руки от носа.

— Будем ловить дальше.

С видом, говорящим «зачем спрашивать очевидное», Рам насадил на крючок свежую наживку и приготовился к новому забросу. Е Чжу почувствовала, как утихшая было тревога вновь начала расти, но постаралась подавить её.

«Раз он так уверен, значит, как-нибудь разберёмся. Если ловить таких малявок без остановки, то в итоге на котелок острой ухи точно наберётся».

Глядя на рыбьи глаза, которые постепенно темнели и становились безжизненными, Е Чжу изо всех сил старалась верить Раму.

 «Но здесь ведь нет ни кочхуджана, ни красного перца, ни минари… получится ли у нас вообще приготовить острую уху?»

Стоило ей задуматься о таких приземлённых вещах, как ингредиенты для супа, подавленная было тревога вспыхнула с новой силой.

После этого Рам вытаскивал рыбу каждый раз, когда забрасывал наживку. Наблюдая за тем, как рыбёшки с завидным постоянством падают на дно лодки, Е Чжу могла лишь сидеть с разинутым ртом.

«Да это же самый настоящий скрытый Кан Тэгон, нет, Рам Тэгон!(1)»

Ей стало любопытно, не проплывает ли под лодкой косяк, и она выглянула за борт, но из-за огромной глубины ничего не было видно. Когда Е Чжу вернулась в исходное положение, Рам снова с силой дёрнул удочку.

— Ва-а-а!

Увидев очередную рыбу, которая, разбрызгивая воду, приземлилась прямо перед ней, она снова восторженно захлопала в ладоши. Благодаря совершенно неожиданным успехам Рам Тэгона, у её ног уже скопилась приличная кучка рыбы. На вид их было никак не меньше десяти штук. Однако, несмотря на растущее количество улова, Е Чжу никак не могла отделаться от гадкого предчувствия, которое с каждой минутой становилось всё более осязаемым. Рыбы, бьющиеся друг о друга на дне лодки, выглядели пугающе разнообразно. Она осознала, какой дурой была, когда решила, что спустя тысячу лет хотя бы рыбы остались прежними. Большинство из них походили на тех же гольянов - видимо, это был местный вид, преобладающий в озере. Но попадались и экземпляры с такими кричащими расцветками, о которых в её времени и слыхом не слыхивали: коричневые, розовые, ярко-салатовые.

 Однако Е Чжу всё равно старалась верить Раму. Наверняка они съедобны, раз уж он бросает их в лодку. Не может же быть, чтобы он с таким пафосом притащил её сюда, даже не умея отличить съедобное от несъедобного…

От этой внезапной ужасающей мысли Е Чжу судорожно затрясла головой, отгоняя дурные предчувствия.

Во-первых, съедобны они или нет, главной проблемой оставалось то, что самой большой рыбой среди всей кучи улова был тот самый первый гольян. Хотя они поймали уже больше десяти штук, даже если сложить всю эту мелочь вместе, она не сравнялась бы размером и с одним декоративным карпом.

— Послушайте… здесь только такие водятся?

 Е Чжу мрачно уставилась на двух ярко-салатовых рыбёшек. Те так часто хлопали жабрами, что, казалось, вот-вот издадут жуткое «ква».

— Такими, сколько ни ешь, сыт не будешь. Хнык… Я так проголодалась, что если мы продолжим рыбачить, я просто умру.

Похоже, она не преувеличивала: под глазами у неё залегли глубокие тени. Живот, который до этого вовсю бушевал, требуя еды, наконец, затих. Теперь его терзала лишь гнетущая пустота.

Рам, ожидавший очередной поклёвки, внезапно замер. Е Чжу решила, что он помедлил из жалости к её измождённому виду, но быстро осознала, что это было лишь горьким заблуждением. Он с силой дёрнул удочку вверх. Он замер лишь потому, что клюнуло.

Всплеск!

Не успев увернуться от брызг, которые по привычному сценарию обдали её с ног до головы, Е Чжу увидела, как прямо перед ней с глухим шлепком упала рыба синюшного цвета, словно её избили. Размером она была с ладонь - настоящий крупняк по сравнению с предыдущими.

Однако лицо Е Чжу уже не светилось радостью. Она собиралась спросить, не ядовитая ли эта штука, но Рам опередил её, не дав вставить и слова:

— Хм. Думаю, этого достаточно.

— Достаточно?!

Что значит «достаточно»?! Е Чжу никак не могла с этим согласиться. У неё вообще-то тоже были глаза и нос. У неё уже нос онемел из-за жуткого зловония, которое источали рыбины.

— У-у-у, я же говорила, что надо было просто собрать каких-нибудь фруктов! Кому вы это скормить собрались? Я ни за что не стану это есть! Мало того, что они так выглядят, так ещё и запах! Э-этот запах… человек такое есть просто не может!

— Я и не говорил, что ловлю еду для людей.

Несмотря на её отчаянные вопли, Рам преспокойно взял одну из фиолетовых рыбин голыми руками. То ли он совсем не чувствовал этой невыносимой вони, то ли ему было всё равно, но он сунул острый кончик крючка ей прямо в пасть, вытащил его через жабры и нанизал рыбу на леску. Затем он проделал то же самое и с другими рыбами, связывая их вместе, словно воблу на просушку. Его руки быстро испачкались от слизи и крови. Е Чжу наблюдала за этим с разинутым ртом. Ей не верилось, что человек, который выглядел так, будто в жизни рук не марал, может столь хладнокровно заниматься подобной мерзостью.

— Т-тогда кто это будет есть?

 Когда она, наконец, смогла выдавить из себя этот вопрос сдавленным, почти визгливым голосом, он нанизал последнюю рыбину и пару раз обмотал леску, чтобы связка не соскользнула. Потом он перехватил удочку за конец, резко развернул её и протянул Е Чжу чистую рукоятку.

— Держи.

(1)Скрытый Кан Тэгон 숨은 강태공( сумын кантэгон) или Цзян Цзый – мудрец, который долго ожидал своего времени, скрываясь в уединении и занимаясь рыбалкой, пока не был признан и приглашён на службу королём Вэнь из династии Чжоу в качестве военного советника. В наши дни в Китае Цзян Цзыя считается одним из величайших стратегов в истории и рассматривается как основоположник китайской стратегической науки.