76

На спине у неё крольчиха без сознания, рядом идиот, дрожащий, как осиновый лист, и Чорон, который не может самостоятельно идти. И она сама без какого-либо плана и мыслей.

«Безнадёжная ты. Безнадёжная Е Чжу».

— Что же… что же теперь делать?

Ей хотелось только плакать. Вспомнился Рам. Они с его любимым питомцем так страдали, а этот чёртов ублюдок, где он и чем занимается? Хорошо ли ест? Крепко ли спит? В ней вспыхнул гнев, но тут же сменился унынием. Если разобраться, этот мужчина совершенно ни причём. Ведь во всём виновата только она.

Охваченная внезапным приступом ненависти к себе, Е Чж выругалась: «Сумасшедшая сука! Тупая дрянь!» и сжала губы.

«Нет, Е Чжу. Ты не тупая дрянь. Ты просто несчастная жертва. Еле-еле выжила в лаве, а теперь тебя поймали какие-то ненормальные, и ты вот-вот умрёшь. Где на свете найдётся человек несчастнее тебя? Как ты можешь себя ругать?!»

 Если бы не крольчиха на её спине, она непременно обняла бы себя руками, настолько она была погружена в неуместную жалость к себе. В этот момент кто-то легонько постучал по её плечу. Е Чжу, уже смирившаяся с тем, что её вот-вот поймают, была в отвратительном настроении и не ответила. Однако настойчивый незнакомец продолжал её беспокоить. У неё и так голова шла кругом от мыслей о побеге, поэтому она вспылила:

— Да что?

Когда она, яростно вытаращив глаза, повернула голову, Джед вздрогнул и попятился.

— Что?! Чего?!

 — Т-т-там…

— Там что?! Чего?!

— Ик!

Он состроил испуганное лицо, но Е Чжу продолжала свирепо на него смотреть. Джед замешкался, а затем всё-таки заговорил:

— Е-есть способ в-выбраться…

От парня, от которого она ожидала лишь фраз вроде «хочу в туалет» или «мне страшно», такое услышать было совершенно неожиданно. Она удивлённо посмотрела на него.

— Что? Способ? Какой ещё способ?

 — Т-там дальше есть д-другой проход.

Джед указал пальцем на железную дверь, которую она и не думала рассматривать как возможный путь к спасению. Это была та самая правая дверь, из которой командир наёмников вытащил пустельгу и кролика. Е Чжу нахмурилась.

— Ты издеваешься? Там же держат новых людей! 

— Н-нет! В-внутри есть ещё один проход в шахту! П-правда! — поспешно выпалил Джед. Он трижды повторил, что это правда, и его слова не казались ложью. Е Чжу, немного помедлив, переспросила:

— Ты уверен?

— Ну, п-после того, как мой отец п-превратил это место в тюрьму для н-новых людей, я с-сюда не спускался, так что, м-может, многое изменилось… н-но в-всё равно, н-не думаю, что они стали бы п-перекрывать п-проходы, которые мы и-изначально сделали, — затем, искоса взглянув на Е Чжу, он добавил: — П-правда я… я не взял с собой ключ, чтобы от-открыть замок, и о-очень волновался, но е-если леди откроет его своим в-волшебным ключом…

— Держи.

Не успел Джед договорить, как Е Чжу сунула ему в руки фонарь, который с трудом удерживала из-за того, что приходилось поддерживать крольчиху под зад. Затем, быстро подойдя к двери, она опустила девушку на пол и принялась торопливо рыться у себя за пазухой. Пошарив во внутреннем кармане, среди множества бутылочек, в самом углу она нащупала твёрдый острый предмет. Осторожно, чтобы случайно не выронить и не разбить бутылочки, Е Чжу вытащила его. Кукла Рилаккумы, которая ещё несколько дней назад щеголяла своим светлым бежевым мехом, успела испачкаться, будто вывалялась в угольной пыли.

— Это не какой-то там волшебный ключ, — сказала она Джеду, словно говоря сама с собой.

— Д-да? А, а если не волшебный, то ч-что это?

Она взяла замок в руку и вставила в него ключ. Скважина была настолько разболтанной, что, казалось, вот-вот выплюнет его обратно. Но кто знает, какое колдовство сотворил Рам, ведь ключ, который совершенно не подходил, тут же открыл замок.

 Разматывая тяжёлую цепь на дверной ручке, Е Чжу бросила:

— Что, что? Ключ от квартиры одинокой девушки. Поэтому даже не думай соваться. Примут за извращенца и изобьют до полусмерти.

Наконец она сняла цепь. На это ушло довольно много времени, уж больно туго она была намотаны. Скрип, скри-и-ип... По-прежнему раздавался звук вращающегося ворота. Судя по тому, что шум стал гораздо громче, твари, спускавшиеся вниз, вот-вот должны были добраться до шахты. Е Чжу быстро закинула на спину крольчиху, затем, кряхтя, после нескольких попыток с трудом поднялась и с решительным видом схватилась за ручку двери.

 — Пошли скорее!

Проржавевшие петли с душераздирающим скрипом поддались, и железная дверь открылась. В отличие от обустроенной левой комнаты, где они нашли Чорона, пространство за правой дверью было очень тёмным, пустым и таким же прохладным, как и тоннель. Лишь изредка попадались люмьеры, но, судя по всему, их жизненный срок был на исходе, так как светили они невероятно тускло. В нос ударил резкий едкий запах угля, присущий шахтам, и какой-то неописуемый звериный смрад.

 Е Чжу протянула руку назад и скомандовала:

 — Фонарь.

Джед поспешно подал ей светильник. Она взяла его и резко подняла, осветив пространство за дверью. Тусклым его свет казался лишь при хорошем освещении. В кромешной же тьме масляная лампа сияла пугающе ярко, открывая вид до самой дальней развилки на противоположной стороне. Перед ней раскинулась обширная пещера, которую никак нельзя было назвать комнатой. Джед беспокоился, что за время его отсутствия путь мог измениться, но, к счастью, этого не произошло.

Когда тьма отступила, взору открылась ужасающая картина. Рельсы, обрывавшиеся перед дверью, начинались снова сразу за ней, и по обе стороны от них тянулись ряды клеток, таких больших, что в них можно было перевозить огромных животных.

— Что… что всё это такое?

Некоторые клетки пустовали, но в большинстве из них томились живые существа. Все они выглядели по-разному: одни оставались в обличье животных, другие были наполовину людьми, наполовину животными. А были и те, кто, подобно девушке за спиной Е Чжу, полностью сохранил человеческий облик. Но, без сомнения, все они являлись новыми людьми, да к тому же ещё и беззащитными детьми. На первый взгляд, из здесь находилось не менее десятка. В их мрачных взглядах, обжигающих кожу, не осталось ни крупицы надежды. Всё вокруг пропиталось ужасом, отчаяньем и покорностью судьбе.

«Почему... почему, хотя на этот раз пришёл совсем другой человек, ни один из них даже не надеется на спасение, на благополучное возвращение домой? Почему? Что же им пришлось пережить?»

Внезапно почувствовав головокружение, Е Чжу пошатнулась, но тут же восстановила равновесие и осторожно шагнула внутрь. Каждый раз, когда свет её фонаря касался детей, от них волнами исходил густой страх. Это же дети. Какими бы иными ни были представления новых людей о возрасте, они выглядели не старше двадцати лет.

В тот момент, когда Е Чжу посветила фонарём в тесную клетку у двери, кто-то вцепился в решётку рядом и громко выкрикнул знакомое имя:

— С-Санчо! Санчо! Санчо!

Е Чжу сразу же подбежала туда. Джед, поддерживая Чорона, последовал за ней.

— Это моя сестра! Моя младшая сестра Санчо! Санчо! Санчо!

Е Чжу направила свет на тёмную фигуру, прижавшуюся к прутьям и отчаянно тянувшую руки. Стало видно кроличьи уши, торчащие над головой, а лицо было точь-в-точь как у нового человека у неё на спине, словно зеркальное отражение. Крольчиха на мгновение отшатнулась, ослеплённая внезапным светом, но тут же снова прильнула к решётке и стала умолять:

— П-пожалуйста, спасите мою Санчо! Умоляю, заберите меня, а Санчо отпустите! Не ешьте мою Санчо, прошу!

Из её кротких круглых глаз градом полились слёзы. У Е Чжу случился новый приступ головной боли.

— Спасите! Спасите мою младшую сестру! Спасите!

— Сестрица Е Чжу… пришла не для того, чтобы навредить твоей сестре, — вмешался Чорон не в силах больше слушать эти душераздирающие мольбы. Услышав другой голос за спиной человека, несущего её сестру, крольчиха вздрогнула и повернула голову.

— Ты! Тот пустельга, которого забрали?

Пустельга, которого утащил командир наёмников, не был съеден и теперь гордо стоял перед ней. Глядя то на него, то на человеческую девушку своими огромными глазами, она тихо воскликнул:

 — Н-но как?

— Сестрица Е Чжу - хороший человек. Она пришла, чтобы спасти меня. Заодно она заберёт и твою сестру.

Пещера, окутанная мрачным отчаянием, на мгновение наполнилась гулом изумления и шока:

— Человек спасает нового человека?

— Человек спас пустельгу.

— Человек пришёл, чтобы спасти пустельгу.

 Этот гул вскоре сменился всхлипами, и дети один за другим зарыдали:

— Я хочу к папе и маме.

— Хочу домой, мамочка.

— С-спасибо. Благодарю вас, госпожа человек. П-пожалуйста, обязательно выведите отсюда мою младшую сестру! Хотя бы мою сестру. Умоляю вас! — взмолилась крольчиха с покрасневшими глазами и заплакала. У Е Чжу так сильно разболелась голова, что она стояла, не в силах вымолвить ни слова.

— Сестрица, ничего не поделаешь. Хватит... Пойдём... — дрожащим голосом поторопил её Чорон. Джед, желавший как можно быстрее сбежать из места злодеяний своего отца, бешено закивал, соглашаясь с ним:

— Д-да, верно. Н-надо идти скорее, леди.

Мозг Е Чжу, охваченный мигренью, отдал самую очевидную и подходящую команду в этой ситуации: «Что ты делаешь, Е Чжу? Уходи. Какую славу ты тут надеешься найти, раз до сих пор не сбежала и стоишь, глупая девчонка?». Однако, в отличие от её разума, который уже стремглав нёсся к выходу из пещеры, тело Е Чжу, а точнее её ноги, никак не двигались, будто кто-то приклеил их к земле. И в этот момент. Скрип, скре-е-жет... Бу-у-ум! Снаружи, за открытыми железными дверьми, где-то вдалеке послышался оглушительный грохот, словно рухнуло что-то огромное. Новые люди, казалось, тут же поняли, что это за звук. Резко втянув воздух со всхлипом, они затряслись от ужаса. В пещере вновь воцарилась до жути гнетущая тишина.