11

Время тянулось вечность. Е Чжу продолжала сидеть на корточках, запрокинув голову так сильно, что казалось, вот-вот упадёт, и смотрела на Рама. Его лицо было таким же непроницаемым, как и всегда. Ей не верилось, что он назвал её по имени, да ещё таким нежным голосом. Или, может, ей послышалось? Может быть, это из-за того, что она так отчаянно ждала, чтобы он назвал её по имени? Наверное, всё же это был слуховая иллюзия? Но если это так, то почему тогда…

 Е Чжу вдруг схватилась за свою грудь, в которой чувствовалась давящая, ноющая боль. Раздался лязг цепи. Может, всё из-за того, что она задержала дыхание? Или, возможно, она просто не подозревает о какой-то болезни? Сердце в груди стучало так сильно, что было больно. Казалось, оно разорвёт её тоненькие клапаны и, пробив узкие рёбра, вырвется наружу. Е Чжу решила, что ей послышалось. Нет, она решила думать именно так.

Однако Рам, казалось, легко разгадал её уловку, которой она пыталась отмахнуться от него, и безжалостно растоптал её сердце.

— Иди сюда, Ли Е Чжу.

Что за магию он вложил в её имя? Она была словно лягушка, пойманная в кольца змеи, совершенно неподвижна. После перехода через дверь в безумный мир будущего, это был первый раз, когда её называли полным именем. Чорон всегда говорил: «Сестрица Е Чжу», словно заменяя им «человеческая женщина», но чтобы даже с фамилией - такого точно ещё не было. И к тому же произнёс его мужчина, от которого, казалось, она никогда бы этого не услышала. Её дыхание перехватило. Сердце вот-вот готово было взорваться, дышать было невозможно… Её внезапно охватил ужас. А что, если она так и умрёт, не сделав ни одного вздоха? 

Его начало раздражать, что человеческая женщина всё ещё смотрит на него, не собираясь подходить. Он вздохнул и зашагал к ней: Рам к Ли Е Чжу.

— Как долго. Почему не слушаешься?

 Он мгновенно оказался перед ней. Она даже и глазом не успела моргнуть.

«Неужели он был так близко? Я ещё не успела морально подготовиться».

В голове Е Чжу хаотично кружились десятки, сотни мыслей, а Рам тем временем присел рядом с ней на корточки и снова назвал её по имени:

— Ли Е Чжу.

 Не получив ответа, он легонько ткнул её указательным пальцем прямо в лоб. Этот контакт, призванный привести её в чувство, обернулся для Е Чжу огромным потрясением. Она судорожно выдохнула воздух, который так долго сдерживала:

— Ху-ух.

От этого порыва она чуть не упала, и Рам едва успел схватить её за запястье. Она вцепилась в его руку и с трудом, словно выжимая из себя, произнесла: «Э-э… знаете», а потом замолчала, растерявшись. Лицо Е Чжу, не решающейся встретиться с Рамом взглядом, выражало сильное беспокойство, но в то же время на нём читалась отчаянная мольба. Ей хотелось кое-что спросить, но она не собиралась действительно задавать ему этот вопрос. Однако, когда она выдыхала сдерживаемый воздух, её рот непроизвольно открылся, иначе, только если она не сошла с ума, она бы никогда…

 Взгляд Рама, смотрящего на неё сверху вниз, обжигал. Не в силах вынести этот жар, Е Чжу украдкой взглянула на него, но от этого в груди у неё лишь всё оборвалось. Красные глаза, которые ожидали, когда она будет готова говорить, оставались непоколебимы, даже несмотря на сильный ветер, проносящийся между ними. От этого контраста с ней самой её снова захлестнули невыносимые чувства, и с её губ с трудом сорвался почти визгливый голос:

— Почему? Почему так… Почему вы так поздно пришли?

Она неуверенно взглянула на него. И тут же ощутила подступающую тошноту от своей эгоистичной стороны, которая осмелилась задать ему такой вопрос, не имея на это никакого права. Всё, что произошло с ней, она сама навлекла на себя. Сама перебралась из пустыни на Восточный континент, сама проигнорировала приказ сидеть тихо в комнате и уговорила Чорона выйти наружу. Она хорошо это знала, но всё равно чувствовала обиду на него. Нет. Возможно, дело и не в обиде вовсе. На самом деле ей было до смерти страшно. Пока она пробиралась по угольной шахте, она со страхом ждала его появления и в то же время боялась, что он не придёт.

А вдруг он до смерти устал от её эгоизма? И поэтому больше не ищет её? Теперь, когда у него есть рыжая собака, он хочет бросить её, чтобы она сдохла? А если он скажет, что ему всё равно, сбежит она или нет? Что, если он предложит разойтись?

Когда она с такими мыслями всё-таки встретила Рама и его ранили ножом, её охватило поистине разрушительное желание убить себя. Уже тогда, когда её похитили и она очнулась в доме вождя, она безвозвратно изменилась. Уже, уже этого красного безумца…

— Вы же говорили, что разнесёте весь Восточный континент, если я сбегу... —сказала Е Чжу очень тихим голосом.

«Я... я ведь сбежала...»

— Почему… почему вы так поздно?

Она прекрасно понимала, что это нелепый каприз. Она знала, но всё равно хотела спросить. Когда она, стиснув зубы, выбиралась из шахты, не счесть сколько раз она представляла лицо этого мужчины. При первой же возможности она твердила, что без колебаний вернётся в прошлое, но, оказавшись в опасности, бросилась искать его, словно потерявшуюся мать. Вот насколько ничтожным и жалким человеком она была.

 Е Чжу смотрела блуждающим взглядом на плотно сжатые губы Рама. Казалось, этот вопрос был для него неожиданным, потому что он долго молчал.

— Я тебя…

Она зажмурилась от страха, ожидая, что он начнёт её попрекать.

— …искал. Я перевернул весь Восточный континент вверх дном, чтобы найти тебя. Спустил всех собак, чтобы выследить твой след.

Глаза Е Чжу снова широко распахнулись.

«Что он сейчас говорит?»

Испугавшись, она взглянула на этого мужчину, на которого так не хотела смотреть. Его красные глаза по-прежнему были устремлены на неё, не выдавая ни единого колебания.

— Я мчался как сумасшедший туда, где хоть немного чувствовался твой след. Неважно, как далеко это было. Я приходил и проверял, там ли ты. Но что эти людишки сделали, я не знаю, сколько бы я ни искал, я не ощущал твоего присутствия. Более того, будто издеваясь надо мной, весь Восточный континент был усеян лишь следами моей силы, которую я там оставил. И тогда я пришёл к выводу, что ты снова сбежала, использовав свою проклятую способность. Возможно, в тот момент я просто не хотел верить в это.

 Мужчина приподнял уголок губ в ироничной усмешке. Его вид был настолько печален, что сердце Е Чжу вновь болезненно сжалось.

«Этого не может быть, с чего бы мне бежать?»

Она хотела отрицательно покачать головой, но мужчина не дал ей такой возможности и продолжил изливать чувства:

— Только подумать, сбежала, будучи скованной цепью. Меня это взбесило до безумия. Я хотел разрушить весь Восточный континент, не оставив и пылинки, но не мог этого сделать. Потому что тогда исчез бы даже малейший след, по которому я мог бы тебя выследить. Поэтому я искал тебя ещё усерднее. Искал, чтобы... — Рам резко схватил Е Чжу за плечо, так сильно, что у неё невольно вырвался стон, — своими руками свернуть тебе шею.

Она с шумом втянула в себя воздух. Она предполагала, что раз он считал её сбежавшей, то не стоит ждать от него добрых слов, но она никак не ожидала услышать такие ужасные вещи. Е Чжу хотела спросить с неловкой улыбкой: «Вы же шутите?», чтобы разрядить обстановку, но глаза Рама горели серьёзностью. Он действительно тогда был полон решимости убить её. От этого жуткого осознания Е Чжу с трудом сглотнула скопившуюся слюну и робко пожаловалась:

— Мне, ну, немного больно…

 Она слегка повела плечом, которое он держал, и хватка, сжимавшая его так, словно собиралась сломать, немного ослабла. И на этом всё. Его большая рука продолжала крепко стискивать её, а глаза блестели от каких-то непонятных чувств. Он процедил сквозь зубы:

— И это до смешного нелепо. Ведь я был уверен, что как только найду, сразу же убью тебя… Но знаешь, когда я увидел тебя в таком виде, будто ты только что вылезла из сточной канавы, все мои мысли о том, чтобы свернуть тебе шею, просто испарились.

— С-сточная канава... — повторила Е Чжу.

 Не обращая внимания на её потрясение, мужчина продолжал:

— К тому же, когда я увидел, как ты плачешь, здесь... — свободной рукой он несколько раз постучал себя по левой стороне груди, — стало как-то странно.

 Несмотря на его безразличный тон, словно он говорил о ком-то другом, он всё ещё смотрел на неё своими полными ненависти глазами. Она не могла даже нормально дышать от исходящей от него злобы. А злоба ли это? Действительно ли в его глазах злоба? Он смотрит на неё, и его глаза ярко сияют, но этот взгляд – разве это ненависть? Она была в смятении. Единственное, в чём она могла быть уверена - что, глядя ему в глаза, она не чувствовала ни озноба, ни леденящего душу страха и обиды из-за необъяснимой ненависти к ней. Е Чжу не могла скрыть замешательства.

— Что это за чувство? — внезапно спросил Рам.

— Э? Что-что?

Он наклонился ближе.

— Ты же должна научить меня чувствам. Как называется это чувство, Е Чжу?

Расстояние было таким, что их носы почти касались. Она хотела отпрянуть, но не могла, потому что Рам держал её за плечо. Его красные глаза, отражая свет люмьеров, безумно блестели прямо перед ней. Его прямой нос, алые губы… губы. Губы, словно издеваясь, маячили совсем близко. Медленно скользя взглядом по его лицу, она внезапно покраснела.

«Безумие, безумие! Зачем он постоянно называет моё имя?! Прямо до мурашек, зачем так часто?!»

Рам, казалось, задумался, а затем пробормотал:

— Что же это за чувство, Е Чжу?

Сердце снова бешено заколотилось, будто готово было выпрыгнуть наружу.

— Откуда мне знать?! Откуда мне знать, что у вас на душе, если вы сами не знаете?! Не знаю я, не знаю! — лицо Е Чжу покраснело так, будто вот-вот лопнет, и она всхлипнула.

— Ну вот, опять собралась плакать. Я только успокоил тебя, и снова такое лицо. Что случилось?

Рам действительно выглядел так, будто ничего не понимал, и наклонил голову набок.

«С ума сойти. Что на меня нашло? Почему этот псих вдруг кажется мне таким милым?»

В этот момент Е Чжу словно молнией ударило в затылок, и её осенило. Она ахнула и тут же прикрыла рот свободной рукой, иначе она точно разревелась бы, как дура, и закричала.

— Что же делать? Что мне делать? — пробормотала она дрожащим от слёз голосом: — К-кажется вы мне нравитесь.

— Что?

Глаза Рама медленно расширились от неожиданности.