22

Со связки рыб, раскачивающейся на конце удочки, стекала какая-то непонятная вязкая жижа. Её передёрнуло от отвращения.

— З-зачем вы мне это даёте?

— Держи.

— П-почему?

— Потому что пришло время отработать свой хлеб.

— Да что это вообще значит?!

Она вскинула голову, на её шее от возмущения вздулись вены. Это было самое нелепое из всего, что она слышала за последние дни. Ради чего она тащилась с тяжеленной сумкой за ним?! Неужели ради того, чтобы ловить этих ядовитых рыбёшек с жутким тошнотворным запахом?

— Я… я ведь отрабатывала! Всю дорогу, пока мы лезли в гору, я ни звука не издала, таща эту проклятую сумку! Разве этого недостаточно?!

— Это была лишь подготовка. Никто не станет кормить тебя с ложечки только за то, что ты постояла рядом с сумкой в руках, не так ли?

Его слова были настолько логичны и неоспоримы, что Е Чжу не нашла, что ответить. И то правда. От того, что она послушно тащила сумку, вовсе не следовало, что кто-то будет кормить её с ложечки. Оно-то так, но ведь именно она из последних сил перла эту тяжесть на себе!

Е Чжу ненавидела себя за то, что, чувствуя какой-то подвох в его рассуждениях, всё равно в итоге кивнула в знак согласия.

Глядя на её выпяченные, как у карася, губы, Рам тяжело вздохнул:

— Фух… Я же обещал, что скучать тебе не придётся. Не заставляй меня повторять дважды и просто возьми её. Если будешь держать, я обеспечу тебе ужин. Живее, Е Чжу. Солнце садится.

— О-о-ох! Ну вы и…

От этой внезапной атаки, будто кто-то со всей силы ударил её под дых, Е Чжу сама не заметила, как вцепилась в толстую рукоять протянутой удочки.

«С чего это он вдруг решил назвать меня по имени?!»

Когда она пришла в себя, Рам уже крепко держал её за плечи, а сама она выставила удочку за борт лодки. Потребовалось всего несколько секунд, чтобы её недовольное лицо превратилось в плачущее.

Вот негодяй. Он ведь нарочно назвал её по имени, прекрасно зная, что она тут же растает и потеряет всякую бдительность. Е Чжу была настолько поражена собственной беспомощностью перед этой его уловкой, что у неё даже не осталось сил злиться.

Она переводила взгляд с тяжёлой удочки в своих руках на связку рыб, болтающуюся на её конце. Непонятные вязкие выделения, источающие скверный запах, мерно капали, и от этого на спокойной глади воды расходились ровные круги. Поскольку Рам помогал ей придерживать удочку, стоя сзади, их поза невольно стала напоминать объятия. С губ Е Чжу сорвался тихий вздох, похожий на болезненный стон.

«Э-эй, отпустил бы он уже мои плечи… Зачем он так вцепился в меня сзади…»

— Мне просто вот так стоять?

Чтобы скрыть внезапную дрожь, вызванную, казалось бы, пустяком, она неловко заёрзала. Однако Рам и не думал её отпускать.

— Наклонись ещё немного вперёд.

— Х-хы… В-вот так?

Она подалась вперёд настолько, насколько смогла. Разумеется, Рам не заметил в её движениях никаких изменений.

— Ещё, — прошептал он низким голосом прямо ей в ухо.

Е Чжу вздрогнула от щекотки в ушах, словно кто-то судачил о ней за спиной, и наклонилась ещё ниже. Она изо всех сил старалась увернуться от его дыхания, опалявшего ухо, но, к сожалению, её попытки сводились лишь к беспомощному подёргиванию плечами.

— В-вот так?

— Нет. Ещё ниже.

Она отчётливо услышала, как скрипнули её зубы от напряжения. Е Чжу продолжала ёрзать от смущения, но внезапно ощутила сильный толчок в спину и повалилась вперёд.

— Ой! Мамочки!

 Болтавшаяся над водой связка рыб с плеском погрузилась в воду, и в то же мгновение водная гладь стремительно приблизилась. Е Чжу забилась, пытаясь выпрямить насильно прижатое к борту туловище. Но из-за давления на плечи она не только не могла разогнуться, её тело всё сильнее выталкивалось наружу.

— Вот так, — произнёс он.

Почувствовав, что положение стало критическим и она действительно вот-вот выпадет, Е Чжу закричала ещё пронзительнее:

— А-а-а! Я сейчас упаду! Пусти! Пусти!

Казалось, она в любой момент может полететь вниз головой прямо в озеро.

«Это что, какой-то новый вид пытки водой?»

 Е Чжу так была обескуражена тем, что зависла в паре сантиметров от воды, что у неё едва не брызнули слёзы из глаз. Руки, вытянутые над головой и сжимающие удочку, мелко дрожали. Сейчас она едва удерживала её, и не было бы ничего удивительного, если бы она выронила её. И дело не только в страхе свалиться в воду - удочка с нанизанной на неё рыбой была весьма увесистой, отчего в плечах и руках разлилась ноющая боль.

Рам заметил, как согнувшийся от веса кончик удочки начал медленно погружаться в воду, и зловеще пробормотал:

— Цыц, держи удочку крепче. Упустишь - останешься сегодня без ужина.

— Хнык!.. П-почему вы так со мной?!

— Я держу тебя сзади за капюшон, так что не беспокойся.

Из-за туго натянутого капюшона ткань больно врезалась в горло.

 «То-то мне с самого начала стало трудно дышать…», — пронеслось в голове.

— А-а-а! Мне страшно! Я сейчас упаду! Я правда сейчас свалюсь, отпустите меня!

Словно пытаясь её успокоить, Рам негромко рассмеялся и заверил:

— Да говорю же, не о чем беспокоиться.

«Ах ты, псих недоделанный! Тебе-то, конечно, беспокоиться не о чем!»

 Е Чжу была готова разрыдаться. Сколько раз она умоляла его: если уж собрался убивать, убей быстро и без мучений! Но умирать под пытками, стоя в такой нелепой позе, уж точно не входило в её планы.

— Не дёргайся.

 От этого спокойного приказа глаза Е Чжу буквально полезли на лоб от ярости.

— Да какого чёрта я должна так стоять?! Зачем я должна держать это в такой идиотской позе?! Зачем?! Зачем?! Зачем?!

Рам долго молчал, глядя на разъярённую до предела девушку, и, наконец, замявшись, выдал ответ:

— Затем… чтобы поймать крупную рыбу.

— К-к-крупную рыбу?! Крупную?!

Е Чжу на собственном опыте убедилась, что от зашкаливающей ярости даже нормальный человек может начать заикаться похлеще Джеда.

— Какая ещё к чёрту крупная рыба?! Кто это тут уже который час ловит одну мелочевку?!

— Тс-с, спугнёшь рыбу. Замри.

Рам снова с силой надавил на её плечи, когда она попыталась разогнуться, принуждая её оставаться на месте. Е Чжу всхлипнула:

— Хы-ы… хы-ы-ык…

— Тише… я же сказал, не двигайся. Ещё чуть-чуть. Спокойно…

Рам поглаживал ёрзающую человеческую женщину по затылку свободной рукой, пытаясь её утихомирить. Ему и самому было не по себе от того, что приходится использовать такое юное существо подобным образом. Но выбора не было. Чтобы накормить эту «хрюкающую» от голода особу, он должен был поймать по-настоящему крупную рыбу, а для этого требовались определённые жертвы.

Тем временем он выхватил ещё одну удочку и высоко поднял её, прицелившись в голову Е Чжу. Наконечник этой прямой удочки с плотно намотанной на неё леской был острым и ровным, точно копьё. Она могла выдержать колоссальное давление, лишь сгибаясь, но не ломаясь - лучшего оружия было не найти.

 Е Чжу, совершенно не подозревая, что прямо над её затылком Рам сжимает удочку, словно грозное копьё, нехотя перестала всхлипывать, решив довериться его словам о том, что это ненадолго. Её отчаянные попытки вырваться постепенно сошли на нет. Холодный пот катился по лбу и кончику носа, капля за каплей падая в воду.

Замерев в опасной близости от поверхности озера, она начала глубоко дышать, и тут же в нос ударил жуткий запах гнилой рыбы, который она не замечала в пылу недавней перепалки. Сдерживая подступившую тошноту, она тяжело вздохнула и молча уставилась на воду. В озере, помутневшем от стекающей с наживки жижи, сиротливо покачивалась её собственная тень.

«Чёрт. И долго мне ещё так торчать?»

На самом деле не прошло и минуты, но для Е Чжу это томительное ожидание растянулось на целый час. Она уже собиралась открыть рот, чтобы снова потребовать свободы, как вдруг…

Ей показалось странным, что её тень и силуэты рыб в воде начали стремительно увеличиваться. Она недоумённо склонила голову.

«В чём дело?»

Это не было галлюцинацией. Тень становилась всё больше и больше, пока, наконец, полностью не поглотила её тень. Оцепенев от ужаса, она не могла даже вскрикнуть. В этот миг Рам негромко произнёс:

— Пора.

Словно извержение подводного вулкана, из глубины с оглушительным всплеском что-то вырвалось и мёртвой хваткой вцепилось в кончик её удочки.

— Ку-у-уээ-э-эк!

— А-а-а-а! Ох!

В то же мгновение Е Чжу, не успев даже испугаться, отлетела на дно лодки от того, что Рам с силой дёрнул её назад за капюшон. Всё произошло так стремительно, что она даже не поняла, в какой момент выронила удочку. Пока ещё страх быть задушенной собственной одеждой затмевал шок от появления монстра. Рам, оттеснив её в сторону, резко подался вперёд, едва не выпрыгивая за борт, и с силой вонзил удочку в незваного гостя. Раздался жуткий звук того, как острый предмет пробивает плоть и копошится внутри. Лодку начало швырять из стороны в сторону в безумной качке.

— Ш-ш-ши! Ку-ру-ру-эк! Ку-у-у-ээ-э-эк!

Чувствуя, что лодка вот-вот перевернётся от мощных толчков, Е Чжу вцепилась в первое, что попалось под руку, и истошно завопила:

— А-а-а-а-а!

Среди этой бешеной, похожей на землетрясение качки, она увидела, как Рам непоколебимо стоял у самого края борта, вонзив удочку в нечто, отчаянно извивающееся в воде. То ли это существо пыталось проглотить удочку, которую держала Е Чжу, то ли просто так совпало, но его чудовищная пасть, распахнутая точно экзотический цветок в полном цвету, заклинила и не могла закрыться.

— А-а-а-а-а! Мамочки! Это ещё что такое?! А-а-а!

Если до этого она кричала от страха за свою жизнь, то теперь она вопила от чистейшего отвращения. Перед ней предстала тварь грязно-жёлтого телесного цвета, сплошь покрытая склизкой тягучей слизью. Её пасть распадалась на несколько частей, подобно щупальцам осьминога, обнажая ярко-алую слизистую оболочку. Вся поверхность этой пасти была усеяна частоколом острых, как пилы, белых зубов. А в самой глубине разверстого зёва, словно пестик, спрятанный в чашечке цветка, виднелась ещё одна истинная пасть. Она вела прямиком в желудок, и зубы там были куда крупнее и опаснее тех, что росли на «лепестках». Они располагались по кругу и смыкались, напоминая диафрагму фотоаппарата.

Этот монстр, размером с целую лодку, издав оглушительный рёв: «Ку-у-уээ-эк», внезапно выскочил из воды. Он поизвивался своей распахнутой пастью в воздухе и снова рухнул в воду. Прежде чем он окончательно скрылся в глубине, Рам, улучив момент, вонзил удочку прямо ему в межбровье. Снова раздался тошнотворный звук, с которым остриё разрывает мягкую плоть. Лодка, которую только что швыряло так, будто она вот-вот разлетится в щепки, наконец, замерла. Следом за этим по неистово бурлящим волнам поплыл омерзительный запах крови.

— Сдох, — лаконично бросил Рам.

Он непринуждённо отряхнул капли воды, попавшие ему на лицо, и подошёл к человеческой женщине. До смерти напуганная появлением рыбьего монстра величиной с дом, она сидела, обхватив голову руками, и дрожала. Он схватил её за руки, с силой отнял их от головы и что-то вложил ей в ладонь.

— На, это твоё.

— А-а-а!

Она почувствовала кожей что-то твёрдое и шершавое. Испугавшись, что он всучил ей кусок проклятого чудовища, Е Чжу судорожно попыталась стряхнуть это с руки.

— Говорю же, это твоё.

— Н-не надо мне!

Несмотря на все её протесты, он силой разжал её плотно сжатый кулак и настойчиво вложил в него предмет, так что в итоге Е Чжу пришлось взглянуть на то, что оказалось у неё в руке.