67

 Свет, пробивавшийся через растянутый воротник, было не скрыть, но, по крайней мере, так его можно было более-менее спрятать от посторонних глаз. Е Чжу с гордостью выпятила живот в сторону Джеда.

— Ну как, не видно?

От такого абсурдного поступка он застыл с открытым ртом, не в силах вымолвить ни слова. Решив, что убедила его, Е Чжу резко развернулась и направилась к выходу из лифта.

 — Тогда договорились: если кто-то придёт, сделаем так. А теперь пошли скорее.

Однако Джед отчаянно вцепился в неё.

— Л-л-лопнет же!

— Что?

— Е-если ч-чёрный туман коснётся о-огня, то он в-взорвётся! И-и тогда шахта о-обрушится!

 — Чёрный туман? — рассеянно повторила Е Чжу. Это слово звучало знакомо и в то же время чуждо. В её сознании внезапно всплыла строка из книги: «Давным-давно, в начале времён на Земле был Чёрный Осколок с чёрным туманом». Чёрный Осколок с чёрным туманом. Чёрный туман Чёрного Осколка, отнятый людьми.

— Э-это место также и-используется как с-склад для хранения ч-чёрного тумана. П-поскольку чёрный туман - это газ, он п-постепенно просачивается наружу, с-сколько ни запирай его в д-деревянных ящиках или с-стеклянных бутылках! П-поэтому в шахте н-не держат ничего, что могло бы в-воспламениться, н-ни единой искорки.

Из-за света, пробивающегося через воротник, Е Чжу выглядела довольно забавно, будто ребёнок, который светит себе фонариком под подбородок, изображая привидение. Однако выражение её лица было мрачнее любого призрака, и тот, кто увидел бы её сейчас, не осмелился бы даже пошутить. Глядя на Джеда, она указала пальцем на мерцающий вдалеке огонёк.

— Говоришь, здесь нет огня? Тогда что это светится?

— Э-это…

Он уже успел рассказать ей немало секретов, которыми не делился ни с одной душой за всю свою жизнь. Но такую сверхсекретную информацию Джед, разумеется, раскрывать не собирался. Однако его рот, предав волю хозяина, вывалил всё как на духу:

— Э-это лю-люмьеры.

— Что? Люмьеры?

— Д-да. Те самые св-светящиеся цветы, что я вчера дал в-вам... Использовать ф-фонари слишком опасно, поэтому их все за-заменили цветами. Т-так что... так что нельзя брать с собой фонарь.

На этот раз причина действительно была веской, даже возразить трудно. Чёрный туман взрывается от соприкосновения с огнём. Знали ли об этом Рам и Чорон? Е Чжу думала, что в таверне Грея много чего успела услышать об этом веществе, но на самом деле она понятия не имела, какую роль оно играет и как доставляется. Она знала лишь то, что его поставляет племя глаз, о котором она только слышала, но никогда не видела, и что туман вызывает такую зависимость, что молодые люди в деревне продают себя в рабство, чтобы достать его. А ещё, что чёрный туман, подобно наркотикам из её времени, тайно обращается в деревне.

 С её губ невольно сорвался глубокий вздох. В этой угольной шахте, куда она пришла всего лишь за одной птичкой в клетке, ей довелось узнать всевозможные истории, которых она никак не ожидала услышать. И хотя всё это было ей не по душе, она не могла так же легко, как прежде, отмахнуться от этих рассказов, потому что птичка, за которой она пришла, и её безумный красноглазый хозяин были так или иначе связаны между собой, словно нитями паутины. Е Чжу на мгновение задумалась: погасить фонарь или же, приготовившись к смерти, взять его с собой? Ответ был настолько очевиден, что даже размышления на эту тему казались пустой тратой времени. Настолько, что из самой глубины её души снова вырвался тяжелый вздох. Однако с её губ слетели слова, совершенно противоположные её мыслям:

— Ха… Ну и отлично. Если что, можно будет его взорвать, так что заберу с собой.

— Ч-что?! Л-леди! Н-не надо! Если ч-что-то пойдёт не так, мы… мы умрём, д-даже не успев спасти вашего т-товарища! — взвизгнул Джед, ожидавший от неё согласия.

— Ничего не поделаешь, — с мрачным видом сказала Е Чжу. — Этот фонарь - своего рода моя решимость и последний рубеж.

— Р-решимость и последний рубеж?

— Верно. Нужно быть готовыми к неожиданностям, будь то твой отец или командир наёмников. Нельзя же просто слепо надеяться, что нам удастся так просто сбежать с Чороном, верно? Я ведь не бездумно сюда приползла. Так даже лучше. По крайней мере, с этой штукой можно будет пригрозить, чтобы выиграть время для побега. Но если нас всё-таки схватят…

Сглотнув подступивший к горлу ком, Джед нетерпеливо переспросил:

— Е-если нас схватят?

— Тогда нам придётся всем вместе сдохнуть, — равнодушно ответила Е Чжу.

— А-а-а-а-а! — завопил Джед. Его лицо в мгновение ока стало бледным. Казалось, в его физиономии был встроен какой-то механизм, который ежесекундно то подавал кровь, то перекрывал, показывая отчаянное состояние своего хозяина.

— Если не хочешь умирать, можешь хоть сейчас подняться наверх, — сказала Е Чжу, достав фонарь из-под одежды.

 Скользнув взглядом по светильнику, а затем посмотрев на её лицо, Джед содрогнулся и на этот раз покраснел так, будто вот-вот разрыдается. Словно вися на краю пропасти, он принялся умолять Е Чжу не делать этого:

 — Л-л-ле-леди!

Но, разумеется, его мольбы не возымели ни никакого эффекта. Вздрогнув от его громкого голоса, Е Чжу раздражённо приложила палец к губам:

 — Эй, говори тише! Кто знает, может, здесь кто-то есть?

Правда это или ложь, но перед тем, как сесть на лифт, Джед сказал, что внизу нет никакой охраны. Она не поверила ему на слово, но, спустившись, убедилась, что стражников действительно не было. Доказательством тому служило то, что на всём пути от лифта до прохода, где мерцал тусклый свет, не ощущалось ничьего присутствия и не было видно ни одной тени. В крайнем случае, ей пришлось бы защищаться или нападать, чтобы устранить препятствия на пути к свободе, но благодаря информации Джеда в этом отпала всякая необходимость. Ведь в её руках оказалось самое смертоносное оружие из всех, что можно было найти в этом тёмном и душном подземелье.

Не обращая внимания на пытавшегося остановить её юношу, Е Чжу прошла через настежь открытую дверь лифта. Он в ужасе поспешил следом.

— Л-л-леди! П-подумайте ещё раз…

— Я же ясно сказала тебе возвращаться.

— Хи-и-ик! Н-но, леди, вы же с-собираетесь на верную смерть!

Для человека, который мгновение назад равнодушно брякнул: «Значит сдохнем все вместе», отреагировала она довольно истерично:

— Да что ты несёшь?! Какая ещё верная смерть?! Кто это собрался умирать? Я не умру! Даже если и придётся, то точно не в этой дыре! С какой стати я должна подыхать в этом проклятом месте?!

— Т-тогда, может, оставите ф-фонарь? Так б-будет безопаснее.

— Господи, какой же ты тугодум! Голова у тебя для украшения, что ли? Представь, что нас заметит этот главарь наёмников или кто он там. Ты уверен, что сможешь с ним справиться, если он набросится?

 — Н-нет! Н-не смогу.

 — А раз не сможешь, как убегать-то будешь?! Ты-то сын вождя, отделаешься поркой, а вот меня! Меня, если поймают, сразу на корм китам пустят, ясно?

— Н-но…

 — Что «но»?! Ты же сам сказал, что он взрывается только при прямом контакта с огнём. Огонь надёжно укрыт за стеклом, так что не паникуй. Просто покажи, где находится клетка и проваливай. Из-за тебя у меня уже все нервы на пределе. Если бы только нервы! Повезёт, если глотка от крика не лопнет! — выпалила Е Чжу и зашагала вперёд, хотя Джед не сказал ей, в какой стороне находится Чорон.

Глядя на её удаляющуюся спину, он в нерешительности застыл. Он не мог ни последовать за ней, ни остаться в лифте. В конце концов, когда свет фонаря, освещавшего её путь, почти растворился во тьме, он отшвырнул рукоятку лебёдки, за которую держался, выскочил наружу и бросился вслед за ней.

— По-подождите, леди!

Лифт позади него со скрежетом пополз вверх. Принцип был прост: цепь лебёдки, которую Джед непрерывно наматывал, словно заводя пружину, пока они спускались, стала разматываться, как только он отпустил рукоятку, и пустой подъёмник начал возвращаться в исходное положение. Всю дорогу Е Чжу ругала эту груду металлолома, говоря, что она примитивнее лифтов из фильмов восьмидесятых, но, к удивлению, подъёмник оказался полуавтоматическим.

***

Когда они подошли ближе к мерцавшему в отдалении свету, там и впрямь оказался люмьер. Он был вставлен в металлический держатель, который, похоже, изначально предназначался для фонаря. Такой же она видела наверху. От цветка дорога сворачивала. Когда тьма рассеялась, показался тоннель с довольно высоким потолком и рельсами, проложенными точно по центру. Его через равные промежутки освещали цветы люмьера. Хотя в эту глубокую угольную шахту не проникал ни один луч света, здесь было намного светлее, чем в пристройке над землёй. Ради чёрного тумана, взрывающегося от соприкосновения с огнём, какие-то безумцы убрали все фонари и принесли сюда эти цветы. Она не знала, кому в голову пришла такая мысль, но сама идея была до гениальности свежа. Для неё, жившей в мире, где не существовало редких светящихся видов растений, это было нечто невообразимое. Цветы, казалось, не поливали и никак за ними не ухаживали: все они уныло свесили головки, едва излучая свет. Угольная пыль, плотно облепившая белые бутоны, словно высасывала из них жизнь. Их изначальное предназначение наверняка было не в том, чтобы заменять лампы.

— И сколько живёт один такой цветок? — спросила Е Чжу.

— Лю-люмьер? Эм-м… Некоторые до-долго, до недели, но бо-большинство у-увядает за три-четыре дня. П-поэтому их н-надо ч-часто менять.

 Она предполагала, что без света и ухода они долго не протянут, но не ожидала, что они увядают настолько быстро. Е Чжу нахмурилась. Ведь каждый из этих цветков - тоже жизнь. К тому же так расточительно обращаться с редчайшими растениями, которых в 2017 году невозможно даже было увидеть. Ей стало горько при мысли, что в мире через тысячу лет, где, пусть жизнь и стала суровее, не нашлось никого, кто бы смог распознать истинную ценность этих цветов.

 Когда она с недовольным видом двинулась дальше, Джед вдруг потянул её за рукав.

— Т-там тупик. Н-нужно идти сюда.

В сырой, всюду изрытой подземной пещере постоянно попадались развилки. Казалось, здесь было много ходов, но в итоге они заканчивались тупиками. Если бы она пошла сюда одна, без Джеда, то точно заблудилась бы ещё при входе в шахту. Или же зашла бы в тупик и потеряла кучу времени.

«А он, оказывается, не такой уж и бесполезный», — подумала Е Чжу, взглянув на Джеда по-новому.