15

Казалось, откуда-то донёсся резкий звук втягиваемого воздуха, и вскоре воцарившееся было вокруг Чёрного Осколка молчание сменилось хаосом криков:

— Человеческой женщине нравится Чёрный Осколок!

— Ей нравится Чёрный Осколок!

 — Нравится! Нравится! Человеческой женщине нравится Чёрный Осколок!

— Точно! Чёрный Осколок!

Они вели себя гораздо более шумно, чем прежде, но на этот раз Чёрный Осколок почему-то не стал их останавливать.

Внезапно бешено мечущихся чёрных туманов охватило новое любопытство, и они разом обрушили на него шквал вопросов:

— Но как нам удержать человеческую женщину, чтобы она не ушла?

— Точно. У неё есть сила. Как?

 — Она собирается вернуться в прошлое. Как?

— Как?

 Рам не сразу ответил. Вместо этого он, не выпуская прядь волос человеческой женщины, в последний раз взглянул на её чистое лицо, освещённое слабым лунным светом. Несмотря на окружающий шум, она продолжала безмятежно спать.

— Девка людская.

Красивая. Чёрный Осколок усмехнулся жестокой, алчной и коварной усмешкой.

— Нужно удержать её методами, которые используют люди.

В его красных глазах, глядящих на Е Чжу, на мгновение вспыхнула жадность, кипящая, словно лава.

***

Проснувшись после глубокого сна без единого сновидения, Е Чжу вздохнула, медленно открыла веки и уставилась прямо перед собой. Давно ли она так хорошо спала, а не вскакивала в испуге из-за будильника после блужданий в кошмарах? То, что она видела, было не привычным потолком её студии, а деревянными досками, но подобное её больше не удивляло. С каких пор её тело приспособилось к тому, чтобы засыпать и просыпаться в незнакомых местах? Дом, школа, библиотека, иногда магазинчик у дома – вот и все её маршруты в прошлом, а теперь она спокойно ночует где попало, даже не зная, кто владелец места. Наверное, она просто начала привыкать к этому миру будущего.

«Привыкаю, значит...»

У неё возникло ощущение, что она всё дальше отдаляется от прошлой жизни, и ей стало грустно.

— Фух...

После долгого сна тело чувствовало себя отдохнувшим, но, с другой стороны, мысли в голове становились всё тяжелее. Е Чжу тихонько постучала себе по лбу правой рукой, но, внезапно почувствовав что-то странное, наклонила голову и вытянула руку перед собой. Она казалась необычно лёгкой, не такой, как обычно.

«Почему моя правая рука такая лёгкая, словно перышко? Может, у меня отвалился какой-нибудь палец?»

Пересчитывая свои пальцы, Е Чжу вдруг остановилась.

— Э?

На правом запястье ничего не было.

— Наручник… Нет наручника.

 Действительно, чёрный наручник, который уже успел стать частью её тела и даже эволюционировал в стальной кулак, исчез.

«Когда он его снял?»

Она всегда считала себя чутко спящей, но совсем ничего не почувствовала. Никто не касался её, чтобы снять наручник, и она не слышала ни единого лязгающего звука, раздражавшего её. Е Чжу с серьёзным видом посмотрела на своё запястье. Когда она так отчаянно просила снять его, он и слушать не хотел, так почему же он сделал это, пока она спала? Или, может быть, он просто забыл надеть его снова перед тем, как она проснётся? Но мужчина, который держал её, как собаку на привязи, был слишком педантичен, чтобы забыть такое… Нет, важнее: где Рам?

Е Чжу вскочила с койки и стала лихорадочно осматриваться вокруг. Во сне она этого не ощущала, но теперь, полностью проснувшись, поняла, что довольно холодно. У неё даже нос замёрз. И тут она увидела, что огонь в очаге, который Рам развёл прошлой ночью, уже давно погас, и остались только угли и пепел. Е Чжу сбросила одеяло, которым была укрыта, слезла с кровати и принялась искать обувь.

— Рам?

 Она ещё раз окинула взглядом домик, но его нигде не было. Он даже снял с неё наручник. И куда этот мужчина запропастился? А что, если она воспользуется этим шансом и сбежит?

— Может, и правда сбежать? — пробормотала Е Чжу, глядя на свою правую руку. Однако ей вдруг стало страшно.

«Он что… оставил меня и ушёл?»

 И даже нет рядом никакого Чорона, чтобы за ней присматривать. Наверное, такая бесполезная человеческая женщина, как она, которая только и умеет, что создавать проблемы, больше не нужна, вот он и снял наручник? Просто оставил в живых и ушёл?

— Хнык.

Мысль о том, что Рам бросил её, довела до слёз, и глаза наполнились влагой. Её лицо помрачнело, и она обиженно поджала губы, но вдруг резко развернулась и побежала к выходу. С грохотом распахнув дверь, сколоченную из досок, она выскочила из домика и отсутствующим взглядом окинула лес, но мужчины, которого она искала, нигде не было видно. Только трава и деревья, окутанные тьмой. Сердце ухнуло куда-то вниз.

«Бросил. Потому что я призналась, что он мне нравится. Потому что первый человек, который его полюбил, в итоге оказался ненавистной человеческой девкой».

Е Чжу с измученным видом сильно закусила нижнюю губу. Мгновение она неподвижно стояла на месте, сдерживая рыдания, а затем опрометью бросилась бежать по горной тропе. Несмотря на то, что она долго и крепко спала, лес, окружавший домик, был по-прежнему погружён в густую тьму. В обычное время она бы сразу поняла, что что-то не так, но она была настолько напугана тем, что, возможно, Рам бросил её и ушёл, что у неё даже не было времени заметить это. Острые ветки деревьев, жёсткие листья и травинки, скрытые в темноте, больно царапали её лицо, но Е Чжу не обращала на это внимания и просто неистово мчалась вперёд.

«Солнце ещё не взошло, значит, он не мог уйти далеко».

Мысль о том, что она ещё может его догнать, завладела её разумом.

— Хах-хах...

 У неё сразу же свело бок от бега, но она не могла остановить ноги, несущие её вперёд. Наконец, вдали показался слабый свет, пробивающийся между деревьями. Е Чжу сразу поняла, что там находится поляна с люмьерами. Быстрее. Ещё немного, ещё быстрее, прежде чем он окончательно её бросит. Она проигнорировала шатающееся, готовое упасть тело и снова заставила себя бежать. Вскоре, окончательно выбившись из сил, она добралась до опушки леса. Ослепительный свет колыхающихся люмьеров ударил ей в глаза. Она поморщилась и хотела отвернуться, но резко остановилась, потому что мужчина, который, как она думала, бросил её, стоял среди этого множества сияющих цветов.

— Ха-хах...

Её дыхание всё ещё было сбивчивым. Несмотря на приличное расстояние между ними, Рам словно почувствовал это и моментально обернулся к ней. Он удивлённо приподнял бровь, глядя на то, как тяжело она дышит.

— Долго же ты спала. Только сейчас проснулась и выползла…

Он собирался высмеять её жалкий вид с растрёпанными волосами, но вынужден был замолчать, потому что она вдруг понеслась на него с яростью разъярённого быка и со всего маху врезалась в его грудь, не успев затормозить. Из-за сильного удара, издав короткий стон, Рам сделал несколько шагов назад.

— Угх.

Однако Е Чжу проигнорировала это и крепко обхватила его за пояс, словно не собиралась ни за что отпускать.

— Хнык, хнык… Я-я думала, вы сбежали, — захныкала она, уткнувшись в него. Теперь, когда она почувствовала, что он реален, ей захотелось разрыдаться. Она крепче обняла его за талию и принялась капризничать: — Я проснулась, а вас нет, и це-цепь снята… Я думала, вы бросили меня, и мне стало так, так страшно.

Рам долго не отвечал на эти упрямые детские выходки. Её макушку жгло под его пристальным красным взглядом. Однако Е Чжу не отрывалась от него, крепко обнимая руками и зарывшись лицом в его грудь.

 В конце концов, он вздохнул:

 — Глупости. Я ещё не получил плату по контракту, куда ж я уйду?

Из-за его дыхания растрёпанные волоски, торчавшие во все стороны, слегка щекотали лоб. От этого незначительного прикосновения Е Чжу почувствовала, как напряжённые из-за тревоги челюстные мышцы внезапно расслабились. Сколько же мыслей и фантазий она перебрала в голове, пока бежала сюда. С тех пор, как она очутилась в будущем, почти не было случаев, чтобы она просыпалась одна. В прошлом она годами всё делала в одиночку: и просыпалась, и ела, и ложилась спать. Поэтому её немного беспокоило, что она всегда должна быть рядом с Чороном и Рамом или хотя бы с одним из них. Но когда она так привыкла к чужому теплу? Осознание того, что она совершенно одна в пустой комнате, наполнило её таким ужасом, что она не могла думать ни о чём другом. Снова остаться одной – нечто невообразимое.

В этот момент её мрачные мысли прервал Рам:

— Не знал, что ты так любишь цепи. Если хочешь, я готов снова тебя…

— Нет! — Е Чжу резко вскинула голову и лихорадочно замотала ею. — Про цепь я случайно сказала! Правда!

«Любить цепь? Да будь у меня зубы из стали, давно бы её перегрызла».

Кажется, цепь сработала как раздражитель: её словно ледяной водой окатило, и сознание прояснилось. Ей стало немного, нет, даже очень неловко из-за того, как жалко она выскочила и ныла от страха сразу после пробуждения. Е Чжу отпустила Рама и уже собиралась отстраниться, как её талии коснулись крепкие руки, и она снова оказалась в его объятиях.

 — Э…

Его руки сдавливали так сильно, что стало трудно дышать. От духоты она рефлекторно дёрнулась, но хватка на талии лишь усилилась, словно не допуская и намёка на сопротивление. Е Чжу в оцепенении подняла голову и посмотрела ему в лицо. На неё глядели ярко-красные глаза. Всё тот же алый, как кровь, пылающий гнев по отношению к людям. Теперь, когда она смутно догадывалась, почему цвет его глаз меняется при взгляде на людей, у неё неприятно кольнуло в области сердца. Он стал таким нежным, что трудно было поверить, что это тот самый ужасный безумец, который пытался убить её в самом начале.

Взгляд полный ярости, красные от гнева глаза… И при этом он так нежен, что сердце замирает. Какая ирония.