29

Е Чжу на мгновение заколебалась.

«Чем быть приманкой ради одной миски супа, как сегодня, может, лучше прибиться к себе подобным и как-нибудь самой найти способ вернуться в прошлое?»

— Впрочем, если решишь смешаться с людишками, то и ты станешь целью для истребления, — добавил Рам, и её мнение тут же перевернулось на 180 градусов.

«Нет-нет. Всё-таки лучше оставаться рядом с ним, хоть это и унизительно. Однозначно».

Но, несмотря на это, в её мыслях продолжал царить беспорядок. Всё потому, что на гладь озера её души, которая была спокойна лишь потому, что она забыла, упал камень в виде вести о соотечественниках, подняв сильную рябь. Возможно, они станут тем самым ключом к возвращению в прошлое, и было бы ужасно жаль упустить такой шанс только из-за страха перед народом времени. Однако не было никакой гарантии, что эти люди действительно знают что-то о мире тысячелетней давности.

«Ах, ну вот правда… Почему он сказал мне об этом только сейчас? Как же быть? Может, стоит пойти и хотя бы посмотреть на них? А если я снова попаду в беду? Что тогда? Ох, что же делать? Как поступить?»

После такой интенсивной работы мозга ей до безумия захотелось сладкого. И, видимо, когда чего-то жаждешь всем сердцем, это желание волей-неволей вырывается наружу.

— Хочу клубники.

Рам, который понятия не имел о её внутренних терзаниях, посмотрел на неё так, словно увидел нечто невероятно странное. Е Чжу стойко выдержала его колючий взгляд.

— Раз я всё съела, теперь можно и поспать?

Рам нахмурился.

— Какое ещё поспать?

Эти слова прозвучали для неё как «не неси чушь».

— Раз поела, иди помой посуду.

— А? Посуду?

Е Чжу вздрогнула и оглянулась на чан с питьевой водой в углу кухни. Его наполнили ещё до их прихода сюда. С разрешения Рама она время от времени утоляла там жажду, да и сам Рам потратил немало воды на приготовление супа, так что её уровень заметно понизился.

— Но там недостаточно воды, чтобы вымыть всё это.

Глядя на то, как она строит из себя святую невинность, Рам не смог сдержать усмешки.

— Придётся идти к озеру и мыть там.

— Ха! Чт… что вы сказали?! Как я потащу этот котёл к озеру?!

— Ничего не поделаешь. Ведь это ты всё съела.

— Да ну! Я что, одна ела? М-мы же ели вместе!

— Если у тебя есть хоть капля совести, посмотри перед собой.

Е Чжу с гордым видом посмотрела вниз. Перед ней высилась целая гора крупных рыбьих костей. Она поспешно взглянула на место перед Рамом -там было идеально чисто. Более того, его миска была всё ещё полна.

«Да чем он вообще занимался, пока я уплетала за обе щеки?!»

От негодования на её лбу вздулась венка, но она всё же попыталась придать своему лицу максимально несчастное и жалостливое выражение.

— Как я пойду одна в такую темень?

— Солнце ещё даже не зашло.

«Ах ты ж! Чёртовы корни люмьера!»

Е Чжу в бессильной ярости до боли закусила нижнюю губу.

— И-ик! И всё же!

— И всё же что?

— Может, вы пойдёте со мной? А если там снова окажутся рыбы-монстры?! Что, если меня сожрут, пока я буду мыть посуду?!

— Рыбы-монстры живут на большой глубине и на мелководье не показываются. Но даже если бы они и подплывали к берегу, тебе точно не о чем переживать. Ведь кое-кто только что сожрал последнюю особь в этой округе.

«Сволочь проклятая».

Против такой железной логики Е Чжу было нечего возразить. Рам же, словно поджидая этот момент, окончательно похоронил все её надежды:

— Давай, иди уже.

— Но он же тяжёлый! Если вы пойдёте со мной и немного поможете, работа закончится намного…

— Цыц, нужно уметь убирать за собой после еды, — цыкнул Рам.

Мысленно посылая в его сторону проклятия, Е Чжу с шумом вскочила со своего места и сердито запихнула свои миску и ложку в котёл. Рам, будто заранее зная, что именно ей достанется роль дежурной по кухне, бросил в котёл грубую тряпку и маленький флакончик с каким-то зелёным порошком.

— Вот тряпка и травяной порошок для мытья посуды. Но если собираешься делать всё голыми руками, можешь не брать.

Его слова только подлили масла в огонь и без того пылавшей ярости Е Чжу. Скрежеща зубами, она схватилась за ручку котла и попыталась его поднять.

— У-ух!

«Он же такой тяжёлый! Как я должна тащить его к озеру, мыть, да ещё и нести обратно?!»

Разве это не слишком жестоко по отношению к такой слабой и хрупкой девушке, как она?

Пока Е Чжу мялась у порога, так и не решаясь выйти из домика, Рам негромко произнёс:

— Если не будешь нигде бродить и быстро вернёшься, я снова награжу тебя.

— Чт… чт… чт-то?!

В голове всплыло воспоминание о недавнем поцелуе, и её сердце бешено заколотилось, а лицо мгновенно стало пунцовым.

— Не нужна мне такая награда! — выкрикнула Е Чжу и пулей вылетела из домика, даже не оглянувшись.

Она шла в полнейшем смятении, не зная, куда деться.

«Не нужна мне такая награда! Совсем не нужна!».

Но хоть она и отрицала, в то же время злилась на саму себя за то, что её мозг уже вовсю соображал, как бы поскорее закончить с посудой.

— Совсем с ума сошла. Подумаешь, какой-то там поцелуй…

Сейчас Е Чжу уже сидела на корточках у самого берега озера и усердно драила котёл. Она почти бегом добралась до воды и сразу принялась за работу, но дело продвигалось медленно. Когда она с аппетитом уплетала суп, ей и в голову не приходило, что отдирать пригоревшее варево со дна будет так тяжело и изнурительно. Тряпка - это вам не губка, поэтому процесс больше напоминал каторжный труд, чем обычное мытьё посуды.

— А-а, чёрт! Почему оно не оттирается?!

Е Чжу резко схватила флакончик, который дал ей Рам, и щедро посыпала котёл зелёным порошоком, в затем снова принялась неистово тереть тряпкой, но приставшие остатки еды не поддавались.

— Ах ты ж гад! Сказал, что для мытья… Какое там для мытья? Ни единого пузырька пены!

Травяной порошок растворялся в воде, но совершенно не пенился. Чем больше она тёрла, тем более скользким всё становилось, и только.

— Ха-а… руки отваливаются! Я сейчас помру!

Спустя приличное количество времени напряжённой работы, Е Чжу ощутила, что её руки вот-вот отнимутся, кое-как сполоснула котёл в озёрной воде и с грохотом перевернула его, ставя точку в этой проклятой делёжке обязанностей. В пальцах, бессильно выронивших тряпку, пропала всякая чувствительность. Пошатываясь, она отошла от воды и плашмя повалилась на траву неподалёку, раскинувшись звездой. Едва успев насладиться редким чувством сытости, она потратила кучу энергии на эту каторжную работу, и еда, казалось, уже почти переварилась. Глядя на свой осунувшийся живот, Е Чжу почувствовала грусть от мысли о том, что завтра ей, возможно, снова придётся голодать.

В плечах ныло так, будто их выкручивали, но раздражение было куда сильнее боли. Она тёрла этот котёл что есть мочи, но на дне всё равно кое-где остались пятна. Рам наверняка снова начнёт читать ей нотации. Скажет что-то вроде: «Я же велел тебе не шляться и живо возвращаться», или «судя по тому, как ты помыла, ты там только бездельничала». Её передёрнуло от того, насколько живо она представила его голос, будто он стоял прямо перед ней.

— Ой, да плевать! Я правда сделала всё, что могла! Если ему что-то не нравится, пусть сам домывает!

Даже если бы она захотела довести дело до ума, у неё просто не осталось сил.

Измотанная и физически, и морально мытьём котла, Е Чжу просто лежала на траве с зажмуренными глазами, не имея ни малейшего намерения возвращаться в домик. Возможно, как и говорил Рам, дикие звери здесь действительно не водятся. Если не считать чистого звонкого плеска воды, на берегу озера царила тихая уютная атмосфера. Землю покрывал густой влажный мох, отчего под спиной ощущалась приятная мягкость. Температура тоже была идеальной: не жарко и не холодно, лишь лёгкая освежающая прохлада.

Живот был полон, а тело приятно ныло после работы, поэтому неудивительно, что её начало клонить в сон.

«Ах, надо скорее вернуться и получить свою награду. Я ведь драила этот котёл, пока руки не отнялись… Но почему же так хочется спать? Надо возвращаться. Надо идти. Нельзя засыпать. Нельзя спать в таком месте, Е Чжу. Нельзя, нельзя, нельзя… льзя… льзя…»

Сонливость, захватившая её разум, подобно мощному шторму, окончательно затуманила сознание. Её глаза, устремлённые в «потолок» из колючих зарослей, моргали всё медленнее и медленнее…

Но тут внезапно совсем рядом раздался шорох, будто кто-то ступил на густую траву. Ей так хотелось спать, что она беспечно отмахнулась от этого, решив, что это просто ветер. Но когда звук снова повторился, она вдруг вспомнила, что находится под куполом из плотно переплетённых корней, а значит, никакого ветра здесь быть не могло. Когда шорох послышался в третий раз, Е Чжу резко распахнула глаза. Сонливость как рукой сняло.

«Что это за звук?»

Она медленно приподнялась с земли и огляделась. За то время, что она дремала, окружающая обстановка ничуть не изменилась, и слышался лишь мерный плеск воды. Рам говорил, что здесь только они вдвоём, так что присутствие кого-то третьего исключено. Но что же это тогда был за шум? Может, какой-нибудь маленький зверёк, вроде белки или кролика? Но ведь Рам ясно сказал, что дикие звери давно покинули эти края…

Пока она размышляла, не послышалось ли ей это сквозь сон, у неё вдруг возникло странное ощущение, и она резко повернула голову в сторону лесной чащи. Вокруг росло множество деревьев, и немудрено было запутаться, но Е Чжу сразу поняла: это тот же самый буравящий взгляд, который она почувствовала, когда наблюдала за хождением Рама по воде, и исходил он из того же самого места, что и тогда.

В той стороне не росли люмьеры, поэтому густые заросли выглядели особенно тёмными и зловещими, так что различить там ничего не было возможно. Она пристально смотрела туда, с трудом сглатывая вязкую слюну от напряжения.

В этот миг… шурх!

— Ох!

Е Чжу подскочила на месте, словно подброшенная пружиной.

«Что это? Что это такое?!»

На этот раз ей точно не послышалось. Там правда кто-то есть!

Взглядом, полным страха, она, не отрываясь, смотрела в ту сторону, откуда донёсся звук. Однако, словно насмехаясь над её паникой, в чаще снова воцарилась тишина. Осознание того, что здесь кроме неё может быть кто-то ещё, привело Е Чжу в неописуемый ужас.

— Э-эй… Т-там… там кто-нибудь есть?

Она прекрасно понимала, что ведёт себя в точности как те глупые герои фильмов ужасов, которых она всегда ругала, но она ничего не могла с собой поделать. Конечно, она была слишком труслива, чтобы подходить ближе, как те самые герои. Однако ей нужно было убедиться, что в той темноте никого нет, поэтому она спросила дрожащим голосом:

— Простите… е-есть здесь кто-нибудь? К-кто там?

В ответ раздался тихий, но неоспоримо отчётливый звериный рык:

— Гр-р-р-р…

Мурашки, зародившись где-то в районе копчика, мощной волной прокатились по всему позвоночнику до самой макушки.

* * *

Лайфхак от переводчика, как отмыть пригоревшую еду, если у вас нет горячей воды и плиты.

Берёте какую-нибудь ёмкость, идёте к озеру и набираете воды. Возвращаетесь назад ставите котёл на огонь, выливаете туда воду и доводите до кипения. Пускай покипит немного. Потом снимаете посудину с огня и без каких-либо усилий отскребаете ложкой остатки еды, которые сами не отошли. Выливаете воду где-нибудь снаружи помещения. Заливаете в вашу посуду ещё раз воду и опять греете. Но обычно одного раза достаточно. Потом заливаете туда пару раз холодной воды, чтобы сполоснуть, вытираете сухой тряпкой и всё. Даже таскать особо никуда не придётся.