36

***

Может, потому что она находилась в самом центре вражеского логова, а может, из-за нервного напряжения, но, несмотря на свинцовую тяжесть в теле, её сон был прерывистым и мучительным. Она то проваливалась в забытье, то снова открывала глаза, но когда окончательно проснулась, день всё ещё не догорел.

 «Во сколько же эти ублюдки меня сюда притащили?».

С трудом разлепив веки, она посмотрела в окно и кое-как поднялась с постели. Лежать дальше не было смысла. Сон не шёл, да и обстановка не располагала к тому, чтобы нежиться в кровати.

— Может, выйти? — подумала она, глядя на дверь.

Вождь племени глаз сказал, что до прихода Рама она ничего не сможет сделать, поэтому ей остаётся только ждать. С другой стороны, это означало, что пока что её не собираются убивать. Она и сама понимала, что её возможности ограничены. Что она, обычный человек, могла предпринять в таком месте? У неё не было силы, чтобы перебить их всех, а её единственный козырь активировался только на пороге смерти. Но и просто сидеть в четырёх стенах она не собиралась. Неизвестно, когда Рам доберётся сюда с Восточного континента, а ей нужно разузнать, в каком углу этого огромного храма они запрятали брата Ализарин.

— Точно. Сначала проверю, жив он или нет.

В конце концов, она пришла сюда именно ради него. Нужно поскорее выяснить, правду ли говорил старик-вождь, а уже потом искать пути для отступления. А если за это время явится Рам и разнесёт тут всё в щепки, будет ещё лучше.

Гордясь тем, что голова наконец-то начала соображать, Е Чжу взялась за дверную ручку. Она не слышала звука поворачивающегося ключа, но всё равно переживала: а вдруг заперто? Вопреки опасениям, дверь поддалась на удивление легко и открылась бесшумно, без единого скрипа, что ей очень понравилось. Не колеблясь, Е Чжу вышла в пустой коридор, а затем медленно спустилась по винтовой лестнице на первый этаж

«Что за храм такой, в котором ни души?»

Она собиралась расспросить первого встречного, когда открываются городские ворота, но так ни с кем и не столкнулась. Она ощутила разочарование. Такая слабая охрана была ей на руку, но… в то же время это пугало. Кто знает, что на уме у здешних людей?

Беспрепятственно дойдя до гигантской статуи богини, Е Чжу в нерешительности остановилась, растерянно озираясь по сторонам. В окутанном тишиной храме витал тяжёлый аромат мускуса. Стоя спиной к изваянию, она раздумывала: и что теперь? Дел невпроворот, она так спешила выйти из комнаты, а здесь ни прохожих, ни стражи. Может, просто взять и сбежать?

Е Чжу уставилась на колонны у входа в храм, маячившие вдали, и в этот момент до её слуха донёсся едва уловимый детский смех.

— А?

 Она огляделась. Просторный зал по-прежнему был пуст. Лишь ветер кружил вокруг безмолвного алтаря.

— Шум ветра, что ли?

Она недоумённо склонила голову, собираясь списать всё на воображение, как вдруг снова услышала отчётливый смех - звонкий и чистый. В таком безжизненном и суровом месте этот звук казался чем-то потусторонним. Несмотря на пробежавшие по коже мурашки, Е Чжу, словно заворожённая, пошла туда, откуда он доносился.

За спиной статуи богини начинался ещё один широкий коридор. Она двинулась по нему, ориентируясь по свету тусклых светильников на стенах. Проход был таким длинным, что невозможно было разглядеть, чем он заканчивается. Впрочем, по пути было на что посмотреть: она миновала несколько огромных залов с рядами скамей, напоминающих церковные, и просторную столовую с невероятно длинным столом.

С интересом разглядывая интерьер центрального здания, которое, несмотря на все грязные делишки племени глаз, было обставлено с претензией на святость, Е Чжу незаметно достигла конца коридора. Как и подобало такому широкому проходу, путь преграждали массивные двустворчатые двери. Они были слегка приоткрыты, словно приглашая войти. Смех оттуда доносился ещё отчётливее.

Е Чжу на мгновение замешкалась, но всё же взялась за ручку. Решившись, она с силой потянула дверь на себя, и ей в лицо ударил поток тёплого воздуха, напоенный свежим ароматом травы.

— Это ещё что… — её глаза расширились.

Вместо снежной крошки в лучах солнца искрились и плавали белые пылинки, похожие на цветочную пыльцу. Перед ней раскинулась стеклянная оранжерея, чья атмосфера в корне отличалась от холодного и мрачного храма. Здесь буйно росли самые разнообразные растения, которых она ни разу не встречала с тех пор, как прибыла на Южный континент.

Внутри помещения было невероятно уютно. Порыв тёплого воздуха колыхнул огромные листья, свисающие прямо перед входом и загораживающие обзор. За этой зелёной завесой звонко раздавался тот самый смех, на который она шла.

— Хи-хи! Ха-ха!

Е Чжу отодвинула листья и, не пройдя и пары шагов, наткнулась на целую стайку «ангелов».

— Сюда, сюда! Платок!

— Стой, Лиз!

Около полутора десятков детей разного возраста сидели кругом на траве в центре оранжереи. Двое ребятишек, заходясь от смеха, бегали вокруг них. Похоже, они во что-то играли.

У неё вырвался тихий вздох. Картина выглядела настолько мирной, что ей почудилось, будто она попала в другой мир. Пока она шла сюда, ей не встретилось ни души, а сама деревня казалась вымершей. Откуда же здесь взялись дети?

В этот момент девочка с милыми каштановыми косичками, державшая в руках белый платок под цвет своей одежды, резко остановилась, глядя на незнакомку широко открытыми, как у кролика, глазами.

— Ой?

Е Чжу растерялась. Она так засмотрелась на внезапно появившихся детей, что не успела вовремя спрятаться.

— Лиз, ты чего? — спросили остальные, заметив, что подруга вдруг замолчала.

И тут же все они увидели гостью. Десятки пар глаз в одно мгновение впились в неё. Сначала в них отразилось такое же удивление, как и у девочки с косичками, но оно быстро сменилось настороженностью. От этих колючих взглядов Е Чжу стало вдвойне не по себе.

Тем временем девочка сделала несколько нерешительных шагов в её сторону.

— Сестрёнка, ты кто?

— А? Я… Ну… — Е Чжу замялась. Она мучительно соображала: какой ответ будет подходящим? Пленница, которую притащил ваш вождь? Заложница? Спасительница?

Но прежде чем она успела что-то придумать, малышка вдруг расплылась в улыбке:

— Ты тоже пришла на службу?

— А? Ну… да, — неловко кивнула Е Чжу, хотя это было совсем не так.

Девочка склонила голову набок, разглядывая её.

— Но почему ты в чёрном? Великая Жрица говорила, что если не надеть белое, когда приветствуешь Богиню, то случится беда…

— Великая Жрица?

«У них тут есть ещё кто-то, кроме вождя?» — подумала Е Чжу. Она невольно нахмурилась: её раздражало то, с каким старанием они разыгрывают из себя набожных праведников. Но, встретившись с чистым взглядом голубых глаз малышки, она заставила себя расслабиться.

— А что вы тут все делаете?

— Великая Жрица пригласила нас в храм, и пока мы ждём благословения, решили поиграть.

— Благословения?

Е Чжу едва сдержала саркастическую усмешку. Что за чушь?

Девочка, совершенно не боясь незнакомки, продолжала мило щебетать:

— Да! Это благословение, с которым не так просто умереть, если выйдешь наружу. Великая Жрица сказала, что его получают только избранные дети!

Е Чжу слушала этот лепет вполуха, пока смысл сказанного вдруг не дошёл до неё. Она замерла и ещё раз медленно обвела взглядом всех, кто был в оранжерее. Дети, которые до этого с любопытством слушали их разговор, стоило ей встретиться с ними глазами, тут же вздрагивали и отворачивались. Но так вели себя лишь совсем малыши, вроде этой девчушки с косичками.

— Вы...

Как же она не заметила этого сразу? Если подумать, здесь собрались исключительно дети. В основном это были ребята шести-восьми лет. Самым взрослым из них выглядел подросток лет четырнадцати, смотревший на неё белёсыми глазами.

Те, кто был постарше и явно понимали больше других, выглядели мрачными и подавленными. Е Чжу словно молнией ударило: это дети, от которых племя глаз собирается избавиться.

Из оцепенения её вывел резкий рывок за руку. Девочка изо всех сил трясла её, зазывая в круг.

— Сестрёнка, сестрёнка! Поиграешь с нами? У нас тут так весело! Пойдём, ну пожалуйста!

— А, нет. Я...

— Ну давай поиграем! Ты ведь тоже пришла сюда, потому что тебе скучно? Пойдём к осталь... Ой!

Девочка внезапно вздрогнула. Её глаза расширились от ужаса, и она резко, будто обжёгшись, отдёрнула руку.

— Что? Что случилось?

Е Чжу растерялась, глядя на то, как ребёнок в страхе пятится от неё. Боясь, что, сама того не ведая, причинила ей вред, она протянула к малышке раскрытые ладони, показывая, что они пусты. Девочка переводила испуганный взгляд с её рук на лицо. Наконец она прошептала:

— Сестрёнка... ты ведь пришла из леса? Из леса... вместе с пингвином и вождём...

После этого среди притихших детей пошёл гул. Похоже, эта весть стала для них настоящим шоком. Е Чжу кожей почувствовала, как на неё снова нацелились десятки настороженных взглядов. Но она была слишком потрясена словами ребёнка, чтобы обращать на это внимание.

Её привели сюда только сегодня утром. По пути она не видела ни души, не говоря уже о детях. Откуда этот ребёнок, которого она видит впервые, может знать такие подробности?

После секундного замешательства до неё дошло.

«Ах да, племя глаз ведь способно видеть прошлое. Значит, эта девочка увидела события сегодняшнего утра?»

Е Чжу снова посмотрела на малышку, которая всё ещё взирала на неё с испугом.

— Послушай, а нет ли…

Стоило ей сделать шаг навстречу, как один из сидевших мальчиков вскочил и в мгновение ока подбежал к ним.

— Лиз!

Это был тот самый подросток, который казался старше всех. Он грубо схватил девочку за руку и спрятал её за свою спину.

— Б-братик... — тихо всхлипнула Лиз, видимо, от боли, но мальчик остался непреклонен. Он был на голову выше неё, с такими же каштановыми волосами и голубыми глазами. Несложно было догадаться, что они родные брат и сестра.

— Нельзя вести себя так грубо с гостьей храма, Лиз.

Слова были обращены к сестре, но колючий, острый, как иглы, взгляд был направлен прямо на неё.

Такая враждебность всегда заставляла её чувствовать себя несправедливо обвинённой, но, возможно, из-за того, что она уже прошла через подобное с Ализарин, особого возмущения не ощущала.

С абсолютно безучастным лицом Е Чжу посмотрела в глаза мальчику. Ей было жаль их всех: и дружелюбную малышку, и её защитника-брата, и тех несчастных за их спинами. Всех их скоро выбросит собственное племя.

Но даже так она ничем не могла им помочь. Ей вдруг стало смешно: она сама не может за себя постоять и сидит здесь в качестве заложницы, чтобы выманить Рама, так кого она тут жалеет?

Самым мудрым было бы просто развернуться и уйти. Однако напоследок она всё же решила спросить, скорее наудачу:

— Вы, случайно, не знаете кого-нибудь по имени Ализар…

 Прежде чем она успела договорить, подросток отрезал:

— Не знаем.

«Ну и грубиян».

 От раздражения на лбу у неё вздулась вена, но она заставила себя улыбнуться и сделала шаг назад, отдаляясь от Лиз и её брата. Хотя она и не ждала ответа, Е Чжу постаралась попрощаться как можно дружелюбнее:

— Понятно. Ну, тогда я пойду. Простите, что помешала. Играйте дальше...

Но стоило ей развернуться к двери, как нечто совершенно неожиданное, словно магнитом, притянуло её взгляд. Она не смогла сопротивляться и снова повернула голову к детям. Точнее, к тому, что находилось за стеклянной стеной позади них.

 Белый олень неспешно прогуливался по снегу прямо рядом с оранжереей.

— Сун Шим?