79

«Странный тип. Он-то в любом случае выживет, так зачем спрашивать меня о таком?» — подумала Е Чжу и, отвернувшись от входной двери, спокойным шагом подошла к клетке, где был заперт последний пленный новый человек. Чорон, пошатываясь, без помощи Джеда, последовал за ней.

— Сестрица.

Она вставила ключ в замок. Щёлк! Замок, как и ожидалось, легко открылся, и Е Чжу достала из клетки дрожащего, сжавшегося в комок щенка. По иронии судьбы он был белым, как Бонгу. Но, в отличие от её ухоженного, пушистого питомца, этот щенок выглядел грязным и неопрятным. Е Чжу повернулась и склонила голову перед Чороном.

— Прости. У меня не было выбора.

Произнося эти слова, она почувствовала, как в горле встал ком. Даже ей самой такое оправдание казалось до смешного нелепым. Она натворила дел, за которые не могла взять ответственность, а теперь говорила, что у неё не было выбора. Насколько же, должно быть, Чорон ошеломлён и зол. Она подумала, что ничего не сможет возразить, даже если он станет кричать и обвинять её в своей смерти. Но она действительно ничего не могла поделать.

— Я же всех остальных достала. Не могу же я оставить его одного в этом ужасном месте.

Щенок, скуля, торопливо прижался к её груди. Взглянув на его шерсть, некогда белоснежную, а теперь покрытую чёрными сальными пятнами от долгой жизни в клетке, Е Чжу вдруг почувствовала, как защипало в глазах. Смотреть на Чорона было просто невыносимо. Казалось, слёзы вот-вот хлынут ручьём. Чорон недолго молчал. Вскоре он глубоко вздохнул и заговорил, и его слова оказались на удивление добрыми:

— Тебе совершенно не за что извиняться. Если бы ты этого не сделала, мы бы все погибли. Спасибо тебе. Спасибо, что спасла нас, сестрица Е Чжу.

Она резко вскинула опущенную голову. Чорон, словно желая облегчить её ношу, протянул к ней всё ещё неловкую, скованную руку. Он хотел, чтобы она отдала ему щенка, и Е Чжу молча это сделала.

— Так что… теперь наша очередь бежать, — сказал Чорон.

Е Чжу не ответила: «Хорошо». Точнее, она не могла ответить. С того момента, как слон, морская черепаха и змея пересекли железную дверь, этот путь можно было считать закрытым. Если бы она и правда хотела сбежать, ей стоило последовать за ними.

По каменной пещере разнёсся полный ярости крик командира наёмников:

— У-ух! Чёрт! Всех вас поймаю и заживо зажарю в кипящем масле! Прочь! Убирайтесь, сказал!

Взгляды Е Чжу, Джеда и Чорона метнулись в его сторону. От умелых ударов мечами трёх дюжих мужчин число летучих мышей и крыс заметно поубавилось, и теперь они грудами лежали у их ног. Когда среди них стали появляться оглушённые и раненые сородичи, оставшиеся летучие мыши и крысы начали оставлять попытки атаковать и в панике бросились наутёк.

— Убью! Всех зарежу! — вопил не переставая командир наёмников.

Джед задрожал всем телом.

— Ч-что… что теперь делать? Ч-что нам делать, л-леди?

— Кроме лифта, здесь есть другой путь наружу?

— А? Ч-что?

— Вон там какие-то тоннели и рельсы в обе стороны ведут. Если пойти дальше, разве нельзя выбраться наружу? — спросила Е Чжу, указывая на развилку в конце глубокой пещеры.

На мгновение задумавшись, Джед растерянно промычал: «Э-э... э-э...» и наконец с трудом выдавил:

— Мо-может, там есть выход наружу.

— Правда? Тогда пойдём той дорогой!

— Н-но пешком мы точно не выберемся!

— Что? Почему?!

— М-мы же на глубине семисот метров, ка-как мы выйдем пешком? Нас п-поймают, пока будем бе-бежать, — на лице Джеда появилось обиженное выражение, и он начал всхлипывать, будто жалея о том, что увязался за Е Чжу, чтобы помочь. — А-а ещё там повсюду много деревянных ящиков, в которых за-заперт чёрный туман. С та-таким фонарём нам туда н-нельзя, ни за что. Они в-все взорвутся. Всё взорвётся и пе-пещера обрушится!

Шмыгнув носом, он хотел было швырнуть фонарь, который Е Чжу почти силой всучила ему ранее, но, боясь тотчас бесславно погибнуть, в последний момент осторожно опустил его на пол и начал открыто её упрекать:

— Хнык, хнык… Я… я же… я же говорил… не б-брать с собой фонарь. Говорил же, хнык…

— Тогда почему ты сказал, что в этой комнате есть другой выход, если мы даже наружу выбраться не могли? — раздражённо спросила Е Чжу.

— Я-я думал, мы здесь с-спрячемся, а потом выйдем! — возразил Джед с видом человека, ложно обвинённого в государственной измене.

— Ха…— вздохнула Е Чжу и подняла фонарь. Её движение было на удивление осторожным и аккуратным по сравнению с тем, как она обращалась с ним ранее. Ведь и ей умирать прямо сейчас совсем не хотелось.

 Е Чжу, чей мозг за короткое время чуть не взорвался от напряжения, растерянно открыла рот:

— Тогда способ…

В этот момент её грубо прервал яростный крик командира наёмников:

— Хватайте их! Не дайте новым людям сбежать на лифте! Немедленно хватайте!

Они снова посмотрели на него. Почти все летучие мыши и крысы были либо перебиты, либо разбежались, так что вокруг наёмников живых зверей почти не осталось. А их командир орал на своих тупоголовых подчинённых, которые продолжали рубить мечами воздух.

«Нет», — подумала Е Чжу и, сама того не замечая, сделала шаг вперёд. — «Ведь я их освободила. Я помогла им сбежать».

Она не могла позволить, чтобы их снова поймали, прежде чем они успеют подняться на лифте.

«Что же делать? Как остановить этих ублюдков?» —лихорадочно соображала она. Однако, увидев, как один из наёмников начал разворачиваться, она импульсивно выкрикнула:

— Эй!

И тут же в ужасе зажала рот скованной цепью рукой, но было поздно. Её голос прозвучал оглушительно громко. Возможно, из-за сильного страха, что эти твари могут погнаться за детьми, Е Чжу начала нести всякий вздор:

— Н-не уходите, идите сюда.

 Услышав её слова, командир наёмников и его подчинённые скривили лица. Их вид говорил: «Что за чушь мы только что услышали?».

— Вы, ублюдки, догоняйте сбежавших зверей. С этой сумасшедшей я и один справлюсь...

Не успел командир закончить приказ, как Е Чжу снова отчаянно окликнула его:

— Эй!

— Ах! Л-леди, да что с вами такое?! — воскликнул Джед, закатив глаза.

Она нервно сглотнула слюну, а затем начала говорить такое, от чего у её товарищей волосы дыбом встали:

— Ты! Да ты же один со мной не справишься! Когда похищал нас, ты же испугался и, как последний трус, притащил с собой целую толпу дружков. А что будешь делать без своих шестёрок?

Лицо командира мгновенно побагровело. Он так разозлился, что казалось, его налитые кровью глаза, которыми он сверлил её, вот-вот лопнут.

— Д-да как ты...

— Что?! Что?! Страшно? Испугался?

Мужчина яростно задышал, с шумом выпуская воздух из ноздрей, будто разъярённая рыба-фугу. Пока Е Чжу думала о столь неуместных в этой ситуации вещах, командир наёмников угрожающе поднял свой меч. Сверкающий острый клинок, готовый вот-вот разрубить её тело на куски, стремительно приближался. От его чудовищной жажды крови, от которой покалывало кожу, Е Чжу нервно сглотнула слюну.

— К-командир! А что… что делать с новыми людьми? Преследовать их?

— Прежде чем ловить их, я изрублю эту девку на куски и засолю!

«Дело дрянь», — подумала она. Мужчина, который до этого улыбался, даже когда душил её, теперь, похоже, окончательно рассвирепел. Оттолкнув своих подчинённых, он шёл прямо на неё. Казалось, в его сверкающих глазах не отражалось ничего, кроме безумия. Двое здоровяков, которые топтались у железной двери, так и не получив чёткого ответа, в конце концов, последовали за своим командиром. Кажется, спровоцировать его удалось, но радоваться этому или нет, Е Чжу не знала. Джед, дрожа, словно стоял голышом на лютом морозе, спросил:

— И… и что теперь? Что н-нам теперь делать, л-леди?!

— Тот, кто ищет смерти, будет жить, а тот, кто ищет жизни - умрёт, — невозмутимо ответила Е Чжу.

— Ч-что? О чём это вы?

 — Это слова адмирала по имени Ли Сун Син (1) из тех мест, где я жила.

— А-адмирала? Ч-что это значит? Э-это какое-то за-заклинание для побега?

 — Какое к чёрту заклинание?! Это значит «заткнись и беги». Быстро веди нас, показывай дорогу!

Когда отморозки с мечами начали приближаться широкими гулкими шагами, Е Чжу, Джед и Чорон принялись поспешно отступать назад. Паралич Чорона ещё не до конца прошёл, поэтому его походка была донельзя неуклюжей и медленной. Возможно, из-за экстремальности ситуации, но у полудохлого Джеда вдруг неожиданного появилась какая-то сверхчеловеческая сила, и он бросился бежать со всех ног, потащив за собой Чорона. Когда он обогнал Е Чжу, командир наёмников громко окликнул его:

— Господин Джед! Когда вождь приказал немедленно поймать вас и бросить в комнату, я поверить не мог. Как вы могли тайно помочь этой девке и сорвать такое важное дело? Как?!

Джед содрогнулся. В его глазах застыл чистый ужас. Трое здоровяков, рассыпавшись веером, приближались, словно загоняя добычу, и вскоре беглецы оказались в тупике у развилки. В нескольких шагах от них командир наёмников, угрожающе размахивая мечом, прокричал:

— Дерзкая девка! Надо было сразу прикончить тебя, когда вождь приказал засунуть тебя в бочку и выбросить в море! Что молчишь? И куда делась вся твоя храбрость? Уж не намочила ли штаны от страха?

Командир ухмыльнулся, и его подчинённые захихикали в унисон. Глядя на всё так же молчавшую Е Чжу, он вдруг посерьёзнел и мрачно процедил:

— Я спросил, почему ты молчишь?! От страха онемела?

Е Чжу не отвечала, потому что его слова были правдой. Ей казалось, что вот-вот его огромная толстая рука сомкнётся на её шее, и он грубо отберёт у неё Чорона. Кончики пальцев похолодели, тело пробрала дрожь. Когда наёмники шагнули к ней ещё ближе, она замотала фонарём и закричала:

— Не подходите!

 Но её голос дрожал так сильно, что командир не мог этого не заметить. Посмотрев на совершенно безобидный фонарь, он криво усмехнулся и повернул голову к Джеду:

— Видите, молодой господин Джед? Какая эта девчонка, которую вы якобы из милости освободили, ничтожная и жалкая. Она вам что, золотые горы пообещала, если вы ей поможете? Или сказала, что стоит ей только выбраться отсюда, как какой-то там чёрный или красный осколок принесёт вам богатство и славу?

— Л-ле-леди ничего такого не говорила.

(1)Ли Сун Син (이순신) - корейский флотоводец, знаменитый своими победами над морским флотом Японии в Имдинской войне во время правления династии Чосон. Также известен тем, что сконструировал первые в мире броненосцы- кобуксоны ( 거북선; корабли-черепахи). Один из немногих флотоводцев мира, не проигравших ни одной битвы (из проведённых 23). В современной Корее почитается как «священный герой» и «герой спасения отечества».