54

Рам тихо вздохнул, медленно поглаживая по спине задыхающуюся от рыданий Е Чжу.

— Тш-ш… Ладно, я не стану разрушать Южный континент, так что не плачь.

— Хнык-хнык…

— Пока ты не пытаешься сбежать от меня, ничего не случится.

Зловещая аура мужчины, готового ещё секунду назад разнести Южный континент вдребезги, наконец исчезла. Только теперь Е Чжу смогла немного унять прерывистое судорожное дыхание.

Она обняла Рама за талию и бессильно ответила:

— Куда мне бежать? Отныне для людей я стала самой последней тварью, достойной лишь смерти…

На душе скребли кошки. В мыслях роились множество образов: капитан, сбежавший в одиночку с тонущего корабля, король, покинувший свой народ в разгар войны ради спасения собственной шкуры, изменник, предавший родину… Но стоило руке Рама скользнуть по её спине, как все эти мучительные видения таяли, превращаясь в ничто. Разве не проще было забыть обо всём, как он и говорил, и раствориться в его объятиях? Проснёшься - и все кошмары позади.

Уткнувшись лицом в его грудь, от которой исходил слабый запах крови, Е Чжу закрыла глаза.

— Даже если ты вернёшься в лес, они снова протянут к тебе свои лапы, как только ты им понадобишься, — сказал он, нежно убирая чёлку с её лба. — А теперь мне нужно уснуть.

Глаза Е Чжу снова округлились.

— У… уснуть?

— Да. Я потратил слишком много сил на восстановление Восточного континента.

— Чёрный Осколок, израсходовав много энергии, обязательно погружается в глубокий сон.

Вспомнив эту строчку из сказки, она переспросила сдавленным голосом:

— Из-за меня?

Всё то время, что они провели вместе, он почти не спал. Ей казалось, именно из-за неё некогда процветавший Восточный континент превратился в руины, и из-за неё же Раму требовалось погрузиться в долгий сон, чтобы восстановить силы.

И он не стал отрицать:

— Континент обрушился без предупреждения, и даже ни в чём не повинное новое человечество понесло огромные потери. По крайней мере, нужно было помочь тем, кто выжил, встать на ноги.

Это справедливо. Хотя вернуть мёртвых нельзя, он не мог допустить, чтобы погибли ещё и живые. Поэтому Рам впервые за очень долгое время потратил колоссальное количество энергии, притянув и поглотив парящие вокруг его тела метеориты и звёзды. По сравнению с прежним Восточным континентом нынешняя среда обитания была дикой и суровой, но для выживших новых людей это место стало настоящим раем из-за отсутствия там обычных людей.

— Изначально я планировал забрать тебя обратно в ледяную пещеру и там погрузиться в сон…

— Так скоро?

С момента их воссоединения прошло совсем немного времени, и мысль о новой разлуке больно резанула по сердцу. Дни вдали от него всегда оборачивались чередой испытаний и бесконечного терпения. Однако сейчас она не могла капризничать и умолять его не уходить, как в прошлый раз. Тем не менее, она не сможет позволить себе уйти, пока не отыщет Брэдена.

Словно прочитав её мысли, Рам едва заметно вздохнул:

— Два дня.

— Два дня?

— Я буду спать эти два дня здесь. А ты сделай всё, чтобы найти кровных родственников той погибшей женщины из племени глаз. Я никуда не собираюсь уходить.

Е Чжу резко подняла голову от его груди и посмотрела на него.

— П-правда?

Это было разрешение остаться и спасти людей, которых он так ненавидел. Но вместе с тем это было проявлением его доверия к ней и к её обещанию больше не сбегать. Е Чжу обрадовалась, но в то же время её охватила сильная тревога.

— Н-но если племя глаз снова попытается навредить вам, пока вы спите?

— Тогда ты должна меня защитить.

— Как же я…

Она неуверенно опустила взгляд. Когда из-за злости на собственную беспомощность у неё на глазах вновь появились слёзы, Рам слабо ухмыльнулся и сказал:

— Я же говорил тебе, что не умру от штуковин, созданных людьми.

— И всё же…

— Никто не сможет причинить мне вред. Даже если они изрубят моё сердце, это не нанесёт мне никакого урона.

— Перестаньте такое говорить! Ладно, я обязательно защищу вас! — Е Чжу решительно вскинула подбородок и крепко сжала кулаки, а затем снова уткнулась в его грудь. — И за эти два дня я обязательно найду Брэдена. Тогда мы вместе вернёмся в лес. Хочу поесть жареной корюшки Пэн Ян…

Когда она обняла его за талию, тело мужчины замерло. Игнорируя это, она сжала его ещё крепче.

«Ты сможешь, Ли Е Чжу. Ты сможешь сделать так, чтобы его никто и пальцем не тронул».

Выждав паузу, Рам произнёс хрипловатым голосом:

— Вообще-то мне больно.

«Ох! Точно, он же ранен!»

В панике Е Чжу тут же отпустила его.

— Ой, где? Рана? Дайте посмотреть. Нужно продезинфицировать…

— Я чётко помню условия нашего нового контракта.

Заговорил о ране и вдруг какой-то контракт?

— Какого контракта? — растерянно переспросила она.

— Того, где условием с твоей стороны было не сбегать от меня, а с моей - не получать повреждений.

— Контракт?

— Именно. На источниках плату внёс я, так что теперь твоя очередь.

«Плату… Моя очередь?»

Из-за этих абсурдных слов в её голове невольно всплыли воспоминания о том, что произошло на горячих источниках. Если подумать, там действительно заходила речь о какой-то сделке. В ушах неожиданно прозвучал его низкий голос:

— Для заключения контракта нужна плата. Взамен я исцелю тебя, так что просто не двигайся. Я сам обо всё позабочусь.

И что же произошло потом? Он усадил её сверху и всю ночь…

— Ах!

Рам наклонился прямо к её лицу и коварно прошептал:

— Наконец-то вспомнила?

Е Чжу затрясла головой:

— Нет! О чём вообще речь? Какая ещё моя очередь?

— Твоя очередь лечить меня.

Мир перед глазами перевернулся. Она оказалась повалена на кровать, а он навис над ней, точно хищник, поймавший добычу. Его руки с невероятной скоростью принялись расстёгивать пуговицы на её одежде.

— По-подождите!

Она впопыхах попыталась оттолкнуть его, но всё было бесполезно. В мгновение ока мантия полетела на пол. Затем он чуть ли не разорвал её сорочку, обнажая нежную кожу.

— Послушайте! Мы же только что говорили о серьёзных вещах! Почему всё сводится к этому?!

— Негоже заставлять больного перенапрягаться. Сиди спокойно.

Рам легко перехватил её трепыхающиеся руки и зафиксировал их над головой. Её охватила паника.

 «Больной? С такой-то силищей?!»

— Да какой из вас больной?! И вообще, разве плату определяю не я?! С новыми людьми всё было именно так!

— Цыц. Такая молодая, а уже набралась глупостей. Я ведь от всей души и всем телом лечил тебя, так что и ты должна сделать то же самое для меня.

Рам резко наклонил голову и жадно припал губами к её обнажённой белой коже. Из уст застывшей от шока девушки рефлекторно вырвался стон:

— А-х! Вы с ума сош…

Он продолжал своевольно ласкать её тело и, подавшись вперёд, грустно произнёс:

— Е Чжу. Мне больно.

— А… где?

— Мне больно, Е Чжу.

Ей хотелось спросить, у кого он вообще научился так кокетничать и притворяться, но от ошеломления слова застряли в горле. Теперь-то она точно знала, что его жалобы - чистая ложь. И всё же, глядя в эти глаза, пристально смотрящие на неё из темноты и умоляющие о разрешении, она снова не смогла не поддаться на эту уловку.

— Ха-а… Только один раз!

— Ладно.

— Я серьёзно! Только один раз, сколько нужно для лечения! Если снова будем делать это всю ночь, я умр… М-м-м!

Не давая ей договорить, Рам накрыл её губы своими, а его рука скользнула под одежду, спускаясь всё ниже. Хоть это и не входило в его первоначальные планы, он добился своего и удовлетворённо усмехнулся. В его багровых глазах, устремлённых на неё, бушевало желание.

Вскоре комнату наполнили сдавленные стоны человеческой женщины, а глубоко внутри неё жаркой волной начала разливаться новая энергия.

* * *

Услышав шум, Е Чжу открыла глаза. Она стояла перед входом в храм, где все колонны обвалились, а само здание вот-вот готово было окончательно рухнуть.

«Почему я здесь?»

Растерянно озираясь, она смогла немного прийти в себя, лишь когда её стали толкать плечами. Оглядевшись, она увидела множество людей, которые спешным шагом направлялись внутрь разрушенного храма. Увлекаемая толпой, Е Чжу тоже была вынуждена войти в здание. Обходя обломки каменных колонн, она шла всё дальше, пока не оказалась в зале, где высилась статуя богини. Вокруг царил полный разгром, но, как ни странно, гигантское изваяние оставалось совершенно невредимым, без единой трещинки. Но что-то было не так. Чёрный Осколок, прежде бывший лишь частью декора, теперь ярко полыхал в руке богини багровым светом и пульсировал, словно живой. К тому же вблизи стало заметно, что угол наклона трезубца изменился. Теперь его остриё было направлено точно на Чёрный Осколок - казалось, если бы в это мгновение статуя ожила бы, она тут же пронзила бы его.

Внезапно толпа, сгрудившаяся перед алтарём, пала ниц. Е Чжу осталась стоять в полном замешательстве, не решаясь повторить за ними. Люди, как один, указывали наверх и непрестанно били челом. Проследив за их взглядами, она увидела, что на золотом троне у самого края алтаря сидит мужчина. Его голова безвольно висела, а глаза были закрыты. Он застыл без движения, словно мертвец.

— Рам?

Пока она заворожённо смотрела на него, из-за спинки трона плавно выступила жрица племени глаз в серой робе. Женщина сняла капюшон, скрывавший её лицо, и на плечи волнами упали золотистые волосы, невероятно похожие на локоны богини Время.

— Джания?

Стоя позади трона, женщина что-то яростно выкрикивала распростёртой ниц толпе. Но, как ни странно, она не слышала ни звука. Вдруг Джания резко вскинула вторую руку, до этого скрытую за сиденьем. В ней она сжимала трезубец, точно такой же, как у статуи богини. Жрица выглядела как уменьшенная живая копия статуи.

Переводя взгляд с изваяния на Джанию, Е Чжу, словно заворожённая, стала подниматься по ступеням алтаря. В храме было не протолкнуться, но никто не преграждал ей путь. Казалось, люди её просто не замечали.

 В тот самый миг, когда она ступила на верхнюю площадку, Джания перехватила древко обеими руками и высоко занесла трезубец над беззащитным Рамом. А затем без малейших колебаний вонзила остриё прямо ему в грудь. Послышался жуткий хруст ломающихся костей. Спустя мгновение женщина выдернула оружие, а вместе с ним и сердце Рама. Оно продолжало пульсировать, брызгая алой кровью. И в ту же секунду вокруг раздались ликующие крики.