35

— Что вы... что вы делаете?! Пустите! — закричала она.

В одно мгновение кровь прилила к голове. Кончики её волос, мокрые и спутанные, словно морские водоросли, болтались у самой кромки воды.

— Я же сказал: если задержишься...

— У-у-у... — простонала Е Чжу.

— Окуну в озеро. Головой вниз, — процедил сквозь зубы Рам и пару раз встряхнул её, словно она почти ничего не весила.

Когда её голова беспомощно мотнулась в воздухе, до Е Чжу, наконец, дошло: он всё видел и понял с самого начала. С этим горьким осознанием из её груди вырвался крик:

— Я виновата! Простите меня! Пожалуйста!

— Я ведь обещал окунуть, — Рам хищно растянул губы в улыбке. Если бы Е Чжу видела его лицо сейчас, она бы точно решила, что перед ней самый настоящий дьявол.

— Не отпускайте! А-а-а! Рам! Я... я больше не буду... виновата-а-а!

Но тут руки, крепко сжимавшие её талию и ноги, разжались, и Е Чжу с громким всплеском рухнула в воду головой вперёд.

— Кха... Кхы-ха! — она судорожно заглотила воздух.

Наверное, именно так чувствует себя прозревший слепец - от резкого удара ледяной воды по лицу глаза у неё распахнулись сами собой, и она мгновенно пришла в чувство. Вода хлынула ей в нос, рот, уши и за шиворот. Распластавшись, подобно лягушке, Е Чжу отчаянно забарахталась. К счастью, в этом месте было мелко, и она сумела подняться, опираясь на дно.

— О-о-о! Ой, холодно! У-у-у!

Холод пробирался повсюду, даже под мышки. Она обхватила себя руками, её зубы застучали. Даже соображать было трудно. Казалось, дунь сейчас хоть малейший ветерок, она тут же превратится в ледяную статую и умрёт от обморожения. Ей было так горько и обидно... Вдруг над ней раздался тихий смешок. Е Чжу резко вскинула голову, разбрызгивая воду. Рам смотрел на неё, сощурив глаза, и тихонько посмеивался.

— Смеётесь? — пробормотала она, словно в трансе.

Стоило их взглядам встретиться, как он одарил её неприкрыто чарующей, насмешливой улыбкой. Поскольку обычно он был совершенно бесстрастен, видеть его таким было в диковинку.

— Зрелище что надо, — бросил Рам.

«Ах ты, дьявольское отродье!»

До скрипа стиснув зубы, Е Чжу с силой сжала кулаки, пытаясь ухватить ускользающую воду, и едва слышно прошипела:

— Это война.

— Что?

Как раз когда Рам склонился к ней, чтобы расслышать получше - плеск! - ледяная озёрная вода врезалась в его безупречное лицо и разлетелась брызгами. Капли медленно падали с кончиков его ресниц. Будь Е Чжу в своём уме, ей наверняка стало бы стыдно, но сейчас она была, к сожалению, в состоянии полубезумия.

— Война! Я объявляю войну! — закричала она. — Ну как вам водичка? Освежает, да? Ха-ха! Ха-ха-ха!

Ох, какое же это было облегчение! Словно тяжёлый камень, давивший на грудь десять лет, наконец-то исчез. Она заливисто хохотала, глядя на намокшую чёлку Рама и на капли, стекающие по его подбородку.

И тут Рам начал медленно опускаться в воду, плавно, будто на невидимом эскалаторе. Е Чжу даже не успела понять, что что-то идёт не так, пока его глаза, до этого далёкие и недосягаемые, не оказались совсем близко. Теперь тоже стоя в воде, Рам улыбнулся:

— Что ж.

«Почему этот псих улыбается?»

Смех Е Чжу, разносившийся над озером, начал затихать. Глаза Рама вспыхнули алым светом.

— Значит, война, — произнёс он.

На неё обрушился настоящий водопад. Удар был такой силы, будто её хлестнули по голове мокрой тяжёлой верёвкой.

— Кха! Пха! Хы-а!

Отчаянно барахтаясь под нескончаемым обстрелом, она с трудом разомкнула веки. Рам держал перед собой ладони, с которых стекали капли воды. Перед глазами у неё всё поплыло.

«Этот мужик... нет, этот гад... он меня сейчас водой ударил, да?»

Это не было обычной невинной игрой в «брызгалки». Складывалось такое ощущение, будто её наотмашь хлестали водой.

— У-у-у! Ах ты... ах ты, подлец!

Из самой глубины души волной поднялась горячая обида, и Е Чжу, издав истошный вопль, принялась остервенело плескать в него водой. Плеск! Всплеск! Из-за летящих во все стороны потоков обзор затуманился, и силуэт Рама почти скрылся из виду. Но Е Чжу было плевать. Всё её сознание поглотила одна-единственная мысль: как бы посильнее окатить этого ненормального. Дрожа всем телом от пронизывающего холода, она со злостью твердила про себя: «Ни за что не прощу тебя, гад». И тогда началась настоящая война, вернее, это было просто-напросто избиение младенца.

— Пха! Кхы-а! По... пощадите-е-е!

Снова оказавшись под очередным водяным шквалом, Е Чжу окончательно перестала соображать, что происходит. Она едва успевала переводить дыхание, кожа онемела от ледяной воды. Не прошло и десяти минут с объявления войны, а она уже выглядела так, словно десятки раз ныряла и выныривала. Но Рам снова приготовился окатить её водой.

«Что это за руки у него такие? Почему каждый раз кажется, будто на меня выливают целое ведро воды?!»

— Стойте! Подождите!

— Сдаёшься? — спросил он пугающе спокойным голосом.

Он уже спрашивал об этом примерно через пять минут (которые по ощущениям тянулись как пять часов) после начала водной битвы... нет, водной войны. Что же она тогда ответила? «Какое к чёрту сдаюсь? Подавись ты!», кажется, так. И не успела она договорить слово «подавись», как получила водяную оплеуху. Лучше бы она тогда сразу взмолилась о пощаде и сдалась.

— Если не сдаёшься...

Рам сложил ладони ковшиком и медленно зачерпнул воду. Раньше она бы посмеялась над этим жестом и с пренебрежением подумала бы: «Водная битва - это скорость, салага». Тогда она и представить не могла, насколько болезненными и тяжёлыми окажутся эти неспешно набранные водяные «затрещины».

— Сдаюсь! Сдаюсь! Хнык, я же сказала: сдаюсь! Я была не права! Я виновата, так что прекратите уже! — отчаянно закричала Е Чжу, побледневшая от холода.

Было жалко и унизительно вот так молить о пощаде после того, как она сама столь дерзко объявила войну, но выбора у неё не оставалось. Если она получит ещё хоть один удар водой, то точно испустит дух.

Рам некоторое время пристально наблюдал за ней, проверяя, точно ли она сдаётся, а затем с разочарованным видом вылил воду и цокнул языком:

— Тц. Жаль, а ведь мне впервые за долгое время стало весело.

Она, потеряв дар речи, уставилась на этого безумца.

«Весело?! Тебе, придурок, это кажется весёлым?! Я тут чуть концы не отдала под твоими водяными оплеухами, а тебе весело?!»

Её пылающий яростью взгляд впился в Рама, однако его лицо оставалось совершенно невозмутимым. Да разве только невозмутимым? Он выглядел расслабленным и даже наглым. Однако её гнев вскоре начал стремительно угасать. А всё из-за того, что его внешний вид практически не изменился после всей этой заварухи. Он лишь немного промочил одежду, а выше груди и вовсе остался почти сухим.

«И что я только делала всё это время?»

Его слегка влажная, растрёпанная чёлка придала ему какую-то долю человечности. От этого бездушного типа вдруг повеяло каким-то неведомым ранее… флёром сексуальности…

«Сексуальность?! Ха!»

Проклиная собственные глаза за то, что этот мерзавец показался ей привлекательным, Е Чжу погрузилась в пучину глубокого самобичевания. С другой стороны, стоило ей взглянуть на себя, и становилось совсем тошно. Её кожа на открытых участках тела потеряла свой естественный цвет и стала болезненно бледной. К тому же отовсюду текла вода - из ушей, носа, рта... Сравнивая свой жалкий вид с этим безупречным мужчиной, она невольно расплакалась:

— Хнык... всхлип...

Только она приоткрыла рот, как оттуда, прямо по подбородку потекла какая-то мутная жидкость - то ли вода, то ли слюни. Она вдруг ощутила острую жалость к самой себе.

— Хнык, хнык... да что же это такое...

Она обхватила голову побелевшими руками.

«Чёрт возьми, всё должно быть по-другому. Почему всё так обернулось?»

В её воображении рисовался совсем иной сценарий: она хитростью заманивает его в воду, устраивает с ним, слегка раздосадованным, милую «любовную» перестрелку водой, а потом, нежно взявшись за руки, они возвращаются назад. А то, что он заботливо обнимет её, замёрзшую, было бы приятным бонусом. В её плане определённо не значилась эта чёртова водная война, а точнее, экзекуция водой. И что это за позорный вид? Какая там нежность? В гробу она её видала!

— Хнык, а-а-а-а!

От абсолютной нелепости происходящего Е Чжу хотелось и рыдать, и смеяться.

Глаза Рама слегка округлились из-за такой внезапной смены настроения. Пока она вытирала текущие из носа сопли, он бесшумно приблизился к ней.

— Почему ты плачешь? — спросил он с таким видом, будто и вправду не понимал.

Е Чжу не ответила. Не то чтобы она специально молчала, просто ситуация была настолько идиотской, что слов не находилось. Но у Рама, видимо, имелись свои соображения на этот счёт:

— Мне показалось, ты хотела поиграть, вот я и подыграл. Тебе что, не было весело? Из-за этого ты плачешь?

Е Чжу издала истерический смешок.

«Господи, сделайте кто-нибудь что-то с этим психом».

Она снова всхлипнула, и из её глаз выкатилась ещё пара слезинок.

— У-у-у, мамочки…

Она подняла руку, чтобы вытереть тёплую влагу над верхней губой, но Рам молниеносно перехватил её запястье.

— Я, кажется, спросил, почему ты плачешь?

Его голос звучал мрачно, а алые глаза сузились, казалось, он был не в духе. Да с чего бы это ему быть не в духе? От такой вопиющей несправедливости Е Чжу вдруг сорвалась на крик:

— Почему вы выглядите так, будто ничего не случилось?!

— Что?

— Я теперь похожа на водяного! Я одна промокла с головы до пят, а вы почему такой сухой?! На вас почти ни капли! Хнык...

— Ха, — усмехнулся Рам, поражённый такой наглостью, и тут же вернул её к реальности: — То есть ты сама, не глядя, глупо разбрызгивала воду куда попало, а теперь капризничаешь из-за того, что я остался сухим?

— Гл-глупо?! Капризничаю?! У-у-у...

Е Чжу снова зашмыгала носом.

Ну почему?! Почему у него даже лицо не намокло?! Если бы он хоть немного промок, она могла бы потом, обсуждая с кем-нибудь свои чувства, приврать и похвастаться: «Мы с парнем, который мне нравится, так мило брызгались в озере». Но то, что произошло, больше напоминало одностороннее избиение.

— Вы правда ничего не понимаете... совсем ничего... — уныло пробормотала она и отвернулась от него.

Е Чжу попыталась поскорее выбраться из воды, так как ещё минута и она просто превратится в ледышку. Но её отчаянной попытке спастись от холода не суждено было увенчаться успехом. Всплеск, всплеск! Рам стремительно приближался к ней, рассекая воду. В следующее мгновение Е Чжу грубо и резко развернули. Прежде чем она успела осознать происходящее, её ледяных щёк коснулись тёплые руки Рама.

— Не плачь.

Прим. Пер. Сама себе придумала, сама себе обиделась, хах.