6

***

Их хозяин, которого они снова встретили в порту, где на воде покачивались маленькие парусники, держал на руках человеческую женщину, находившуюся без сознания. Он крепко обнимал её, боясь уронить. Увидев это, рыжая собака метнула на женщину разъярённый взгляд. От неё исходила ужасающая жажда крови, однако заметил это лишь Бабочка и сжался от страха.

— Хозяин! Пустельга ещё жив! Пустельга, говорю вам, он ещё… А? Разве это не та человеческая женщина?

Гигантский таракан, не отличавшийся умом и сообразительностью при всём его громадном теле, совершенно не понимал отчаянных знаков, которые подавал ему Бабочка, едва не выкатывая глаза из орбит. Более того, он беззаботно ткнул в сторону Е Чжу своими усами, от вида которых она завизжала бы и упала в обморок, и произнёс:

— Хозяин! Эта человеческая женщина больна, что ли? Лицо у неё бледное! Лежит в объятиях Хозяина и даже пошевелиться не может. Видимо, ей совсем плохо.

Рам ничего не ответил и посмотрел на пустельгу у него на спине. Увидев это, таракан принялся без умолку болтать о странном свете, с которым столкнулся, когда нашёл его. Убедившись, что на теле птицы, как и говорил таракан, нет ни единой царапины, Рам погрузился в раздумья. Он некоторое время стоял с плотно сжатыми губами, а затем, наконец, тяжело молвил:

— Пустельга не умер, но он сильно ослаб, так что вряд ли скоро придёт в себя.

— Т-тогда, когда же он очнётся? Как его лечить…

— Лечения нет.

— Что?!

 Все три новых человека в ужасе обернулись к своему хозяину.

— Тогда что будет с Элло, Хозяин? — всхлипывая, спросила рыжая собака, но ответ, который она получила, не принёс утешения:

— Остаётся лишь ждать, когда он очнётся сам.

— Значит, всё равно что мёртв… — тихо пробормотал Бабочка.

Рам, единственный, кто остался невозмутимым, отдал приказ гигантскому таракану:

—Таракан, ты отнесёшь пустельгу в воронье гнездо в Лесу Зверей на Северном континенте и передашь мой приказ заботиться о нём.

— Хозя… Хозяин! На Северный континент?! У меня скоро сезон спаривания, и мне нужно поскорее возвращаться на Запад…

 Таракан, собиравшийся было заикнуться о том, что лучше послать этого кота-воришку или рыжую собаку, тут же замолчал, когда на него обратился сверкающий алый взгляд, и прижал усики.

— Остальные останутся здесь и будут разбираться с Восточным континентом, который в скором времени резко изменится.

Закончив говорить, Рам повернулся, однако, когда он собирался уйти, рыжая собака, вся покрасневшая, в спешке выбежала и преградила ему путь, глядя на Е Чжу горящими глазами.

— Хозяин! Почему вы забираете эту женщину? — закричала она. — Это же человек! К тому же она чуть не убила пустельгу!

— Пустельга не умер.

— Но он был на грани смерти! И всё из-за этой женщины! Она ничем не отличается от эгоистичных людишек в деревне…

— Довольно.

Голос рыжей собаки, лаявшей так яростно, что её волосы трепетали, внезапно смолк под ледяным взглядом хозяина.

— Прочь с дороги.

— Х-хозяин!

Хозяин, всегда такой ласковый, смотрел на неё, словно на незнакомку. Рыжая собака решила, что ослышался, и снова взглянула в его лицо. Но ничего не изменилось. Он смотрел на неё холодным надменным взглядом, как на надоевшую вещь. А человеческую девку, из-за которой чуть не погиб пустельга, он бережно прижимал к себе, словно она была бесценна… Как он мог обнимать эту девку? Как?!

— Х-хнык! Н-нет! Если уходите, оставьте эту женщину в деревне! Иначе я не сдвинусь с места!

 — Если сейчас же не уберёшься, тебя ждёт уничтожение.

Когда из уст хозяина вырвалось слово «уничтожение», даже Бабочка, и без того дрожавший, и таракан, у которого отродясь не было ни капли чутья, пошатнулись, будто вот-вот лишатся чувств. Хозяин был в ярости. От этого явственного гнева даже у них, непричастных, подгибались колени, что уж говорить о рыжей собаке, на которую обрушился весь этот гнев.

Собака застыла на месте, вытаращив глаза до боли. Казалось, суровый тон хозяина потряс её больше, чем сам гнев. Однако хозяин изменился. Он больше не гладил дрожащую от страха рыжую собаку и не утешал её тёплыми словами.

— Не забывай своего места, рыжая собака. Я не собираюсь терпеть, чтобы кто-то вроде тебя возомнил о себе больше, чем он есть, забыв о своём положении.

 С этими словами Рам скользнул мимо неё. Собака стояла, словно пригвождённая, и дрожала, пока её хозяин, неся на руках человеческую женщину, не превратился в точку и не исчез.

— Этого… этого не может быть...

 Крупные слезы, похожие жемчужины, катились по её белым щекам. Искусав нижнюю губу до крови, она пробормотала:

— Хозяин… Хозяин не мог так поступить. Хозяин… Хозяин ко мне... Это-это всё из-за человеческой девки! Если бы не она! Если бы эта стерва не вилась рядом с Хозяином!

 — Не вини человеческую женщину, — раздался рядом бесстрастный голос таракана. От того таракана, который лебезил перед Рамом, не осталось и следа. Спокойным и рассудительным тоном он поведал рыжей собаке суровую правду: — Хозяин изменился. Конечно, нельзя сказать, что влияние человеческой женщины совсем уж отсутствует. Но виноваты в этом не только обычные люди, но и Новые.

 — Заткнись! Мы – Новое Человечество, лично выбранное Хозяином! Хозяин не может измениться! Хозяин! Хозяин нам…

 — Рыжая собака, ты ведь изменилась, так почему Хозяин должен оставаться прежним? Как ты, любившая людей, теперь ненавидишь их больше всех, так и приоритеты Хозяина просто изменились.

 Из-за хладнокровия таракана у собаки больше не осталось сил злиться. Вместо этого её довольно милое, но слегка нервное лицо сморщилось в плаксивую гримасу:

— Хнык, и что же теперь делать? Я... я всё ещё так люблю Хозяина. Я хочу, чтобы Хозяин, только Хозяин никогда не менялся и оставался прежним...

Тем временем на порт опустился густой багряный закат цвета волос рыжей собаки. Глядя на ослепительное солнце, медленно исчезающее за горизонтом, таракан спокойно сказал:

— Ничего не поделаешь. Хозяин всегда таким был и будет продолжать меняться. Как всегда, нам остаётся только наблюдать и адаптироваться.

С этими словами он широко расправил свои чёрные крылья и, мощно взмахнув ими, с глухим ударом легко взмыл в воздух с маленькой птицей на спине. Вместе с огромной волной в порт ворвался яростный морской шквал. Но, несмотря на обжигающий встречный ветер, огромное тело таракана оставалось непоколебимым. Ему нравился его нынешний размер. Когда-то он был с человеческий ноготь, но за сотни лет увеличился настолько, что теперь с достоинством мог противостоять целому урагану.

Ветер перемен всегда приносит с собой странное чувство: пугающее, но в то же время заставляющее трепетать сердце.

Прим. Пер. Собака забыла, что она собака, а он хозяин. И что хозяин с собакой бывает добр только до тех пор, пока она послушна.

***

Ей приснился кошмар, настолько ужасный, что даже думать о нём было противно.

Чорон умер.

Чорон, стоящий перед лицом смерти, слабо улыбнулся, глядя на неё.

— Чорон, не делай этого! —закричала Е Чжу. — Чорон, пожалуйста, не делай этого со мной!

Она сорвала голос, молила до хрипоты, чтобы он вернулся, но Чорон только смеялся в ответ. Бах! Тут стена рядом с ним взорвалась. Огромные обломки и багровые языки пламени, разверзнув пасть, поглотили его.

— А-а-а-а! — завопила Е Чжу.

В тот же миг, словно переключили канал на телевизоре, всё вокруг резко изменилось. Теперь она смотрела на мужчину с пугающими красными глазами, такого знакомого и в то же время чужого. Она попыталась схватить его, но её окровавленная рука застыла в воздухе, дрожа.

— Хы-ы-ы... — тихо простонала она и медленно опустила взгляд на живот мужчины. Оттуда торчал кончик ножа, воткнутого со спины, с которого медленно капала жидкость цвета его глаз. Е Чжу в панике снова посмотрела на лицо мужчины. Как через рану ускользала жизнь, так красный цвет в его глазах постепенно исчезал, уступая место бездонной тьме.

— Нет, — покачала головой Е Чжу, чуть ли не плача. — Не умирай. Мне ещё столько нужно тебе сказать.

Но из раны в его животе непрестанно вытекла кровь. Он умирал. А она ничего не могла сделать, чтобы его спасти. Отчаяние из-за собственного бессилия пронзило её до самых костей.

— За что? Почему это случилось именно со мной? Лучше бы я получила этот удар ножом. Если бы я умерла раньше, Чорон и Рам не попали бы в беду. Всё из-за меня. Всё из-за меня…

Красный свет в глазах мужчины постепенно угас. Она со всем усердием пыталась закрыть рукой рану, чтобы предотвратить кровотечение, но это было бесполезно.

 — Нет.

От тёрпкого запаха крови у неё потемнело в глазах. Боль, словно иглами вонзающаяся в область сердца, теперь охватила всё её тело.

— Нет, не хочу. Не хочу… Не хочу…

Тьма заволокла зрение.

— Ха!

Е Чжу внезапно распахнула глаза и села. В ушах и носу звенело, словно её одним рывком вытащили на поверхность из глубочайших глубин. Она поняла, что блуждала в кошмарном сне только благодаря громкому металлическому лязгу, донёсшемуся снизу из-за резкого движения. Она с растерянным видом подняла правую руку. Толстый железный наручник, с которого свисала цепь, всё ещё обхватывал запястье, скрывая безобразный шрам, ставший похожим на чёрный мрамор. Сон ли это? Неужели смерть Чорона и умирающий Рам были всего лишь кошмаром? Сознание никак не могло проясниться. Е Чжу в замешательстве приподнялась и огляделась. Вокруг сгущались сумерки. Солнце ещё не полностью скрылось, поэтому можно было различить, где она находится. Она сидела у границы какой-то огромной поляны с густой травой, доходившей как минимум до икр. Она до тошноты насмотрелась на траву в проклятом Лесу Зверей, или как его там, и теперь ей казалось, что это то же самое место.

— Где я… 

Е Чжу ещё раз окинула мутным взглядом окружающую обстановку, и вдруг в темноте блеснули два ярко-красных огонька. Единственный источник света в этом месте. Они были недалеко. Она некоторое время сидела и смотрела на них в оцепенении, но внезапно резко вскочила на ноги. Однако не успела она сделать и нескольких шагов, собираяся броситься в заросли, как в одно мгновение у неё потемнело в глазах и, потеряв равновесие, она рухнула на четвереньки.

— А… 

«Что происходит?»

 Сильное головокружение захлестнуло её разум, заставляя мир вращаться. Перед глазами всё пожелтело, словно от морской болезни. Жадно хватая воздух, словно сквозь сон она услышала, как кто-то цокнул языком:

 — Тц.

КОНЕЦ 3 ТОМА