40

Е Чжу стремительно миновала длинный коридор и вышла к центральному залу, где находился алтарь. Хотя ей удалось поспать днём, из-за постоянных стычек с отцом и дочерью, которых она терпеть не могла, силы окончательно покинули её.

Пройдя мимо статуи богини, не вызывавшей больше интереса, она начала подниматься по лестнице к проходу, расположенному на уровне её правого плеча. К моменту, когда она добралась до четвёртого этажа, её дыхание стало тяжёлым и прерывистым.

«Проклятье, хоть бы лифт установили».

Она поплелась к своей комнате. Возможно, из-за того, что она слишком рьяно поднималась по ступеням, её походка стала вялой. В коридоре было пусто, что совершенно не удивляло, ведь люди, которые действовали ей на нервы, наверняка сейчас ужинали на первом этаже.

Когда напряжение спало, она стала замечать детали, на которые раньше не обращала внимания. В отличие от корабля племени ног, в храме пространство использовалось крайне нерационально. Его площадь не уступала сектору Б, но комнат здесь было на удивление мало. В широких простенках между дверями стояли непонятные гипсовые скульптуры. Глядя на эту избыточную роскошь, Е Чжу лишь горько усмехнулась. Впрочем, зачем много помещений там, где людей каждый год приносят в жертву?

 В конце концов она подошла к своей двери. Рядом с ней стояла скульптура в полный рост без головы и рук, похожая на те, что печатались в книгах по искусству.

 «Если увидеть это ночью, можно и сознание потерять...» — подумала она.

Говорят, что в религиозных местах призраков всегда больше. Решив, что исследовать храм и искать пути отхода лучше всё-таки при дневном свете, Е Чжу потянулась к дверной ручке. Внезапно из тени статуи высунулась рука и крепко вцепилась в край её одежды, что после мыслей о потустороннем очень напугало её.

— А-а-а! Что за...

Кто-то, сидевший на корточках за постаментом, резко вскочил и, распахнув дверь, втянул её внутрь, прежде, чем она успела опомниться. Несмотря на малый рост, незнакомец обладал недюжинной силой, и Е Чжу беспомощно ввалилась в комнату. Лишь когда дверь с глухим стуком закрылась, она окончательно пришла в себя. Сердце бешено колотилось.

В комнате, погружённой в сумерки, застыл чей-то силуэт.

— Что... что? Почему ты здесь?

Это был старший брат той девочки, которая единственная в оранжерее встретила её тепло.

— Лиз стала избранным ребёнком, — прошептал он.

— Фух, малец. Предупредил бы хоть как-то, зачем прятаться за статуей и...

Подумав, что она его не расслышала, Бенни выкрикнул:

— Из-за тебя Лиз пришлось остаться!

Е Чжу нахмурилась. Почему все вокруг только и мечтают вцепиться ей в волосы, хотя она и пальцем никого не тронула?

Она была раздражена, но лицо мальчика выглядело настолько отчаянным, что она не решилась выплеснуть гнев. Е Чжу вздохнула и спросила:

— О чём ты вообще говоришь?

— Томи поймал её на том, что она подсмотрела твоё прошлое. Он донёс об этом Верховной Жрице. И раз это было именно твоё прошлое... Лиз оставили здесь. Но мне даже не у кого спросить, нормально ли это! Отца нет, а те, кто однажды ушёл за барьер, никогда не возвращаются... Единственный, кто вернулся - это Брэден! Отец говорил, что стать избранным ребёнком - совсем не к добру. Он велел мне, если его не будет дома больше трёх дней, забрать Лиз и любой ценой уходить за барьер, но нас притащили сюда прежде, чем мы успели. Я был самым старшим... Но теперь Лиз остаётся, а меня одного выставляют вон!

Слова изливались из Бенни бессвязным потоком, он и сам едва понимал, что говорит. Замолчал он лишь из-за руки, которая внезапно легла ему на плечо.

— Успокойся. Тебя ведь зовут Бенни? Хорошо, Бенни, успокойся. Тише, говори помедленнее. Я тебя слушаю.

От звука этого ласкового голоса, назвавшего его по имени, прерывистое дыхание мальчика чудесным образом начало выравниваться. В храме никто не запоминал имён детей. Всё равно их скоро должны были бросить и забыть.

Бенни разжал кулаки и принялся тереть лицо. Он совсем не это планировал. Он хотел лишь быстро сказать самое главное и сразу вернуться на место. Но после целого вечера, проведённого в засаде, увидев женщину, он не выдержал, и всё его беспокойство вырвалось наружу. Его самого уже завтра вышлют за барьер, и Бенни до ужаса боялся, что она не станет его слушать. Когда он увидел, как она идёт по коридору с бесстрастным лицом, он не мог думать ни о чём, кроме как объяснить своё положение и вызвать у неё сочувствие.

Неизвестно, получилось ли у него, но женщина посмотрела на него более серьёзным взглядом, чем мгновение назад.

— Что это за «избранный ребёнок»?

— Бесполезных детей племени глаз каждый год бросают, ты ведь знае… вы знаете… — Бенни с запозданием перешёл на уважительный тон и робко посмотрел на неё.

«Наконец-то вспомнил о вежливости», — подумала Е Чжу и с усмешкой бросила так, будто делала одолжение:

— Мне всё равно, так что говори раньше.

Бенни с огромным облегчением вернулся к прежней манере речи:

— Среди детей, которых изгоняют, иногда попадаются те, чьи способности проявились слишком поздно. Таким детям разрешают не уходить, а остаться в храме.

— Значит... твоя сестра как раз из таких?

 Бенни быстро кивнул и добавил:

— Я пришёл, чтобы заключить с тобой сделку.

— Сделку? Какую ещё сделку?

— Чёрный Осколок ведь заключает сделки на определённых условиях. А ты ведь его подчинённая?

— По... подчинённая? Какой придурок несёт такую чушь?!

 Глаза Е Чжу яростно сверкнули, и Бенни невольно вздрогнул.

— Э-это просто слухи... — робко пробормотал он. Только тогда Е Чжу немного остыла.

— И вообще, он заключает не сделки, а контракты.

— Да хоть сделку, хоть контракт! Что угодно, просто обменяй то, что мне нужно, на то, что хочешь ты.

Бенни выглядел совершенно отчаявшимся. Он даже вцепился в край её мантии. Е Чжу внезапно вспомнила свою первую встречу с Ализарин. Но сейчас ситуация была иной: мальчик не выплёскивал гнев на «спасителя», появившегося в момент полной безысходности. Это хоть немного, но радовало. Однако на этом всё.

— Я не Спасительница.

Е Чжу осторожно убрала руку Бенни со своей одежды и отступила назад. Это было одновременно и бегством, и горькой правдой. Даже если он хотел сделки, ей нечего было ему дать. Но предвидел ли Бенни её отказ? Он молча сверлил её взглядом, а затем тяжело произнёс:

— Ты ведь хотела знать, где Брэден?

— А это ещё кто?

— Младший брат Ализарин.

Е Чжу, собиравшаяся холодно вернуть Бенни к реальности, сама почувствовала себя загнанной в угол. В голове всё перемешалось. Она на мгновение забыла об истинной причине, по которой вынуждена оставаться здесь. Она просто не могла проигнорировать известие о брате Ализарин. Даже если это была коварная уловка племени глаз, призванная заманить её в ловушку.

— Этот ребёнок... он жив?

— Жив. Я своими глазами видел, как его привезли в храм, — подтвердил Бенни с не по-детски серьёзным выражением.

 Лицо Е Чжу исказилось то ли от восторга, то ли от отчаяния.

— Если выполнишь мою просьбу, я скажу тебе, где Брэден.

— И чего же ты хочешь?

— Завтра меня вышлют за барьер. Лиз останется в храме одна. Поэтому я хочу, чтобы ты защитила её.

Е Чжу никак не могла взять в толк: ей эти люди были омерзительны до тошноты, но разве для Бенни и его сестры это не был родной дом? Казалось, уж лучше из последних сил цепляться за возможность остаться здесь, чем быть вышвырнутым в ледяную пустошь.

— Разве твоей сестре не лучше остаться тут? Снаружи ведь ничего нет. Только снег. Даже если закутаться в сто одёжек, ты и дня не продержишься - замёрзнешь насмерть.

Лицо Бенни помрачнело. Все дети племени глаз, включая его, с самого рождения и до момента изгнания не покидали барьер. Однако холод был одинаков по обе его стороны, и он мог примерно представить, насколько сурова среда снаружи. И всё же...

— Отец говорил, что лучше быть вышвырнутым за барьер, чем стать избранным ребёнком.

— Почему?

— Я и сам точно не знаю. Когда отец говорил это, у него было такое страшное лицо, что я не посмел расспрашивать дальше.

Её терзало любопытство, но раз сам участник событий не знал ответа, поделать было нечего. Хотя она ещё не согласилась на сделку, Бенни с понурым видом выложил всё, что знал:

— Брэден, скорее всего, в комнате вождя. Я тайком видел, как его без сознания несли в его покои. Позаботься о Лиз. Мне больше не к кому обратиться.

«С чего ты взял, что мне можно верить?» — этот вопрос едва не сорвался с её губ, но она не хотела ещё сильнее давить на ребёнка, который и так дрожал от страха. Чувствуя, как её собственное настроение стремительно портится, Е Чжу спросила:

— А как же ты?

Бенни до крови закусил губу. Она видела, как дрожат его маленькие кулаки. Без слов было понятно, что с их отцом что-то случилось.

— Я бы хотел забрать Лиз и сбежать прямо сейчас, но... Сначала я выйду за барьер, а потом во что бы то ни стало вернусь за ней. И тогда я вытащу её отсюда. Поэтому, пожалуйста, защищай её хотя бы то время, пока ты здесь.

Е Чжу невольно кивнула в ответ на эту отчаянную просьбу. Бенни тоже ещё совсем ребёнок. Ей было искренне жаль мальчика, который, едва справляясь сам, из последних сил пытался защитить сестру. Но, к сожалению, она ничем не могла ему помочь. Заботы о брате Ализарин было более чем достаточно. Она планировала забрать его и сразу бежать. Сможет ли она вообще обеспечить Лиз достойную защиту? В отличие от племени ног, где её почитали как Спасительницу, здесь она была не более чем заложницей.

«Ну и дела», — вздохнула Е Чжу про себя, подавляя подступившее отчаяние. Сейчас тяжелее и страшнее всего было не ей, а Бенни, которому предстояло оставить маленькую сестру.

— Где находится комната вождя?

— В самом конце коридора, идущего параллельно этому. Но тебе нужно быть осторожной. Вождь видит всё прошлое. Если дотронуться до дверной ручки, он сразу поймёт, что кто-то пытался войти.

— Всё прошлое?

— Да. И иногда будущее. Он ведь ещё и прорицатель.

Е Чжу вспомнила то, о чём совсем забыла. Ей ведь говорили, что нынешний вождь племени глаз - великий провидец, способный видеть и прошлое, и будущее. Но тогда какова роль его дочери Джании?

«Ха, что вообще происходит?»

Тяжело вздохнув, Е Чжу нахмурилась. Бенни, неверно истолковав её выражение лица, склонил голову.

— Прости. Если бы я остался, я бы помог тебе хоть как-то. Я передам Лиз способ, как пробраться внутрь незамеченным.

 Он не должен извиняться. Просто реальность ужасна, а люди племени глаз, бросающие этих детей - подонки. И всё же он держался более стойко, чем она, и делал всё возможное.

Закончив, Бенни, не говоря ни слова, направился к выходу. В комнате к тому времени стало совсем темно. Когда маленькая фигура проходила мимо неё, Е Чжу лишь нервно кусала губы.

Но в тот момент, когда послышался звук поворачивающейся ручки, она молниеносно бросилась к Бенни и схватила его за край одежды.

— Завтра утром встреться с вождём и скажи, что видел будущее.