26

Скрежеща зубами, она всё же принялась выполнять его поручение. От досады ей хотелось надёргать первой попавшейся травы, но она сдержалась, ведь прекрасно понимала, что в итоге всё это придётся есть ей самой.

Е Чжу побрела осматриваться и вскоре действительно нашла овощи.

— Огород?

Всё находилось в таком запустении, что это место больше походило на дикие заросли, чем на грядки. Если бы она не разглядела едва заметные борозды, то наверняка прошлась бы прямо по ним. Похоже, кто-то когда-то посадил здесь овощи, но потом перестал ухаживать.

Частный дом, в котором они жили с мамой до её смерти, хоть и был скромным по размеру, но имел задний и передний дворы. Каждый сезон мама высаживала в палисаднике рассаду клубники, томатов или саженцы вишни. В мае, когда созревала клубника, Е Чжу, выходя из дому в школу, соблазнялась её кисло-сладким ароматом и съедала пару ещё недозрелых ягод. Когда она морщилась от кисло-тёрпкого вкуса, из дома с опозданием выбегала мама с криком: «Е Чжу! Ты забыла форму для физкультуры!» и отвешивала ей звонкий шлепок по спине.

— Ах ты, негодница! Я же говорила не рвать ягоды, пока не созреют! Я этой клубники в глаза не видела, потому что ты постоянно всё обчищаешь!

То, как мама, которая хоть и лупила её обеими руками почём зря, но всё равно протягивала пакет с формой, и вид их дома за её спиной – эта картина до сих пор живо стояла перед её глазами.

Е Чжу часто заморгала, чувствуя, как наворачиваются слёзы. Взгляд прояснился, и видение палисадника из детства исчезло, она очнулась от своих воспоминаний. Смотря на заросший огород, который пришёл в упадок без заботливых рук, она горько усмехнулась.

«А ведь было время, когда моя жизнь ещё не скатилась на самое дно, и я была счастлива…»

С какого момента и как можно всё вернуть назад, чтобы исправить эту полетевшую под откос жизнь?

Она тяжело вздохнула, чувствуя бесконечную, гнетущую неопределённость. Раньше она свято верила, что единственный выход - вернуться в прошлое, но теперь начала сомневаться, возможно ли это вообще. На самом деле Е Чжу не была уверена, что сможет уйти, не оглядываясь, даже если найдёт способ вернуться в прошлое. С каких-то пор она стала всё чаще забывать о своей изначальной цели. У неё появилось нечто драгоценное: Чорон, который не пожалел жизни ради неё, и тот, кто сейчас ждет её, кромсая ножом человеколикую рыбу.

— Рам.

Е Чжу тихонько всхлипнула, подумав о том, как этот мужчина безжалостно эксплуатирует влюблённую в него девушку. Как всё к этому пришло? Почему ей понравился такой редкостный псих, равных которому не сыскать во всём мире?

«Соберись, Е Чжу. Если опоздаешь, неизвестно, что он выкинет на этот раз».

Она мгновенно побледнела и встряхнулась. Нужно скорее набрать побольше овощей. А то мало ли, вдруг под предлогом обеда он снова решит использовать её в качестве приманки.

Вздрогнув от неприятных мыслей, Е Чжу крепко стиснула зубы, и её глаза решительно блеснули. Внезапно в ней проснулся небывалый азарт, и она принялась осматривать огород. Почва здесь, видимо, плодородная: несмотря на отсутствие ухода, растения не зачахли от вредителей и выглядели вполне свежими. Е Чжу без колебаний зашла в заросли. Огород оказался больше, чем она ожидала. Из-за высоких, густо разросшихся растений это место казалось маленьким лесом внутри большого леса. В первую очередь её взгляд упал на фиолетовые плоды, тяжело свисающие со стеблей.

— О! Баклажан!

Она поспешила к ним, но тут же замерла в замешательстве. Это не были привычные овощи размером с ладонь, которые она видела в супермаркетах - на кустах висели гигантские плоды размером с человеческое предплечье, что вызвало у неё оторопь.

— Э-это же… баклажан, да?

 Внешне точно баклажан.

«Эх, была не была!» — подумала она и сорвала парочку, с трудом вывернув толстые хвостики. Она на секунду задумалась, не взять ли ещё, но её внимание привлёк другой знакомый плод.

— И кукуруза тут есть?

Словно обменявшись размерами с баклажанами, рядом висели початки кукурузы величиной чуть меньше ладони.

«Может, ещё не выросла?»

Дома она никогда не выращивала кукурузу, поэтому не могла понять, нормальный это размер или нет. Тем не менее, Е Чжу, недолго думая, сорвала и её. В любом случае, то, что здесь оказалось много знакомых съедобных овощей, было хорошей новостью. Кроме того, такие корнеплоды, как морковь, лук и картофель, мама выращивала круглый год, так что она смогла легко узнать их по форме листьев. Когда она их вытащила, оказалось, что морковь не оранжевая, а жёлтая, а шелуха у лука - синяя (на всякий случай она её приоткрыла: к счастью, внутри обнаружилась привычная белоснежная мякоть). Картофелины же были совсем крохотными. Она также сорвала зелёные перцы, росшие неподалёку. Они были крупными и мясистыми, и Е Чжу с удовольствием их собирала, пока не вскрикнула от ужаса. Один из плодов плотным слоем облепили длинные ярко-красные черви.

В общем, овощи и отличались от привычных, но Е Чжу не обращала на это внимания. Рук на всё не хватало, поэтому в какой-то момент ей пришлось подобрать подол своего худи на манер передника и складывать добычу туда. Ткань становилась всё тяжелее, но она была так увлечена сбором урожая, что даже не замечала этого.

Е Чжу присела, чтобы проверить, не редька ли это белеет в земле, и когда попыталась снова выпрямиться, невольно застонала.

— Ух! Тяжело-то как.

В подоле её одежды лежала гора самых разнообразных овощей. Хоть ей и пришлось поднатужиться, Е Чжу не могла скрыть охватившей её гордости.

«Если этот мужчина, который вечно меня недооценивает, увидит, что я так ловко узнала и выкопала даже морковь, лук и картошку, он же просто в обморок упадёт от удивления!»

Глупо улыбаясь, она вперевалку зашагала к Раму.

— Эй! Рам! Рам!

Рам, только что закончивший потрошить рыбу, поднял голову. Она бежала к нему, смешно переваливаясь с боку на бок, а в подоле её худи, который она придерживала перед собой, было навалено столько всего, будто она вырвала с корнем вообще всё, что росло в огороде. На её лице сияла широкая улыбка - она выглядела по-настоящему счастливой. И эта безупречно чистая, светлая улыбка предназначалась только ему. Внезапно в левой части его груди возникла колющая боль. Он уже видел это раньше, и тогда в голове всплыло какое-то слово… какое же?

«Глупость? Легкомыслие? Нет, не то».

Рам погрузился в раздумья, наблюдая за приближающейся к нему женщиной. То, что она смотрит на него и так лучезарно улыбается…

«Прекрасное, милое… Да, милое создание».

К тому времени, как он додумал до этого, фигура женщины угрожающе накренилась.

— Ой!

— Осторож…

Ей было слишком жалко собранных овощей, и она так и не выпустила подол одежды из рук. Не имея возможности восстановить равновесие, Е Чжу начала стремительно падать.

Красные глаза Рама расширились. Он машинально швырнул нож прямо в лодку и в несколько широких шагов добрался до падающей девчонки. Он успел подхватить её в самый последний момент, когда она уже готова была впечататься лицом в землю, и рывком прижал к себе.

— Ты же чуть не упала, — сказал он холодным голосом.

— Ой… А…

— Где твои мозги, глупая?

Е Чжу вздрогнула и подняла на него взгляд. Застывшие красные глаза смотрели на неё с пугающим блеском. Ей стало немного обидно.

— Э-это всё потому, что вы велели мне поторапливаться… — пробормотала она.

— А если бы ты всё рассыпала и раздавила? Сама бы потом жевала эти овощи вперемешку с грязью?

— Ну-у…

Е Чжу выпятила губы, словно обиженная рыбка.

«Мог бы и не называть меня глупой…»

Было ясно, что она вот-вот снова начнёт ворчать. Когда Рам посмотрел на её надутые губы, выражение его лица на мгновение стало странным. Розоватые, пухлые, они маячили прямо перед его глазами. Если подумать, в последнее время каждый раз, когда эта человеческая девчонка так дула губы, они то и дело приковывали его взгляд. Словно умоляли его сорвать их и проглотить. Откуда-то повеяло едва уловимым сладким ароматом.

Пока он стоял неподвижно, охваченный непонятным чувством, Е Чжу внезапно вспомнила о своей добыче и поспешно выскользнула из его объятий.

— Ой! Мои овощи! Ничего не выпало?

Тщательно проверив, не помялись ли овощи, и убедившись, что всё в порядке, она внезапно сунула свою ношу прямо под нос Раму.

— Зато я вон сколько всего набрала! Вот, смотрите. Ну как вам? — её сияющие глаза светились триумфом. — Посмотрите, Рам. Этот баклажан размером с целое предплечье! Я впервые вижу такой огромный… А почему огурец такой бугристый? Может, я его с мочалкой перепутала? Ой! Тут же нет какой-нибудь радиации или чего-то подобного, правда?

— Ха, ну ты и…

Ещё мгновение назад она едва не растянулась на земле в самом нелепом виде вместе со всей этой кучей овощей, а теперь уже забыв об этом, вовсю хвастается своей добычей. Как ни посмотри, она была просто глупой юной человеческой девчонкой. Рам глубоко вздохнул, чувствуя себя жалким из-за того, что на миг испытал странное влечение к такому ребёнку.

Не понимая его душевных терзаний, Е Чжу уныло спросила:

— Ну почему вы вздыхаете? Здесь что, правда радиационная зона?

— Нет здесь ничего подобного, — отрезал он, пресекая её нытье, и внезапно выхватил из груды овощей, прижатых к её животу, плод, похожий на баклажан.

— Это несъедобно.

Фьють!

 Он небрежно отшвырнул овощ в сторону.

— Ой! Мой… мой баклажан! — Е Чжу проводила взглядом улетающий плод и с совершенно ошарашенным видом обернулась к Раму. — Зачем вы его выбросили? Баклажаны едят! Вы что, не знаете, какой вкусный жареный баклажан?

— В нём содержатся токсины, которые вызывают жуткую диарею. Хочешь заболеть - жарь и ешь на здоровье.

— Моя картошка! И тыква!

— От них тоже будет рвота и головокружение.

Рам без тени сомнения вышвыривал овощи один за другим. Импровизированная корзина из её подола стремительно пустела.

— И это.

— Перец! Я… я его сорвала, даже несмотря на то, что на нём черви висели! Еле добыла! Почему и его нельзя?!

— Он имеет горечь и неприятный привкус и совершенно не годится в пищу.

— Да с чего это острому перцу иметь горечь?!

— И это тоже…

Е Чжу пришла в полное замешательство, наблюдая, как плоды её тяжкого труда, собранные в поте лица, один за другим улетают прочь и разлетаются на куски, ударяясь о землю.

«Он что, просто издевается? Почему он вышвыривает всё, что я с таким трудом собрала?»

А затем он произнёс фразу, которая окончательно вывела её из себя:

— Хвасталась, что хорошо разбираешься, а на деле никуда не годишься.

— Это же огород! Огород! Разве это не огород?!

Он не стал отрицать. Значит, это действительно был огород.

— Это не огород, а какое-то ядовитое поле? Зачем выращивать то, что даже съесть нельзя? Ох, и кто только хозяин этого места?

— То, что ядовито для обычных людей, не обязательно является таковым для новых.

От того, как спокойно он ответил, словно выгораживая хозяина участка, Е Чжу гневно сверкнула глазами.

— Тогда зачем вы вообще велели мне идти и собирать их?!

— Ты человек и есть это тебе, так что я полагал, ты лучше разбираешься в том, что съедобно, а что нет. Не ожидал, что ты окажешься настолько дремучей невеждой и будешь рвать всё без разбору.

— Невеждой? Невеждой?! Ах ты… да как вы…

— Клади это здесь. А теперь возвращайся и принеси ещё по паре штук тех овощей, что остались у тебя в руках.

Оставив её дрожать от неистового гнева, Рам развернулся и зашагал обратно к лодке, где лежала рыба с уже отрубленной головой.

Е Чжу вдогонку яростно запротестовала:

— Раз уж вы так меня распекаете, то лучше пойдёмте вместе! Вместе!

— Хорошо, я схожу. А ты тогда закончишь разделывать рыбу за меня? — лениво отозвался Рам, подбирая с земли кухонный нож.

Хотя внешне он оставался невозмутим, на душе у него было довольно скверно. Всё из-за того, каким он был мгновение назад: как, отбросив нож, в один миг сорвался с места, чтобы подхватить её, когда она споткнулась и едва не рухнула на землю. Почувствовав странное раздражающее покалывание в затылке, Рам с силой вонзил нож в тушу человеколикой рыбы, лежавшей перед ним с распоротым брюхом.

От этого жуткого чавкающего звука разрываемой плоти Е Чжу невольно вздрогнула и судорожно выдохнула.

«Не… неужели он так разозлился из-за того, что я обругала хозяина огорода?»