57

— Лиз, сейчас мы проберёмся туда, чтобы узнать, где твой брат, — прошептала Е Чжу девочке, которая так же, как и она, прижалась спиной к двери. — Здесь опасно. Ни в коем случае не отходи от меня.

Большие глаза Лиз наполнились страхом, но она послушно кивнула. Раз уж они зашли так далеко, отпускать ребёнка назад в одиночку было бы безумием. И всё же Е Чжу пожалела, что так опрометчиво взяла её с собой. Она предполагала, что здесь производят оружие, но рассчитывала, что Бенни и Томаса просто где-то заперли. Однако, сколько бы она ни осматривалась, в этом необъятном пространстве не было видно ни одной постройки, похожей на тюрьму.

— За мной, Лиз.

Крепко сжав руку девочки, Е Чжу быстро пошла вперёд. К счастью, из-за оглушительного шума плавки железа никто не заметил, как они проникли в тайное убежище племени глаз.

Благополучно добравшись до намеченного места недалеко водяного колеса, Е Чжу первым делом спрятала Лиз между мешками.

— Сестрица, не… не уходи.

— Тш-ш, я никуда не ухожу. Я буду прямо перед тобой.

Чтобы получше разглядеть вождя и его спутников, нужно было подойти ближе. Но из-за брызжущего искрами горячего металла мешков в том месте почти не было. Она сильно рисковала: её могли заметить мужчины у горна на противоположной стороне или те, кто стучал молотами напротив водяного колеса. Оставалось только молиться, чтобы стена стекающего багрового железа скрыла её силуэт.

— Сестрица…

— Я скоро вернусь, посиди здесь тихонько. Хорошо? — успокоив дрожащую от страха девочку, Е Чжу подкралась к колесу и присела как можно ниже. Лицо обдало жаром совсем как тогда, когда в современном мире она столкнулась с волнами лавы перед тем, как перешагнуть через дверь. Водяное колесо, судя по всему, обветшало от долгого использования: оно вращалось медленно, а вокруг него громоздилась сеть железных опор. Стараясь не задеть их, Е Чжу заглянула между лопастями. Голос мерзавца-вождя стал слышен намного чётче:

— Как самочувствие?

Помимо него там стояли в ряд пятеро мужчин в мантиях. Вперёд выступил один из них - низкорослый и плотный.

— Вы уверены, что дали нам материал, обладающий силой?

— Конечно. С чего бы мне вас обманывать?

— Н-но ведь седьмой, который съел то же самое, потерпел неудачу! К тому же, разве во время ритуала он не превратился в монстра?! — допытывался третий старейшина. И без того нервный по натуре, после личной встречи с Чёрным Осколком он испугался до смерти и стал в разы чувствительнее. Вождь твердил, что это редкий, прекрасный шанс, но надо же было такому случиться именно сейчас, когда подошла его очередь!

Однако вождь с невозмутимым видом, будто собеседник переживал понапрасну, буркнул:

— Именно поэтому я и поделился с вами RTBD.

— Вы же знаете, что RTBD недостаточно! Дайте нам новых людей!

— Ну и времена пошли. Человек, которому прекрасно известно, как нынче трудно добыть пропитание, говорит подобное. Тц, — цокнул языком вождь и недовольно нахмурился.

Опасаясь его гнева, остальные старейшины поспешили утихомирить соратника:

— Вождь прав. Прекрати, третий. На этот раз ведь твоя очередь.

— Вы же сами видели вчера седьмого! С какой стати мне, третьему старейшине, жертвовать собой раньше других… Начинать надо со слабых! С десятого и по порядку! Почему сегодня ритуал должны проходить сразу двое?!

— Разве я не говорил, что времени мало? Десятый вон не возражает, а ты шум поднимаешь. Десятый, ты думаешь так же, как и третий?

Вождь посмотрел на тощего десятого старейшину. Тот, побледнев от страха, замотал головой:

— О, нет, вовсе нет, вождь! Как можно!

От его ответа лицо третьего старейшины исказилось от злости и покраснело.

Вождь, словно устав от всего, потёр переносицу и произнёс:

— Третий, неужели ты уже забыл, как долго этот дамоклов меч висит над нами? Как ты думаешь, благодаря кому ты остался цел и невредим и можешь пользоваться привилегиями, несмотря на сотни лет преследований со стороны Чёрного Осколка? А? Если бы не сила и пища, которые мы добывали всё это время, разве ты выжил бы в этом жестоком мире? Помня о моей дружбе с твоим покойным отцом, я без колебаний сделал тебя старейшиной, а ты платишь мне такой неблагодарностью? Это уже ни в какие ворота не лезет.

— Вождь, но… — попытался возразить третий старейшина, но вождь, не давая ему ни единого шанса, холодно повернулся к нему спиной.

— Вы и сами знаете. Восточный континент сейчас меняется не по дням, а по часам. Неизвестно, сколько ещё продержится племя ног. Вы что, хотите просто покорно сдохнуть от рук Чёрного Осколка? Вам хочется повторить судьбу седьмого?

Лица старейшин, как один, помрачнели, атмосфера стала угрюмой и гнетущей. Все вспомнили, как седьмой прямо во время вчерашнего ритуала превратился в монстра и устроил погром. Каждому из них было прекрасно известно, что за сущности сидят в их телах. Но одно дело знать теоретически, что станет с этими тварями после их смерти, и совсем другое - увидеть жуткую реальность своими глазами.

Вождь, словно насквозь видя их мысли, спокойно произнёс:

— Сейчас нам выпал единственно верный шанс. Это переломный момент. Благодаря вашей жертве совсем скоро придёт наш мир. Цель уже близка. Поступите мудро.

Он крепко сжал плечо третьего старейшины, дважды похлопал его и достал что-то из-за пазухи. Е Чжу максимально напрягла зрение. Предмет остро блеснул в полумраке. Глаза девушки расширились. Вождь держал кинжал. Однако, в отличие от чёрного клинка, который дала ей Джания, его лезвие было выковано из обычного железа. Это новое обстоятельство вызвало ещё большую путаницу.

«Значит, чёрные клинки они делают не здесь?»

Тем временем вождь кивнул остальным:

— Чего застыли? Хватайте их.

Старейшины бросились к третьему и десятому. Обступив их со всех сторон, чтобы не вздумали бежать, они повели мужчин к алтарю. Там стоял золотой кувшин, гораздо более глубокий, чем тот, что находился в храме наверху. Вождь уверенно взошёл на алтарь и встал за сосудом.

— Протяните руки, третий, десятый.

Оба всем своим видом показывали, что не собираются подчиняться. Однако другие старейшины едва ли не силой подняли их руки и закатали рукава. Плотного третьего держали двое, а более худого и слабого десятого – самый крупный из старейшин. Их ладони протянули над кувшином.

Е Чжу наклонила голову.

«Что, чёрт возьми, они собираются делать? Что это вообще за ритуал?»

 Впрочем, ответ на свой вопрос она получила почти сразу. Вождь без колебаний полоснул кинжалом по запястьям.

— Кх!

Из ран прямо в золотой кувшин потекли две струи крови. Глаза Е Чжу расширились от шока.

 «Что за дикость они вытворяют? Зачем им вдруг пускают кровь?»

Она сама когда-то резала себе запястья, поэтому прекрасно знала: если кровь льётся так сильно, значит, порез глубокий.

Но на этом всё не закончилось. Кровь этих двоих была не красной, а чёрной. Нет, это вообще была не кровь. Тёмная субстанция извивалась, словно дым, колышимый ветром, и, казалось, вот-вот вырвется за пределы кувшина. Это был…

— Кх, вождь. Разве… разве этого не достаточно?

Чем больше субстанция наполняла сосуд, тем сильнее дёргался третий старейшина. Он чувствовал, как с каждой каплей из него утекают силы.

Вождь решительно покачал головой:

— Хватит капризничать. Ещё не всё.

— Н-но ведь в этот раз всё совсем иначе…

Третьему старейшине казалось, что процесс сцеживания длится гораздо дольше, чем во время прошлых ритуалов, но вырваться из хватки двоих мужчин он не мог. Все они без исключения больше всего на свете ненавидели этот момент, когда энергия утекает вместе с жизнью, тело слабеет, а разум начинает угасать.

— Когда уже всё?

Третий старейшина заглянул в кувшин, но оценить уровень наполняемости было трудно, так как содержимое представляло собой бесформенную полупрозрачную тёмную массу. Казалось, они уже подошли к опасной черте. Он покосился на десятого. У того, как у самого слабого среди них, взгляд уже полностью остекленел.

— Теперь отпустите меня, — его лицо исказилось от отчаяния.

Он лишь сожрал жертву и принял RTBD. Он не принадлежал к новым людям, в которых таилась могущественная сила Чёрного Осколка, а грубое снадобье племени ног было лишь полумерой.

Со временем фокус терялся, а сознание плыло. Это было опасно.

— Да хватит уже! Отпустите же меня! Вы что, не слышите, я сказал: отпустите!

— Третий, — вождь ухмыльнулся, — и зачем же ты тайком крал и пожирал детей, пытавшихся выбраться за барьер?

Третий старейшина разинул рот:

— В-вождь! Я… я лишь хотел стать сильнее! Я думал, что смогу принести больше пользы в ритуалах!

— Разве я не предупреждал тебя? Если хочешь стать сильнее, не жри всё подряд без разбора, — вождь разочарованно покачал головой и цокнул языком. — Из-за того, что ты пожирал сброд, не имеющий ни капли способностей, от твоего чёрного тумана теперь нет никакого толку. Оставь тебя как есть, и ты превратился бы в монстра. Так что гордись тем, что внёс хоть какой-то вклад в будущее человечества.

— Вождь!

— Вы немало потрудились. Я не забуду вашу благородную жертву. Всё скоро закончится. Держите их крепче, — приказал вождь, вынося им смертный приговор.

Третий ошеломлённо захлопал глазами, отказываясь верить, что ему суждено умереть. А в следующее мгновение он начал отчаянно вырываться из рук старейшин.

— Отпустите! Остановитесь! Я сказал, хватит! — вопил он.

Удерживать его было тяжело даже вдвоём, однако рука третьего старейшины, зафиксированная над кувшином, не пошатнулась ни на миллиметр.

— Пустите! Нет! Так не должно…

Впрочем, мучения продолжались недолго. Когда кровь покидает тело, силы любого человека неизбежно иссякают. Единственное отличие племени глаз от обычных людей заключалось в том, что чем сильнее был индивид, тем больше времени требовалось до полного угасания его жизни.

Вскоре зрачки третьего старейшины, как и у десятого, медленно расширились. Мужчины, державшие его, принялись массировать и сдавливать его, чтобы кровь лучше выходила. С этого момента началась отчаянная гонка со временем. Главной задачей было как можно больше выжать соков из угасающего тела и при этом вовремя остановить кровотечение. Руки старейшин задвигались так же стремительно и суетливо, как у кузнецов.

— А-а-а!

Жуткий, леденящий душу вопль гулким эхом разнёсся по залу, заставив оцепенеть даже работавших неподалёку кузнецов. Доносился он со стороны десятого старейшины, который проходил через весь этот процесс чуть быстрее, чем третий.

— Пятый! — в ужасе крикнули другие старейшины.

Десятый вцепился в того, кто его держал. Рот его раскрылся шире человеческих возможностей, напоминая пасть голодного призрака, и он одним движением сорвал кожу с лица пятого старейшины.

— А-а-а-а!

В воздух брызнула красная струя. Раздался мерзкий скребущий звук, будто кто-то скрёб ногтями по школьной доске. Это был скрежет зубов человека племени глаз, который из-за упущенного времени превратился в монстра и теперь яростно искал себе добычу.