‘Моя жизнь ещё может быть спасена, я всё ещё живой!’

‘Если вы увидели труп, разве вы не должны позвонить в полицию?’

Цзи Юань не мог понять, о чём думала эта группа сумасшедших. Это было равноценно убийству!

Теперь и часть их разговоров была странной. Могло ли быть, что с этими людьми что-то не так?

Цзи Юань мог чувствовать, что эти люди не шутили. Они и вправду просто игнорировали его. После того, как один из них накинул одеяло Цзи Юаня и положил ему на лоб влажную тряпку, все разошлись по своим делам.

Чжань Шилинь приказал всем подвинуть костёр поближе к статуе горного бога, чтобы умирающему бродяге было теплее.

“Треск, щёлк, щёлк…”[1]

От звука удара кремня искры продолжали разлетаться, и после нескольких ударов небольшой кусочек трута загорелся.

“Загорелось, принеси дрова!”

“Несу.”

“Не затуши его!”

Группа добавила несколько хорошо порубленных дров в костёр, и осторожно наблюдала за пламенем. Вскоре пламя горело ярко.

Торговцы разместили глиняные печи, поставили на полку железные горшки, которые принесли с собой. Пара человек принесла бамбуковые трубки со входа в храм и налила чистую дождевую воду в горшочки для готовки. Всё было проделано организованно.

После завершения их заданий, купцы временно расслабились и расселись на земле, чтобы отдохнуть.

“Бах...”

Гром загрохотал в небе, и дождь полил сильнее.

Торговцы, который ждали, пока вода закипит, уставились на сильный дождь.

“Интересно, а дождь успокоиться до темноты?”

Кто-то обеспокоено вздохнул.

“Смотря на эту ситуацию, похоже он не прекратиться в ближайшее время!”

Кто-то другой ответил невзначай, плотнее закутавшись в одежду.

“Этот весенний дождь очень холодный!”

“Да! Это должно быть подарок для коров и лошадей!”[2]

Группа людей собралась вокруг небольшого костра, чтобы согреться. Их мокрая одежда висела на проволоке в стороне, соединённой с тонким столбом в храме.

Дно железного горшочка постепенно начало трястись, поскольку температура воды продолжала повышаться. Вскоре, оно начало греметь.

“Пин! Пин! Пон! Пон!”

“Вода кипит!”

Лю Цуань сказала[3] с улыбкой и достала деревянный половник из корзины, пока остальные купцы достали деревянные миски и бамбуковые трубки.

Лю Цуань одну за другой наполняла деревянный миски и бамбуковые трубки кипящей водой.

Молодой парень открыл другую корзину, достал тряпочный мешочек, наполненный сухой едой, ассортимент включал в себя разноцветные тортики и булочки на пару, и протянул его остальным, делясь с группой.

“Вот.”

“Вот, возьмите!”

“Брат Чжао, здесь немного твоих любимых булочек на пару!”

“Спасибо!”

Каждый человек взял по кусочку, некоторые похлопывая руку юноши и благодаря его. Мешочек вскоре оказался перед Чжань Шилином.

“Брат Шилинь! Тут паровые булочки и печенье, что ты хочешь?”

Чжань Шилинь взглянул на тряпочный мешочек.

“Я буду печенье!”

“Конечно!”

Юноша достал засохшее печенье и протянул его Чжань Шилину, кто взял его и кивнул. Затем он взял булочку для себя, положил мешок обратно в корзину и сел обратно на своё изначальное место.

Люди уже начали дуть на воду в их мисках, дабы остудить её, намочили свою засохшую пищу и начали есть.

На протяжении данного процесса Цзи Юань слышал треск горящих дров, бульканье воды и бряканье горшочка, звук половника и болтовню людей.

Он подумал про себя, ‘какого чёрта, эта группа людей просто начала есть, они правда не беспокоятся о моей судьбе!’

“Шилинь, когда я был в городе Нарциссов, я слышал, как люди говорят, что гора Ниу Куи не очень безопасна в последние года. Никто не остаётся на горе на ночь. Если дождь продолжиться, нам придётся переночевать тут?”

Говорящим человеком был мужчина средних лет по имени Чжин Шуньфу. Его состарившееся лицо было в перекрещивающихся морщинах и неровностях.

Чжань Шилинь тоже посмотрел на дождь, льющийся снаружи.

“Это не должно стать проблемой, если мы будем осторожны ночью, и…”

Он посмотрел туда, где лежал Цзи Юань.

“Этот бродяга, должно быть, здесь уже очень давно. Он в порядке, так чего мы боимся, если нас так много? Даже если мы встретим царя зверей[4], то сможем его отпугнуть!”

Юноша, раздавший засохшую еду, вздрогнул, когда услышал его провозглашение и поперхнулся.

“Кха кха кха… кха кха кха… Брат Шилинь, кхм, не пугай меня! На горе Ниу Куи правда король зверей?”

“Хахахахаха…”

“Этот юнец…хахаха…”

“Сяодон, тебе нужно иметь немного больше смелости, хахаха…”

Люди вокруг него посмеялись с его слов. Этот молодой парень был частью этой команды не больше двух месяцев, но он был энергичным и прилежным. Ко всему прочему, все в группе жили в одном городе и хорошо знали его, поэтому хорошо о нём заботились.

Чжань Шилинь улыбнулся и посмотрел на Ван Дона.

“Сяо Дон, верхушка этой горы покрыта лесом и довольно обширна. Её радиус может равняться 200 милям(примерно 322 км). Это было бы естественно для горы иметь несколько королей зверей, но путь, который мы выбрали, должен быть относительно безопасным.”

‘Была ли это правда гора Ниу Куи, а не гора Ниу Тоу? Короли зверей? Город Нарциссов?’

В другой стороне комнаты Цзи Юань всё больше и больше впадал в замешательство. Каким образом он попал с горы Ниу Тоу на гору Ниу Куи? Может ли быть тигр тем “Королём зверей”, о котором они говорят? Город Нарциссов был делом второй важности, ведь территория Китая была огромной, он не мог знать каждый город.

Торговцы смеялись и болтали вокруг костра. Чжань Шилинь заметил, что Чжин Шуньфу всё ещё хмурился, так что он наклонился и тихо спросил.

“Лао Чжин, что не так? Что именно говорили в городе Нарциссов?”

Чжин Шуньфу проглотил сухое печенье и запил его горячей водой, осторожно оглянулся и ответил Чжань Шилину таким же тихим голосом.

“Шилинь, я слышал от нескольких людей в городе Нарциссов, что на горе Ниу Куи могут быть чудовища…”

Необъяснимо, когда Чжань Шилинь услышал эти слова, у него побежали мурашки по коже.

“Тогда я воспринял это как шутку и не сильно зацикливался на этом. Мы только посетили гору Ниу Куи дважды в последнем году. Что могло произойти? Но сейчас, я внезапно чувствую тревогу без видимой причины. Шилинь, пожалуйста не смейся надо мной…”

Слова Чжинь Шуньфу являлись наполовину объяснением и наполовину попыткой утешить самого себя.

“Не накручивай себя, хорошенько отдохни!”

Чжань Шилинь похлопал Чжин Шуньфу по руке. У них было одно маленькое правило, когда они выходили на улицу: неважно был это день или была ночь, они не могли похлопать кого-то по плечу, так что они выбирали руку.[5]

Как никак, в храме правда был человек, у которого были мурашки, и им был Цзи Юань.

То, что говорили эти люди не звучало, как шутка, и это точно была не постанова. Честно говоря, если бы это было актёрской игрой, Цзи Юань был уверен, сейчас он бы слышал звуки съёмочного оборудования. Он и эти двенадцать людей скорее всего были одни.

Звуки постепенно приближающихся шагов вырвали Цзи Юаня из его мыслей.

Чжань Шилинь взял деревянную миску и подошёл к бродяге за статуей. Он потрогал его лоб: он всё ещё был горячим, и дыхание было настолько слабым, что его едва ли можно было обнаружить. Он аккуратно осмотрел бродягу. Хоть его лицо и было грязным, на нём не было ни гноя, ни пятен.

После небольшого замешательства, Чжань Шилинь вытянул руку, чтобы приподнять голову Цзи Юаня, держа деревянную миску и наклоняя её к потрескавшимся губам Цзи Юаня.

“Здесь не так много, что мы можем сделать, так что попей чуток…”

Тёплая вода вытекла из углов рта Юаня, но большая часть осталась, и он проглотил её рефлексом.

Цзи Юань почувствовал себя намного лучше, как вода потекла по его телу.

Цзи Юань опознал голос как “Брат Шилинь”, “Шилинь” или “Чжань Ту”[6], что означало этим человеком был Чжань Шилинь.

Очевидно, этот человек не был сумасшедшим, как и другие, так что в его сердце началa расти огромнейшая догадка.

***

[1] Звук искр и кремня

[2] “是啊！瘦牛瘦马难过二月八嘛！” Это идиома. Буквально: “Это 8ое февраля для худой коровы и худой лошади.” 8ое февраля – это лунный новый год. Основываясь на некотором исследовании, “худая лошадь” могла означать проституток, но я не думаю, что это так в данном случае. Думаю, что это может значит, то, как счастливы любые “худые” животные, которые хотят пить, во время дождя. Например: “улитки/растения/другие существа, любящие большие количества воды, должны быть счастливы из-за дождя.” Если у кого-то есть более точный перевод, то дайте нам знать!

[3] Пол пока не ясен. Пока что будем обращаться к ней, как к девушке.

[4] П/п: Хорошо, я узнала, почему Google и все остальные упорно пытаются перевести это (大虫也) как «большое насекомое»!!! УРААА! Время для фан фактов:

Итак, в основном, термин «большое насекомое» происходит из строки в китайской классике «Водные заводи», где главный герой У Сун сражается с тигром. Когда тигр выпрыгивает из кустов, его описывают как «большое насекомое с белым лбом». Теперь это понятно, но откуда, черт возьми, взялось «насекомое»?

Оказывается, есть 5 королей, по одному в каждой из 5 стихий. Тигр на западе — царь зверей, дракон на востоке — царь чешуйчатых существ, феникс на юге — царь пернатых существ и так далее. Тигр, по-видимому, относится к «классу гусениц», следовательно, к насекомым, причём «большое насекомое» — это почётное звание, где «большой» означает «король» или «лидер», а «насекомое» происходит от всего описанного выше.

[5] Согласно Google, похлопывание кого-то по плечу или голову может вызвать дисбаланс энергии и притянуть духов, особенно во время Фестиваля голодных духов(середина Июля). Обычно это невезение/плохая удача.

[6] Почётное обращение, которое обозначает “Старик”, неформальное обращение.