— Думаешь, если втихую применил мимими-технику, то тебе всё можно?

Чжио в досаде топнула ногой. Она была вне себя от того, что так легко позволила себя провести.

«Ха-ха, не сработало», — Киддо горько усмехнулся.

— А ведь я сейчас вполне серьёзно. Я долго колебался, прежде чем сказать. Если пообещаешь, я с радостью отдам Статую тебе.

— ...Что ещё за условия? Нет, ну как ты так шпаришь по-корейски? Ты метис? Из какого рода Ки?

— Моя фамилия не Ки... а, впрочем, забудь.

Он чуть было снова не попался на её уловку. Киддо покачал головой и направился к базилике. Раз уж решение отдать артефакт было принято, больше не было смысла ходить вокруг да около.

Как только Квидо Марамальди, числившийся пропавшим без вести, спустя несколько дней появился на улице, вокруг началось оживлённое движение. Его люди, находившиеся поблизости, тут же поспешили к нему.

— [Капо!]

— [Вы вернулись, начальник! Слава богу, вы целы].

— [Угу].

Киддо принял пальто и небрежно накинул его на плечи, поправляя волосы.

Длинное пальто поверх тонкой рубашки, кожаные перчатки, роскошная серьга, придающая его облику почти андрогинную красоту...

Самая знаменитая драгоценность Сиракуз.

В одно мгновение он вернул себе образ элегантного и жестокого молодого капореджиме.

До входа в базилику оставалось всего ничего. По пути толпа сопровождающих за его спиной неуклонно росла. Чжио молча наблюдала за ним.

«Я догадывалась, что он непростой парень, но...»

Чтобы он оказался местным мафиози...

Перед благочестивым входом в святилище Киддо остановился. Он обернулся к Чжио.

— Это не такая уж сложная сделка. Ну как?

Это было продолжение их недавнего разговора. Чжио ответила довольно сухо:

— Я спрашиваю уже в четвёртый раз: в чём суть?

— Забирай вещь, спасай брата, а потом возвращайся в Сиракузы. Просто встреться со мной ещё раз.

— ...Слишком просто. И это всё?

Чжио подозрительно прищурилась. Киддо рассмеялся в голос:

— Ну, просто не будет. Забрав эту вещь, ты станешь врагом номер один для этой страны, а я... я слишком слаб, чтобы покинуть это место. Так что тебе придётся постараться.

— Ну-у, звучит всё равно не так уж сложно. Ладно. А сроки? Когда мне нужно вернуться?

— В следующем году. Вернись в течение года.

— Принято. Но только встретиться, и всё. Об иммиграции даже не мечтай.

— Ладно.

Киддо послушно кивнул. Кто знает, как всё повернётся, — дать такой ответ ничего не стоило. Он думал:

«Следующий год. За этот год я приму [Роль] от Тимоти Лилиуайта. И Кён Чжио станет моей личной судьбой».

Это и было его окончательным решением.

— Закройте двери. Никого не впускать.

Кы-и-и-ик.

По приказу ответственного лица подчинённые плотно закрыли двери святилища. Все ушли, и пространство заполнила тихая, благочестивая тишина.

Святилище, воздвигнутое людьми в дар Плачущей Мадонне. Место, где круглый год сквозь величественные стропила, устремлённые к далёким небесам, струился тёплый солнечный свет.

Там, на алтаре, залитом белым сиянием, стояла Статуя Девы Марии, помещённая в специальное хранилище. Оно открывалось только кровью назначенного на этот месяц хранителя.

Киддо решительно подошёл к нему и достал из-за пазухи кинжал. В тот момент, когда он собирался буднично полоснуть по ладони, Чжио вдруг спросила:

— Послушай, а у тебя не будет проблем, если это вскроется?

— Проблемы уже начались, дорогуша.

— Серьёзно?

Киддо с улыбкой обернулся.

— Почему? Неужели ты... беспокоишься обо мне?

— ...А нельзя? Я тебя, считай, с того света вытащила.

— И всё равно заберёшь вещь, раз даю.

— Это само собой. Мне нужно спасти моего Бэмби.

Она ответила без колебаний, но тут же снова задумалась и бросила:

— Слышь. Может, просто поедешь со мной в Корею? Если ты слишком слаб, чтобы уехать самому, разве тебя не может кто-нибудь защитить?

О чём это она? Киддо, совершенно не понимая, ошеломлённо переспросил:

— Кто? Кто и кого защитит?

— Я тебя.

— Что?

Чжио вдруг вспылила. Она ведь только что поняла, что этот лис вовсе не идиот, так зачем он снова строит из себя дурачка?

— Я — тебя, говорю! Разве я не могу тебя защитить? Один раз уже защитила, что мешает сделать это второй раз?

— ...

Киддо снова лишился дара речи.

«Защитить меня?»

Кто-то... меня... защитит?

— ...Хватит. Хватит, Чжио. Если ты продолжишь, это будет слишком. Мне уже неловко.

— Чё несёшь, придурок.

Чжио одарила его пренебрежительным взглядом. Он хотел что-то возразить, но язык словно одеревенел и не слушался. К горлу подкатил жар.

Киддо чувствовал, как его мочки ушей краснеют. Это было по-настоящему унизительно. С малых лет он скитался по разным домам и навидался всякой грязи. И его пронимают такие детские слова?

«Соберись».

Он стиснул зубы и, приложив силу, полоснул кинжалом.

Яркие алые капли крови, мерцая, упали на Статую Девы. Видя, что алтарь начал вибрировать, Киддо протянул руку.

И в этот самый момент.

— [Браво!]

— !

Та-та-та-танг!

Гром выстрела.

Киддо в ужасе вытаращил глаза. Зрачки расширились, рот приоткрылся, вопреки всегда уверенному поведению. Это было тело маленькой и хрупкой девочки. Сцена того, как она бессильно падает назад, подобно опадающему цветку, предстала перед его глазами в замедленной съёмке.

«Нет!» — безмолвно закричал Киддо.

— [Я наблюдал за тобой и гадал — неужели ты действительно откроешь замок своими руками! Ты сам выбрал смерть. Мамма миа. Господь хранит нашего Джермано!]

Щёлк — дула пистолетов, незаметно приблизившихся, упёрлись ему в спину.

Ствол пистолета Николаса Джермано, ещё не остывший после выстрела, безжалостно вдавил его висок, но Киддо не мог прийти в себя.

Внутри святилища действовал принцип разоружения. Поскольку это была зона влияния мощного артефакта, куда не смели ступать даже высокие небесные Созвездия, антимагический барьер здесь был беспощаден. Настолько, что уставший маленький маг не успел даже выставить защиту перед нападением.

Чжио, упавшая с простреленной грудью, не подавала признаков жизни. На благородном белом мраморе начала скапливаться кровь. Лицо, лежащее в алой луже, было повёрнуто к нему. Веки бессильно подрагивали, будто вот-вот закроются навсегда. Это было зрелище настолько жалостное и хрупкое, что в него невозможно было поверить, даже глядя в упор.

Мозг будто вспыхнул.

Скрученный врагами по рукам и ногам, Киддо беззвучно открывал рот. Язык словно отрезали, слова застряли в горле. От первого в жизни такого буйства эмоций было трудно даже вздохнуть.

— Чжи... Чжио...

— [Надо же, «прекрасный отброс» Озолони выглядит жалко. Парень, славившийся своим подвешенным языком, всего за пару дней стал недееспособным? Ну и вид у тебя, юноша. А ведь тело моего сына ещё не успело остыть].

Ствол пистолета грубо похлопал его по голове. Киддо поднял глаза, налитые кровью, на Николаса.

Дон Джермано.

Отец, превратившийся в демона мести, смотрел на него с не меньшей ненавистью. Он оскалился в улыбке.

— [Вендетта. Кровь за кровь. Не стоит забывать наши правила, начальник. В столь юном возрасте ты накопил немало грехов].

Квидо Марамальди был юн. Несовершеннолетний, которому не было и девятнадцати. Именно из-за юности, несмотря на выдающиеся способности и бесчисленные заслуги, он вместо искреннего уважения семьи получал лишь зависть. А конец руководителей, которых не уважают, обычно одинаков.

Предательство.

То, что внутренние предатели объединились с мстителем из соседнего клана, было естественным ходом событий.

Ему подрезали сухожилия на руках и ногах, и нож отца, потерявшего сына, начал безжалостно кромсать его тело. За этим процессом те, кто был подчинёнными Киддо, наблюдали с бесстрастными лицами, сложив руки за спиной.

— ...

Священный собор. Перед взором Мадонны кровавые слёзы потекли рекой.

Дон Джермано не даровал ему быстрой и лёгкой смерти. Единственной, в кого сегодня выстрелили, была непричастная Кён Чжио.

Довольный мститель и предатели ушли.

Оставшись один, Киддо пополз к Чжио. По лицу, изуродованному кровью и слезами, нельзя было узнать прекраснейшего юношу Сицилии. Подобно земляному червю, он упорно продолжал ползти. Чтобы коснуться её в последний раз.

— Чжио...

「[Послушай, Чжио, а почему ты меня спасла? Тоже из-за лица?]」

「Опять он что-то лопочет. Ни слова не понимаю.」

Киддо с улыбкой принёс бумагу. Это было их последнее средство общения, когда терпение кончалось. На листе, испещрённом каракулями, белая рука набросала рисунок. Когда Киддо поочерёдно указал на нарисованное лицо и на себя, Чжио нарисовала крест. Нет, мол.

「[Врёшь. Ты сама сказала — мол, неужели в Европе такие блестящие штуки валяются на земле. Я всё помню.]」

「Ты посмотри на этот взгляд. Не вру я.」

「[Тогда что? Если не лицо, то что?]」

「Глаза.」

「...」

「Глаза красивые. Блестят синим, как драгоценные камни. Как раз в моём вкусе.」

Чжио пробормотала, что это самые красивые глаза, которые она видела в жизни. Она была честна, думая, что он её не понимает.

Киддо был удивлён, но не мог согласиться. Потому что он тоже видел это в тот день. Ошеломляюще прекрасные глаза, полные звёздного света.

И этот свет в её глазах угасал. Окровавленные ногти Киддо до боли скребли пол. Вырвался звериный крик.

«Это ведь была судьба».

Моя вещь, которую я впервые захотел для себя.

Моё первое спасение, тот, кто впервые пообещал меня защитить!

Первое, что этот проклятый мир мне позволил...

— Мария!

Он увидел Мадонну, взирающую на них сверху. Мафиози из сточной канавы, превратившийся в кровавое месиво, поднял взгляд на Мать, которая всегда пребывала там в виде безмолвного и священного лика.

— Боже, Матерь Божия, пожалуйста!..

Вера для мафиози — это единственный буй, способный вытащить их из ада, которого они заслуживают. Мужчина, бывший единственным атеистом в организации, в первый и в последний раз взмолился Богу:

— Помогите один раз. Пожалуйста, хоть один раз…

Если вы проявите ко мне милосердие хотя бы единожды, я готов лизать ваши стопы.

— Чжи... о...

Зрение затуманивалось. Сознание пошло ко дну, словно погружаясь в пучину моря. Но прямо перед этим ему показалось, что он увидел какое-то сообщение. Веки Киддо, до последнего хранившие образ упавшей Чжио, бессильно сомкнулись.

Тишина. Снова тишина.

...

Динь!

[Поздравляем!]

[Условие активации выполнено.]

[Священная реликвия «Слёзы Марии» пробуждается.]

[Скрытая опция реликвии «Воплощение чуда» активируется в соответствии с волей первого подходящего кандидата!]

[Благодаря «Воплощению чуда» сценарного уровня восстанавливается статус врождённого дара, который был отобран из-за нехватки полномочий.]

[Ограничение доступа для пробуждённого аннулируется.]

[Врождённая характеристика «Проклятие Леты» полностью восстановлена.]

[Поздравляем! Выполнив все заданные условия, этап прорастания скрытого титула завершён.]

[Первый титул «Преемник (мифический)» расцветает!]

【Бедный ягнёнок.】

【Мертворождённое дитя моря.】

【Отныне ты, не получивший благословения забвения, не сможешь ничего забыть.】