Внутри Башни Вавилон люди, живущие в ней, не общаются с внешними Пробуждёнными, если это не связано с миссиями.

Пусть Чу Роми и не имела большого опыта, войдя в Башню подряд два раза в 40-й и 41-й заход, она уже знала такие вещи из обрывков разговоров в гильдии.

— Эй, как вас зовут?

— Сильвер Чжордж.

— По имени понятно, что вы не отсюда, — серьёзно кивнула Чу Роми. — В любом случае, Ыно, вы уверены, что он на нашей стороне?

— Да. Он сказал, что пришёл помочь нам.

— Неправильно.

Они оба обернулись на мгновенный отрицательный ответ.

Это был Сильвер Чжордж.

Первый раз, когда он открыл рот с тех пор, как они упали в подземелье.

И голос, который теперь раздался, звучал совсем не так, как в пустыне.

«Неожиданно тонкий», — подумал Чжи Ыно.

А вот Чу Роми, похоже, думала иначе, прикрыла рот ладонью и прошептала:

— С-секси хаски-войс [1]? Юношеское очарование с неожиданным поворотом...

Словно ничего не слыша, прекрасный мальчик Чжио холодно произнесла:

— Нет, того, кому помогает Сильвер Чжордж, здесь нет.

— ...? П-почему он так говорит? Таким прекрасным голосом?

— Не знаю, мы ведь недавно познакомились, ха-ха…

— Чёрт, Чу Роми! Сколько ещё ты будешь тут флиртовать? У тебя времени свободного много?

Терпеть их можно было одну-две минуты, но не дольше.

Они что, на пикник приехали?

Не выдержав, однокурсница Чу Роми, О Роуз, выпалила с раздражением:

— Если ты думаешь, что у всех людей в мире столько же свободного времени, сколько у тебя, то сильно ошибаешься! Не все обязаны терпеть, пока ты тратишь чужое время!

— Ух, как освежает! Кто бы сомневался, что ты из семьи Сончжин [2], говоришь только факты, ха-ха.

«Вот же подлиза. Этот дурак, похожий на рыбу-бычка, явно прихвостень принцессы».

Персонажи, надо сказать, довольно простые и понятные.

Чжио со скучающим выражением наблюдала за перепалкой.

С тех пор, как она разлучилась с Гымхи, всё происходящее казалось ей унылым.

«Зачем вы ссоритесь, свеженькие пирамидки...»

Но и Чу Роми не осталась в долгу:

— Всё равно мы пока не можем двигаться. Ты же видела, как эти люди падали, они, наверное, сильно ударились...

— Мне-то что? Это же соревнование. Ха, неудачники всегда придумывают оправдания.

— Эй! О Роуз, ты вообще офигела?!

— А, п-простите… Простите, это всё из-за нас… — пробормотал Чон Сан Вон, растерянно глядя на них.

— Дядя, — мягко остановил его Чжи Ыно, который не знал, что делать из-за ссоры двоих. — Не нужно извиняться.

— …

— И да, спасибо за заботу, но она не нужна.

Он улыбнулся, привлекая к себе внимание всех.

С самого момента входа в Башню у него было хорошее предчувствие. С чем бы это ни было связано.

И, может быть, поэтому слово «соревнование» звучало для него даже приятно.

Он вырос в среде конкуренции, всегда побеждал, а теперь, когда исчезла слабость, заключавшаяся в том, что его не выбрал Вавилон, он был полон уверенности, как никогда.

— Так что пошли. Хватит болтать и тратить время, — сказал Чжи Ыно, разворачиваясь.

Он уверенно зашагал вперёд и остановился.

Чжио подняла взгляд.

Высокий юноша, стоявший перед ней, протянул ей руку, словно так и надо.

— Что делаешь? Пошли.

✧

Каменный подвал, где они собрались.

Чу Роми показала один лист пергамента, который, по её словам, нашла здесь.

[Найди своих товарищей и скажи им, что ты жив.]

— Похоже, смысл в том, чтобы воссоединиться с группой и сообщить, что ты жив, — сказала она.

— Звучит сомнительно, но, видимо, так и есть, нуна, — согласился Ыно.

Двум общительным людям понадобилось меньше десяти минут, чтобы перейти на «ты».

Чжио, глядя, как они обсуждают, оглядела помещение.

Когда они вышли из зала, открылся длинный коридор.

С каждым шагом группы факелы на каменных стенах вспыхивали один за другим.

Благодаря этому внезапно появлялось даже то, на что не хотелось смотреть. Заметив паука на ближайшей стене, Чжио дёрнулась и отшатнулась.

— Боишься?

— Н-нет! С чего ты взял?

Тогда что это?

Чжи Ыно посмотрел на её руку, крепко вцепившуюся в край его одежды, и на саму Чжио.

«О, Божечки! Когда это случилось?»

[Ваша Заветная Звезда, «Чтец Судеб», сокрушается, что вы так и не избавились от старой дурной привычки, точно так же цеплялись за того проклятого регрессора.]

— Н-ну это… у меня просто аллергия на пауков…

— Манера речи изменилась?

— Кхм. Есть. Сильвер Чжордж. Аллергия. На пауков.

Плохая игра сильнейшего в мире трижды провалившегося на экзамене человека вызывала вздохи у тех, кто смотрел.

Чжи Ыно усмехнулся, и прежде чем она успела отреагировать…

— Как мило. Эй, если уж ты решил привязаться к хёну, то должен быть готов к такому.

Крепкое телосложение, высокая температура тела.

Чжи Ыно, который долго занимался спортом, был намного крупнее Кён Чжио, хотя и был младше.

Внезапно обнятая Чжио ошеломлённо посмотрела на него снизу вверх. Она впервые встречает такого бесцеремонного парня.

«Он вообще знает, что такое личное пространство?! Что за наглый тип…»

— Эй! Отпусти!

— О? Смотри, паук!

Как только она перестала возмущаться, Чжи Ыно расхохотался.

Его звонкий смех наполнил коридор, плечи подрагивали.

— Что за рай… Выглядите вместе просто чудесно, — усмехнулась Чу Роми позади.

— Х-хм. Н-ну и что…

Хотя за спиной у этих двоих две девушки издавали какие-то странные смешки, так или иначе...

— П-погодите! Там, кажется, что-то есть!

Это было удивительное достижение статистка-бычка, который громко трепался, чтобы поиск пути доверили сержанту-резервисту из Южной Кореи.

Чу Роми поспешила вперёд, подсвечивая факелом.

Внутри, в темноте, была развилка на два пути.

— …Тихо.

Даже когда она осторожно просунула факел глубже, ничего не было видно.

Лишь бесконечная тьма.

Все почувствовали: вот он, настоящий этап испытания.

— Кажется, там что-то написано. У кого-нибудь есть навык чтения древних письмён или текстов?

Чон Сан Вон, пробуждённый как жрец, неуверенно поднял руку:

— Мой уровень пока низкий, точность небольшая, но попробую…

Всего было три места с надписями.

Он водил пальцем по высеченным на стене словам, неуверенно читая их вслух.

[Рай и Ад находятся лицом к лицу.]

[Путь Рая] | [Путь Ада]

— Момент выбора… — пробормотал Чжи Ыно.

На группу опустилась тишина.

И вдруг О Роуз раздражённо выкрикнула:

— Ну конечно, Рай! Неужели кто-то настолько туп, чтобы попасться на такую очевидную ловушку?!

— Д-да! Я тоже думаю, что Рай! Ведь тут же прямо написано «Ад», ха-ха!

Но Чу Роми нахмурилась:

— Хоть это и похоже на обман, как ты сказала, начало важно. Давай не спешить. Ничего плохого не случится, если мы осмотримся ещё, прежде чем решать.

— Ты меня бесишь, серьёзно. Разве ты не знаешь, что такие проблемы становятся сложнее, если их усложнять? Ты что, дура?

— В худшем случае, мы можем умереть на месте, как только войдём. Тогда уже ничего нельзя будет исправить.

Игнорируя раздражённую О Роуз, Чу Роми обошла стену, ощупывая неровности.

В отличие от избалованной наследницы, привыкшей к безнаказанности, она жила осторожно, минимизируя риск, по-другому нельзя было.

Тах!

Чу Роми с силой сглотнула стон, готовый вырваться.

О Роуз вцепилась в её запястье, ногтями прокалывая кожу.

— …Ты с ума сошла? — прошипела она.

О Роуз злобно уставилась на неё:

— Отдай факел! У меня нет времени подстраиваться под твой невыносимый характер, так что пошли по отдельности! Это же не в первый раз, когда мы не ладим? Нам обеим надоело.

— Издеваешься? Я же уже говорила: этот Туториал построен на командной работе!

— Отдай факел, я тебя вежливо прошу!

— О Роуз!

Она терпела сколько могла.

Между силой повторно вошедшей пробуждённой и только что пробуждённой, естественно, есть разница.

— А-а-а! — вскрикнула О Роуз, падая на пол, когда Чу Роми вырвала руку.

— Думаешь, это школа, где тебе всё сходило с рук? Раз вошла в Башню, следуй правилам Башни! Следуй правилам охотников!

— …Чёртова… сука!

— Как ты смеешь материться! Ты одна умеешь ругаться? Я тоже-!

— Я умру из-за этого, ты, стерва!!

…Что?

Что ещё за бред?

Чу Роми была озадачена, а О Роуз, упавшая на пол, громко заплакала.

Наследница третьего поколения чеболя Сончжин.

Её мать — старшая дочь председателя Чон Менджэ [3].

Чу Роми, как её однокурсница, которая постоянно видела её в роли самодурки, впервые видела, как она плачет.

Оглядевшись, она заметила, как мужчины поспешно отвели взгляды, не желая вмешиваться в женскую ссору.

— Т-теперь ты ещё и жизнью угрожаешь? Совсем спятила… — начала Чу Роми, но замерла.

Мгновенно всплыло воспоминание.

Несколько часов назад, в пустыне — укус скорпиона.

О Роуз тогда сказала, что всё в порядке.

— Эй! Э-это невозможно! Т-ты же тогда сказала, что тебя не укусили!

— Думаешь, я хочу, чтобы такая, как ты, обо мне беспокоилась?

— Чокнутая! Это не вопрос того, хочешь ты или нет, дура! Что мы будем делать, золотое время, наверное, уже прошло! Дядя Сан Вон! Посмотри на неё, быстро!

— А-а, да, да! Ыно! Подержи это!

— Мамочка… Я не хочу умирать…!

— Справа, — спокойно сказал кто-то.

Крики, слёзы, паника, хаос — в этом бедламе прозвучал ровный, хрипловатый голос.

Как кусочек стекла в грязи — чужеродно, но отчётливо.

Все повернули головы.

Принимая на себя все эти взгляды, вздыхающая имба снова лениво повторила. Не слышите?

— Я сказал. Справа.

Слева обрыв, неужели вы этого не видите? Что за молодёжь пошла…

* * *

Примечания:

1. Секси хаски войс (sexy husky voice) — это низкий, хриплый, «прокуренный» голос с придыханием, который ассоциируется с соблазнительным и уверенным образом. Этот термин часто используется в поп-культуре для описания привлекательного вокала у певцов или актёров.

2. Чон Гиль Гаон — один из наследников семьи Сончжин.

3. Чон Менджэ — отец Чон Гиль Гаона.