Это окончательно всё прояснило.

Чжио поднялась. Музна, кое-как успокоившаяся, смотрела на неё снизу вверх заплаканными глазами.

— С-спасибо...

— Хватит. Что-нибудь ещё знаешь?

— ...

Собственно, большего она и не ожидала. С той стороны кулис этот ублюдок вряд ли был настолько неосторожен.

Скорее наоборот — это и так оказалось неожиданной редкой удачей. Получить зацепку о Безбашне в таком месте… кто бы мог подумать.

— Значит, это всё, что ты знаешь о ветви?

— Да. Только то, что при использовании она неизбежно убивает, а чтобы замедлить, нужно как можно меньше пользоваться способностями...

Это они и без неё уже знали.

Лицо Чжио помрачнело.

«Хм, если так...»

Пока она, проявляя остатки вежливости, сдерживала рвущиеся наружу слова, в разговор бесцеремонно влез гангстер-тофу, чьё чувство такта осталось где-то далеко в песках Сахары:

— Ну если дело так повернулось, то про Безбашню можно и забыть. Чон Гиль Гаон — стопроцентный кандидат на дед энд [1], разве нет? Пока выловим этого ублюдка, главу Освободительного отряда, он уже успеет кони двинуть.

— ...

На безупречной улыбке Чон Гиль Гаона проступила едва заметная трещина.

— …Ха-ха. Что за выражения, друг мой. Если поискать, наверняка найдётся другой способ. Да, ха-ха...

— Да ты чё, не слыхал? Говорят же, не знает она ничего. Даже хозяйка, у которой предмет хранился, не в курсе. С таким тормознутым анализом ситуации ты что делать собрался, а? Ц-ц-ц.

— ...

«Вот уж действительно, этот тофу — нечто».

Эталон из эталонов. Настоящий, концентрированный образец того, как жить не надо.

Глубоко впечатлённая Чжио (которая и сама была немногим лучше) кивнула.

Чон Гиль Гаон тяжело вздохнул.

Но как бы ни запутались дела, обещание есть обещание. Музна, рискуя жизнью, рассказала им всё, что знала.

Шурх.

Рука Чон Гиль Гаона вынула из подпространства визитку. Он вежливо присел и протянул её Музне.

— Держите. С вами скоро свяжутся. Не позднее чем через два дня всё уладят, чтобы вы могли уехать. Желаю вам с сыном спокойной жизни, мадам.

— Ооо! Чон Гиль.

— Оооо! Директор Чон.

Два S-ранговых идиота подняли большие пальцы.

Собираясь уходить, Чон Гиль Гаон снова повязал тюрбан у лица и усмехнулся.

— Делать вид, что ничего не должен, раз ответ тебя не устроил — это удел дешёвок. А дешёвое поведение не в моём вкусе.

— Ну ты да-а-аёшь…

— Уф, ну что, пойдём? Нам есть над чем подумать. Такое чувство, что масштаб этой заварухи становится всё больше и больше…

— Э, а кормить не будут? Я есть хочу.

— Во-во, поддерживаю. Давайте поедим сначала. В обед специи были такие, что я и притронуться не смогла.

— Это потому что вы оба привередливые до невозможности. Вам не совестно говорить такое в присутствии человека, у которого время жизни на исходе? Вы…

— [П-подождите!]

Вслед уходящей троице, которая как ни в чём не бывало болтала о своём, раздался встревоженный возглас. Это была Музна. Она выкрикнула это на родном языке, но тут же перешла на корейский:

— Подождите.

Пальцы Музны с силой сжали визитку и руку маленького сына.

Цена жизни. Нет, она получила больше. Отрицать это было невозможно.

И если хоть чем-то могла помочь, она хотела помочь им.

— Метрэс ан титр Maîtresse en titre [2].

— ...

— Отыщите мадам Ламбер.

Возможно, именно у неё есть ответы, которые вы ищете.

✧

— [Одну Касабланку.]

Английский с незнакомым акцентом.

Хозяин бара бросил на него взгляд.

Пусть Марокко и наполовину превратилось в беззаконие, официальной религией здесь оставался ислам.

Алкоголь продавали либо в отелях нового города, либо в подпольных заведениях вроде этого для иностранных наёмников. Так что иностранцы со странными акцентами здесь не редкость.

— […Редко встретишь азиата, пересекшего пустыню.]

Из-под припорошенного песком тюрбана виднелся спокойный, сухой разрез глаз, характерный для Дальнего Востока. Взгляд чужака был таким же сухим.

— [Ты торговать собираешься?]

— [Хм, колючий клиент.]

Тук.

Пожав плечами, хозяин поставил бутылочное пиво и ушёл.

Бэк До Хён слегка опустил ткань у рта и сделал глоток. Тёплое пиво противоречило всем корейским канонам, но выбирать не приходилось. Как и сказал хозяин, после перехода через пустыню не до привередливости.

«В Загоре пасса не было».

Бэк До Хён проглотил вздох.

Судя по его воспоминаниям из прошлой жизни, последняя известная база одного из руководителей <Освободительного отряда> находилась в Загоре. По вероятности это было самым логичным местом, но в итоге он остался с пустыми руками.

Он раздражённо провёл рукой по лицу.

«И что теперь прикажете делать?..»

Сколько ни спрашивал, его Звезда молчала. Как тогда.

Взгляд Бэк До Хёна потемнел, когда он вспомнил разговор нескольких дней назад.

「О клинок, прошедший сквозь долгие эпохи… разве не иной преступник должен пасть от вашего суда?」

「Что вы хотите этим сказать?」

Сдерживая внезапное давление, он с трудом выдавил вопрос. Настоятель монастыря Вольге, Бохён, внимательно вглядывался в него.

「Хм. Значит, вы не притворяетесь? Шалость ли это звёзд… или предохранитель…」

「Монах, я прошу вас, объясните…」

「Ха-ха, да что тут объяснять. Я лишь говорю, что ваши воспоминания до регресса неполны, Меч Правосудия.」

「!」

О-о. Уголки губ Бохёна приподнялись.

「Похоже, вы и сами этого подсознательно ожидали.」

「Н-не может быть...」

「Впрочем, наверняка вы и сами чувствовали, что что-то не так. Раз вы неверно определили противника, то и путь пошёл совсем не туда, куда вы планировали.」

Бэк До Хён стиснул зубы.

Не может быть.

Он ошибается.

Это был бесконечный кошмар. Воспоминания, которые невозможно забыть, он прокручивал их сотни, тысячи раз.

И это — ошибка?

«Да не смешите!..»

Но дрожь в глазах он скрыть не смог.

Глядя на сбитого с толку аскета, Бохён тихо произнёс:

「Разве не так, Меч Правосудия? Ваш грешник — не безымянный наследник, а Король людей… Девушка рядом с вами.」

И в тот же миг…

Дзинь!

┼

ˇ Сценарный квест /личные условия для ранкера/

▷ В поисках Заброшенной Башни

· Сложность | ???

▷ Цель | Найти пасс и достичь Ничейной земли

— Поздравляем! Ценой жизней ваших товарищей вы заполучили священную реликвию Созвездия «Кайрос»! Однако, несмотря на то, что вы успешно повернули время вспять, кажется, с реликвией возникли небольшие проблемы… (˃︿˂̣)

— Бесхозная Башня. Поднимитесь к Небесным Вратам и встретьтесь с Созвездием «Кайрос». Когда печать реликвии будет снята, спутанные воспоминания вернутся на свои места.

[Награда за выполнение]

· Восстановление памяти

┼

「С ума сойти… что за бред собачий...」

Окно информации карманных часов тоже стремительно изменилось. Таймер, появившийся в окне квеста, начал свой неумолимый отсчёт.

«Да вы издеваетесь, психи!..»

Глаза Бэк До Хёна налились кровью.

「Понимаю, вы в смятении. Если вам нужно время, чтобы принять это, я могу на время от…」

「Закрой рот.」

Вжух!

Остриё меча замерло у самого кадыка монаха. Рука, вцепившаяся в воротник Бохёна, мелко дрожала. С глазами, полными слёз, Бэк До Хён смотрел на него, не скрывая убийственного намерения.

「Понимаешь? Ты… смеешь… говорить, что понимаешь меня?」

「...」

Что за собачья жизнь.

Он топтал товарищей и эгоистично, ожесточённо вернул время вспять.

Время, которое он вернул лишь потому, что не мог забыть тех, кто ушёл, цепляясь за мёртвых сильнее, чем за живых.

Жалкое, цепляющееся возвращение.

Всего один раз.

Ему хотелось увидеть это лицо ещё один раз.

И когда ему показалось, что он наконец-то начал жить… когда он почувствовал, что он действительно здесь… когда ему в голову начали приходить эти непозволительно роскошные мысли о том, что он может быть снова счастлив…

А теперь.

Это был не Киддо.

Он ошибался.

Последним противником, которого он должен был судить, оказалась Кён Чжио. Всего пара легковесных фраз…

「Снова толкаете меня в ад и говорите о «понимании»? Значит, всё это было лишь моим гребаным заблуждением, и мне пора прийти в себя? Ха… сука…」

「...」

「Да сколько ещё… сколько ещё вы будете играть со мной, чтобы наконец насытиться?!」

Звяк!

Меч упал на пол. Отпуская воротник, Бэк До Хён просто рухнул на месте.

Воцарилась тишина. Мир вокруг стал беззвучным, пустым и одиноким — ровно настолько, насколько было безнадёжно отчаяние одного-единственного человека.

「...Я не говорю, что вы должны немедленно вынести ей приговор. У меня изначально и права на это нет.」

Бохён тихо вздохнул, глядя сверху вниз на сломленного регрессора.

「Однако встретиться лицом к лицу с истиной — важнее всего. Особенно для того, кто несёт на себе бремя Судьи, как вы.」

「...」

「Меч правосудия. Вы должны познать свою истинную судьбу, чтобы получить шанс её изменить. Разве не так?」

「!..」

Спокойный, выверенный вопрос.

На этом всё и закончилось.

Словно сказать ему больше было нечего, Бохён развернулся и покинул храм. Бэк До Хён остался один лицом к лицу с истиной.

「Что происходит. Объясни.」

Он спрашивал, но его Звезда хранила молчание.

А чего он ожидал?

Горько усмехнувшись, Бэк До Хён прокрутил в голове слова Бохёна.

「Судьба. Шанс изменить свою судьбу.」

Смутно, едва различимо, забрезжил луч надежды. Но…

「...」

Он устал.

Бэк До Хён рассеянно смотрел на пейзаж за пределами монастыря.

Зелёное лето — такое мирное, совсем не похожее на его внутренний мир. И вдруг ему захотелось умереть.

Его так долго толкали к спасению сквозь боль, а теперь снова отшвырнули назад — импульс бросить всё и сдаться был почти непреодолим.

И именно в этот момент он вспомнил о Кён Чжио.

Перед глазами мелькнуло её лицо с той самой усмешкой.

「...Чёрт побери.」

Надо жить.

「Чёрт побери!」

Всё это паршиво, всё это дерьмово, но он всё равно будет жить.

Причина, по которой он так остро отреагировал на слова Бохёна о ложности его воспоминаний, была лишь одна. Потому что он и сам иногда об этом задумывался.

Всего один раз.

Я видел тебя всего лишь раз в той жизни, так как я мог полюбить тебя так сильно? Мои чувства к тебе были слишком неистовыми, слишком огромными…

「Ответь хотя бы на это. Причина, по которой я должен отправиться в Бесхозную Башню, в том, что там находится Кайрос?」

[Созвездие, «Хранитель человечества, поддерживающий мироздание», подтверждает.]

Звезда добавила: места, где угасающие звёзды могут оставаться в этом мире, строго ограничены.

И таймер, появившийся в окне квеста, вероятно, означает время, дозволенное «Кайросу».

Если слова Звезды верны, оставшееся время — всего около одного месяца.

За месяц нужно найти пасс, позволяющий попасть в Бесхозную Башню. Времени почти не было.

Бэк До Хён без колебаний поднял меч и встал.

Не стоит медлить.

Раз уж решение принято, нужно действовать.

* * *

Примечания:

1. Дед энд (от англ. dead end) — переводится как тупик, но если переводить как дословно, то мёртвый конец.

2. Maîtresse en titre в переводе с французского буквально означает «официальная фаворитка» или «титулованная любовница». Это был не просто неформальный статус, а официальная должность при королевском дворе Франции, особенно в период Старого порядка до Великой Французской революции. Её статус признавался королём, двором и часто даже королевой. В отличие от тайных любовниц, maîtresse en titre была публичной фигурой. Её присутствие на церемониях, приёмах и в театре было важной частью придворной жизни.