✧

— Чувствую себя злодеем.

— Ничего нового, Чон Гиль Гаон. Ты и так никогда не жил праведно, разве нет? Вспомни, сколько сделок мы с тобой провернули.

— Я просто предпочитаю упаковывать это чуть изящнее. А такая откровенно криминальная атмосфера… немного не в моём вкусе.

— И к чему ты клонишь?

Щёлк.

Заперев дверь, Чон Гиль Гаон обернулся.

Стоило встретиться взглядам, и мальчик Джамель юркнул за край юбки. Его мать, Музна, тут же заслонила ребёнка собой, стараясь, чтобы его не было видно.

Жалкая мать с сыном и трое иностранных злодеев, обступивших их. Классическая сцена.

Улыбнувшись, Чон Гиль Гаон улыбнулся и произнёс с мягким акцентом:

— [Давайте не будем тянуть время и покончим с этим.]

Чжио неторопливо оглядывала пространство.

Антикварная лавка всякой всячины, до которой они добрались, петляя по бесконечным узким переулкам.

История Джамеля оказалась до обидного простой.

Вещь давно хранилась в лавке его матери, он тайком её стащил и по рассеянности выронил в подземелье.

У мальчишки явно загребущие руки.

Даже странно, что в такой опасной стране мать-одиночка сумела до сих пор сохранить ему жизнь.

Наверное, поэтому она так яростно всё отрицала, даже когда перед ней стояли люди, от которых за версту несло угрозой.

— [Я правда ничего не знаю! Разве можно верить словам ребёнка? Я вижу этот предмет впервые! За ошибку сына я уже извинилась. Немедленно уходите!]

— [Мам…]

— [Тш-ш, Джамель!]

— [Хорошо бы так просто, но для нас это вопрос жизни, мадам. И к сожалению, мы не идиоты.]

Неужели они не отличат детскую ложь?

Чон Гиль Гаон едва заметно повёл глазами, и Хван Хон с тяжёлым вздохом шагнул вперёд.

А затем…

Вжух!

— [А-а-а-а! Джамель!]

Кинжал, просвистев, прошёл у самого уха мальчика. Вскрикнув, Музна рухнула на пол, прижимая сына к себе.

Чон Гиль Гаон в растерянности обернулся:

— Эй, я же сказал схватить! Ты чего в ребёнка ножи кидаешь, господин Хван?

— Чё ты сказал? Директор Чон, ты сигналы чётче подавай. Я подумал, убить надо, так ещё и сдержался! Чёрт, чуть реально не пришил.

— Мы же не собирались настоящими злодеями становиться. Осторожнее надо.

— Да ты шутишь? Сам виноват, не вали на меня. Сигналы заранее обговаривать надо!

Ладно, значит, взгляд влево — убить, вправо — избить… и так далее. Эти двое, переругиваясь, начали всерьёз обсуждать систему знаков.

Чжио их проигнорировала и коротко фыркнула, сдувая пыль с указательного пальца. Пыли здесь было столько, что она лежала слоями.

— Вы вообще торгуете? Подозрительная лавчонка.

— [...]

— [А, вы вообще тор…]

— Перевод не нужен, — оборвав Чон Гиль Гаона, Чжио шагнула вперёд.

Топ.

С каждым приближающимся шагом женщина вздрагивала.

«А».

Чон Гиль Гаон с запозданием понял и тихо выдохнул.

Чжио подошла и резко вздёрнула Музну за подбородок. Взгляд — жалкий, дрожащий.

— Ты же всё понимаешь, да?

Скрыть взгляд очень трудно.

Ману тоже.

Сколько ни лги языком, магией обмануть Короля Магов невозможно. Большая часть мировой маны подчинялась именно ей.

Магическая энергия Музны заколебалась. Чжио скучающе пробормотала:

— Мне ничего не стоит переворошить твои мозги и достать информацию. Я просто жалею тебя, после этого ты останешься овощем.

— ...

— Ты ведь не обычный человек, хозяйка. До сих пор не поняла, с кем имеешь дело? На безнадёжно тупую ты не похожа.

Значит, не случайная бродяжка.

Музна с трудом перевела дыхание.

— …Вы… пощадите нас?

— А надо убивать?

— Нет!

Почему все, глядя на меня, сразу просят пощады? Будто сами смерти ищут.

Чжио и правда спросила это искренне, но собеседница лишь сильнее напряглась.

— [Мама…]

Сзади Джамель вцепился в подол её одежды, дрожа от страха. Музна оглянулась на сына и прикусила губу.

「П-прошу.」

「Мне всё равно. Судьбу твоего мальчишки уже не мне решать.」

«Как бы то ни было, Джамель уже в опасности».

Перед глазами вновь встал хладнокровный силуэт Бешеного Пса, уходящего несколько дней назад.

Музна подумала: «Если риск неизбежен, почему бы не поставить всё на одну карту».

Судя по их недавнему разговору, эти трое чужестранцев не казались злыми по натуре.

— …Я изменю вопрос.

— М?

— Если… если я отвечу честно, сможете ли вы взамен обеспечить безопасность мне и моему ребёнку? Нет, отправить нас в безопасное место. Так, чтобы мы могли жить спокойно до конца дней.

Масштаб сделки внезапно вырос.

Отлепившись от стены, Чон Гиль Гаон улыбнулся:

— Вот это задачка, мадам. Мы-то ещё не сказали, что именно хотим узнать.

— Вы пришли из-за «Теневой ветки», не так ли? Та рука. Похоже, проклятие пожирает вас, и ваша жизнь висит на волоске.

— …Хм.

Музна оглядела их. Несмотря на то, что она раскрыла их карты, лица троих почти не изменились.

Значит, эти люди привыкли вести дела.

И, что важнее, обычно с позиции силы.

Тон Музны стал осторожнее:

— Не думаю, что это чрезмерная просьба. Вы выглядите как люди, обладающие такой властью. А если я заговорю, жизни мне и моему ребёнку больше не видать.

«Я ставлю свою жизнь на кон, так что если хотите слушать, гарантируйте мне жизнь».

Сделка выглядела вполне разумной.

Скрип…

Чжио подтащила стул и небрежно села, махнув рукой:

— Сначала рассказывай.

Музна сглотнула.

«Пусть эта ставка окажется верной».

— …Я знаю не так много. Но.

— ...

— В Марракеше и ещё в нескольких похожих городах есть лавки вроде этой.

Города, где смешиваются культуры, где закон слаб, а потому подозрительным чужакам легко затеряться.

Антикварные лавки на глухих окраинах, вдали от людных мест.

— Как видите, у них нет вывесок, их трудно найти. Но «постоянные клиенты», знающие адрес, всё равно приходят. Оставить вещь… или забрать то, что кто-то уже оставил.

— ...

— Все эти предметы похожи на ту самую «Теневую ветвь». Крайне опасные, с неизвестным происхождением…

— ...

— И они называют их «пассы». Пропуск в безымянные земли.

Безымянные земли.

А у земли без имени нет и хозяина.

Чон Гиль Гаон ошарашенно прошептал:

— Ничейные земли…

Безбашня.

Наконец-то они нащупали ниточку, до сих пор не оставлявшую следов.

Скррр…

Отодвинутый стул царапнул пол. Кён Чжио шагнула к Музне вплотную.

Пламя свечей в лавке задрожало. Тени зашевелились.

И по стенам и полу расползлась… тень гигантского дракона.

— Эй.

Золотая мана взметнулась вокруг.

Только теперь Музна, кажется, поняла, кто стоит перед ней. С губ сорвался стон.

— К-кор…

— Реплики статиста потом. Сначала отвечай мне.

— ...

— Тот, кто оставил у тебя этот предмет. Кто он? Ты знаешь.

Тело Музны задрожало. Стоило вспомнить это имя.

Но если перед ней этот человек… если это «Король», то, возможно, всё будет в порядке.

Она уже раскрыла рот, чтобы ответить…

— Ки-!

— Кхрр!

В тот же миг она вцепилась в горло обеими руками. Тело скрутило от боли, лицо мгновенно налилось багрянцем.

— [М-мама! Мама!]

Чжио шагнула вперёд и без колебаний рванула её за волосы, запрокидывая голову назад.

— Хочешь жить — открой рот.

— Кх-кхрр!

Судорожно, отчаянно пытаясь разжать челюсти.

Чжио холодно сказала:

— Хван Хон. Держи.

Не понимая, что происходит, Хван Хон бросился вперёд и схватил Музну.

Чжио надавила сильнее.

Губы начали понемногу расходиться.

— Опасную штуку на себе носишь.

С этими словами она скользнула большим пальцем внутрь…

И судороги стали стихать. Вены на руках Хван Хона, державшего Музну, тоже начали спадать.

— Всё?..

— Да. Можно отпускать.

— Вот это… напугала. Чё это было?

— Один из видов магии клятвы. Штраф — язык сворачивается внутрь при предательстве.

— Э-это точно нормально?

— Я только что её развеяла.

Как и ожидалось от сильнейшей. Поняв это, Хван Хон цокнул языком.

— Жуткая штука. Вот поэтому гангстерам всё труднее найти место в этом мире. Кто бы ни был этот тип, характер у него мерзкий.

«Кто бы ни был».

Киддо.

Фокусы этого лисьего ублюдка.