Декабрь. Середина зимы.
Из-за серой меховой шапки, натянутой до самых бровей, лица ребёнка почти не было видно.
Однако по комплекции можно было сразу понять — это маленькая девочка.
Как давно она здесь сидит?
Дети, обладающие чистой аурой, редко, но всё же забредают на территорию запретных земель, преодолевая барьеры священных гор.
Так что само её появление не было чем-то сверхъестественным, но всё же...
«Я так погрязла в своих мыслях, что даже не почувствовала чужого присутствия. Нужно быть бдительнее».
Пока Белая Птица корила себя, маленькая монахиня продолжала пристально на неё смотреть.
Стоило Белой Птице сделать шаг, чтобы проводить её к выходу, как девочка пробормотала:
— ...Вот чёрт, с координатами промахнулась.
— ?..
— С тем придурком, когда рядом кто-то есть, ещё можно хоть как-то разговаривать, а так… Ах, чёрт.
— ...Достопочтенная монахиня. Ты это мне?
— Что это за странный полувежливый тон?..
— ...
В конце концов, если копать до самых корней, род <Хэта> действительно произошёл от одной из буддийских сект.
Однако Белая Птица, всю жизнь росшая в воинском клане со строгой иерархией, не испытывала особого желания использовать вежливые формы обращения к крохе, которая не доставала ей и до пояса.
Проще говоря, в ней проснулась натура ворчливой «старшей».
«Какая... дерзкая маленькая монахиня...»
Белая Птица сухо произнесла:
— Вы заблудились? Вставайте. Я покажу дорогу к выходу.
— Не, ну почему она такая наглая? Куда делась Белая Птица — символ доверия и надежда нации?
— Что ты сказала?
『Ха... Рот! Пожалуйста, закройте рот!』
『Ещё с Ын Сок Воном всё было ясно, но, прошу, хватит выдавать фразы, нарушающие мировые законы! И без того ваше самовольное воплощение за гранью логики. Высший Администратор, вы накличете на себя шторм из штрафов. Вавилон не поможет, когда вы начнёте жалеть!』
«Ты же сам сказал, что всё лишнее отфильтруется».
『Неужели вы не понимаете, что сама эта фильтрация — следствие нарушения правил?!』
— Откуда ты знаешь моё имя?
— !..
...Что за?
Чжио широко распахнула глаза.
Пока она препиралась с Вавилоном, атмосфера вокруг Белой Птицы полностью изменилась.
От былого спокойствия не осталось и следа. Словно остро заточенный меч, она обрушила на Чжио свою ледяную ауру.
Белая Птица, глядя на неё сверху вниз, холодно произнесла:
— Прости, но я не могу просто так тебя отпустить. Тебе придётся пойти со мной. Вставай.
— ...Хочешь меня прирезать?
— Думаешь, не смогу?
— Нет.
«Конечно, сможешь».
Чжио знала это лучше всех.
Она знала, что эта женщина способна сразить кого угодно одной лишь силой духа, даже не обнажая клинка.
Чжио также знала, что Белая Птица завершила ковку своего внутреннего «меча» ещё задолго до совершеннолетия.
Потому что Белая Птица сама ей об этом когда-то рассказала.
「Пусть я не могу даровать тебе имя длиной в тысячу лет… Я отдам тебе свою тысячу лет.」
「...」
「Если пожелаешь, я всегда стану твоим мечом. Примешь ли ты моё решение?」
『Высший Администратор?..』
Никто иной, как её собственный меч... лично поклявшийся Кён Чжио...
『Высший Администратор! Госпожа Созвездие!』
И теперь ты хочешь меня убить?
Именно ты?
«Моё оружие, и против меня?»
Я помню всё до последней капли, а вы, ребята, всё позабывали?
『Чёрт, Высший Администратор! Созвездие! Придите в себя! Нет, проклятье…』
— У молодой монахини довольно хорошее чувство юмора.
— ...А?
— Я тоже пошутила. С чего бы младшей главе рода Хэта рубить безоружного человека.
Белый пар дыхания рассеялся в воздухе.
Белая Птица едва заметно улыбнулась и ободряюще хлопнула своей крепкой ладонью по меховой шапке Чжио.
— Но всё же не стоит так дерзко отвечать на шутки взрослых. Вижу, смелости тебе не занимать, но времена нынче смутные, будь осторожнее.
— А...
— Что будешь делать, если нарвёшься на кого-то со скверным характером? Удача не может длиться вечно, иногда наступают и чёрные дни.
— ...
Чжио моргнула.
Снежинка, опустившаяся на её длинные густые ресницы, растаяла и скатилась по щеке.
Это холодное прикосновение привело её в чувство.
— ...
Чжио склонила голову вбок.
Белая Птица, убрав руку с шапки, задумчиво смотрела на каменную статую Хэтэ, стоявшую рядом.
Этот меланхоличный, спокойный профиль...
Да, она чуть другая, потому что моложе и неопытнее, и это определённо другой мир, но Белая Птица остаётся Белой Птицей.
Неизменная человеческая суть...
Полюбовавшись немного её юным ликом, который казался таким знакомым, Чжио ворчливо пробурчала:
— Я не поняла, что это шутка.
— М?
— Реально струхнула, думала — всё, хана. Когда тот странный парень на рожон лез, ты слова не сказала, а на ребёнке отыгрываешься. Тоже мне, наследница Хэты.
Белая Птица усмехнулась.
— Грубые манеры. Ты всё слышала?
— А как тут не услышать? Этот придурок так орал про свой «вызов», что уши заложило. Вечно те, кто слабее, лают громче всех.
— Ныльби просто говорил то, что чувствовал. В этом тоже его сила. А насчёт слабости... Ну, не знаю. Может, слабый здесь вовсе не он...
«...А я».
Белая Птица плотно сжала губы.
Взгляд девушки, прикованный к статуе, на мгновение стал невыносимо глубоким.
Кён Чжио не сводила с неё глаз.
В памяти вдруг всплыла недавняя картина.
Мир, окрашенный в белое.
Белые горы, белое небо...
Ей показалось, что Белая Птица просто утонет в этом белом снегу, засыпавшем всё вокруг.
Стоит неподвижно, не в силах расправить крылья и улететь.
— Вот же... снег усиливается. Я провожу тебя, пока совсем не стемнело. Где твой дом? В храме Вольгеса? Мне всё равно нужно уточнить у монаха насчёт твоего появления, так что пойдём вместе…
— Тебе-то чего так страшно?
— ...
— Нет, не так. Ты ведь боишься, верно?
Белая Птица замерла.
Она медленно обернулась, не веря своим ушам, а маленькая монахиня всё так же смотрела на неё снизу вверх, сидя на корточках. И кокетливо улыбнулась.
— А-а. Этого? — она указала на [Хэтэ] рядом с собой.
— ...
Белая Птица подумала: «Почему звук падающего снега стал таким громким?»
Её чувства обострились до предела. Все пять чувств были натянуты, как струны.
Она попыталась подавить волнение и вновь закалить клинок своего духа, но на этом всё.
Скрыть внезапную бледность лица ей не удалось.
— Ты... кто такая?
— Ну чего ты опять ощетинилась? Мне же обидно, честное слово.
— Сейчас я не шучу. Кто ты?
— А на кого я похожа?
— Я сказала — без шуток. Что ты сделала? Почему я не чувствую от тебя вообще никакой ауры? Ты подосланный убийца?
— Не слишком ли ты дёрганная? Ничего я не делала. Просто хотела поболтать с тобой немножко. Или что, я попала в самое больное место? Никто раньше не догадывался?
— ...
Так и было.
Никто не знал.
Даже сама Белая Птица никогда не осмеливалась облечь эти мысли в слова.
Но... это была истина, которую невозможно отрицать.
Всё верно. На самом деле Белая Птица боялась Хэтэ.
Ей было страшно ступать в Зеркало Хэтэ.
Её терзала тревога из-за того, что ей приходится занимать место, на котором её отец и все его братья и сёстры потерпели крах. Груз имени, которое род нёс тысячу лет, казался ей невыносимо тяжёлым.
Просто... она никому этого не показывала.
Она обманывала даже саму себя.
Корила себя за слабость, каялась в «неуклюжести».
Она просто терпела, подавляя голос сердца, гниющий изнутри, отказываясь взглянуть правде в глаза...
Кончики пальцев Белой Птицы мелко задрожали.
Голос, вырвавшийся сквозь стиснутые зубы, жалко сорвался:
— Может быть... вы Божественный Зверь?..
«Вы пришли сюда, чтобы наказать меня?
В конце концов, я лишена права наследования?
Я такая же неудачница, как и они?»
Её взгляд, полный тоски, начал медленно угасать.
Но в этот миг:
— Эй, блин. Ты же видела Хэтэ. Чё ты как маленькая? А ну, приди в себя!
— !..
Грубый, безразличный голос.
Она рефлекторно вскинула голову, и их взгляды встретились.
Золотые глаза.
В тот же миг вихрь мыслей в её голове исчез.
Словно яркий свет прогнал тьму, в сознании прояснилось. Взгляд Белой Птицы, до этого блуждавший в поисках опоры, мгновенно обрёл фокус.
Снежинки плавно опускались на плечи.
Это было похоже на... да.
На «магию».
Сарак...
Чжио демонстративно и шумно вздохнула.
И только тогда Белая Птица поняла, что она вся промокла от холодного пота.
Пока она стояла в оцепенении, ледяной ветер начал приводить её в чувство. Идеальная температура, чтобы протрезветь.
— Это... мои внутренние демоны?..
— Ой, да чего в тебе только нет. Ещё что выдашь?
— Шакьямуни [1]…
— Тебе лишь бы ляпнуть что-нибудь?
* * *
Примечание:
1. Шакьямуни — это духовный учитель и основатель буддизма, живший в Древней Индии примерно в VI–V веках до н. э.