Глава 1
Мир, где мы снова встретились с Чжо
Несколько дней назад.
— Тогда я удаляюсь. Отдыхайте.
Бам!
Дверь закрылась, погружая всё в глубокую тьму.
Администратор среднего звена 7-A из сети Вавилон бесшумно отступил назад.
За его шагами тёмное пространство свернулось в несколько слоёв, и вскоре показался длинный коридор.
Место, где нет дня, ибо нет солнца, и нет ночи, ибо нет луны.
Однако света здесь всегда в избытке — его дарят мириады звёзд, число которых не поддаётся исчислению.
Это была щель между астральным и материальным мирами.
[Дворец Промежутка]
Пространство, где возвышался единственный исполинский храм, а перемещаться по нему могли лишь те, кто обладал надлежащей квалификацией — администраторы Вавилона.
Всё потому, что здесь находилась резиденция взошедшего на престол Созвездия.
Для большинства администраторов, которые привыкли существовать как ментальные тела и не имели постоянной формы, само пребывание в каком-то определённом месте было в высшей степени странным и непривычным... но ничего не поделаешь.
Приказали — делай.
Таков священный указ единственного Созвездия.
Вавилон несколько раз советовал ей, что для соответствия высокому статусу лучше бы оставаться в форме ментального тела, но...
История о том, как Созвездие в ответ на это тут же впала в ярость, была весьма известной.
「Ты издеваешься? И что мне делать в виде призрака! А если я буду слоняться как привидение, и меня засосёт в очиститель воздуха, и так меня изгонят как дьявола — вы за это отвечать будете?」
Где во вселенной существует очиститель воздуха, способный засосать Созвездие? Если бы такой был, хозяином этой галактики давно бы стала корпорация «×× Электроникс».
Вавилон и администраторы хором взывали к разуму, но их сил было недостаточно, чтобы переломить Созвездие, чьи кости были насквозь пропитаны корейскими суевериями.
Благодаря этому теперь уже не осталось никого, кто бы не знал о пристрастиях Созвездия, которая из всех существ звёздных систем выделяла и обожала исключительно «людей».
Некоторые администраторы выражали обиду и беспокойство по поводу столь предвзятого вкуса, но разве у Созвездия обычный характер?
Мало того что она и слушать их не желала, так ещё за счастье было, если тебя не поколотили и не вышвырнули вон.
«Видимо, после этого все сдались, и нашу команду закрепили за ней на постоянной основе».
Администратор 7-A сглотнул горькую усмешку.
«7-A» означало принадлежность к 7-му отделу.
Он был самым способным подчинённым старшего администратора седьмого отдела и занимал должность среднего звена под литерой «А».
И одним из макрорегионов, за который отвечала команда №7, была... Солнечная система.
То есть родина Созвездия.
「Слушай, А? Помнишь, когда в прошлый раз жребий кидали, кто будет прислуживать нашему Созвездию? Тебе не кажется, что другие команды всё подстроили, чтобы свалить это на нас?」
「Вы только сейчас это поняли?..」
Всё из-за того, что у него бездарный начальник.
7-A испустил пропитанный усталостью вздох.
— Эй, 7-A! Сегодня тоже провал?
— А, 99-C? Что ты делаешь в храме?
— Мой босс в панике, заставил меня прийти. Он же у нас донельзя робкий. Говорит, Созвездие так долго не выходит, что он уже дышать боится.
— Ну, господин №99 действительно из таких...
7-A кивнул, глядя на коллегу 99-C, который похлопывал своими живыми зелёными листьями. Растения — существа крайне чувствительные.
— Ну так что, ты ведь только что из покоев? Сказала, что сегодня тоже не выйдет?
— Всё по-прежнему.
— Ох, какой уже день-то пошёл... Разве не больше полумесяца? Интересно, всё ли с ней в порядке в человеческом теле. Говорят, она такая фанатичная любительница людей, что даже внутренние органы себе воплотила. Если она вдруг проголодается...
Хвать.
7-A молча извлёк из пустоты поднос. Идеально пустой поднос.
99-C на мгновение растерялся и запнулся:
— А... а-ах?.. Значит, ест исправно? Это радует, но ведь аппетит и приёмы пищи — вещи разные...
Хвать.
7-A снова молча положил на поднос записку. Корявым почерком там было нацарапано: [На гарнир сосиски, обжарить в кетчупе «Оттоги»].
С лицом ещё более растерянным, чем прежде, 99-C пробормотал:
— Она... она ещё и капризничает в еде?..
— ...
7-A решил не упоминать о том, что из-за привередливости Созвездия он, вопреки своей судьбе, получил сертификаты повара корейской, европейской, китайской и японской кухни и даже освоил кондитерское дело. Ради своего маленького и драгоценного достоинства...
— Кхм-кхм. Раз здорова, и то хорошо. Но тогда могла бы просто выйти и поесть... Ты не узнал, почему она так себя ведёт?
— Ну не знаю.
Убрав поднос, 7-A почесал подбородок.
«Похоже, она что-то замышляет».
— Она вообще ничего не говорит. И близко не подпускает.
Это было совсем не похоже на Созвездие, чьим хобби было вечно выкрикивать «Эй, ты, иди сюда!» и эксплуатировать всех вокруг.
Задумавшись, 7-A нахмурился.
— А. Она спорила с Вавилоном.
Для «спора» их весовые категории не слишком подходили, но, так или иначе, ругань была знатная.
— С Вавилоном? Ого. Почему?
— Подробностей не слышал. Созвездие твердила что-то про [Восстановление], а Вавилон, кажется, был против...
«Ой, погодите-ка».
7-A моргнул.
Ему вдруг вспомнилось, как его непосредственный начальник №7, когда он отправлялся доставлять еду, раз за разом подчёркивал: «Присматривай за Созвездием повнимательнее».
Тогда он пропустил это мимо ушей, считая ворчанием, но, оглядываясь назад, это подозрительно.
Почему он так настойчиво просил «хорошо присмотреть»?
Его босс хоть и ворчлив, но он не из тех, кто дрожит от страха, как №99...
«Неужели высшие администраторы что-то знают?»
— Хм-м... Восстановление? Что это? Что бы это могло быть?
Похоже, его друг-растение понимал в этом не больше.
7-A подавил чувство тревоги.
— В любом случае, давай подождём. В конце Созвездие ведь сказала...
— Что?
— «Давай проведём [тест]».
Так что скоро новости точно будут.
✧
Планета Земля Солнечной системы, канал «Государство Республика Корея».
Конец 19××-х годов, где-то в провинции Кёнгидо.
— Уважаемый. Прошу прощения, не найдётся ли у вас сигаретки?
Весьма вежливый сеульский говор.
Старик рефлекторно окинул юношу взглядом.
Первым делом он заметил грубо растрёпанные чёрные волосы.
Затем кожаную куртку, насквозь пропахшую бензином от мотоцикла, и протёртые в нескольких местах джинсы.
Своим видом он вызывал острое желание поинтересоваться здоровьем его родителей, но манера речи и поведение были на диво учтивыми.
На вид едва за двадцать.
Молодой парень, который пару месяцев назад без лишнего шума переехал в этот район.
Старик вспомнил, как молодые девчонки, завидев его со спины, шептались, называя его то Джеймсом Дином, то Марлоном Брандо.
— Иностранных сигарет нет. За американскими иди вон на рынок у дороги.
— Это предрассудки, уважаемый. Если обыскать весь полуостров, патриота больше меня не сыщете.
— Ты смотри, что несёт перед ветераном войны! У тебя ещё молоко на губах не обсохло!
Юноша горько усмехнулся.
— Я не так молод, как кажусь.
— И сколько же тебе лет?
— Видимо, я обратился с напрасной просьбой. Прошу прощения.
— А ну стоять?! С тобой взрослый разговаривает!
— ...
— Тьфу ты... молодёжь нынче, с самого вечера сигареты выпрашивает, ц-ц-ц.
Проворчав, старик вытащил из-за пазухи помятую пачку и бросил её. Юноша ответил коротким поклоном в знак благодарности, прислонился к стене и зажал сигарету в зубах.
Первая за последнюю неделю.
На работе, где он осваивал новое ремесло, коллеги не отличались щедростью.
Конечно, скорее всего, так относились только к нему, ведь он частенько прогуливал «по личным обстоятельствам»...
Как бы то ни было, он был так рад терпкому дыму и так берёг его, что среагировал на пристальный взгляд сбоку с небольшим опозданием.
Стоило ему обернуться, как старик, будто только этого и ждал, спросил:
— Ты откуда сам? Говор сеульский. С севера приехал?
— Не переживайте, я не коммунист.
— Это я и так вижу. Думаешь, коммунистом любой встречный может стать? Откуда такому барчуку [1], который и близко к полю боя не подходил, знать про коммунистов.
— Кто тут бар…
Юноша вспыхнул, но сдержался.
Перед ним ведь обычный человек, который ничего не знает.
— ...В общем, никакой я не барчук. Видимо, годы вы прожили зря. В физиогномике у вас таланта совсем не…
— Эй, негодник! Смеешь меня дурить?
— А?
— Хочешь сказать, ты не сынок из богатой семьи?
— ...
— Неужели правда?
Молодой Ын Сок Вон на мгновение задумался.
Этот старик — он что-то знает или просто болтает?
— ...Кто вы такой, дедушка? Вы меня знаете?
* * *
Примечание:
1. Барчук — малолетний сын барина (историческое). Сегодня это слово используют иронично или пренебрежительно в отношении молодого человека, который ведёт себя как представитель «золотой молодёжи», не хочет трудиться и привык к тому, что его обслуживают.