✧

— Б-бодхисаттва! Успокойтесь!

— Вы не должны так себя вести. Как можно такое творить в благоговейном храме, давайте сначала поговорим-!

— Отойдите. Лысые.

Холодное пламя, обрушившееся на центр некогда безмятежного храма.

Дэн, дэээн!

Звон тревожного колокола, возвещающий о вторжении, разнёсся над горами.

Сонные птицы, дремавшие на ветвях, вспорхнули, хлопая крыльями.

Монахи, пытавшиеся преградить путь незваной гостье, один за другим рухнули под давлением силы, которой не могли противостоять.

[Специализация, высшее заклинание 7-го ранга (расширенное) — «Манипуляция Гравитацией»]

Одна из тех пространственных магий, что Король Магов применяла так же естественно, как дыхание, опустилась на воздух.

Глаза тирана, переливающиеся безжалостной магией, сухо скользнули по поверженным монахам.

[Ваша Заветная Звезда, «Чтец Судеб», издаёт смешок, говоря, что «дожил до того, что видит, как она злится из-за какого-то другого парня».]

«Кто тут злится».

Хотя да — немного. Самую малость раздражает.

Для существа с коротким терпением устранить то, что мешает, — дело одной мысли.

А уж ситуации, в которых что-то идёт не по её воле, и вовсе редчайшие.

И всё же настоятель этого храма принадлежал к тем самым редким случаям.

Кто бы мог подумать, что она снова, добровольно, переступит порог этого жуткого места.

Так что её скверное настроение было более чем объяснимо. И вовсе не из-за кого-то конкретного.

Чжио бросила взгляд на потолок, украшенный изображением летящего небесного Будды.

Чараран!

— Остановитесь!

На шум и весть о дерзком вторжении сбежались монахи-стражи.

Они сомкнулись плотным строем, перегородив путь магу.

Посохи, наполненные силой Дхармы (буддийское учение), были направлены на незваную гостью.

Однако…

«Сила… совершенно за гранью понимания!»

Куда страшнее, чем они могли представить.

— …Наму Амитабха.

По лбу старшего из воинов скатилась холодная капля пота.

От напряжения рот пересох, дыхание перехватило.

Они попытались сначала договориться:

— Отступитесь. Это обитель Будды. Вы не войдёте, пока не усмирите свою буйную силу.

Чжио тихо усмехнулась.

— Думаешь, Будда вас защитит?

— !

На то, чтобы полностью разрушить их строй, не потребовалось и минуты.

— Угх…

Повсюду слышались стоны поверженных монахов.

На фоне проигравших, как всегда, стоял только один человек.

Осмелился ли хоть кто-нибудь коснуться края её одежды?

Звук шагов, приближающихся по деревянному полу. Молодой монах-боец в страхе крепко закрыл глаза.

Незваная гостья равнодушно спросила:

— Где ваш главный?

— Здесь, этот самый главный, — ответили ей.

— ...

…Она не почувствовала его приближения.

Медленно обернувшись, Чжио увидела, как из тени между деревянных колонн спокойно вышел молодой человек.

Настоятель Бохён улыбался с лицом, которое не изменилось бы и после тысячи смен сезонов.

— Похоже, случилось что-то, что вас расстроило. Судя по тому, как суровы были ваши действия.

— ...

Как только глава показался, монахи, недавно в панике разбежавшиеся, вдруг вновь обрели спокойствие и поспешно поклонились, отступая.

Главный зал опустел, остались лишь двое.

Воздух наполнился безмолвием, свойственным лишь монастырям.

Чжио нахмурилась.

Придя, она устроила здесь форменный разгром, но теперь, когда они стояли лицом к лицу…

«…Не, не трусь. Сохраняй достоинство Короля».

— Кхм. Г-где, где дворецкий Бэк? Выдавай его немедленно, ты, лысый монах!

[Ваша Заветная Звезда, «Чтец Судеб», вздыхает: мол, дорогуша, голос у тебя дрожит, будто в разгар лета замёрзла.]

— Если вы о дворецком Бэке, то, верно, о Бодхисаттве До Хёне?

— …Да!

— Что ж. Не можете с ним связаться?

— !

От его невозмутимого ответа над головой Чжио словно вспыхнул восклицательный знак.

Эта запредельная степень неприятной самоуверенности…

«Неужели этот «Трипитака Мастер» был «Финальным Злодеем» вселенной?»

«А тот Киддо, выходит, был фальшивым боссом-однодневкой? Настоящий — вот он?!»

— Нет. Вы, наверное, что-то слышали обо мне от Повелителя Призраков. «Хранитель» — это примиритель и наблюдатель, а также последний бастион этого мира. Уж такая ошибка с вашей стороны… несправедлива.

— ...

Повисла тишина.

Они молча смотрели друг на друга некоторое время.

А потом Чжио просто плюхнулась на пол.

Если собеседник всё и так прочтёт, то и скрывать нечего.

«Я ведь ещё тогда почувствовала, что он всё видит насквозь».

Интуиция мага никогда не ошибается.

Протянув ноги, она спросила небрежно:

— Что ты сделал с Бэк До Хёном?

— Ничего.

— ...

— Вам не стоит волноваться. Я лишь напомнил ему то, что он забыл. Какое решение он принял после — это уже его собственный выбор и его путь.

— ...

— В такие дела посторонние вмешиваться не должны. Так же, как и в то, что он, вопреки течению времени, вернулся сам.

Бохён говорил спокойно, но его внимательный взгляд был проницателен.

Хотя выражение Чжио оставалось бесстрастным, древние глаза монаха видели в ней тревогу и скрытую заботу.

«На этот раз всё иначе», — подумал живой Будда и почувствовал облегчение.

— То есть, короче, Бэк До Хён исчез не из-за тебя? Куда бы он ни подевался, ушёл сам, по своей воле?

— Верно.

— Тогда ладно.

Это не было ложью.

Различать правду от лжи магу было проще простого — даже без таких глаз, как у Хон Хэи.

«Зачем он вообще всё это усложняет?»

Вот уж кому стоит дать премию за витиеватость — этим монахам.

Чжио без сожалений поднялась.

Раз Бэк До Хён ушёл добровольно, вмешиваться дальше незачем.

— Не хочешь спросить ещё о чём-нибудь? Ведь тебе интересно, как устроен этот мир.

— Нет смысла. Всё равно не ответишь.

— …Как всегда проницательна.

Бохён спокойно улыбнулся.

— Если уж делить мир на стороны, я принадлежу Срединному пути. Но тот Хранитель, с которым ты вскоре встретишься, — совсем не такой, как я.

— Я ещё не решила, что вообще пойду.

— Хм, правда?

При её бурчливом ответе монах лукаво улыбнулся.

Чжио нахмурилась и уже подняла средний палец, чтобы показать, что он ей ужасно надоел, когда…

Врииии! Ви-вириии!

! Экстренное сообщение [Министерство внутренних дел и безопасности]

Координаты: 33°27'13.0"С 126°56'49.6"В

Сегодня в 18:00 в районе города Согвипхо (о. Чеджу) ожидается появление разлома 1 уровня (предположительно).

Настоящим, в 17:04, объявляется экстренный сбор.

В соответствии со специальным законом о катастрофах все пробуждённые, получившие данное уведомление, обязаны немедленно прибыть в ближайшее Управление.

Есть только одна сирена, которая игнорирует беззвучный режим и подаёт звуковой сигнал на телефон.

Национальный экстренный сбор пробуждённых.

Дзы-ы-ы-н!

Стоило дочитать сообщение, как сразу зазвонил телефон.

Имя в списке — [Не брать].

Звонил директор Центра, Чон Иль Хён.

Чжио, не отрывая взгляда от Бохёна, нажала «Ответить».

— Говори.

[— Охотница Кён Чжио!]

«Слава Богу! Она ответила!»

За отчаянным голосом Чон Иль Хёна слышались взволнованные сотрудники Центра.

[— На локальном канале Чеджу зарегистрировано предупреждение о разломе 1 уровня! Примерно через час! Рядом с туристической зоной Сондсан Ильчульбон. Если не перекроем, пострадает множество граждан!]

Он, по-видимому, тоже был в пути — дыхание прерывистое, в голосе спешка.

Коротко изложив ситуацию, он тут же уточнил:

[— Вы сейчас в Канвондо, верно? Мы немедленно отправим вертолёт!]

— Не надо.

Потому что у неё есть свой «летательный аппарат».

Отлично. Чжио перекосила губы в ухмылке.

Библиотека, загрузка предыдущей работы.

『Закладка №0. Убийца Злобы』

Чарарарак!

Магическая энергия вспыхнула.

В одно мгновение законы разрушились и в следующее мгновение переписались заново.

Пространство, принадлежавшее всем, в тот миг стало владением лишь одной.

Хранитель видел это ясно.

«Воистину… разрушительная сила».

Кугу-гунг, гу-у-у-у!

Разбитая черепица посыпалась вниз. Снаружи послышались испуганные крики монахов.

Тяжёлый и нереальный вес опустился на гребень крыши храма.

Она могла бы призвать его где-нибудь ещё… Невозможно не заметить откровенное злорадство, смешанное с её намерением.

Глядя на длинную тень чёрного дракона, растянувшуюся за пределами храма, Бохён горько усмехнулся.

— Вы по-прежнему столь же свирепы.

— Это базовый навык любого корейского беспредельного имбы.

«Статист», терпи.

Так тиран покинула поле боя с циничной усмешкой.