✧

«Всё-таки хотелось бы попрощаться. Хотя бы сказать, что я ухожу».

Снова Марокко.

Бэк До Хён провёл ладонью по осунувшейся щеке. Он двигался, экономя даже время на сон, и теперь его вид был по-настоящему жалким.

«Если Чжио сейчас меня увидит, её передёрнет...»

Она из тех, кто ценит внешность.

При этом сама брезглива до невозможности: за собой не уберёт, но чужую неопрятность терпеть не станет.

В те дни, когда он уделял внешности чуть больше внимания, она ворчала: «Для кого это ты так вырядился?», но при этом, словно нехотя, выполняла его просьбы охотнее…

Бэк До Хён усмехнулся и медленно опустил голову.

— ...Скучаю.

Путешествуя по глухим окраинам мира, он то и дело попадал в места, где связь вовсе не ловила. Выйдя из пустынного подземелья, он с опозданием проверил канал ранкеров и пропущенные сообщения, но...

Это был одиночный квест.

Сопровождать его никто не мог, да и без того занятому человеку он не хотел становиться обузой.

А если быть совсем честным…

«Я не уверен в себе».

У него нет уверенности, что он сможет рассказать ей правду. И нет уверенности, что он не сорвётся и не начнёт на неё полагаться. Сейчас он и сам был слишком нестабилен.

Если уж и говорить, то сначала нужно полностью вернуть воспоминания. Потом. После этого.

Бэк До Хён сделал ещё один глоток горького пива, и в этот момент…

Бабах!

Чуть поодаль здоровяк с силой поставил бутылку на стол. Лицо у него было красное, видно, перебрал.

— [Чёрт возьми, пусть остаток заплатят, чтобы хотя бы новое оружие купить! Как мне в подземелья ходить без основного оружия?!]

Похоже, его оружие сломалось. В пустыне коррозионные проклятия были обычным делом, так что подобные инциденты случались часто.

Сидевший рядом, судя по всему, напарник попытался его утешить.

— [А в андер сук заглядывал? Если горит, там можно что-нибудь подобрать.]

— [Там, где нет никаких гарантий? Я не связываюсь с краденым, чёрт возьми! И сколько мне придётся копаться в этом рыночном мусоре, чтобы найти оружие хотя бы выше героического ранга?]

— [Точно, ты же B-ранга. А! Тогда как насчёт другого места? Аукцион мадам Ламбер.]

— [Ламбер? Француженка, что ли? Хотя, это же Марокко, логично.]

— [Ты не знаешь мадам Ламбер? Вот это да… Она ведь была фавориткой Мустаина.]

— [Мустаин — это местный король?]

— [Прошлое, о котором не любят говорить, но все в этой стране его знают. В любом случае, она — безумно богатая коллекционерша, так что на её аукционах бывает всякая диковина. Проводится раз в два месяца, и как раз сегодня вечером.]

— [Да ну, брось. В таком аукционе наверняка участвуют одни VIP’ы. Туда и попасть-то непросто.]

Хозяин, протиравший стакан и слушавший их разговор, вставил слово:

— [Начиная с третьего этажа — безусловно. Но вы же понимаете, что это за масштаб? Первый и второй этажи открыты для всех без исключения.]

— [О-о?..]

— [К тому же это первый аукцион после открытия руинного подземелья, так что вещи там будут легендарные.]

— [То-то я смотрю, сегодня в городе какая-то суета.]

Иностранный наёмник усмехнулся и снова взял бутылку пива.

— [Так вот почему со вчерашнего дня тут постоянно мелькают азиаты? Вечно они скупают всё самое дорогое. Куда ни глянь — везде они. Даже когда обедаешь, натыкаешься.]

— [А, те корейцы, с которыми мы вчера в ресторане столкнулись? Двое мужчин и одна маленькая женщина? Похоже, кто-то из них словил неслабое проклятие.]

— [В пустыне нельзя расслабляться. А девушка вообще была ростом с Короля Магов — корейские женщины все такие? И родинка под глазом такая же…]

Хвать.

Рука наёмника, подносившая бутылку ко рту, замерла. Кто-то сзади мёртвой хваткой вцепился в его плечо, надавив на болевую точку в районе ключицы. Одно нажатие, и рука временно парализована. Кто бы это ни был, он мастер. Опешивший наёмник вскрикнул:

— [Ч-что за?..!]

— [Где?]

— [Что?]

Холодный взгляд опустился на него сверху. На жёстком английском Бэк До Хён повторил:

— [Где ты видел тех корейцев.]

✧

Мадам Ламбер.

Прозвище — Метрэс ан титр, «официальная фаворитка короля».

Француженка-иммигрантка, одна из самых богатых женщин Марокко.

— Фигура международного масштаба, конечно, все её знают. Тем более что любовная история у неё слишком уж знаменитая, — заметил Чон Гиль Гаон.

Чжио удивлённо переспросила:

— Любовная история?

— Сейчас королевская власть крепка, но когда появилась Башня Вавилон, в Марокко тоже пролилось немало крови.

По одному только виду улиц, больше похожих на картины старых времён, это было нетрудно представить. Власть, сравнимая с эпохой султанов, вряд ли родилась из мира.

— Страна была неспокойной, поэтому ради защиты наследника нынешний король Мустаин, ещё будучи принцем, долго жил в изгнании во Франции.

— О-о, вырисовывается сюжет. Так вот где он с этой мадам и сошёлся? — оживился Хван Хон.

— Именно.

История чужой любви, да ещё и приправленная скандалами знаменитостей — это всегда отличное развлечение.

Глядя на заинтересованных Чжио и Хван Хона, Чон Гиль Гаон с улыбкой добавил:

— К слову, Ламбер была ближайшей соратницей «Святой». Слышали имя? Двенадцатое место в мировом рейтинге — Жизель Жюнуи.

— О-о, да, имя знакомое.

— Принц, кроме родного языка, говорил только по-французски, поэтому и уехал во Францию. Но всё-таки он был королевских кровей, для приличия его и свели со Святой.

Видимо, принц, выросший в роскоши и нахлебавшийся лиха на чужбине, был весьма впечатлительным юношей.

— Говорят, Мустаин тогда буквально не мог без неё жить… Женщину с таким прошлым в этой стране никто не посмеет тронуть.

Так и появилось прозвище, которое произносили вполголоса.

Королевская фаворитка.

В мире, где репутация порой становится щитом, мадам Ламбер не стала прятаться от слухов. Напротив, она сделала всё, чтобы её имя гремело ещё громче. Пользуясь своей известностью, она воцарилась в ночной жизни Марокко, выкачивая деньги со всего мира.

— Но странно. Здесь же многожёнство. Зачем держать фаворитку? Почему просто не жениться?

— Ого. Тебя это интересует? Гарем? Разочарование века.

— Да ты что несёшь, сумасшедшая?! Я вообще-то не такой! Я однолюб, верный, как подсолнух к солнцу! И вообще, это ты у нас с гаремом шастаешь!

— Этот тофу-ублюдок выдаёт секреты, о которых все вежливо молчат!..

Тишина не продержалась и пяти минут. Чон Гиль Гаон тяжело вздохнул, за эти два дня это уже вошло в привычку.

— Я же говорил. Она была ближайшей к Святой. Мадам Ламбер — убеждённая католичка.

— А.

Пусть здесь и «мягкий» вариант, но государственная религия Марокко — ислам. Даже для молодого короля с абсолютной властью брак с женщиной другой веры, расы и гражданства… к тому же важной фигурой в политических кругах другой страны — задача почти невыполнимая. Слишком многое завязывалось на международной обстановке.

Опираясь на перила, Чон Гиль Гаон пробормотал:

— Довольно реалистичный финал для «романа века». Клятвы нарушены, мужчина через пару дней женится на другой, а женщина строит свою империю в одиночестве на чужбине… вот так.

С его последними словами — ба-бах! — в воздухе взорвались лепестки конфетти.

Ведущий с микрофоном прогремел:

— [Дамы и господа! Вы долго ждали! Встречайте бурными аплодисментами хозяйку сегодняшнего вечера — владелицу аукционного дома «Пинтада», мадам Ламбер!]

Чжио, опираясь на перила, подпёрла подбородок обеими руками.

Рядом Хван Хон закинул руку ей на плечо, а Чон Гиль Гаон прислонился боком.

Трио марокканской экспедиции дружно уставилось вниз.

Зал аукциона в пять этажей.

Вааааа-а-а!

Цель сегодняшнего вечера — мадам Ламбер в синем платье «русалка» — появилась под бурные овации.

Платиновая блондинка изящно поклонилась. Как и подобает героине знаменитой любовной истории, она была ослепительно привлекательна.

— [Благодарю вас. Приём даже теплее, чем я ожидала. Понимаю это как знак того, что вы долго ждали именно этого дня.]

Под сияющей люстрой мадам Ламбер заговорила уверенным голосом:

— [Не волнуйтесь. Раз это событие проходит в самый жаркий месяц, мы подготовились к сегодняшнему празднику со всей тщательностью. Ну что ж, перейдём сразу к делу?]

Рядом с ней вспыхнула магическая голограмма — модель здания аукционного дома «Пинтада» в пять этажей.

— [Для начала — общий аукцион первого этажа.]

Мадам Ламбер протянула руку, указывая на самый нижний уровень.

— [Здесь проходит открытый аукцион без каких-либо ограничений, и участвовать можно по номеркам, полученным при входе. Вас ждут сокровища и редчайшие предметы со всего мира. Максимальный ранг предметов, выставленных на первом этаже сегодня, — «героический».]

Обычный → Продвинутый → Особый → Редкий → Героический → Легендарный.

Если не считать почти недостижимые в реальности ранги [полубожественный] и [мифический], всего существовало шесть уровней.

И даже среди них ранг [героический] — это уровень основного оружия топ-охотников.

О-о-о…

Толпа возбуждённо загудела.

— [Разумеется, это превосходные предметы, но, к сожалению, их количество ограничено. Как вы понимаете, они редки и достать их непросто. Если же вы пришли хорошо подготовленными, но, увы, упустили шанс…]

Голограмма тут же подсветила третий этаж — зону для почётных гостей.

— [Тогда не сомневайтесь и поднимайтесь сюда. Здесь проходит закрытый VIP-аукцион. По запросу наши сотрудники лично сопроводят вас.]

То же относилось и к третьему, и к четвёртому этажу.

Однако, несмотря на то что объяснение близилось к концу, люди не расходились — словно ждали чего-то ещё.

— [Да, всё верно. Если на этом остановиться, мы ничем не отличались бы от обычных аукционов. Но я, Ламбер, никогда не разочаровываю своих гостей.]

Мадам Ламбер ослепительно улыбнулась.

— [Гордость аукциона «Пинтада»! Кульминация фестиваля! Представляю вам второй этаж — «Party Pack»!]

Шааах — второй этаж развернулся крупным планом.

Яркие огни окутали мадам Ламбер, и Чжио со спутниками обменялись довольными улыбками.