Глава 13

Хаотичная череда коротких рваных образов.

Кён Чжио уже доводилось переживать нечто подобное. Тогда, в Ульсане, при встрече с «Прорицательницей конца» Хон Дальёй.

Впрочем, это было немного иначе.

Куда древнее. И куда более смутно, отдалённо…

「Холодно.」

Первый раз был в день, когда шёл мокрый снег.

Мужчина наклонился к ней, проводя рукой по тёмно-серым волосам, потяжелевшим от влаги.

「Ты ещё молода и невзрачна, но слишком жаль, чтобы ты умерла сегодня. Пойдёшь со мной?」

Кадр обрывается.

Заснеженная улица. Удаляющаяся фигура мужчины.

Того, кто был у него на руках, было не разглядеть.

Прижимая её к себе, он тихо, холодным, но удивительно ласковым взглядом шепчет:

「■■■■. Пусть твоё имя будет ■■■■.」

Это слишком громкое имя для тебя, но судьба следует за именем.

「Кто знает. Может, однажды твоей судьбе и правда суждено будет поглотить это имя…」

И снова взмахом сцены меняются. На этот раз она бежала.

Ха-а, хак!

То ли от безостановочного бега, то ли по иной причине дыхание сбилось, стало грубым. Сердце грохотало так, что отдавалось в ушах.

По ту сторону моста. Там стоял тот, кого она ждала всё это время.

Спешившись с лошади, он нахмурился, как будто не в силах сдержаться. Почти улыбнулся.

「Только не говори, что ты прибежала сюда бегом. Пожалуйста. Иначе я с ума сойду.」

「Ваша светлость!」

「Я же говорил — зови меня Винтер.」[1]

Ответив негромко, герцог мягко притянул к себе возлюбленную, шагнувшую в его объятия.

「…Я скучал по тебе, моя ■■■■.」

Летняя столица, знаменитая как курорт, была прекрасна, как картина, куда ни кинь взгляд.

Но под деревом, с которого осыпались белоснежные цветы, стоял мужчина, сияющий ярче самого этого города.

Прекраснее его не было ничего.

Его веки приподнялись, взгляды переплелись. Увидев её, его глаза сами собой смягчились, и она осторожно коснулась этого взгляда кончиками пальцев.

Лицо, которое этот человек, презирающий даже короля, показывает только ей.

「Почему вы меня любите?」

「…Потому что ты красивая?」

「Не лгите. Хотите умереть? Спрашиваю, почему любите.」

「Как бы сильно я ни сходил по тебе с ума, но на такие детские вопросы отвечать не стану.」

「Иногда мне страшно. Не сон ли это? А вдруг вы ошибаетесь? Вы ведь вели себя так, словно знали меня с самого начала.」

А если вы путаете меня с кем-то другим…

Она крепко прикусила нижнюю губу, и он тут же протянул руку.

「Расслабься. Пораниться хочешь?」

Пальцы осторожно коснулись её губ.

Тихий шёпот:

「Это не может быть ошибкой. Ты жестока в своём неведении, говоря такие слова беззаботно. Я столько лет наблюдал за тобой…」

Слова, которые она не могла понять.

Она нахмурилась, и герцог, поднявшись, помог встать и ей.

「Но если тебе всё ещё неспокойно.」

С изяществом и безупречной вежливостью он опустился на одно колено.

Белые цветы, подхваченные ветром, посыпались вокруг, закружились, скользя мимо них.

Она прекрасно понимала, что означает эта поза — здесь и сейчас. Ком подступил к горлу, и она изо всех сил сдержалась. Герцог усмехнулся, будто говоря, что он ещё даже не начал.

「Той, которую столь страстно почитают моя плоть и душа, осмелюсь пообещать вечность.」

* * *

Примечания:

0. Хон Гиль Дон — это корейский народный герой, незаконнорождённый сын аристократа, который становится лидером разбойников, грабящих коррумпированных чиновников и помогающих бедным, подобно Робин Гуду.

1. Пара Винтера и Чжиорсы упоминалась в арке 39-го этажа Башни Вавилон, где после смерти Чжиорсы Адмия погрузилась в вечную зиму, а герцог стал Великим Демоном. Упоминание имени.

Их историю рассказывали в 95 главе:

Дочь лорда Адмии — Чжиорса. А он — рыцарь, что поклялся ей в вечной верности, и тысячелетний герцог столицы...

Их встреча в Адмии — городе-курорте, известном на всю страну, — была случайностью, что обернулась спасением для них обоих, став их судьбой.

Но она всего лишь дочь захолустного феодала, а он — герцог столицы.

Чтобы столь неравный союз состоялся, требовалось королевское одобрение.

Герцог поспешно уехал в столицу, чтобы просить позволения. Его не было всего несколько дней.

Вряд ли он ожидал, что за это короткое время она так внезапно и так глупо покинет его.

Он закричал, обнимая изуродованное тело возлюбленной, погибшей страшной смертью.

「Я обещал ей вечность. А потому и этот конец, что я приношу к её алтарю, никогда не завершится.」