— Хх! Дыши! Приди в себя! Вот, вот лёд!

Хван Хон, второпях взвалив Чжио на спину, подбежал к столу и, схватив лёд, с размаху начал тереть им ей щёку.

— Х-холодно! — Чжио резко пришла в себя и замахала руками. — Сдохнуть хочешь? Нарочно это сделал?

— Я же видел, как тебе жарко, остудить хотел! Как можно так отвергать чужую доброту?

— Тогда можно я из доброты сделаю из тебя ледяную статую и разобью?

— Девчонка, ну и кровожадная же ты. Если умеешь создавать лёд, почему магией температуру не отрегулируешь?

— Регулирую. Но у меня настроение жаркое.

— Вау, ну и предательство. Что это ещё за «психосоматическая жара»? А мне вот по-настоящему печёт!

Тьфу. Смотришь на них, того и гляди роман закрутят.

Как бы он ни любил драмы, в реальной жизни — увольте.

Цокнув языком, Чон Гиль Гаон отложил планшет и постучал по столу костяшками, привлекая внимание.

— Так. Хватит. Если есть силы ругаться, может, уже сосредоточимся? Сколько можно ныть, что вам жарко, молодёжь.

С момента прибытия в Марокко, в Марракеш, прошло уже тринадцать часов.

То жарко, то еда не по вкусу, то жильё дрянь и так далее...

С одной стороны — имбовый №1, которого лелеет весь мир и родина, с другой — богатенький сынок из Пусана, привыкший к яхтам и мишленовским ресторанам.

Из-за этого дуэта, выносящего мозг синхронно, Чон Гиль Гаон чувствовал, что постарел лет на десять за это короткое время.

— Пора послушать о цели нашего визита и начать шевелиться. График довольно плотный.

— Мы же идём в то самое руинное подземелье, где была профессор Хван?

Чон Гиль Гаон ответил без заминки:

— Конечно нет.

И, словно напоказ, развернул планшет к ним.

Взгляды Чжио и Хван Хона потянулись к экрану. Какой-то сайт бронирования?..

[Информация о входной плате в руинное подземелье «Королевская Гробница»]

— ...Чё за внезапная туристическая атмосфера? Тебе вообще не до проклятий, алло?

Хван Хон ошарашенно уставился на экран.

Кнопка бронирования, рекламные фото улыбающихся туристов — классический путеводитель.

Под взглядом Чжио, требующим объяснений, Чон Гиль Гаон пожал плечами.

— Ничего странного. Монстры не респавнятся, обычных людей пускают. Для страны, живущей туризмом, выбор очевиден.

Когда профессор Хван и другие учёные, приглашённые правительством Марокко, благополучно вернулись домой, такой исход уже был ожидаем. Значит, все проверки завершены.

— Но для проверки, пока вы двое тут стонали от жары, я один сходил…

— И?

— С той «веткой» связи ноль. Похоже, это всё-таки предмет, занесённый извне.

Заодно, затесавшись среди туристов, он вдоволь осмотрел руины. Чон Гиль Гаон демонстративно похлопал по своей рубашке с пальмовым узором — типичный турист.

Чжио слегка приподняла бровь.

— Точно?

— Я вообще-то главная жертва проклятия, думала, я всё это время сидел сложа руки? — он расслабленно откинулся на спинку стула. — Пусть я и не могу читать свойства предметов, список сопутствующих артефактов на моём уровне достать не проблема.

Он вспомнил перечень реликвий, который тогда просмотрел.

Подозрения возникли уже тогда.

Как ни смотри — по «фактуре» этот предмет вообще не совпадал с остальными находками из того подземелья.

А окончательно сомнения в уверенность превратила информация, полученная от Чжио.

— Загрязнённая ветвь «Мирового древа». По крайней мере, это не та вещь, которая могла бы естественным образом появиться в руинах посреди пустыни.

— Хм.

Чжио равнодушно поставила пустой стакан.

Итог прост: всё это укладывалось в его расчёты.

Вечно эти умники напускают туману. Никакой симпатии не вызывают.

— Поняла, хватит выпендриваться, говори уже цель. Раз ожидал этого, значит, план «Б» готов.

— Ох… Наш Король так обыденно на меня полагается, даже неинтересно.

Но, судя по лицу, эти ожидания его вовсе не тяготили.

— К счастью или нет, далеко ехать не надо. В самом Марракеше есть «огромный рынок», куда стекаются самые сомнительные вещи со всего мира.

— ...А!

Хван Хон наконец понял.

Нашему Королю, всю жизнь просидевшему на троне и не нуждавшемуся заглядывать в «низы», это, похоже, было неведомо.

Чон Гиль Гаон ухмыльнулся.

— Марракешский андер сук [1]. Или иначе...

Подземный лабиринт-рынок.

— Крупнейший в мире чёрный рынок. Начнём охоту оттуда.

✧

Город беззакония, Марракеш.

Таким он был не всегда.

Просто с наступлением эпохи Вавилон некоторые страны предпочли не внедрять новую систему повсеместно, а вернуться в старые времена меча и щита. Марокко оказалось среди них.

Как говорится, кровь зовёт кровь.

Так что мастера клинка со всего мира стекались сюда сами собой...

И в итоге возник этот суровый город, где люди с оружием на поясе — обычное зрелище.

«×рень какая-то, прямо „Тысяча и одна ночь“».

Будто вся страна откатилась в прошлое.

Вооружённые наёмники, сухой песок, густой запах крови, россыпь звёзд и огней.

Лишь мельком полюбовавшись городом на закате, Чжио мрачно буркнула:

— Задница болит.

Цок, цок.

Две лошади бок о бок на фоне песочного цвета крепостной стены.

От голоса, прижавшегося почти вплотную к спине, плечо Хван Хона дёрнулось.

— Ч-что? Кхм, что ты сказала?

— Неудобно до жути. Ты вообще нормально ведёшь? Я лучше с Гилем поеду.

— Ч-чего несёшь! Я-я идеально управляю! Я профи! Я представитель сборной Пусана по верховой езде!

— Что за бред...

Спокойно ехавший рядом Чон Гиль Гаон обернулся. Уголки губ дёрнулись в усмешке.

— Ай-ай, господин Хван. Как можно заставлять леди чувствовать дискомфорт? Уж не слишком ли вы напряжены? Любовь любовью, но надо же разделять личное и работу.

— Ах ты, тофу недоваренный, так ты тут личные желания реализуешь?! Грязный, мерзкий тип!

— Д-да нет же! Это не то! Девчонка, это всё из-за тебя! Зачем ты так крепко меня за талию обхватила? Держись посвободнее!

Хван Хон посмотрел вниз с лицом человека на грани нервного срыва.

Сзади его талию крепко обнимали две руки Чжио.

Для девственного мажора это испытание жестокое и чрезмерно стимулирующее.

А Чжио, не обращая внимания, только сильнее сжала руки.

— Страшно. Если упаду, отвечать будешь? Если на драгоценном теле Кинг Чжио царапина появится и я уйду в отставку, ты за весь мир отвечать станешь?

— Я-ядовитая девчонка!..

В общем, даже внутри отсталой Башни у неё была минимум карета. А тут что? Пони...

«Воистину конец времён. Национальное достояние, Кинг Чжио, и так везти...»

Неужели в этом разница между «первым составом» приближенных и «вторым»? Гиль, ты дисквалифицирован.

Почувствовав на себе уничтожающий взгляд, Чон Гиль Гаон поспешил оправдаться:

— Ничего не поделаешь. Пешком далеко, машина слишком заметна.

Привлекать внимание тоже нужно в меру.

Даже вдвоём с Хван Хоном они чересчур бросаются в глаза, а если ещё и раскроется, что сюда прибыла та самая «Чжио», международный скандал вспыхнет мгновенно.

«Масштаб-то у Вашего Величества слишком крупный».

— И потом, пока мы не знаем, с какой целью и почему эта вещь сюда попала, тем более нужно двигаться тихо.

Чон Гиль Гаон легонько хлопнул себя по груди.

Предмет, который нельзя положить в инвентарь и приходится носить при себе.

Он с улыбкой отказался, когда Чжио предложила взять его — мол, не стоит увеличивать число плохих сценариев.

«Хм...»

Чжио внимательно посмотрела на него.

В отличие от дневного времени, сейчас он был плотно укутан в тюрбан и робу, но проклятие быстро прогрессировало. Одних перчаток уже было недостаточно, чтобы скрыть изменения.

Было видно, что это мешает ему даже двигаться.

「...Ах.」

Утром он уронил чашку. Чжио подхватила её телекинезом, и тот взгляд, когда он обернулся.

「Спасибо.」

Говорят, когда смерть близка, проявляется истинная сущность человека.

Если так, то сущность Чон Гиль Гаона была не так уж плоха.

Чжио внезапно спросила:

— Не страшно?

Спокойный взгляд.

Вопрос трансцендентного существа без скрытого умысла почему-то заставляет людей быть честными.

Чон Гиль Гаон слегка улыбнулся.

— Конечно, страшно.

«Но...»

Древний город, залитый закатным светом, красновато-песочного цвета.

Цок, цок. Направляя лошадь по извилистым улочкам, он ответил:

— Я довольно быстро соображаю… и в этой партии расклад выглядит не так уж плохо.

«Альфа» всегда делал ставку лишь на лучшие ходы.

Когда он, желая избавиться от клейма бастарда и привлечь внимание председателя, вместо школьного аттестата выбрал госэкзамен и стал единственным в том году, кто набрал высший балл.

Когда, чтобы усыпить бдительность конкурентов, пошёл не в менеджмент, а на юрфак.

Когда вместо звания лучшего на Туториале произвёл на Созвездия впечатление самой яркой смертью.

Когда вместо штаб-квартиры группы основал гильдию, над которой все смеялись.

«Я почти никогда не ошибался».

И сейчас тоже — пусть ситуация выглядит мрачной, но разве рядом с ним не непобедимый игрок?

«Если не ставить на кон всё в партии, где с тобой идёт «чит-код» со стопроцентным шансом на победу, значит, ты не достоин зваться бизнесменом».

Его пугающе точная интуиция, за которую он порой даже злился, сейчас говорила ему то же самое.

«Чон Гиль Гаон, сегодня ты точно не умрёшь».

Так было вчера, и так наверняка будет завтра.

— Так что как человек я могу тревожиться, но как бизнесмен не имею права бояться.

Спуск лабиринта вдоль крепостной стены. Лошади и повозки, собравшиеся в одном месте.

Они прибыли.

Ловко спрыгнув первым, Чон Гиль Гаон подошёл к застывшим Чжио и Хван Хону.

Мягко улыбнувшись, он протянул руки.

— Ну что, пойдём спасать меня, Король?

Из-под тюрбана видны были лишь тёмно-карие глаза. И уверенность, заполнявшая их до краёв.

...А ведь и правда, она знает его уже больше десяти лет.

Чжио усмехнулась и, обняв его, спрыгнула вниз.

— Долго проживёшь. Язык у тебя подвешен как надо.

* * *

Примечание:

1. Андер (under) — под. Сук — традиционный арабский рынок.