Тут должна была быть реклама...
— Прошу прощения. Теперь буду осторожнее.
Графиня Иллиана с улыбкой перевела слова маркизы Авирены.
— Я не говорю, что нельзя так делать, просто маркиза Авирена беспо коится о вас.
— Что за вздор.
Резкий голос маркизы Авирены не произвел впечатления на графиню Иллиану.
— Вот видите, как повышает голос, когда её раскрывают.
— Графиня!
— Какая же вы недотрога. Было бы гораздо лучше сказать искренне и ласково: «Я беспокоюсь, если у вас есть проблемы, расскажите мне».
Против искренности графини Иллианы, которую невозможно было не любить, не было никакого способа выстоять.
Баронесса Байрон мягко обратилась к Ракли.
— Ваша светлость.
— Да.
— Уже восемь лет вы посещаете собрания благотворительного общества «Роза» вместо графини Виннер. А знаете ли вы? За всё это время ни одна из дам ни разу не пропустила собрание.
— Что?
Ракли только моргнула. В течение восьми лет она неизменно посещала собрания благотворительного общества «Роза» ради чести своей матери, и дамы также не пропускали ни одного. Она думала, что таковы правила общества.
— Когда собрания проводила графиня Виннер, дамы иногда отсутствовали — то одна, то другая, ссылаясь на домашние дела или головную боль, но с тех пор, как стали приходить вы, все присутствовали на каждом собрании без исключения.
— Мы все наблюдали за вами, как за собственным ребёнком.
Ракли смотрела на дам, не моргая. Хотя разговор ещё не закончился, её сердце сжалось, а глаза защипало от подступающих слёз.
— Как же трогательно было видеть, как юная леди старается держать спину прямо и не нарушать этикет.
— Если бы только моя Тереза брала с вас пример.
— Ах, не говорите так, Тереза расстроится, если услышит. Она тоже по-своему замечательная леди.
— Это ведь комплимент?
Когда баронесса Гильред и графиня Иллиана закончили говорить, баронесса Байрон продолжила. В её тихом голосе была сила, которая тепло обнимала собеседника.
— Ваша светлость, мы наблюдали за вами восемь лет. Разве это время прошло зря? Какие бы слухи ни ходили, мы им не верим.
— Дочь графа не должна поддаваться таким ничтожным слухам.
— Видите, даже маркиза Авирена беспокоится.
Даже отец, граф Виннер, не спросил Ракли, что произошло, а только отчитал её.
Подруга, которую она считала близкой, на самом деле ненавидела её и оклеветала.
Предательство людей, которым она доверяла, было таким шокирующим, что она даже не осознавала, насколько ей тяжело, но от неожиданного утешения дам на глаза Ракли навернулись слёзы.
Видя, что её глаза наполнились слезами, готовыми вот-вот пролиться, дамы терпеливо ждали.
— Могу ли я выйти замуж в таком состоянии? Смогу ли я справиться, если даже не люблю его?
— Слухи о старшем сыне семьи Солмон действительно не очень хорошие.
— Графиня.
— Ах, нет. Давайте сделаем вид, что я этого не говорила.
Несмотря на бесцеремонность графини Иллианы, маркиза Авирена невозмутимо продолжила:
— Брак по расчёту ради семьи — это долг аристократа. Мы должны рожать наследников, продолжать и развивать род, сохраняя историю.
— Маркиза Авирена так говорит, но сама вышла замуж по любви. Хоть помолвка и была стратегической, впоследствии они так воспылали друг к другу.
— Гра.фи.ня.
Маркиза Авирена строгим голосом остановила графиню Иллиану. Тем временем баронесса Гильред кратко подвела итог:
— Если вам действительно неприятно, расторгните помолвку.
— Из-за бизнеса сложно расторгнуть помолвку.
— Но если вы этого не хотите, нужно набраться смелости. Речь идёт о вашей жизни.
— Если это то, о чём вы будете жалеть всю оставшуюся жизнь, не делайте этого, ваша светлость.
Даже маркиза Авирена, которая только что говорила, что жертвовать собой ради семьи естественно, изменила своё мнение.
— Жизнь длинна.
Глядя на встревоженную Ракли, дамы улыбнулись.
— Живите своей жизнью.
— Правда можно? Отец...
— Графиня Виннер была бы против этого брака.
— Если оглянуться назад, расторжение помолвки не такое уж большое дело.
— Не следует говорить безответственно, если не собираетесь нести ответственность.
— Ах, но ведь маркиза Авирена первая начала.
— Я всегда говорю с чувством ответственности. Я не из тех, кто бросает слова на ветер. Если вас выгонят из дома графа, приходите в особняк маркиза.
Удивлённая графиня Иллиана посмотрела на маркизу Авирену.
— Боже мой! Маркиза, вы ведь не собираетесь обручить её с вашим третьим сыном? Он на три года младше неё.
— Разница в три года — это идеальное сочетание.