После подтверждения её поступления мы отправились на свидание по «местам для свиданий рядом с университетом», как и просила Аой.

Всё потому, что Аой игриво взмолилась: «Хочу ощутить атмосферу стильного свидания университетской парочки... можно?»

Конечно, я с готовностью согласился: «Давай сделаем это!»

Изначально я планировал поехать куда-нибудь подальше от университета, так что все мои планы полетели в корзину. Но это не имело значения. Желания Аой были на первом месте. В конце концов, сегодня звездой была она.

Раз уж темой было «стильное свидание», мы исследовали несколько изысканных мест.

Посетили книжный магазин с милыми безделушками и книгами по графическому дизайну, кафе с эмоциональной ретро-атмосферой, переделанное из квартиры, и магазин винтажной одежды. Мы много ходили, но Аой всё время улыбалась. Когда она с гордостью заявила: «Теперь я тоже стильная студентка университета», она звучала как восторженный турист, что заставило меня хихикнуть.

Когда стемнело, мы покинули Японский университет искусств. Обсудив всё с Аой, мы решили поужинать в итальянском ресторане в центре города.

В роскошной атмосфере с потрясающим видом на городской пейзаж Аой была в восторге. «Чувствую, будто сегодня поднялась на сто ступенек вверх по лестнице во взрослую жизнь!» — воскликнула она, но её услышали другие посетители, которые с трудом сдержали смех.

Яростно покраснев, Аой пробормотала: «М-мне не хватило взрослого самообладания...», что заставило и меня рассмеяться. Конечно, после этого последовала неизбежная лекция от Аой.

Прошло несколько дней после того радостного праздничного свидания.

Сегодня в доме Амаэ был гость.

Это была Рёко-обасан, которой удалось взять отпуск и временно вернуться в Японию.

— Хлюп... Юя-кун, спасибо большое, что приютил меня сегодня. Хлюп... Давно не виделись, я так рада видеть вас обоих... хлюп...

— Мам, либо говори, либо пей кофе — выбери что-то одно.

Аой, сидевшая рядом, отчитала Рёко-обасан. Этот стиль прихлёбывания — может, у неё чувствительный язык?

— Нет, я тоже с нетерпением ждал встречи с вами, Рёко-обасан. Аой скучала по вам, не так ли?

— Я-я не скучала! Мы регулярно списывались...

Видя, как Аой строит из себя крутую, словно ребёнок, Рёко-обасан рассмеялась.

— О боже, ты не честна перед Юей-куном, да? В день объявления результатов ты плакала в трубку, благодаря меня...

— М-мам! Не говори лишнего!

— Ты сказала: «Хочу скорее тебя увидеть, мам...» Это было так мило, я была в восторге.

— Серьёзно, ты можешь просто перестать?!

Лицо Аой вспыхнуло ярко-красным от гнева. Я так старался не подслушивать тот разговор, и теперь всё зря...

— В любом случае, я так рада, что успела вернуться к выпускному Аой, — продолжила Рёко-обасан, игнорируя возмущённое «В любом случае?!» Аой.

— Юя-кун, ты ведь тоже пойдёшь на выпускной?

— Да, таков план. Я уже подал заявление на отгул на работе.

— О, чудесно! Тогда мы оба будем болеть за звёздный час Аой.

Рёко-обасан продолжала улыбаться, говоря о выпускном дочери.

В этот раз она наконец-то могла посетить школьное мероприятие после долгого отсутствия — и не просто какое-то, а выпускной. С точки зрения родителя, возможность стать свидетелем важного момента дочери, должно быть, особенно значима.

— Ой, да ладно тебе, мам, ты преувеличиваешь. Мой «звёздный час» — это просто получение диплома, знаешь ли, — сказала Аой.

— Этого более чем достаточно, Аой. Достаточно, чтобы наполнить моё сердце, — ответила Рёко-обасан.

— Правда?.. — пробормотала Аой, выглядя озадаченной и буркнув: «Странная мама».

Для Аой, вероятно, дело было просто в желании, чтобы мама пришла на её последнее школьное мероприятие.

Но для Рёко-обасан выпускной дочери, вероятно, имел куда более глубокое значение. Я не родитель, поэтому не могу понять полностью, но мне так кажется.

— О, Рёко-обасан, не хотите остаться на ужин сегодня?

— О, Юя-кун, ты уверен?

— Конечно! На самом деле мы с Аой планировали заранее и подготовили ингредиенты на троих.

— Что ж, тогда я приму предложение... О, знаю! Будет невежливо просто сидеть, так что позвольте мне помочь с готовкой.

Когда Рёко-обасан встала, Аой вмешалась, прежде чем я успел ответить.

— Нет, мам, тебе нельзя помогать.

— Но кажется неправильным позволять вам двоим делать всё...

— Ты наш гость, мам. Тебе не нужно помогать. Твоя работа — съесть много моей стряпни.

— П-правда?

— Давай, садись уже.

Аой положила руки на плечи Рёко-обасан и усадила её обратно.

— Мам, я приготовлю вкусную еду, так что жди.

— ...Хорошо, буду ждать.

Убедив мать, Аой с энтузиазмом направилась на кухню.

Она надела фартук, как обычно, достала кухонную утварь и взяла ингредиенты из холодильника. Ловко нарезала их ножом, движения были плавными и отточенными.

Наблюдая, как Аой режет овощи, Рёко-обасан пробормотала:

— Ого... ты стала настоящей женой.

Это был не её обычный дразнящий тон. Голос был мягким, почти как если бы эмоции выплеснулись наружу, окрашенные сентиментальностью.

Это был тон матери, радующейся взрослению дочери. И всё же глаза Рёко-обасан выглядели одинокими, когда она смотрела на Аой. Её слова и выражение лица не совсем совпадали.

Наши взгляды встретились, и она слегка улыбнулась.

— Юя-кун, ты не против не помогать Аой?

— Нет, я...

Прежде чем я успел закончить, голос Аой раздался из кухни: «Ни за что!»

— Мы не можем позволить нашему гостю скучать. Юя-кун, твоя работа — развлекать маму. О, и сделай ей ещё кофе. Она чувствительна к горячему, так что сделай тёплым, пожалуйста.

— ...Так она говорит.

Я криво усмехнулся, и Рёко-обасан рассмеялась, сказав: «Ну надо же».

— Юя-кун, ты уже под каблуком у Аой, не так ли?

— Ха-ха... простите. Мне нужно быть твёрже, да?

— Нет, нет, я тебя не ругаю. Я просто думаю, что вы двое — отличная пара.

— Отличная пара?

— Да... за такое короткое время вы стали как настоящая супружеская чета.

Она сказала это и снова посмотрела на Аой.

Опять этот одинокий взгляд... Ох, мне лучше развлечь её как следует, иначе Аой меня отругает.

— Рёко-обасан, я сделаю вам ещё кофе.

— Спасибо, Юя-кун. Можешь смолоть зерна с нуля? Желательно тот винтажный эфиопский бренд.

— У нас такого нет!

— Хи-хи, шучу. Если тебя так легко сбить с толку моими поддразниваниями, клиенты съедят тебя живьём.

Сентиментальная Рёко-обасан исчезла, уступив место её обычному очаровательному, озорному «я». Ну, в моей индустрии нам приходится иметь дело с куда более неразумными требованиями клиентов...

В ожидании ужина мы с Рёко-обасан оживлённо болтали о выпускном.

Во время разговора я смутно размышлял о причине того одинокого выражения, которое она иногда показывала.

◆

Несколько дней пролетели в мгновение ока.

Сегодня был выпускной Аой. Я встретился с Рёко-обасан на станции, и мы вместе направились в школу Аой.

Рёко-обасан была в тёмно-синем трикотажном топе и юбке — классический и элегантный стиль. Она выглядела как утончённая взрослая женщина в полуофициальном наряде, одновременно стильная и крутая. Я же был в тёмном строгом костюме.

Мы прибыли в школу, прошли регистрацию и были направлены в спортзал, где проходила церемония.

Когда мы сели в секторе для родителей, Рёко-обасан прошептала мне на ухо:

— Юя-кун, наконец-то выпускной.

Голос был ниже обычного, выражение лица серьёзным, что придавало ей более торжественный вид, чем обычно.

Всё-таки это важный момент для её дочери. Она давно не посещала подобных мероприятий, так что, возможно, нервничает.

— Интересно, подумают ли окружающие, что мы пара с разницей в возрасте? О боже, этой старушке становится неловко!

— Вы вообще не нервничаете, да?!

Пожалуйста, не увлекайтесь так на такой важной церемонии. Аой прочтёт вам лекцию, если увидит это.

— О? Неужели это Амаэ-сан?

Пока я возмущался поведением Рёко-обасан, заговорила женщина, сидевшая рядом с нами.

Я повернулся. Она была безупречно накрашена и держала дорогой на вид веер.

Хм? Эта элегантная дама кажется знакомой...

— О... Мама Канбэ-сан!

Какое совпадение. После открытого урока я снова сидел рядом с матерью Руми на выпускном.

— Это Амаэ-сан! Давно не виделись.

— Да, давно... Рёко-обасан, это мама Канбэ Руми-тян.

Я представил их, и Рёко-обасан вежливо поклонилась.

— Приятно познакомиться. Я Ширатори Рёко, мама Аой. Я слышала от Аой, что они с Руми-тян очень близки. Спасибо, что всегда присматриваете за ней.

Её приветствие было на удивление официальным.

Эта ослепительная улыбка, должно быть, её «бизнес-улыбка». Как и ожидалось от человека, которому доверяют работу за границей, — её самообладание впечатляло.

— О, вы мама Аой-тян? Нет-нет, это мы благодарны за Аой-тян. Она такая чудесная девочка. Хотела бы я, чтобы наша Руми брала с неё пример. О-хо-хо-хо!

— Нет-нет, наша Аой довольно застенчивая. Я рада, что у неё есть такая добрая и весёлая подруга, как Руми-тян. О-хо-хо-хо!

Зажатые между ними, две женщины смеялись своим «о-хо-хо-хо!».

Пожалуйста, прекратите — это неловко... И почему Рёко-обасан копирует этот смех? Смех утончённой леди заразен?

Пока я терпел неловкость, голос ведущего эхом разнёсся по залу.

— А теперь войдут выпускники. Пожалуйста, поприветствуйте их аплодисментами.

После объявления двери спортзала открылись.

Под аплодисменты, заполнившие зал, выпускники начали входить.

Мои глаза следили за процессией, и я заметил Руми. Она шла уверенно, её хвост элегантно покачивался.

— О...

Затем я увидел Аой. Её полный достоинства лицо и спокойное поведение так отличались от того, как она капризничает дома, — она выглядела такой взрослой.

Пока я был заворожён Аой, выпускники закончили входить и заняли свои места.

Церемония проходила гладко.

После вступительной речи директора мы перешли к пению школьного гимна.

Затем программа перешла к вручению дипломов.

Я не мог пропустить момент, когда Аой получит свой диплом. Мои глаза были прикованы к сцене.

Ученики, вызываемые в алфавитном порядке, поднимались по правой лестнице, получали дипломы и спускались по левой.

— Канбэ Руми-сан.

— Да!

Бодрый голос Руми прозвенел в спортзале.

Она быстро поднялась по лестнице, вышла на сцену и целеустремлённо подошла к директору. Получила диплом и поклонилась.

Обычно она игривая девчонка, которая любит подурачиться, но на церемонии она держится с достоинством. Если бы Хина-тян увидела её, она бы наверняка закричала: «Вау, так круто!»

Пока я восхищался, Руми направилась к левой лестнице.

Перед тем как спуститься, Руми выпрямилась, сканируя взглядом зал. Когда её взгляд упал в нашу сторону, она взволнованно помахала рукой. Должно быть, заметила маму Канбэ рядом со мной и решила покрасоваться.

Тихие смешки прокатились по родительскому сектору. Её талант перетягивать на себя внимание был так в духе Руми.

...Погодите, разве её мама не строгая «мамаша, помешанная на образовании»?

Я осторожно покосился в сторону.

Мама Канбэ улыбалась... но на лбу у неё вздулась вена.

— Эта девчонка, честное слово... дома её ждёт серьёзный разговор.

Её веер с громким треском переломился пополам. О нет, она в ярости...?!

Пока я замер в страхе, Рёко-обасан прошептала мне:

— У меня в последнее время так затекли плечи. Может, мне присоединиться к Руми-тян для сеанса иглоукалывания?

— Не надо прикидываться дурочкой, не надо!

«Серьёзный разговор» (okyuu wo sueru — идиома, букв. «прижечь полынью») означает нагоняй, а не буквальное прижигание или иглоукалывание в данном контексте. Да ладно, вы же знаете это.

Пока я вздыхал от безысходности, ведущий объявил:

— Ширатори Аой-сан.

Наконец назвали имя Аой.

— Да.

Её голос, чистый и красивый, как звон колокольчика, эхом разнёсся по залу.

Аой поднялась на сцену. Она шла с высоко поднятой головой, сохраняя грациозную осанку.

Она остановилась перед директором, получила диплом, поклонилась и направилась к левой лестнице.

Перед спуском, как и Руми, она остановилась и посмотрела вперёд.

Всё её поведение излучало элегантность. Цветок штокрозы (aoi), который носит то же имя, что и Аой, означает «благородная и полная достоинства красота», и это ей идеально подходило.

Аой... ты действительно выросла.

Пока я смотрел, заворожённый, сбоку раздался сентиментальный голос Рёко-обасан.

— Она так выросла...

Она выросла.

Эта единственная фраза, казалось, несла в себе мириады материнских чувств.

— Она больше не маленькая Аой, которая только и делает, что цепляется за меня. За то время, что меня не было, она стала взрослой женщиной... Я так счастлива, как мать.

Рёко-обасан сказала это с улыбкой, наблюдая за дочерью с тем же одиноким взглядом, что и несколько дней назад.

Аой выросла. Я чувствую то же самое.

Но я уверен, чувства Рёко-обасан не так просты. Должны быть сложные эмоции, понятные только родителю. Иначе разрыв между её радостными словами и одиноким выражением лица не имел бы смысла.

О чём думает Рёко-обасан, глядя на дочь сейчас?

Видя, как она вытирает глаза платком, я не мог не расчувствоваться тоже.

◆

Выпускная церемония закончилась, и мы с Рёко-обасан переместились к школьным воротам. Мы должны были встретиться с Аой и пойти в ресторан пообедать.

Рёко-обасан казалась немного подавленной. Не то чтобы депрессивной, но словно придавленной грузом различных эмоций, что делало её настроение тяжёлым.

Пока мы разговаривали у ворот, беседа зашла о церемонии.

— Это был чудесный выпускной, правда? Я не могла сдержать слёз, — сказала она.

— Да. Аой была потрясающей... хотя немного странно говорить это перед вами, Рёко-обасан.

— Хи-хи. Ты знаешь Аой с малых лет, Юя-кун. Это должно быть значимо для тебя.

— Ха-ха, это правда.

— ...Дети растут намного быстрее, чем ожидают родители. За короткое время они становятся взрослыми. Это смесь радости и... чего-то ещё.

— Рёко-обасан...

— Эй, Юя-кун. Пока ждём Аой, могу я рассказать небольшую историю из прошлого?

— Конечно.

Когда я кивнул, Рёко-обасан начала перебирать воспоминания.

— Когда Аой родилась, мой муж вскоре умер. Мне пришлось растить её одной... Я рассказывала тебе это раньше?

— Да, я помню.

Я слышал эту историю, когда ещё был студентом. Отец Аой скоропостижно скончался от болезни, когда она была младенцем.

— Потеря мужа была опустошающей. Мы собирались построить счастливую семью с нашей новорождённой дочерью... Но я не могла просто утонуть в горе. Мне нужно было быть сильной, потому что Аой нуждалась во мне, чтобы выжить.

Быть такой сильной сразу после потери любимого человека — невероятно. Неужели наличие ребёнка делает родителя таким стойким?

— Даже без мужа я была полна решимости вырастить её сама. Но моя работа означала, что я не могла быть рядом с Аой столько, сколько хотела. Из-за этого она научилась хорошо играть одна, но ей было трудно заводить друзей вне дома. Она всегда цеплялась за меня, говоря: «Мамочка, мамочка». Я волновалась за неё. Сможет ли она поладить с одноклассниками?

— Правда...

Вспоминая прошлое, у Аой действительно могло быть немного друзей тогда. По сравнению с нынешним временем она была гораздо более замкнутой.

— ...Время, когда мне было действительно трудно с воспитанием, пришлось на начальную школу Аой.

Рёко-обасан смотрела вдаль глазами матери, вспоминающей своего ребёнка.

— Когда Аой была во втором классе, она принесла домой листовку о спортивном дне. У меня как раз был выходной, поэтому я пообещала: «Мама придёт посмотреть». Поскольку я редко посещала школьные мероприятия, Аой была вне себя от радости. Но... возникло срочное дело по работе, и я не смогла пойти.

— Это, должно быть, было тяжело... и для Аой, и для вас, Рёко-обасан.

— Да. Аой плакала и злилась. «Мама лгунья! Я тебя ненавижу!» — сказала она. Эти слова действительно пронзили моё сердце... Я всерьёз задумалась, смогу ли справиться с её воспитанием в одиночку.

Балансировать между работой и воспитанием ребёнка в одиночку, должно быть, было невероятно сложно.

Это понятно, но объяснять такое второкласснице бесполезно — она не поймёт. Родителю, должно быть, было тяжело.

— Но на следующий день она пришла ко мне в слезах и извинилась. «Прости, мамочка. Это я лгунья. Я тебя очень люблю». Я была так счастлива. Она смогла понять, когда причинила кому-то боль, и искренне извиниться... Моя дочь выросла такой доброй, сострадательной девочкой.

— ...Аой добрый человек, правда?

— Да... Я всегда думала, что я никудышная мать. Но тот момент заставил меня понять, что я справляюсь как родитель. Нет, не так. Аой сделала меня матерью.

Как человек, который никогда не был родителем, я, возможно, не могу полностью постичь чувства Рёко-обасан.

Но я знаю, что её воспитание не было неправильным.

— Вы не никудышная мать. Просто посмотрите на Аой сейчас — она выросла прекрасной женщиной.

— Ты прав... Как ты и сказал, Юя-кун, Аой стала «взрослой женщиной».

Рёко-обасан грустно улыбнулась.

— Эм... это же хорошо, верно?

— Конечно. Ни одна мать не была бы не рада росту своей дочери. Но это также немного одиноко.

— Почему?

— Такое чувство, будто... Аой уходит далеко.

— Далеко?

— Прежняя Аой была прилипчивой, застенчивой и всегда сдерживалась. Я постоянно волновалась за неё из-за этого образа. Но в тот день в доме Амаэ — всё было иначе. Она не подпустила меня, гостя, к кухне, и то, как она держала тебя под каблуком, выглядело так... по-семейному. Она казалась полностью взрослой женщиной. Той Аой, которую я знала, больше нет... так я подумала.

Рёко-обасан повернулась ко мне, глядя прямо в глаза.

— Она выросла такой замечательной, и я думаю, это благодаря тебе, Юя-кун.

— Мне?

— Да. Она влюбилась, нашла свои мечты, усердно работала и встречала трудности, не сдаваясь, — всё потому, что ты был рядом и поддерживал её.

— Рёко-обасан...

— Я верю, что вы с Аой сможете поддержать друг друга в чём угодно в будущем.

Она низко поклонилась.

— Она всё ещё немного прилипчивая и не идеальная, но... пожалуйста, продолжай заботиться об Аой.

Её слова, похожие на те, что говорят в день помолвки, заставили меня инстинктивно выпрямиться.

...О, я понял.

Когда Рёко-обасан говорит, что Аой стала «взрослой женщиной», речь не только о взрослении.

Это осознание того, что её дочь приближается к этапу достижения мечты и началу новой главы, такой как замужество. Это должно быть одновременно радостно и одиноко.

Когда Рёко-обасан подняла голову, в её нежной улыбке сквозила меланхолия во взгляде.

— Аой тоже меня поддерживала, — сказал я.

Видя её выражение лица, я не мог не поделиться своими чувствами.

Успокоить мать моей невесты казалось моим долгом как человека, который выбрал идти по жизни с Аой.

— Благодаря поддержке Аой я превратился из «измотанного саларимана» в «зрелого мужчину, которым она восхищается». Более того, она научила меня важности взаимной поддержки в жизни. Если вы думаете, что Аой выросла благодаря мне, я думаю, мы выросли вместе.

— Юя-кун... Да, ты, наверное, прав.

На этот раз Рёко-обасан тепло улыбнулась, и морщинки собрались вокруг её глаз.

— Есть ещё кое-что, что я хочу тебе сказать...

Бам! Удар в спину.

Обернувшись, я увидел Аой и Руми, обе улыбались, держа в руках футляры с дипломами.

— Юя-сан! Йоу, йоу! — поприветствовала Руми.

— Р-Руми-тян, не пугай меня так...

— Ха-ха, твои реакции забавны как всегда... А?

Глаза Руми загорелись, когда она увидела Рёко-обасан.

— Это мама Аой-чи?

— Да, верно. Приятно познакомиться, Руми-тян. Спасибо, что всегда хорошо относишься к Аой.

— Серьёзно?! Вау, вы шикарны! Такая молодая! Суперкрасотка!

— О боже, да ты льстец. Йоу, йоу!

— Ваш вайб тоже такой молодой! Да, йоу, йоу!

Почему-то они поладили и начали подбадривать друг друга. Уже лучшие подружки?

Я хотел поговорить с Рёко-обасан ещё, но... что ж, не обязательно сейчас.

Сегодня выпускной. В центре внимания Аой и её друзья, так что мне нужно поздравить их как следует.

Я нежно погладил Аой по голове.

— Аой, поздравляю с выпуском. Ты была великолепна, когда получала диплом.

— Спасибо. Это был мой последний момент, так что я хотела сделать всё идеально.

— У тебя получилось. Ты выглядела так круто.

— Боже... не гладь меня по голове в школе.

— О, точно! Прости, привычка...

— Но я не хочу, чтобы ты останавливался.

Аой начала размышлять: «Быть поглаженной или не быть... сложный выбор». Прости, что прерываю твою дилемму, но я остановлюсь, так как другие могут увидеть...

— Юя-сан, слишком много флирта! Кстати, я тоже выпустилась, знаешь ли? — вмешалась Руми с ухмылкой.

— О, точно. Поздравляю, Руми-тян.

— Спасибо, спасибо! Школа закончилась, да. Пока не верится. А тебе, Аой-чи?

— Я чувствую это. В смысле, я больше не буду видеть тебя каждый день, Руми-сан.

— Аой-чи... Да, верно.

Руми, которая только что улыбалась во весь рот, вдруг поникла.

Слова Аой заставили её осознать тяжесть расставания и почувствовать одиночество?

— Руми-сан, в школе было так весело, правда?

— Перестань, Аой-чи. Ты меня расстраиваешь.

— Эм... ты плачешь?

— Н-нет, я не плачу!

Руми энергично потёрла глаза.

Затем она крепко схватила Аой за руку.

— Аой-чи!

— Д-да?

— Мы не будем видеться так часто, но мы всё ещё друзья, поняла?

— Руми-сан... Конечно. Давай тусоваться кучу времени на весенних каникулах.

— Обещаешь! Не зависай только с Юей-саном!

— Хи-хи, поняла. Так что не плачь, ладно?

— Но...!

Руми задрожала, сдерживая слёзы.

Затем она обняла Аой.

— Уа-а-а, я буду скучать по тебе...

— Ну же, я сказала не плачь.

— Ты тоже сейчас заплачешь, Аой-чи. У тебя голос дрожит.

— Я-я не плачу... Я старшая дочь, так что я не плачу!

— О чём говорит единственный ребёнок? Я тоже старшая дочь!

Со слезами на глазах они начали препираться с улыбками.

Такие юные... Чёрт, я тоже прослезился. Говорят, слёзные железы слабеют с возрастом — может, это правда.

— Аой... у тебя такая замечательная подруга... — завыла Рёко-обасан рядом со мной, плача гораздо сильнее меня.

— Рёко-обасан?!

Её слёзные каналы на совершенно другом уровне...!

Я протянул ей платок и тихо наблюдал за Аой и Руми.

◆

Церемония выпускного закончилась, и у Аой начались весенние каникулы.

Во время каникул Аой позвонила её подруга по подготовительным курсам, Курата-сан. К счастью, она поступила в национальный университет, который был её приоритетом.

Аой, видимо, довольно сильно переживала за подругу, так что эта новость привела её в восторг. Она даже договорилась вскоре пойти по магазинам с Куратой-сан. Также она планирует тусоваться с Руми, наслаждаясь последними школьными весенними каникулами на полную катушку.

Освободившись от стресса вступительных экзаменов, Аой расслабилась дома. Она готовила для меня, а после ужина мы вместе отдыхали. Казалось, обычная жизнь дома Амаэ вернулась.

Тем временем я жил в напряжении иного рода.

Почему? Потому что прилипчивость Аой вышла на новый уровень.

— Юя-кун, — позвала она.

Вечером, когда я сидел на диване в гостиной, Аой прижалась ко мне. Она обвила руками мою талию, тесно прильнув.

— Воу, Аой?! Ты же только что обнималась со мной...

— Хмпф, этого мало. Погладь меня ещё.

— Но, эм...

— Погладь, пожалуйста?

— ...Ладно.

Не в силах отказать, я погладил Аой по голове.

Может, потому что она сдерживалась до сих пор, Аой стала суперпрямой в проявлении чувств. Она липнет ко мне каждый день, заставляя меня смущаться.

— Юя-кун.

— Д-да?

— Ничего. Просто хотела назвать твоё имя.

Аой хихикнула: «Е-хе-хе».

Ух, она такая милая, что у меня мозг плавится...!

— Юя-кун? Что-то не так?

— Ничего. Просто голова закружилась от улыбки ангела...

— Эм, не совсем поняла, но... кстати, ты готов к завтрашней фотосвадьбе?

— А, да, конечно. Я уже договорился с Рёко-обасан.

Завтра долгожданная фотосвадебная съёмка. Мы встретимся с Рёко-обасан на месте, чтобы она посмотрела на процесс.

Что касается подготовки, делать особо нечего. Разве что у меня есть нательная майка, а у Аой — свадебное бельё и чулки.

— Ты готова, Аой?

— Абсолютно! Я сидела на диете ради завтрашнего дня и особенно тщательно ухаживала за собой! Даже сходила на первый сеанс в спа с Руми-сан!

— О-ого, правда...

Энтузиазм Аой ошеломлял.

Надеть свадебное платье — редкое событие.

Плюс, это важный момент, чтобы показать себя маме. Для Аой это, вероятно, ещё более по-особенному, чем для меня.

— Я с нетерпением жду завтра, Аой.

— Да! Надеть свадебное платье, сделать кучу фото с Юей-куном и показать маме... хи-хи. Вот каково это — в ночь перед свадьбой?

— В н-ночь перед свадьбой?!

Она уже думает так далеко вперёд?

На мгновение я запаниковал, но быстро передумал.

Наша свадьба — это уже не какое-то далёкое будущее.

Я осознавал это снова и снова, но Аой теперь взрослая.

Её порой зрелые выражения лица в сочетании с растущей эмоциональной зрелостью доказывают это. Исполнившись двадцать в этом году, она и по возрасту, несомненно, взрослая.

Раз она больше не ребёнок, нам нужно поговорить... о наших отношениях, где обычная любовь была не совсем возможна.

Её экзамены позади, так что время пришло.

...Может, завтра вечером мы и поговорим.

— Юя-кун.

Аой слегка отстранилась, улыбаясь.

— Я буду сногсшибательной невестой. Жди с нетерпением, ладно?

Сногсшибательной невестой, да.

Она говорит о завтрашней съёмке, но почему-то кажется, что речь о нашем будущем браке. Странно.

...Наверное, я тоже много думаю о свадьбе.

— Не могу дождаться, чтобы увидеть тебя невестой, Аой.

— А я в предвкушении тебя в роли жениха, Юя-кун. Ты будешь выглядеть так круто.

— Э-эй, прекрати, это смущает.

— Хи-хи, не прекращу.

Пока мы беззастенчиво флиртовали, ночь становилась всё глубже.

◆

И вот настал день фотосвадьбы.

Мы с Аой встретили Рёко-обасан на станции и направились в студию.

По прибытии нас поприветствовала сотрудница. Сначала нам сделают профессиональный макияж, потом мы переоденемся.

Так что нам с Аой нужно было разойтись по гримёркам, а Рёко-обасан подождать в лаунж-зоне.

Аой повернулась к матери.

— Мам, я пошла.

— Веселись... хи-хи. Ждать невесту в лаунже — прямо как на настоящей свадьбе.

— Ой, мам, до свадьбы ещё далеко, знаешь ли.

— Верно...

И мать, и дочь Ширатори перевели взгляды на меня.

Сверкающие глаза Аой, казалось, говорили: «Свадьба ещё не скоро, но планировать никогда не рано!»

Рёко-обасан тем временем улыбалась своей дразнящей улыбкой.

У меня плохое предчувствие... В такие моменты лучше брать контроль над разговором.

— Пойдём, Аой, мы заставляем персонал ждать. Рёко-обасан, увидимся позже.

— Да. Жду с нетерпением, чтобы увидеть прекрасных жениха и невесту.

После этого обмена мы с Аой разошлись по разным гримёркам, а Рёко-обасан направилась в лаунж.

Сотрудница занималась моим макияжем.

После приветствий она приступила к работе.

Нанесла праймер, консилер и тональный крем.

Мне впервые делали макияж, но видеть свою кожу такой ухоженной было вдохновляюще. Это было похоже на волнение от пробы чего-то нового.

Что касается волос, она зачесала чёлку наверх и жёстко уложила. Это придало мне более резкий вид, заставив чувствовать себя собраннее.

Затем я переоделся в смокинг, который выбрал заранее.

Осмотрев себя в зеркале, я понял, что формальный, но не слишком чопорный стиль — то, что нужно. Макияж придал коже здоровое сияние, а причёска казалась крутой.

...Не хочу хвастаться, но разве я не выгляжу довольно эффектно?

— Очень хорошо. Вам идеально идёт. Вы выглядите круто, — сказала сотрудница.

— А?!

Мои щёки вспыхнули. Видимо, я сказал это вслух.

— Ха-ха, как неловко... Т-так, дальше съёмка, верно?

— Да, но подготовка невесты займёт чуть больше времени, так что, пожалуйста, подождите с вашей матерью в лаунже.

— Понял.

— Невеста так молода и красива. Она будет выглядеть сногсшибательно в платье, не так ли?

Она улыбнулась, и я едва сдержался, чтобы не сказать: «Хе-хе, верно?» Моё лицо, наверное, и так выражало обожание.

Аой в роли невесты... Не могу дождаться.

Аой в чисто-белом платье. Нежно поднимаю фату, открывая её сияющую улыбку. Окружённые тёплыми благословениями семьи и друзей, мы смотрим друг другу в глаза, шепча слова любви, клянясь идти к счастливому будущему вместе... Стоп, это же полноценная свадьба!

Воображение разыгралось... Я больше взволнован сегодня, чем думал.

Может, это естественно.

Аой обещала показать Рёко-обасан свой образ в свадебном платье.

Сегодня это обещание сбудется. Мы должны сделать это незабываемым воспоминанием.

— Хи-хи. Мы приложим все усилия, чтобы сделать это «незабываемым воспоминанием», — сказала сотрудница.

— Я опять сказал это вслух?!

Ух, я сегодня слишком перевозбуждён. Надо перестать накручивать.

Закончив подготовку, меня проводили в лаунж.

Рёко-обасан, ждавшая там, воскликнула: «О боже!» — с восторгом.

— Юя-кун, ты выглядишь чудесно.

— Спасибо. Я впервые ношу что-то подобное, так что немного нервничал...

— Ты отлично справился. В тебе есть вайб зрелого мужчины. Очень круто.

— П-правда?

Немного смущает, но комплименты приятны. Я не мог сдержать улыбку.

— Аой ещё долго, да?

— Да, так сказали сотрудники.

— Аой в роли невесты... Чувствуется как настоящая свадьба. Я так взволнована.

Рёко-обасан казалась беспокойной. Понимаю — я сам только что фантазировал о свадьбе.

— Так, Юя-кун, когда вы с Аой планируете связать себя узами брака?

Её внезапный вопрос чуть не сбил меня с ног.

Это её обычное поддразнивание? Но в такой особенный день это звучит серьёзно.

Видя мою панику, Рёко-обасан криво усмехнулась.

— Я не тороплю тебя. Просто кажется, что свадьба не за горами, вот я и спросила.

— Рёко-обасан...

Она думает о том же, о чём и я.

Время свадьбы не определяется «чувством». Работа, учёба, финансы, сбережения, возраст, семейные отношения — всё зависит от обстоятельств пары. По этим меркам мы ещё не на стадии свадьбы.

И всё же и Рёко-обасан, и я уже думаем об этом.

Когда жениться... Я должен ответить на этот вопрос искренне.

— Рёко-обасан, я не думаю, что жениться прямо сейчас — реалистично.

— Согласна.

— Аой только начинает университет, и мне нужно подумать о таких вещах, как сбережения. Но тем временем я хочу делать шаги — например, представить Аой и вас моим родителям. Я бы хотел, чтобы обе семьи в итоге поладили. Это сделало бы Аой и меня счастливее.

— Хи-хи. Ты правда думаешь наперёд. Я была права, одобрив твою помолвку с Аой.

— Одобрив...?

— Да. Ты так дорожишь Аой. Я верю, что ты спланируешь счастливую совместную жизнь после свадьбы.

— Жизнь после свадьбы...

Может, свадьба не в таком уж далёком будущем. Самое позднее, нам нужно будет решить до того, как Аой закончит университет.

Пока я размышлял, Рёко-обасан тихонько хихикнула.

— Вы с Аой живёте вместе около двух лет. Меня не было рядом, но я наблюдала за вами обоими. Я уверена, что даже с проблемами на работе или в воспитании детей вы двое справитесь вместе.

— Правда...?

— Да. Я всегда говорила, что доверяю тебе, Юя-кун.

Она продолжила:

— Но.

— Юя-кун, я должна это сказать... Тебе не обязательно оправдывать моё доверие, хорошо?

— А?

Не обязательно оправдывать доверие... Что это значит?

Игнорируя моё замешательство, она продолжила:

— Ты честный, скромный, добрый и заботливый. Я верю, что, к какому бы ответу ты ни пришёл, он будет правильным. У меня нет претензий к твоим решениям. Тебе не нужно чувствовать давление моего доверия. Не беспокойся обо мне — просто живи уверенно.

Её мягкие слова подтолкнули меня вперёд.

Я слушал внимательно, смакуя каждое слово.

Поцеловать Аой означало бы предать доверие Рёко-обасан — так я раньше думал.

Но я ошибался. Её «доверие» было не тем, о чём я думал.

Речь шла не о доверии к моему характеру или действиям. Речь шла о вере во всё, что делает «Амаэ Юя».

...Ничто не могло бы сделать меня счастливее.

— Рёко-обасан, спасибо.

— Не за что! Итак, что насчёт будущего? Дом с садом? Сколько детей? Есть планы на пенсию?

— Я не думал так далеко вперёд!

Только я подумал, что она серьёзна, как она выкидывает такое. Она не может удержаться от панчлайна, да?

Классическая Рёко-обасан.

Когда настроение стало легче, в дверь постучали.

Затем раздался голос сотрудницы.

— Невеста готова. Можно войти?

— Д-да! — поспешно ответил я.

Аой в свадебном платье была по ту сторону двери. Одна мысль об этом вызывала прилив волнения и нервозности, заставляя меня ёрзать.

Дверь медленно открылась.

Следом за сотрудницей вошла Аой.

— Юя-кун, мам, простите, что заставила ждать.

Я был так заворожён Аой, что забыл, как дышать.

Аой, одетая как невеста в подвенечном платье.

Она выглядела гораздо взрослее обычного — может, из-за другого макияжа. Длинные, чётко очерченные ресницы и тонкие тени были для меня в новинку. В противовес естественному макияжу глаз её губы были накрашены смелым красным. Мягкий румянец на щеках добавлял ровно столько цвета, сколько нужно, балансируя между зрелостью и миловидностью. Цветочное украшение в волосах ей идеально подходило.

Свадебное платье было с открытыми плечами, элегантно и грациозно обнажая её красивую светлую кожу.

Юбка плавно расширялась от талии к подолу, излучая ауру королевского великолепия. Она была как принцесса, сошедшая со страниц сказки.

— Юя-кун, я похожа на невесту? — застенчиво спросила Аой.

— Да, тебе идеально подходит.

— Правда? Я волновалась, что не потяну такой шикарный наряд...

— Всё отлично. Ты более чем справляешься. Ты выглядишь даже взрослее обычного — абсолютно сногсшибательно в роли невесты. Твои губы такие глянцевые, а глаза завораживают. Я могу в них потеряться.

— С-спасибо... Эм, хватит, пожалуйста...

— Нет, нет, я ещё не закончил. Платье тоже идеально. Я почти задаюсь вопросом: «Погодите, моя невеста — принцесса?» Ты настолько великолепна. О, и я забыл упомянуть, это украшение для волос...

— П-перестань! Это смущает перед персоналом!

— Ой... упс!

Чёрт. Я увлёкся восторгами перед всеми.

Я взглянул на сотрудницу. Она тепло улыбалась. Пожалуйста, не смотрите на нас с таким умилением!

Пока я корчился от смущения, Аой наклонилась и прошептала:

— Взбодрись, Юя-кун. Было неловко, но я была счастлива, знаешь ли.

— Д-да... прости. Это важный день, так что я, возможно, слишком перевозбуждён.

— Всё нормально. Это важный день, так что давай волноваться.

— Ты права.

Аой дело говорит.

Сегодняшний день обязан быть особенным. Никакого смущения или сдержанности. Я должен встретить съёмку с самой яркой улыбкой.

— Твой смокинг выглядит суперкруто, Юя-кун.

— Правда? Я похож на жениха?

— Да. Я мечтала об этом моменте с детства, но... это даже чудеснее, чем я представляла.

— Спасибо. Это много значит.

— Хи-хи. Мне продолжить с комплиментами?

— Н-нет, достаточно. Ты донесла мысль. Важнее... покажи свой образ невесты ей, хорошо?

Я взглянул на Рёко-обасан.

Она смотрела на Аой, замерев на месте.

Аой подошла к матери, мягко улыбаясь.

— Мам, что думаешь о моём образе невесты?

— ...Ты невероятно красивая. Ослепительная.

— Хорошо. Я очень хотела, чтобы ты это увидела. Я так рада, что ты вернулась в Японию.

— Да...

— Мам?

Аой с беспокойством посмотрела на мать.

На глазах Рёко-обасан выступили слёзы.

— Ты так выросла... Ты была такой маленькой раньше...!

Её голос дрогнул, лицо смягчилось от нежности. Она смотрела на взрослую дочь затуманенными глазами.

— ...Эм, мам, есть кое-что, что я всегда хотела сказать.

Аой взяла заплаканные руки Рёко-обасан.

— Спасибо, что позволила мне жить с Юей-куном — моё самое большое эгоистичное желание.

— Да...

— Когда ты дала нам разрешение, я была так счастлива. Быть рядом с Юей-куном, тем, кем я всегда восхищалась, — чистое счастье для меня.

— Да... да...!

Рёко-обасан кивала, сдерживая слёзы.

Она была как мать, слушающая речь дочери на свадьбе.

— Воссоединиться с Юей-куном спустя семь лет, проводить радостное время, заполняя этот пробел, официально обручиться и сходить на столько свиданий... всё это было как сон.

Но, мам.

Нежный голос Аой резонировал в комнате.

— Время, проведённое с тобой, тоже моё сокровище. Как бы ты ни была занята, ты оставалась рядом со мной, такой прилипчивой... Для меня ты человек, которого я искренне уважаю. Когда я выйду замуж за Юю-куна однажды, я хочу усердно работать, чтобы быть такой же матерью, как ты. Я построю чудесную семью, прямо как наша семья Ширатори. Поэтому...

Её голос дрожал, прервавшись на полуслове.

На глазах выступили слёзы, и она улыбнулась.

— Пожалуйста, продолжай с теплотой наблюдать за нами. И...

Слёзы вырвались наружу, стекая по щекам.

— Спасибо, что растила меня до сегодняшнего дня.

— Аой...!

Рёко-обасан крепко прижала Аой к себе.

— Дни, проведённые с тобой, — моё сокровище... Нет, ты — моё сокровище, Аой. Спасибо, что родилась.

— Мама...

Они держали друг друга в объятиях, плача и обмениваясь словами благодарности.

Причина, по которой Аой хотела показать Рёко-обасан свой образ невесты.

Она упоминала о выполнении старого обещания, но я думаю, дело было не только в этом. Поскольку она думает о замужестве, у неё были чувства, которыми ей нужно было поделиться с матерью.

Рёко-обасан.

В день выпускного вы сказали: «Той Аой, которую я знала, больше нет», не так ли?

Это неправда. Пожалуйста, не волнуйтесь.

Конечно, Аой сильно повзрослела, и внешне, и внутренне.

Но она всё ещё Аой.

Её очарование не угасло с её ростом. Сострадание, которое вы ей привили, её любовь к матери — это никогда не исчезнет.

Потому что она ваша дочь.

Вот что я хотел сказать вам тогда.

Нет... это то, что хотела выразить Аой.

— ...Поистине особенный день, — пробормотал я, наблюдая за плачущими матерью и дочерью Ширатори.

◆

После этого мы отправились в студию для фотосессии.

Мы делали снимки рука об руку, идя вместе. Спускаясь по лестнице бок о бок. Держа вместе красный букет. Позируя близко друг к другу на фоне цветов. Мы сделали тонну фотографий.

План включал сотню снимков, из которых мы выберем несколько для альбома, который пришлют позже. Я уже с нетерпением жду, когда он придёт.

Выбрав фото, мы закончили. Теперь мы втроём направляемся к станции.

— Юя-кун, фото, где мы стоим лицом к лицу в саду, было таким милым! — сказала Аой, с радостью вспоминая съёмку.

Давно я не видел её такой оживлённой. Её сияющая улыбка говорит о том, какой чудесный это был день.

— И то, где у тебя был серьёзный вид! Это было так круто!

— Серьёзный вид... а, тот, что на лестнице?

Я не собирался так позировать, но фотограф меня подзадорил.

— Это было слишком круто! Как принц! Правда, мам?

— О да. Жаль, что опции с белым конём не было, — поддразнила Рёко-обасан.

— Что вы двое несёте?..

Я криво усмехнулся её шутке. Принц? Это не я — я всего лишь бывший измотанный салариман.

...Ну, то, что Аой назвала меня крутым, всё-таки радует меня как парня.

— О боже. «То, что Аой назвала меня крутым, радует меня как парня» — вот что написано у тебя на лице, — сказала Рёко-обасан.

— Перестаньте читать мои мысли!

Всё нормально, разве нет? Я счастлив, так что оставьте меня в покое!

За разговорами мы быстро добрались до станции.

— Рёко-обасан, что дальше? Мы думали поужинать вместе...

— Я буду только мешать, не так ли? Я пас.

— А? Мам, ты уходишь? — спросила Аой.

Рёко-обасан нежно положила руку на голову Аой.

— Вот в чём дело, Аой. В ночь после того, как надела свадебное платье, полагается провести особое время с женихом.

— Погодите секундочку?!

Я не удержался от восклицания.

Эта формулировка... она намекает на брачную ночь?!

...Нет, успокойся. Даже Рёко-обасан не дала бы такого совета своей восемнадцатилетней дочери. Я накручиваю.

— Аой! Сегодня вечером обнимайся с ним побольше! Ты справишься!

— Рёко-обасан?!

Ладно, она намекает на это!

— Мам... я не совсем поняла, но ладно! Сегодняшний вечер — для наслаждения с Юей-куном, верно?

И вот оно, невинное замечание Аой. Она, похоже, не улавливает подтекст, но сейчас это звучит именно так.

— Юя-кун, позаботься о моей дочери, — сказала Рёко-обасан с поклоном.

В каком смысле? Брак? Или сегодня вечером? Она серьёзно или нет? Я не могу понять.

— Э... да. Я буду продолжать счастливо жить с Аой.

Я увернулся с помощью расплывчатого ответа, чтобы закончить разговор. Я слишком устал, чтобы поспевать за её поддразниваниями...

— Ну, я пойду. Спасибо за сегодня — это был памятный день и для меня тоже.

— Мам, когда придёт альбом, приходи к нам. Посмотрим и поговорим.

— Хи-хи, конечно. Берегите себя.

С этими словами Рёко-обасан направилась к метро.

— Мама ушла... — сказала Аой.

— Она проявляет тактичность, я думаю. Это наш особенный день, поэтому она хочет, чтобы мы насладились им вместе.

— Понятно... Тогда нам лучше выжать из этого максимум. Так куда ты поведёшь меня ужинать?

Спросила Аой с блаженным выражением лица.

Её лицо наложилось на образ невесты, выжженный в моей памяти.

Аой теперь взрослая.

Достаточно зрелая, чтобы обсудить обычную любовь и наше будущее.

— Аой, у меня есть кое-что важное, о чём нужно поговорить сегодня вечером. Ты не против?

— Что-то важное...?

Она с любопытством склонила голову, затем внезапно покраснела.

— Так нечестно, Юя-кун! Решать насчёт регистрации брака без меня! Я хочу, чтобы мы решили вместе!

— Нет, не это!

Конечно, это тоже важно, но я не это имел в виду!

— Не регистрация... Тогда что?

— Я скажу тебе позже, хорошо?

— Хорошо... Мне любопытно, но я доверюсь тебе, Юя-кун.

Аой всё ещё выглядела озадаченной, но взбодрилась и взяла меня под руку.

— Юя-кун, давай сначала поедим.

— Хи-хи, ты полна энергии.

— Ну, я следила за диетой, чтобы хорошо выглядеть на фотосвадьбе. Сегодня мой чит-дэй! Я могу съесть тонну!

Аой взволнованно закричала, скандируя: «Мясо, мясо!»

Она такая гурманка, подумал я, но промолчал — она бы разозлилась, если бы я сказал это.

...Я больше не могу относиться к ней как к ребёнку.

С этой мыслью мы пошли по привокзальному району вместе.

◆

Десять часов вечера. Радостный день подходит к концу.

После ужина в ресторане мы сразу направились домой. И Аой, и я приняли душ и отдыхаем на диване в гостиной перед сном.

Аой потянулась, сидя на месте.

— Фух... Мы сделали столько фото сегодня. Я устала.

— Ага. Готова спать?

— Хм... У меня настроение ещё поболтать. А у тебя, Юя-кун?

— Ну...

Я всё ещё не обсудил это с Аой.

Сейчас идеальное время поднять эту тему.

— Аой, я хочу поговорить о той важной вещи, которую упоминал. Сейчас удобно?

— Да. Эм, в таком случае...

— М?

— Как насчёт... в твоей комнате, может быть?

— В моей комнате?

Значит ли это, что она хочет спать вместе?

Это серьёзная тема. Она может привести к определённому настроению.

Часть меня хочет отказаться, но... я не хочу упускать этот шанс.

— Н-ни за что, да? Прости, это было эгоистично...

— Всё нормально. Давай поговорим в моей комнате.

— Верно, мы вдвоём в постели ночью — это... Стоп, что?!

Лицо Аой мгновенно покраснело. Я сделаю вид, что не слышал, как у неё вырвалось слово «постель».

— Эм... это правда нормально?

— Да. Ты хочешь продолжать болтать, и я подумал, мы могли бы неспешно провести ночь вместе.

— Х-хорошо... Тогда, пожалуйста.

Аой застенчиво кивнула, её щёки всё ещё пылали, и она выглядела странно манящей.

Когда я встал, она ухватилась за край моей пижамы.

Мы пошли в мою комнату и сели на кровать вместе.

Так, с чего начать? В этой напряжённой атмосфере могу ли я просто перейти к делу?

Пока я размышлял, Аой заговорила первой.

— Юя-кун, спасибо, что потакаешь моей просьбе.

— Всё в порядке. Я люблю, когда ты липнешь, Аой.

— ...Хи-хи. Тогда позволь мне продолжать липнуть, ладно?

Пока мы болтали, выражение лица Аой смягчилось.

Пора поднимать тему.

— Больше никакого стресса от экзаменов, так что липни сколько хочешь. Что-нибудь ещё, что ты хотела бы сделать?

— Что-то, что я хочу сделать... Хм, столько всего, не могу выбрать одно.

— Много всего, да? Например... вещи, которые пары делают естественно?

Глаза Аой расширились. Она удивилась? Занервничала? Может, и то и другое.

Она рассмеялась, пытаясь отмахнуться.

— Боже, не дразни меня! Звучит так, будто я хочу—

— Поцеловать тебя? Я ошибаюсь?

— Тц... Это...

— Я думаю, это то, чего ты действительно хочешь. Но есть что-то, чего ты ещё не сказала, не так ли?

— Юя-кун...

— Можешь сказать мне? Всё, что ты чувствуешь о наших отношениях, Аой.

Когда я затронул эту тему, повисла тишина.

Аой подумала мгновение, затем посмотрела прямо на меня.

— О нашем будущем... Я хочу решать всё вместе с тобой, Юя-кун.

— Спасибо. Я чувствую то же самое.

— В день школьного фестиваля ты сказал: «Если мы обсудим всё вместе, мы сможем исполнить множество мечтаний». Это дало мне смелость открыться.

С этими словами Аой начала делиться своими истинными чувствами, понемногу.

— ...Я знаю, как сильно ты ценишь наши отношения, Юя-кун.

— Да...

— Ты не целуешь меня и ничего такого. Но это не потому, что ты меня не любишь. Это потому, что ты хочешь уважать мою маму и получить её благословение на наш брак.

Я кивнул, принимая чувства, которые она носила в себе. Я подожду со своими мыслями, пока не выслушаю всё, что она скажет.

— Сначала ты принял меня как опекун. Я не знаю, сколько мама думала об этом тогда, но она, должно быть, доверяла тебе как опекуну, по крайней мере.

— Да, я тоже так думаю.

— Но пока мы жили вместе, мы влюбились, обручились... Если бы мы дошли до физических отношений, любая нормальная мать бы забеспокоилась. Моя мама довольно открытая, но для тебя это была черта, которую ты бы ни за что не пересёк, верно?

— ...Да. Так я чувствовал. Доверить старшеклассницу одинокому парню — это требовало огромного доверия. Я не хотел делать ничего, что предало бы это доверие.

Поэтому я никогда не пытался её поцеловать. Я чувствовал, что если уступлю один раз, то захочу всего.

Но шло время, обстоятельства менялись, и мои мысли тоже.

Теперь, когда Аой взрослая, я хочу иметь с ней нормальные романтические отношения... Вот что я думаю сейчас.

— Я понимаю твои чувства, Юя-кун. Знать, что ты серьёзно думаешь о нашем браке, делает меня такой счастливой. Но... я хочу, чтобы ты знал и мои чувства тоже.

Аой посмотрела на меня умоляющими глазами.

— В школе многие мои друзья в отношениях. Они встречаются с одноклассниками... Я не ревную к этому. Чему я завидовала, так это тому, что у них могли быть нормальные романтические отношения.

— Да. Я примерно так и думал, что ты чувствуешь.

— ...От тебя ничего не скроешь, да?

Аой грустно улыбнулась и продолжила.

— Они все целуются, будто это пустяк. Из их рассказов я поняла, что некоторые зашли ещё дальше. Но мы не могли, поэтому... я завидовала этому.

— Аой...

— Я сказала раньше, что понимаю твои чувства. Но я также хотела, чтобы ты услышал, что я хочу поцеловать человека, которого так сильно люблю...

Её честные слова запали мне в душу, превращаясь в тупую боль.

Она так мучилась, а я... Я жалок. Какой я жених, если даже не могу выслушать чувства любимой?

Чизуру-сан научила меня, что брак — это путь по жизни вместе, бок о бок.

Рёко-обасан научила меня истинному значению слова «доверие».

Мне остаётся сделать только одно.

Услышав чувства Аой, я должен поделиться своими и обсудить всё.

— Как ты и сказала, Аой, я не планировал целовать тебя.

— Юя-кун... Я знаю...

— Но это было потому, что ты была школьницей, а я вроде как твоим опекуном.

Весной Аой начнёт учиться в университете.

И Рёко-обасан дала благословение нашим отношениям.

Так что теперь у нас может быть такая нормальная романтика, как у пар.

— Мне очень жаль, что я не выслушал твои чувства как следует и просто копил свои.

Я взял Аой за руку. Её маленькая ладонь слегка дрожала. Мне было больно думать, что я заставил кого-то столь дорогого мне так тревожиться.

— Мы станем мужем и женой. Мы должны поддерживать друг друга, поэтому с моей стороны неправильно решать важные вещи в одиночку. Мне так жаль, Аой.

— Нет, ты не виноват, Юя-кун.

— Тогда и ты не виновата. Твои чувства совершенно обоснованны. Так что...

Я крепче сжал её руку, решив не отпускать.

Давай поговорим и будем двигаться дальше.

Настоящая пара делится чувствами открыто и соединяется сердцами.

— Я хочу иметь с тобой нормальную романтику, Аой. С этой мыслью скажи мне ещё раз... что ты чувствуешь?

— Я...

После краткого колебания Аой сжала мою руку в ответ.

— Я хочу продвинуть наши отношения дальше с тобой, Юя-кун.

Это не было прихотливой просьбой или игривой мольбой.

Её глаза, полные решимости после долгой борьбы, говорили красноречивее слов, раскрывая её истинное сердце.

Спасибо, что сказала мне.

Это то, что ты больше всего хотела сказать, не так ли?

— Сегодня особенный день... Ты примешь мои чувства?

Аой мягко закрыла глаза.

Её красные губы, горящие тоской по любимому, слегка приоткрылись.

— Аой...

Я наклонился и нежно поцеловал её.

Наши губы встретились, словно так и должно было быть, идеально подходя друг другу. Мягкое тепло разлилось по мне — нежный поцелуй.

Это не было похоже на обмен нежностями через слова. Просто прикосновение заставило меня почувствовать нежные эмоции. Это было поистине то выражение любви, которым пары делятся естественно.

Я поздно заметил, что рука Аой крепко сжимает мою. Может, она нервничала из-за своего первого поцелуя. Желая успокоить её, я нежно сжал её руку в ответ.

Когда я начал отстраняться, Аой не позволила мне. Её тёплое прикосновение погналось за моими отступающими губами. Осознание того, что она хочет меня, заставило моё сердце трепетать.

Наконец мы медленно отстранились друг от друга.

Аой прикрыла рот одной рукой, её лицо залилось краской.

— ...Мы поцеловались.

— Да, мы сделали это.

— Знаю, странно, что я это спрашиваю, но... это было нормально?

— Мы всё обсудили серьёзно и решили вместе. Это определённо нормально.

— Юя-кун... Ты прав. Давай станем парой, которой мама и все вокруг смогут гордиться.

— Да... Стоп, Аой?!

Аой внезапно обхватила меня руками.

— Юя-кун, можешь поцеловать меня ещё раз?

Ч-что?! Включила режим прилипалы в такой момент?!

— Т-ты вдруг стала смелой...

— Но я хочу поцеловать тебя... Это плохо?

Это не плохо.

Просто её прямота заставляет моё сердце колотиться.

— Юя-кун... мм...

В моих объятиях Аой снова закрыла глаза.

Слишком мило... Как мне так повезло заполучить такую чудесную женщину в будущие жёны? Какие добрые дела я совершил в прошлой жизни?

Чувствуя, как горят мои щёки, я нежно поцеловал её. Аой заёрзала, прижимаясь ближе. Казалось, мы соединены от губ до пальцев ног.

Её губы были тёплыми, влажными и сладкими, как тающий шоколад. Чем больше мы искали друг друга, тем спокойнее становилось у меня на душе.

Когда наши губы разомкнулись, лицо Аой было мечтательным.

— Юя-кун... Это было приятно.

— Д-да, было...

Пожалуйста, не говори это с таким сексуальным выражением лица. Мне хочется продолжить.

— Эм... Можно мне поспать с тобой сегодня?

— А?! Н-ну, это...

— Ты пригласил меня, Юя-кун. Ты сказал прийти в твою комнату.

— Это нечестная формулировка!

Я не это имел в виду! И разве не ты хотела прийти в мою комнату, Аой?

— Юя-кун... Нельзя?..

— Не умоляй с таким милым лицом...

...Что делать?

Такими темпами Аой заберётся в кровать и будет просить ещё поцелуев. Не удивлюсь, если всё дойдёт до того, что мы захотим друг друга физически.

Что делать? Это начинает походить на настоящую брачную ночь, и это не шутка!

...Точно. Время всё обсудить.

— Аой, у меня есть компромисс. Можно озвучить?

— Да, какой?

— Мы будем спать вместе сегодня. Целоваться можно. Но всё, что интимнее этого, — под запретом... Как тебе?

— Ч-что?! Я-я не думала ни о чём интимном!

Лицо Аой вспыхнуло ярко-красным, и она отпрыгнула, выскользнув из моих объятий.

Не думала об интимном...?

Значит, я единственный, чья голова была забита этим?!

Аой сердито посмотрела на меня из-под ресниц, её щёки всё ещё слегка розовели.

— Боже, Юя-кун, ты слишком озабоченный. Подумай над своим поведением глубже, чем океан.

— Д-да... Прости.

Каким-то образом меня отругали.

Разговоры всё ещё могут провалиться, да... Брак — это сложно.

— Честно говоря, нам нужно немного повременить со всем, что заходит дальше поцелуев, ладно?

— Это и был мой план... Стоп, а?

Погодите.

Она только что сказала «немного»?

Значит ли это... Аой хочет интима?!

Тем временем Аой бормотала: «Ты всегда такой, Юя-кун...», не замечая собственной оговорки.

Аой восемнадцать. Это нормально — интересоваться такими вещами, но говорить об этом в такой ситуации...? Аргх, нет! Я не могу заводиться прямо сейчас!

— Юя-кун? У тебя лицо красное. Что случилось?

— Прости. Дай мне секунду успокоиться. Повторю тригонометрию. Синус, косинус, тангенс...

— Странный способ успокоиться!

Какая разница, как я успокаиваюсь? Мне просто нужно перестать думать о том, что Аой хочет интима.

— Эм, ну как? Успокоился?

— Я в норме. Ну что, Аой... ложимся?

— Д-да...

Аой застенчиво кивнула, её щёки всё ещё пылали.

Я выключил свет в комнате и забрался в кровать. Приглушил прикроватную лампу до мягкого свечения, достаточного, чтобы видеть лица друг друга.

Наша кровать односпальная, слишком тесная для двоих. Естественно, мы с Аой оказались плотно прижаты друг к другу.

— ...Мы близко, да?

— Ага, близко.

— Мы могли бы поцеловаться вот так.

Глаза Аой, казалось, говорили: «Юя-кун! Поторопись!»

Я не ожидал, что она станет такой смелой... Неужели вся ночь пройдёт так?

Пока я терялся от её просьбы, Аой нежно улыбнулась.

— Юя-кун, мы столкнёмся со всяким в будущем. Но давай преодолеем это вместе, хорошо?

Как сегодня, добавила она.

Я собирался сказать это, но она меня опередила.

И всё же мне приятно это слышать.

Это показывает, насколько наши сердца бьются в унисон.

— Да. В этом и суть того, чтобы быть парой.

— Ага!

Я легонько поцеловал её.

Когда наши губы разомкнулись, Аой сказала с мечтательным выражением лица:

— ...Делай это много раз сегодня, ладно?

— Много?! Мы делаем это много?!

— Но я больше не могу сдерживаться.

— Н-не можешь сдерживаться...?

— Я хочу чувствовать себя хорошо с тобой, Юя-кун... Пожалуйста?

— Гха!

И вот она, невинная бомба Аой! Даже зная, что она имеет в виду поцелуи, мои мысли улетают к интиму!

— Боже, если ты не будешь... вот!

— Погоди, Аой...!

Аой завозилась в постели.

Она крепко обняла меня и украла поцелуй.

Она только научилась, но какой тающий поцелуй... Пожалуйста, не заставляй меня думать пошлые мысли! Синус, косинус, тангенс!

Ошеломлённый напором Аой, я провёл ночь так, как естественно проводят её влюблённые.

Когда шторм поцелуев утих, Аой заснула с блаженным выражением лица.

Я смотрел на её спящее лицо, погружаясь в лёгкую дрёму.

— Аой... Давай жить счастливо даже после свадьбы.

В груди разлилось тепло.

Думаю, мне приснятся хорошие сны сегодня.

С этой мыслью я уснул.

◆ ◆ ◆

Десять лет спустя.

Мне тридцать шесть, Аой двадцать восемь. Мы счастливо женаты, живём в новом доме с нашей дочерью Майкой, семьёй из трёх человек.

Аой осуществила свою мечту стать учителем начальных классов.

Ее работа, похоже, идёт хорошо; она набила руку в преподавании и общении с детьми. Я с теплотой вспоминаю её первый год, когда она приходила домой измотанной каждый день, говоря: «Дети слишком энергичные...!»

Что касается меня, я всё ещё системный инженер, но недавно меня повысили до начальника отдела.

Помимо обычных задач, я взял на себя больше управления персоналом. Обучение новичков — это другой вид сложности, но я привыкаю.

Даже будучи менеджером, я всё ещё не могу переспорить Чизуру-сан.

С повышением приходят новые заботы. Я советуюсь с Чизуру-сан, иногда получаю порцию поддразниваний, но стараюсь изо всех сил на новой должности.

Кстати, удивительно, что сын Чизуру-сан ходит в ту же начальную школу, где преподаёт Аой. Мир полон странных совпадений... Говорят, её сын — красивый мальчик, пошедший в Мизушиму-сана.

Что меня удивило, так это то, как сильно Чизуру-сан балует сына.

Буквально на днях она хвасталась: «Мой мальчик говорит, что женится на мамочке, когда вырастет». Я понимаю, Чизуру-сан. Если бы Майка сказала: «Я выйду замуж за папу когда-нибудь», я бы растаял точно так же.

Ну, отложим наши родительские нежности в сторону... Мы с Аой реализовались и в личном, и в профессиональном плане. Даже после свадьбы мы построили счастливую семью вместе, рука об руку.

Сегодня выходной. У нас с Аой выходной, и детский сад Майки закрыт.

Майка направляется к соседям — к Миямаэ, то есть к Руми и Шинго, — поиграть.

После школы Руми и Шинго тоже поженились.

По ещё одной иронии судьбы они живут по соседству, и их дочь, которая ходит в тот же садик, что и Майка, зовут Миямаэ Юмэно.

— Папа, мама, я пошла.

В прихожей Майка надела свои красные туфельки и попрощалась с нами, пришедшими её проводить.

— Майка, ты точно справишься одна? Хочешь, папа пойдёт с тобой?

Когда я спросил, Майка покачала головой из стороны в сторону. Её тонкие, шелковистые волосы, как у Аой, качнулись в такт движению.

— Я справлюсь. Это же по соседству.

— Правда? Но ты такая милая, я волнуюсь... Не ходи с незнакомцами, ладно?

— Я буду в порядке. Папа, тебе стоит побеспокоиться о себе.

— О себе?

— Да. Сегодня выходной, так что помоги маме, ладно? Когда пойдёте за покупками, неси тяжёлые сумки. Пропылесось все углы в комнате. И не валяйся просто так дома — позанимайся спортом...

— Ладно, ладно! Папа тоже будет стараться!

Ошеломлённый потоком наставлений Майки, я поспешно прервал её.

Она не только вылитая Аой внешне, но и характером тоже... Хотелось бы, чтобы она хоть немного пошла в меня. Немного обидно.

Аой, стоящая рядом, хихикнула: «Ну надо же». В последнее время «ну надо же» стало её любимой фразой, и она начинает напоминать Рёко-обасан. Если указать на это, она почему-то злится, так что я избегаю её дразнить.

— Майка, тебе лучше поторопиться, а то опоздаешь поиграть с Юмэно-тян, — мягко сказала Аой, направляя нашу дочь.

Точно. Время поддержать Аой и вернуть немного отцовского авторитета!

— Верно, Майка. Ты должна быть человеком, который сдерживает обещания.

— Хмпф. Не хочу слышать это от тебя, папа. Ты всё время нарушаешь обещания, данные Майке.

— П-правда...?

Мой авторитет падает ещё ниже... Быть родителем так трудно.

— Вчера вечером ты нарушил обещание поиграть со мной в игры. Ты опоздал из-за «дзангё»*... Я так ждала.

— Прости...

— Эй, Майка хочет поиграть в игры с папой сегодня вечером... Можно?

Майка склонила голову, глядя на меня умоляющими глазами. Даже её манера быть прилипчивой — точь-в-точь как у Аой.

Какой отец сможет устоять перед такой милой просьбой дочери? Никакой! Баловать её — это естественно!

— Хорошо! Майка, сегодня вечером мы поиграем вместе — кучу времени!

— Правда? Обещаешь!

— Ещё бы! Будем играть, пока не захочешь спать!

— Ура!

— Вы двое... не засиживайтесь допоздна, ладно? — сказала Аой, оказывая давление сбоку.

Мы с Майкой, дрожа, сказали хором: «М-мы будем знать меру...» Мне снова напомнили, что никто в доме Амаэ не может перечить Маме.

— Ладно, я пошла!

Майка помахала и наконец вышла.

Когда мы остались одни, Аой хихикнула.

— Хи-хи. Ты такой заботливый папочка, Папа.

— Заботливый...?

Нет. Это больше, чем забота.

Позволь мне сказать... как сильно я люблю нашу дочь!

— Ты ведь тоже понимаешь, Мама? Когда я прихожу с работы, она подбегает с этим своим «С возвращением домооой!», так очаровательно! В ванной она говорит: «Не люблю шампунь в глазах!» с этими милыми протестами! А перед сном говорит: «Я люблю папу и маму!» В доме Амаэ постоянная тревога от передозировки милоты!

— Ладно, ладно, я поняла... Хватит. Я сыта по горло, — сказала Аой с кривой усмешкой, явно раздражённая.

Что? Я мог бы говорить ещё часов пять!

Пока я дулся, Аой внезапно прижалась ко мне. Она игриво ткнула меня пальцем в грудь.

— Если ты так любишь детей... может, мы потянем ещё одного?

— Мама?! Ч-что это вдруг...?

— Нет. Когда мы одни, называй меня Аой. Я буду дуться, если не будешь.

С этими словами Аой прижалась ко мне, идеально уместившись в моих объятиях.

Даже будучи взрослой, Аой всё та же прилипчивая милашка. Её добавившееся очарование теперь заставляет моё сердце биться ещё быстрее, чем раньше.

— Но, Аой, ещё день. Не нужно спешить...

— Ну уж нет. Вечером Майка украдёт тебя. Днём я хочу тебя только для себя.

— Э-это правда, но...

— Давай. Прямо сейчас... Это плохо?

Аой прижалась ближе, грудью к моей груди.

В последнее время она стала так хороша в соблазнении меня. В отличие от тех времён, когда мы переживали о «нормальной романтике», теперь она смелая, когда хочет ласки.

Как я могу отказать в просьбе такой милой жене?

Ещё один ребёнок, да... Майка самостоятельная и не требует много хлопот, и наша работа стабильна.

...Может, самое время.

— Аой, я вообще-то тоже думал о втором ребёнке. Майка будет в восторге от братика или сестрёнки.

— Правда? Тогда нам придётся работать ещё усерднее! У нас ещё кредит на дом!

— О-ого, сразу к реальности... Но ты права. Давай оба постараемся.

— Да! Так... пойдём в твою комнату, Юя-кун?

— Ага... О, но нам нужно сначала разобраться со стиркой, а то помнётся.

— Точно. Если сделаем вместе, будет быстро.

Я отстранился от Аой и коротко поцеловал её.

— Ммм... Юя-кун.

— Я люблю тебя, Аой.

...Я говорю это круто, но моё сердце всё это время колотилось.

Даже спустя годы брака я всё ещё люблю Аой — нет, я люблю её всё больше и больше! Моя жена самая милая в мире, разве нет?!

— Юя-кун? Что-то не так?

— Н-ничего. Пойдём, закончим дела.

Мы взялись под руки и направились обратно в гостиную вместе.

Благословлённые ребёнком, счастливым браком... Нам действительно повезло.

Впереди наверняка будут трудности. Может, работа, может, Майка, может, деньги или здоровье — ничего нельзя исключать.

Но я думаю, мы сможем преодолеть их с радостью.

Рука об руку с Аой как муж и жена... Ну, это старые новости.

Теперь у нас есть и Майка.

Отныне семья Амаэ будет встречать радости и трудности жизни вместе.

◆ ◆ ◆

Долгая ночь сменилась утром.

Воскресенье, работы нет, так что будильник не заводили.

Уже больше девяти утра — довольно поздно для утра в доме Амаэ.

Я сел и взглянул рядом. Аой крепко спала, тихо дыша.

Я вдруг вспомнил сон, который видел прошлой ночью.

Счастливый сон о том, как мы с Аой женаты, живём с дочерью семьёй из трёх человек.

— Какой яркий сон...

Маленькая девочка, похожая на Аой... Майка, кажется? С такой милой дочерью я бы точно стал папочкой-подкаблучником. В будущем я могу превратиться в сентиментального дурака.

Проблема была в том, что случилось после того, как мы проводили Майку.

Я не ожидал, что Аой будет такой напористой в моём сне. Её взрослое очарование было почти чересчур.

Мы начали нормальные романтические отношения.

Значит, в будущем она может делать такие смелые запросы... Нет, стоп! Я слишком энергичен для утра!

Фух... Лицо горит. Не будем об этом думать.

— ...Пора будить Аой.

Я бы дал ей поспать, но если я встану один, она потом будет ворчать.

— Аой, уже утро.

Я позвал, но признаков пробуждения не было.

Я легонько ткнул её в щёку, тык-тык.

Всё ещё в стране грёз, Аой сонно пробормотала:

— Ммм... Юя-кун, не целуй меня туда...

Целуемся и в её сне, да... Стоп, куда это я её целую?!

Не могу позволить мне из сна забрать всё веселье. Нужно будить Аой сейчас же.

— Аой, утро. Просыпайся.

Я легонько потряс её, и она медленно открыла глаза.

— Юя-кун...?

Только что из сна, Аой села.

— Доброе утро.

— Утро, Аой. Хорошо спала?

— Спала...

Она задумалась на мгновение, затем начала ёрзать.

— Юя-кун, я была... может, слишком смелой прошлой ночью?

— Ага, ты зацеловала меня до смерти.

— Ух...!

— Ты обнимала меня и тёрлась щекой тоже.

— Вах...!

— И ты сказала: «Юя-кун, я люблю тебя» таким сладким голосом—

— Перестань! Я помню, хватит!

Аой поспешно прервала меня, затем поникла.

— Эх... Даже этого было мало. Ты тоже был в моём сне.

— А? Тебе тоже снился сон, Аой?

— «Тоже»...? Тебе тоже, Юя-кун?

— Ага. Это было... мы женаты, счастливо живём своей семьёй.

— Правда? То же самое!

Аой внезапно оживилась.

— Мне тоже снилось будущее. Ты, я и наша дочь, живём счастливо вместе.

— Да, ты была учительницей начальных классов, а меня повысили...

— Да! Руми-сан жила поблизости тоже.

— Кажется, это тоже было в моём сне.

— Значит, нам снились... похожие сны?

— ...Похоже на то.

Это было такое странное совпадение, что мы с Аой замерли, глядя друг на друга.

Спустя мгновение мы оба рассмеялись.

— Ха-ха, каковы шансы?

— Хи-хи, правда! Даже наши сны синхронизированы.

Отсмеявшись, Аой сказала с тоской: «Это был хороший сон».

— Ты, наш ребёнок, успешная работа и личная жизнь... Это было как сон об идеальной семье.

— Да. Давай убедимся, что настоящие мы не проиграем нам из сна.

— Да! Давай становиться всё счастливее!

— Ага, мы сможем, я уверен.

Я наклонился и мягко поцеловал Аой в щёку. Звук поцелуя показался странно смущающим, и я застенчиво улыбнулся.

— Встаём?

— Да. Мы проспали, так что надо браться за дела!

— Я помогу. Давай сходим за покупками днём.

— ...Хи-хи.

— Что такое?

— Спать в одной кровати, утренние поцелуи, делать дела вместе... Мы уже такая супружеская пара.

Аой приложила руку ко рту, счастливо улыбаясь.

Всегда быть искренними, преодолевать всё вместе.

Если это и есть настоящий брак, наша супружеская жизнь только начинается.

Перед тем как встать, я поцеловал её в губы в последний раз. Поцелуй как весеннее солнце, наполняющий меня счастьем.

Когда наши губы разомкнулись, Аой улыбнулась.

— Юя-кун, я люблю тебя.

Она сказала это без тени стеснения.

...Какая очаровательная улыбка.

— Да, я тоже тебя люблю.

Я хочу защищать эту улыбку всей своей жизнью.

Обмениваясь словами любви, вот о чём я думал.

(Конец)

* * *

П/П: *Дзангё — сверхурочная работа.