В школе закончились плановые экзамены, наступил июнь.

Раздали проверенные работы, и Аой, как обычно, оказалась на высоте. Её средний балл по всем предметам составил 85. Впечатляющий результат, особенно если учесть, что она параллельно посещает подготовительные курсы.

Похоже, подготовка к поступлению в университет тоже шла гладко. Она усердно занималась вместе со своим другом по курсам, Куратой. Поскольку оба метили в национальный университет, они постоянно обменивались информацией. Это явно её мотивировало, что не могло не радовать.

Мне тоже нельзя было отставать от Аой. Справляясь со своими обычными обязанностями, я старался изо всех сил поддерживать её.

Когда я пришёл в офис, Чизуру-сан уже сидела за соседним столом.

— Доброе утро, Чизуру-сан.

— А, доброе утро.

Она приветливо улыбнулась в ответ.

...Кстати, о Мизушиме в последнее время ничего не слышно. Да и Чизуру-сан не выглядит особо расстроенной или взволнованной. Наверное, у них всё хорошо, но лёгкое беспокойство меня не покидало.

— Юя-кун, найдётся время сегодня?

— Конечно. А что такое?

— Здесь говорить неудобно. Давай встретимся в переговорной часа в два?

— Понял. Договорились.

— Вот и отлично.

С этими словами Чизуру-сан повернулась к монитору и погрузилась в работу.

...О чём же пойдёт речь?

Раз она вызывает в переговорную, дело важное. Может, перевод в другой отдел... нет. Возможно, повышение. Прибавке к зарплате я бы обрадовался, но уходить из нынешнего отдела совсем не хотелось.

С колотящимся сердцем я закончил утренние дела.

Незадолго до двух часов дня я взглянул на соседнее место. Чизуру-сан уже не было. Видимо, ждёт меня там.

Я встал и направился к переговорной.

У самых дверей я нос к носу столкнулся с Иидзукой.

— О, Юя-кун. Ты чего здесь? Я вообще-то собиралась занять переговорную.

— Ты тоже туда, Иидзука-сан? Странно. Меня вызвала Чизуру-сан...

— Э?! Меня Аники тоже вызвала... Что происходит?

Мы оба в недоумении склонили головы.

Вряд ли Чизуру-сан напутала. Значит, у неё разговор к нам обоим.

В таком случае это вряд ли касается перевода или повышения. Трудно поверить, что повысят или переведут нас одновременно, да и такие вещи обычно обсуждают с глазу на глаз.

...Да что же стряслось?

Сгорая от любопытства, я вошёл внутрь.

Чизуру-сан была уже там. Видимо, она только что пообедала — на столе она убирала пустую коробку из-под бэнто.

— Чизуру-сан, спасибо за труды.

— О, Юя-кун. И Иидзука-кун тоже здесь. Простите, что выдернула вас так внезапно.

— Нет-нет, что вы. Так в чём дело?

— Видите ли...

Чизуру-сан нахмурилась. На её щеках проступил румянец. В комнате повисло странное напряжение. Мы с Иидзукой выпрямились по стойке смирно, ожидая слов начальства.

Спустя мгновение Чизуру-сан начала нервно ёрзать.

— Что же делать... Кажется, я влюбилась в Мизушиму-куна.

— Это что, о личной жизни?!

Романтическая история в стенах переговорной — такого я точно не ожидал. И зря только нервничал.

— Погоди, не поздновато ли? Я думал, он тебе уже давно нравится.

— У меня мало опыта в отношениях, я сама не уверена! Это проблема?! — огрызнулась Чизуру-сан, и на её глазах навернулись слёзы.

Не думал, что всё так запущено.

Со стороны казалось очевидным, что они оба влюблены, но... Боже! Как же это раздражает!

— Чизуру-сан, что вы чувствовали после свидания с Мизушимой-саном?

— А? Ну... было весело. Разговор шёл легко, он такой внимательный... и улыбка у него чудесная.

— Значит, он вам нравится.

— П-правда... ты так думаешь? И что мне делать?

— Кстати, как обычно развиваются события после омиаи? Вы ведь сейчас на стадии пробных отношений, верно?

— Если всё пойдёт хорошо, отношения станут официальными. Он уже сказал, что я ему нравлюсь...

— Э?! И что вы ответили?!

— Я... я сказала, что пока не уверена, нравится ли он мне...

— Это же детский сад!

— Что ты сказал?!

Чизуру-сан выглядела так, словно получила физический удар — казалось, я даже услышал звук «бам!».

Вроде бы у них всё шло хорошо, но, видимо, не так гладко, как казалось... Я почувствовал, что обязан вмешаться и дать совет.

— Чизуру-сан, вам не кажется, что вы уже фактически в отношениях?

— Что?! П-правда?!

— С моей точки зрения, вы оба уже влюблены по уши.

— Ууу...!

Лицо Чизуру-сан вспыхнуло, она совсем растерялась. Нехватка опыта сделала её совершенно слепой к происходящему.

— ...Ясно. Значит, вы уже на финишной прямой, да?

Иидзука-сан, молчавшая до этого момента, вдруг подала голос. Выражение её лица было непривычно серьёзным, без тени обычной игривости, с которой она обращалась к Чизуру-сан.

— Аники, ты ведь выйдешь замуж за Мизушиму-сана, да?

— Н-ну, это...

— Он тебе на самом деле уже давно нравится, признайся.

— М-м... может, и нравится.

Признав это, она, похоже, засмущалась и закрыла лицо руками. Эта реакция была такой девичьей и милой, но в то же время я не мог не подумать, что именно эта невинность ей и мешает.

— Понятно. Я понимаю твои чувства, Аники. Я поддержу тебя.

— Иидзука-кун... спасибо.

— Тогда как насчёт того, чтобы поужинать всем вместе?

— А? Погоди, я не понимаю, к чему это «тогда»?..

— Я имею в виду ужин: Мизушима-сан, Аники, ты и я — вчетвером.

— Э?! Чего?!

Мы с Чизуру-сан вскрикнули одновременно.

Я вдруг вспомнил разговор с Иидзукой в столовой. Она говорила, что хочет лично встретиться с Мизушимой, чтобы понять, сможет ли он сделать Чизуру-сан счастливой. Видимо, предложение об ужине родилось именно из этих соображений.

Я мог понять её чувства.

Но, с точки зрения Чизуру-сан, это могло выглядеть не очень красиво. Получалось, будто мы не доверяем ни ей, ни Мизушиме... В зависимости от ситуации она могла и обидеться.

Пока я тревожился, Чизуру-сан подняла руку, останавливая Иидзуку.

— Объяснись, Иидзука-кун. Зачем нам идти ужинать вчетвером?

— Я хочу убедиться, что Мизушима-сан — мужчина, достойный Аники.

— Что? Что ты имеешь в виду?

Взгляд Чизуру-сан стал острее.

— В последнее время Аники какая-то слишком восторженная... Я волнуюсь, способна ли ты трезво оценивать Мизушиму-сана как партнёра.

— Так ты за меня волнуешься?

— Конечно. Ведь Аники — мой пример для подражания и человек, которого я искренне уважаю, — призналась Иидзука.

Она, должно быть, переживала уже давно... Может, решила, что это её последний шанс высказаться.

— Я знаю, что говорю грубость вам обоим. Пойму, если вы меня возненавидите. Но... я к этому готова. Мне всё равно, если вы будете злиться или что-то сделаете со мной. Моё самое большое желание — чтобы у Аники было счастливое будущее.

Сказав это с решимостью в голосе, Иидзука замолчала. Она не сводила глаз с Чизуру-сан, ожидая ответа.

Тишину наконец нарушил вздох Чизуру-сан.

— ...Ох. Ты не меняешься, Иидзука-кун.

Несмотря на эти слова, Чизуру-сан выглядела счастливой. В её глазах светилась теплота, словно она наблюдала за взрослением своего подопечного.

— Я поняла. Я познакомлю вас с Мизушимой-куном. Конечно, если он согласится.

— Аники... спасибо. И прости, что наговорила грубостей.

— Пустяки. По сравнению с тем, какой ты пришла к нам, Иидзука-кун, ты стала настоящим профессионалом. Ты единственная сотрудница на моей памяти, кто в первый же день назвал начальника «Аники».

— А, ну зачем быть такой вредной! Я же всегда так тобой восхищалась!

Они дружески препирались, и их улыбки были такими тёплыми. Кажется, между Иидзукой и Чизуру-сан существовало особое доверие, недоступное мне.

Фух. Я не знал, чем всё кончится, но, похоже, ужин пройдёт в приятной обстановке.

Мизушима-сан, хм... Интересно, какой он? Надеюсь, он так же замечателен, как я себе представлял.

Глядя на их беззаботную беседу, я почувствовал прилив предвкушения.

◆ 

Прошло несколько дней.

По словам Чизуру-сан, Мизушима-сан охотно согласился поужинать вчетвером. Он сказал, что хочет поладить с коллегами Чизуру-сан. ...Честно говоря, думаю, он отличный парень. Похоже, опасения Иидзуки были совершенно напрасны.

И вот настал день ужина.

Мы втроём закончили работу и встретились перед станцией. Поскольку шли прямо из офиса, все были в костюмах.

— Юя-кун, давай проверим, достоин ли Мизушима-сан нашей Аники, только мы вдвоём, — прошептала Иидзука, убедившись, что Чизуру-сан не слышит.

— Да ладно тебе, я уверен, он хороший человек, — ответил я.

— Знаю, но мало ли, вдруг?

— ...Ты нервничаешь?

— Я-я не нервничаю... ладно, я очень нервничаю.

Иидзука почесала затылок и театрально воскликнула:

— А-а! Надеюсь, он классный мужик!

Её беспокойство было почти комичным — она вела себя как гипеroпекающий родитель.

— Иидзука-кун, потише, пожалуйста. Ты пугаешь прохожих, — одёрнула её Чизуру-сан.

— Потому что... Аники! — ответила та голосом, полным эмоций.

— Почему ты говоришь так, будто сейчас заплачешь... О, а вот и он.

Чизуру-сан повернулась и скромно помахала рукой.

Я проследил за её взглядом и увидел мужчину в костюме, идущего к нам.

Высокий, около 180 сантиметров. Я слышал, что он занимается карате, но его телосложение оказалось даже более мускулистым, чем я представлял. Чёлка, зачёсанная наверх, и открытая улыбка придавали ему очень свежий вид.

Так вот он какой, Мизушима-сан... Кажется очень добрым и, надо признать, он всерьёз красив.

Подойдя к нам, Мизушима-сан легко поклонился.

— Чизуру-сан, прости, что заставил ждать.

— Нет, мы тоже только подошли. Что ж, начнём, я представлю тебя Мизушиме-куну.

Чизуру-сан взглянула на нас.

— Это Юя Амаэ, а это Маюри Иидзука. Они оба мои лёгкие на подъём и открытые младшие коллеги.

После гладкого вступления Чизуру-сан отступила в сторону, и Мизушима-сан приветствовал нас улыбкой и поклоном.

— Приятно познакомиться. Меня зовут Такеши Мизушима. Я много слышал о вас от Чизуру-сан и с нетерпением ждал встречи. Спасибо, что пригласили меня сегодня.

Его приветствие было настолько вежливым и официальным, будто мы сейчас начнём обмениваться визитками. Я вспомнил, что он работает в продажах.

— Приятно познакомиться. Я Юя Амаэ. Простите за беспокойство, но я рад быть здесь сегодня.

Пока я приветствовал Мизушиму-сана, Иидзука сверлила его пристальным взглядом. Мне очень хотелось, чтобы она перестала сканировать его прямо с порога, это было неловко.

После приветствий мы направились в ресторан, который забронировал Мизушима-сан. Нас проводили в отдельную комнату, оформленную в японском стиле. Столы и двери были из дерева, а мягкое освещение создавало спокойную атмосферу. Стулья с традиционными узорами тоже выглядели стильно.

Я сел рядом с Иидзукой, а напротив нас расположились Чизуру-сан и Мизушима-сан.

— Морепродукты здесь отличные. Они прекрасно сочетаются с алкоголем, — заметил Мизушима-сан, поясняя меню.

Чизуру-сан тут же оживилась:

— Алкоголь! — воскликнула она, жадно раскрывая меню. Это была самая счастливая улыбка, которую я видел у неё за весь день.

— Так-с... может, саке подойдёт? Или, может, для начала большую кружку пива...

Пока Чизуру-сан увлечённо рассуждала, Мизушима-сан тихонько рассмеялся.

— Чизуру-сан, пожалуйста, не пей слишком много.

— М-Мизушима-кун?! Хватит обращаться со мной как с ребёнком при подчинённых!

— Кстати, я заметил, что на работе ты собираешь волосы. Тебе очень идёт.

— Уу... пожалуйста, прибереги такие комментарии для моментов, когда мы одни...

Чизуру-сан покраснела и спрятала лицо за меню.

Судя по её реакции, наедине они, наверное, воркуют без умолку... Эти двое даже более влюблённые, чем я ожидал!

Мизушима-сан с его мягкой поддержкой и Чизуру-сан с её невинным девичьим шармом... Да, они отличная пара.

— Эй, погоди секунду... — прошептала мне на ухо Иидзука.

— Юя-кун, что ты думаешь о словах Мизушимы-сана?

— А? О каких именно?

— О её причёске. Он заметил малейшую перемену в её внешности и сразу сделал комплимент, так?

— Ну да, он так сказал. Наверное, в нерабочее время Чизуру-сан распускает волосы.

— Нет, дело не в этом! — вдруг возбуждённо зашептала Иидзука. — Для женщины волосы — это всё. Когда меняешь причёску перед кем-то, обычно чувствуешь лёгкое волнение и трепет. Чизуру-сан наверняка переживала, пойдёт ли ей... Мизушима-сан заметил это и похвалил! Вот мужчина, который понимает женское сердце — он просто чудо, красавчик!

— Я-я понял, только успокойся немного.

Она слишком разволновалась. Что ж, похоже, Мизушима-сан получает высокие оценки, так что за этот фронт я спокоен.

— Что будете пить? Если не любите алкоголь, не стесняйтесь сказать, — предложил Мизушима-сан, передавая мне меню.

Даже о том, пьём ли мы, позаботился... Должен признать, как младший по возрасту, я был впечатлён его зрелостью.

Когда принесли еду и напитки, разговор потёк свободнее. Естественно, центром обсуждения стала Чизуру-сан.

— Юя-сан, вы работаете под началом Чизуру-сан с самого прихода в компанию? — спросил меня Мизушима-сан.

— Да. Она всё это время была моим боссом... Я ей многим обязан.

— Чизуру-сан рассказывала мне о вас. Говорила, что поначалу вы были непростым сотрудником, но она очень рада тому, как сильно вы выросли. Сказала, что вы и Иидзука-сан — её гордость.

— Кха!

Чизуру-сан, пившая пиво, поперхнулась.

Кашель, кашель...

— Мизушима-кун, не обязательно рассказывать моим подчинённым такие вещи.

— Ничего страшного. Младшим всегда приятно, когда старшие их хвалят. Верно, Иидзука-сан?

— Да! Честное слово, ну Аники, ты даёшь.

— Теперь и ты меня дразнишь, Иидзука-кун... Ладно. С завтрашнего дня дам вам обоим в два раза больше работы.

— Я ничего не говорила...

— А это что, Юя-кун? Возражения? Если хотите, можем объявить завтрашний день «Днём десятикратной благодарности», и ты будешь почётным гостем!

— Хватит устраивать харассмент на рабочем месте под видом распродажи в универмаге!

После моей шутки все громко рассмеялись.

Весёлая атмосфера ужина была во многом заслугой Мизушимы-сана. Он умело вёл беседу, умудряясь разговорить немного зажатую Чизуру-сан и вовлекая нас всех.

Приятная внешность, внимательность, умение поддержать разговор и даже общие увлечения... У Чизуру-сан не было ни единого шанса не влюбиться в него.

— Мизушима-сан, а какая Чизуру-сан на свиданиях?

— Ха-ха, отвечать на этот вопрос мне тоже немного неловко, — рассмеялся Мизушима-сан.

— Э? Ну расскажите! Интересно же, какая она вне работы.

Иидзука-сан, которая так волновалась, теперь весело болтала с Мизушимой-саном. Судя по всему, она успокоилась, убедившись, какой он замечательный человек.

Весёлое время пролетело незаметно, и прежде чем мы опомнились, прошло почти два часа.

— Уже так поздно? Может, будем закругляться? — предложил Мизушима-сан, решив закончить пораньше. Наверное, он думал о том, как нам добираться домой.

— Да, отличная мысль. Завтра на работу... стоп?

Что-то было не так с Чизуру-сан, сидевшей напротив меня. Её лицо явно покраснело. Вид у неё был осоловелый и какой-то сонный.

Чизуру-сан вяло потёрла глаза.

— Уу... Что происходит? Лицо Юи-куна троится...

— Не может быть, Чизуру-сан пьяна..?!

В это было невозможно поверить.

Чизуру-сан славилась тем, что могла перепить кого угодно. Она была воплощением принципа «Пей, но не позволяй выпивке управлять тобой». Я никогда не видел её пьяной.

Мысль о том, что она «навеселе», казалась немыслимой. Не помню, чтобы она выпила больше четырёх или пяти бокалов за вечер, так почему это произошло?

Пока я пребывал в ступоре, Мизушима-сан криво усмехнулся.

— Ох. Чизуру-сан, ты в порядке?

— Воды... я... спокойной ночи... — пробормотала Чизуру-сан заплетающимся языком.

И с этими словами она уронила голову на стол.

Она что, сказала «Спокойной ночи...»? Это точно фраза номер один в списке того, что я никогда не ожидал услышать от Чизуру-сан!

Я взглянул на сидевшую рядом Иидзуку. Она восторженно шептала: «Босс как ребёнок!». Я понимал её чувства. Я и сам думал: «Наша начальница — лучшая в мире!»

Пока мы втайне умилялись, Мизушима-сан снял пиджак и накинул его на плечи Чизуру-сан.

— Чизуру-сан, ты так простудишься.

— Ммм... ещё пять минуточек...

— Вот так ситуация... Прямо как в прошлый раз.

Я не смог скрыть удивления от его слов.

— А? Мизушима-сан, вы уже видели Чизуру-сан пьяной?

— Вы не видели, да, Амаэ-сан? Оказывается, она имеет обыкновение быстро пьянеть, когда нервничает. На нашем первом свидании, когда мы выпивали, с ней случилось то же самое.

— Так вот оно что...

Я понятия не имел. Похоже, и Чизуру-сан может ошибаться с алкоголем.

...Постойте-ка? Она нервничала?

Интересно, с чего бы Чизуру-сан нервничать.

Она уже была на нескольких свиданиях с Мизушимой-саном. Это ведь не первая встреча, так что причин нервничать до такой степени, чтобы опьянеть, вроде бы нет.

Пока я ломал над этим голову, Мизушима-сан, словно прочитав мои мысли, заговорил:

— Я был бы признателен, если бы вы сохранили это в тайне от Чизуру-сан, но... кажется, она очень волновалась из-за того, что знакомит меня с вами и остальными.

— Э? Серьёзно?

— Он явно смущался и не хотел вдаваться в подробности, но... полагаю, она переживала: вдруг он нам не понравится?

С этими словами Мизушима-сан улыбнулся.

— Думаю, она настолько ценит вас двоих, что очень хотела, чтобы вы поладили с её избранником.

— Ценит нас, значит...

Мы беспокоились за Чизуру-сан, а она, оказывается, переживала за наши отношения с ним.

...Это даже приятно, правда?

— Неужели Чизуру-сан правда так к нам относится?.. — шмыгнула носом Иидзука-сан, утирая слёзы.

Зачем же так бурно реагировать... Стоп, у меня тоже глаза на мокром месте?

Всё ещё всхлипывая, Иидзука-сан обратилась к Мизушиме:

— Хнык... Мизушима-сан, а за что вы полюбили Чизуру-сан?

Я чуть не споткнулся. Ну и время она выбрала для таких вопросов.

— Эй, Иидзука-сан. Ты ставишь Мизушиму-сана в неловкое положение своим вопросом.

— Ха-ха, всё в порядке, Амаэ-сан. Я отвечу.

— Но...

— Раз уж Чизуру-сан спит, позвольте мне немного похвастаться.

Мизушима-сан игриво улыбнулся.

В нём действительно есть какое-то мальчишеское обаяние... Он и правда притягивает к себе.

— Что ж... пожалуй, стоит начать с того времени, когда мы ещё не встретились на омиаи.

Мизушима-сан начал рассказывать, немного смущаясь:

— Честно говоря, поначалу я был не в восторге от идеи договорного брака.

— Э? Серьёзно?

— Да. С тех пор как я начал работать, мне несколько раз признавались в любви, но я всем отказывал. Просто не мог представить себя женатым.

— Значит... брак вас не интересовал?

— Нет, дело не в этом. Мне просто не хватало уверенности. Уверенности, что смогу идти по жизни рядом с кем-то важным... или, вернее сказать, мне не хватало решимости. Как человек, привыкший к свободе и холостяцкой жизни, я сомневался, смогу ли взять на себя ответственность за семью, смогу ли сделать их счастливыми... Эта неуверенность мешала мне сделать первый шаг.

— Понятно... И что же заставило вас согласиться на омиаи?

— Каждый раз, когда я приезжал в родительский дом, родственники спрашивали: «Когда ты уже приведёшь в дом жену?» И всякий раз предлагали устроить смотрины. В конце концов я подумал: «Почему бы не попробовать хотя бы раз?»

Похоже, причина была та же, что и у Чизуру-сан. Я невольно усмехнулся.

— А потом, в день встречи... мой взгляд на брак изменился.

При этих словах взгляд Мизушимы-сана потеплел.

— Чизуру-сан в тот день невероятно нервничала. Голос дрожал, она запиналась, приветствуя меня... даже чашку опрокинула, а потом у неё ногу свело.

— Ну она и дров наломала...

Значит, Чизуру-сан всё-таки нервничала во время смотрин. Она ведь и при нас места себе не находила, когда только услышала об этом предложении.

— Но, несмотря на всё это, я подумал, что она удивительный человек. Конечно, она красива внешне, но меня глубоко тронул её внутренний мир.

— Погодите, она вам понравилась даже после всех этих ляпов? — озадаченно спросила Иидзука-сан.

Мизушима-сан улыбнулся и ответил:

— Именно после.

— Думаю, в таком состоянии у любого голова пошла бы кругом. Наверняка она переживала, что произвела плохое первое впечатление, или чувствовала вину за то, что доставила неудобства человеку, который выделил время для встречи. На её месте я бы, наверное, запаниковал.

— ...Но Чизуру-сан повела себя иначе?

— Да. Несмотря на волнение, она старалась поддерживать беседу. Заговаривала о моих хобби, слушала с улыбкой... Благодаря Чизуру-сан встреча наполнилась смыслом.

Мизушима-сан тихо рассмеялся и добавил:

— Я просто наслаждался разговором.

— Невероятная доброта и уважение к собеседнику в любой ситуации... Именно в эту сторону Чизуру-сан я и влюбился.

Глядя на улыбку Мизушимы-сана, я поверил ему безоговорочно.

Дело было не только в словах, но и в нежном выражении его лица.

Мизушима-сан действительно любит Чизуру-сан.

— После той встречи я кое-что понял. Если рядом будет человек, который даже в трудной ситуации думает о другом... такой человек, как она... думаю, мы сможем стать парой, которая поддерживает друг друга.

Мизушима-сан смущённо улыбнулся.

— До смотрин я мыслил узко, думал только о своей ответственности... но мне кажется, суть брака не в этом. Семья — это не то, что я должен защищать в одиночку, а то, что мы строим вместе с партнёром. Сострадание Чизуру-сан помогло мне это осознать. Я чувствую, что с ней смогу создать идеальную семью.

— Так значит, Мизушима-сан?..

— Да. Я планирую сделать ей предложение.

— О-о-о!.. — выдохнули мы с Иидзукой хором, в наших голосах смешались радость и удивление.

Такой сюрприз, пока Чизуру-сан спит... Мы не могли не порадоваться за неё.

Пока мы пребывали в восторге, Мизушима-сан с нежностью смотрел на Чизуру-сан.

— Ходя на свидания, я полюбил её ещё больше, открывая милые черты, скрытые за её внешней зрелостью. Например, вот это беззащитное спящее лицо.

— Мням-мням... Мизушима-кун. Пиво уже несут?.. — пробормотала Чизуру-сан во сне с блаженным выражением лица.

На работе я никогда не видел её такой расслабленной. Должно быть, она очень доверяет Мизушиме-сану. Да и сам он замечательный человек, а Чизуру-сан искренне влюблена. Кажется, нам вообще не стоило волноваться.

— Это чудесно, Иидзука-сан... Иидзука-сан?

— Хнык... Какая красивая история! Пожалуйста, будьте счастливы!

— Ты опять плачешь?!

Не думал, что история настолько слёзная... Может, она тоже пьяна?

Но Иидзука-сан так сильно переживала. Наверное, теперь, когда она успокоилась, слёзы сами потекли рекой. Наша работа и правда полна добрых людей.

— Мизушима-сан. Знаю, от меня это может прозвучать странно, но... пожалуйста, берегите Чизуру-сан.

— Да. Разумеется.

Словно по команде, мы втроём перевели взгляд на спящую Чизуру-сан.

— Мням-мням... Мизушима-кун, ты куда пропал?..

— Я здесь, здесь.

При этих словах мы все рассмеялись.

Расплатившись по счёту, мы вышли из ресторана.

Чизуру-сан всё ещё была пьяна. Мизушима-сан предложил отвезти её домой на такси.

— Мизушима-кун... до твоего дома ещё далеко?

— Нет, ещё чуть-чуть. Мы сейчас поедем.

Мизушима-сан сказал это с кривой усмешкой, но на его лице читалось счастье. Они действительно выглядели идеальной парой.

— Амаэ-сан, Иидзука-сан. Я очень рад, что нам удалось поужинать вместе. Большое спасибо.

Мизушима-сан поблагодарил нас и поклонился.

— Нет, это нам было приятно. Спасибо за отличное время.

— Пожалуйста, позаботьтесь о Чизуру-сан. Ох, она так пьяна... Кстати, Мизушима-сан, вы знаете дорогу к её дому? — с лёгким беспокойством спросила Иидзука.

— Да, не беспокойтесь. Я уже бывал у неё несколько раз.

— Тогда я спокойна... а?

— Что ж, берегите себя. Спокойной ночи.

Сказав это, Мизушима-сан подхватил покачивающуюся Чизуру-сан и помог ей сесть в такси.

Погодите-ка... он уже бывал у неё дома, и не раз?!

Иидзука-сан, похоже, подумала о том же — её лицо тут же стало насупленным.

— Чизуру... Она ведь по уши в него влюблена, да? Строила из себя скромницу: «кажется, я влюбилась», а на деле всё уже давно ясно.

— Ха-ха. Но они выглядят счастливыми, так что давай оставим всё как есть.

Много всего произошло, но омиаи Чизуру-сан увенчалось грандиозным успехом. Похоже, дело идёт к предложению, так что, не говоря лишнего, можно считать это хэппи-эндом.

— Юя-кун... Хех, ты прав.

Кажется, я донёс до неё свою мысль — Иидзука-сан тихонько хихикнула.

— Ну что. Пойдём и мы домой?

— Ага, идём.

Мы отправились восвояси, желая нашей начальнице счастья.

◆◇◆

Влажный сезон дождей миновал, и наступил июль.

Жара стояла уже совсем летняя, и даже с приходом ночи прохладнее не становилось. То ли из-за лёгкой испарины, школьная рубашка неприятно липла к спине.

Сегодня у меня было на одно занятие меньше, поэтому мы с Куратой-сан вышли с подготовительных курсов раньше обычного.

— Эй, Аой-тян. Тебе не показалось, что математика сегодня была сложной?

Идя рядом со мной, она устало вздохнула.

Маки Курата. Она ходит на те же курсы, что и я; подруга, с которой можно разделить тяготы подготовки к экзаменам.

Курата-сан учится в школе для девочек, носит форму-матроску. Волосы собраны в два хвостика, и вообще вид у неё очень серьёзный.

Даже теперь, когда мы сблизились, это впечатление не изменилось. Она серьёзна, вежлива и дотошна во всём. Настоящая примерная ученица — скорее всего, так оно и есть. Кстати, она глава школьного дисциплинарного комитета.

— Было трудно, да? Сказали, эта задача из прошлых экзаменов в престижный университет...

— Ага. Если мы не можем решать такие задачи, поступить в национальный университет будет тяжко.

Курата-сан шутливо простонала:

— Ох, ненавижу это. Вся уверенность пропадает.

Её наигранное отчаяние выглядело так забавно, что я не удержалась от смеха.

— Хех. Но я уверена, ты справишься, Курата-сан. Ты ведь такая трудяга.

— Спасибо. Слышать это от тебя, Аой-тян, с твоими-то успехами в учёбе, очень ободряет.

— А, ну я не настолько...

— Не скромничай. Твои результаты на прошлом пробном были просто отличными... О, точно! — Курата-сан хлопнула в ладоши, словно её осенило. — Я только что вспомнила! Сегодня должны прийти результаты пробного экзамена.

— Пробный экзамен... А, тот самый, что мы писали недавно.

Это был экзамен от других курсов, на который я записалась после обсуждения с Юей-куном. Результаты должны были отправить почтой мне домой.

— Значит, надо будет проверить, когда вернусь.

— Ага. Я уже нервничаю, просто думая об этом.

— Это точно...

Конечно, я немного волновалась: что делать, если баллы окажутся низкими? Но у меня есть поддержка. Юя-кун. Он мой добрый партнёр, который всегда ставит меня на первое место, как бы ни был занят.

Я ни за что не хочу получать плохие оценки, особенно ради него. В конце концов, я так старалась. Уверена, всё будет хорошо.

— Курата-сан, надеюсь, наши оценки станут лучше.

— Да, я тоже... Эх. Результаты экзаменов, да ещё и в школьном совете дел невпроворот. Быть абитуриентом так тяжело.

— Школьный совет... да, в дисциплинарном комитете, должно быть, непросто. Нужно стоять у ворот по утрам, проверять форму и всё такое.

— Вот именно. Завтра мне как раз в утреннюю смену. Я не могу проснуться, пока не заведу три будильника, так что это мучение...

— Хех, даже ответственная Курата-сан любит поспать по утрам?

— Я плохо просыпаюсь рано. Но это важная работа, так что расслабляться нельзя. В такую жару ученики начинают халтурить с формой, так ведь? Некоторые совсем теряют голову в преддверии летних каникул, так что мне нужно быть начеку и хорошо выполнять свою работу!

Глаза Кураты-сан горели решимостью. Видно было, что она гордится своей должностью главы комитета.

— Понимаю... Плановые экзамены позади, скоро каникулы. Я могу понять это радостное возбуждение.

— Но, Аой-тян! Состояние формы отражает состояние души... и это ведёт к расхлябанности в поведении!

Курата-сан говорила с таким жаром. Я молча слушала её тираду.

— В нашей школе полно учениц, которые начинают встречаться с парнями из других школ прямо перед каникулами. Потом они ходят на свидания, и... ну, в итоге случаются всякие летние интрижки. Это падение нравов. Бесстыдство!

Пока она возмущалась, её щёки слегка порозовели.

Я не совсем понимала, что она имеет в виду под «летними интрижками» и как это связано с падением дисциплины. Я была не очень сведуща в таких темах. Это напомнило мне разговоры о любви во время школьной поездки.

...Кстати, интересно, а есть ли парень у самой Кураты-сан?

Если подумать, мы в основном говорим об учёбе и школе. О личной жизни почти не беседовали.

Может, спросить невзначай?

— Курата-сан, а у тебя есть парень, с которым ты проведёшь лето?

— А?! Н-нет! Нет у меня никого! Это же... бесстыдство!

Лицо Кураты-сан вспыхнуло пунцовым цветом.

Я не думала, что это такой уж бесстыдный вопрос...

— А... а как насчёт тебя, Аой-тян? Эм... у тебя есть парень?

Курата-сан замялась и задала вопрос очень застенчиво.

Значит, мой вопрос всё-таки не считается бесстыдным... Я не совсем понимаю её стандарты.

— Нет. У меня никого нет.

Я солгала, чтобы уйти от темы.

Я никак не могла сказать ей, что живу со взрослым работающим мужчиной. Тем более главе дисциплинарного комитета. Кто знает, что бы она сказала.

Но... мне стало немного любопытно, что подумает ровесница — не Руми-сан — о ситуации «старшеклассница живёт с взрослым мужчиной».

— Эм, Курата-сан, это чисто гипотетически, но...

— Мм? Что такое?

— Если бы, чисто гипотетически, старшеклассница и взрослый мужчина жили вместе, что бы об этом подумал дисциплинарный комитет?..

— Это бесстыдство! Абсолютное бесстыдство!

— Абсолютное бесстыдство?!

Я никогда раньше не слышала такой фразы, но, вероятно, она означает «очень бесстыдно». Если подумать, я немного удивлена её реакцией, хоть сама же и задала этот вопрос.

— Это правда настолько бесстыдно?..

— Конечно! Это же классический штамп, понимаешь? Взрослый мужик пускает к себе пожить сбежавшую старшеклассницу, а она в обмен предлагает ему своё юное тело для... ну, знаешь, всяких извращений... как в тех додзинси! Если это вымысел — ещё ладно, но в реальности это табу!

— Неужели... всё так и есть?..

Я не поняла и половины того, что сказала Курата-сан.

И что это ещё за «додзинси»?

Должно быть, это какая-то литература, но я никогда раньше не слышала этого слова. В книжных магазинах оно мне тоже не встречалось... Может, это какой-то редкий коллекционный жанр?

— Курата-сан, а что это за книги такие — додзинси?

— А? Н-ну...

При моём вопросе голос Кураты-сан вдруг упал до шёпота. Только что она сердилась, а теперь звучала смущённо.

— Эм... ну, додзинси бывают разные, но те, о которых я говорю, там много обнажёнки... и это книги для взрослых...

— Книги для взрослых... Это сложные научные труды? Я бы хотела попробовать почитать.

— Ни в коем случае! Это разрушит твои моральные устои, Аой-тян!

— Что ты имеешь в виду?!

Это значит, если я их прочту, мой внешний вид станет неряшливым? Это что, какие-то проклятые книги?

— Додзинси — это страшно... Курата-сан, звучит жутковато. Почитаешь со мной?

— С чего бы?! Их читают тайно, в одиночестве, ради удовольствия!

— Т-так вот как это делается?..

— К тому же для невинной Аой-тян это будет слишком волнительно! Это яд, чистый яд!

— Разве это не опасно?!

Разве нет каких-то законов против вредных веществ?.. Столько шокирующей информации, а я так и не поняла, что такое додзинси на самом деле!

Пока я пыталась всё это переварить, Курата-сан наклонилась ко мне с пунцовым лицом.

— Аой-тян, забудь о додзинси. И этот разговор строго между нами, поняла?

— А? Но...

— Ты... ты ведь поняла, да?

— Д-да...!

Под напором Кураты-сан мне пришлось кивнуть.

Ух... Курата-сан бывает страшной...

— ...Пронесло. Если кто узнает, что глава дисциплинарного комитета фанатеет от эро-додзинси, мне этого вовек не отмыть...

Я не расслышала, что там бормотала себе под нос Курата-сан.

Удивительно видеть обычно спокойную и собранную Курату-сан в таком смятении... Что же это за додзинси такие? Кажется опасным копать слишком глубоко, но любопытство меня разбирает.

...Решено. Схожу как-нибудь в библиотеку. Если додзинси — это книги, они должны быть в библиотеке Японского университета искусств.

— Благодаря тебе у меня прибавилось мотивации к учёбе. Большое спасибо.

— А... после этого разговора? Почему?

— Хи-хи, это секрет.

Учитывая, что она только что велела мне всё забыть, я не могла прямо сказать: «Чтобы взять додзинси в университетской библиотеке!». Поэтому я просто рассмеялась и отмахнулась.

За разговором мы дошли до перекрёстка, где обычно расходимся.

— Увидимся завтра, Аой-тян.

— Да. Удачи с делами комитета.

— Спасибо. Пока-пока.

Мы обменялись улыбками и попрощались.

Пройдя ещё немного, я добралась до своего дома. Открыла почтовый ящик квартиры 202.

Внутри лежал конверт больше обычного.

— Должно быть, результаты пробного экзамена...

Я прижала конверт к груди.

Стали ли мои оценки лучше?

Каков прогноз поступления в вуз моей мечты?

Пытаясь унять колотящееся сердце, я поднялась по лестнице и открыла дверь 202-й квартиры. Поставив сумку в гостиной, я аккуратно срезала край конверта ножницами.

На мгновение перед глазами всплыло лицо Юи-куна — того, кто всё это время поддерживал меня.

Я хочу ответить на его чувства.

Хочу с улыбкой сообщить ему, что сделала всё, что могла.

С замиранием сердца я взглянула на лист с результатами.

◆

Хотя на календаре сменился месяц, для нас с Аой ничего не изменилось. Я всё так же работаю и занимаюсь домом, а Аой усердно учится на курсах.

Единственное отличие — Аой написала пробный экзамен. Тот самый, от других курсов, о котором она говорила. Думаю, результаты скоро придут по почте.

Сегодня я слышал, что у неё на одно занятие меньше. Более того, впервые за долгое время Аой готовит ужин и ждёт меня. У нас будет больше времени друг на друга, так что надо спешить домой.

...Так я думал, но, к сожалению, мне пришлось задержаться на работе. Я завяз в собеседованиях с клиентами и обучении новичков, из-за чего отложил свои основные задачи. Скрепя сердце, я проработал лишний час, вылетел из офиса и помчался домой без остановок.

— Я дома!

Открыв дверь, я громко крикнул, чтобы Аой услышала.

Однако ответа не последовало.

Обычно она встречает меня, но... может, увлеклась учёбой?

Я разулся и прошёл внутрь.

В гостиной я увидел Аой.

На столе были разложены книги и распечатки. Похоже, она действительно занималась.

...Так я подумал, но что-то в её поведении было странным. Она не смотрела в учебники, не читала распечатки. Она просто отсутствующим взглядом смотрела в пустоту. Ручка лежала не в руке, а где-то на столе.

— Аой. Я дома.

Только когда я окликнул её, Аой наконец заметила моё присутствие.

— А, Юя-кун. Спасибо за работу... Ах!

— Что случилось?

— Я забыла набрать ванну...!

— Ничего страшного. Я голоден, так что сначала хотел бы поужинать.

— Вот как... тогда я накрою на стол. Сегодня твоё любимое... Ах!

— П-погоди, что теперь?

— Я забыла сварить рис... ай, больно!

В панике вскочив, Аой ударилась ногой о ножку стола.

— Ты в порядке?

— Д-да... Прости меня, пожалуйста.

Аой извинилась, опустив голову, и выглядела искренне виноватой.

...Что-то действительно не так.

Аой бывает немного неуклюжей, но таких промахов с готовкой она ещё не допускала. И ванну, кажется, никогда не забывала подготовить. Да и то, что она не встретила меня у порога, тоже странно.

Она была так погружена в себя... Что-то стряслось?

— Аой, тебя что-то тревожит?

— А? П-почему ты так решил?..

— Ты ведёшь себя не так, как обычно. Выглядишь встревоженной.

— Юя-кун...

— Я не заставляю тебя говорить, но если ты не против, может, расскажешь?

— ...Так нечестно. Ты видишь меня насквозь.

Аой подошла ко мне с выражением влюблённой тоски на лице.

— Ну, мы же партнёры... Эй, ты слишком близко!

— Ты мне нравишься, Юя-кун.

— А, спасибо. Но сейчас я бы предпочёл услышать о твоих проблемах. Нежности оставим на потом, ладно?

— Я не нежничаю! Дурак.

Аой быстро отстранилась, как обычно скрывая смущение.

Момент предполагал серьёзный разговор, а скатился в какую-то романтику... честное слово. Эта маленькая прилипчивая командирша.

— Кхм. Так ты расскажешь?

После того как я откашлялся, Аой немного помялась, но начала говорить:

— На самом деле... результаты пробного экзамена, который я писала на днях, оказались плохими.

— Это тот, что от других курсов, да?

— Да, вот...

Аой протянула мне листок с результатами.

Вуз первого выбора, педагогический факультет Японского университета искусств — оценка D.

Второй выбор — тоже D. Даже запасной частный университет получил оценку C — суровый вердикт.

На прошлом пробном её приоритетный вуз был оценён на B. Значит, её странное поведение было вызвано именно этим.

— Я так усердно училась... Почему мои оценки упали?

Аой смотрела на меня, и казалось, она вот-вот расплачется.

— Недавно мне написала подруга, Курата. У неё оценки улучшились. Другие подтягивают слабые предметы и добиваются результатов, а я... Такое чувство, что я единственная топчусь на месте, и мне от этого страшно...

— Аой...

— Ты поддерживаешь меня изо всех сил... а я чувствую себя жалкой.

Аой закусила губу, сдерживая слёзы.

...Это не просто тревога. Это ещё и разочарование. Столько усилий — и никакого результата.

Но я верю в неё.

Я верю, что Аой поступит туда, куда хочет.

Впрочем, одно неверное слово — и я только усилю давление. Нужно подбодрить её осторожно, без громких фраз.

— Я понимаю твои чувства. Я чувствовал то же самое, когда готовился к экзаменам.

— А? Юя-кун, у тебя тоже падали оценки?

— Ага, летом я учился как проклятый, а баллы на пробных не росли. Когда усилия не окупаются, это пугает, правда?

— Да... Как ты справился с этим спадом, Юя-кун?

— Просто продолжал учиться, и в конце концов прорвался.

Для абитуриентов плато в результатах — обычное дело. И этому есть причина.

— Я всё лето потратил на закрепление основ, но на пробных экзаменах дают более сложные задачи, понимаешь? Поэтому усилия не сразу превратились в баллы. Осенью я сосредоточился на решении задач. Накопив базу знаний, я начал учиться их применять... И тогда пошёл рост.

— Применять... Понятно. Может, я не развиваю навыки решения задач, потому что сейчас зациклена только на основах.

— Да, скорее всего. Сейчас ты строишь фундамент. Твои труды начнут приносить плоды чуть позже.

Я мягко положил руку ей на плечо.

— Чувствовать неуверенность, когда всё идёт не по плану, — это нормально. Это значит, что ты всерьёз относишься к экзаменам. Я знаю, как много ты работаешь, Аой.

— Юя-кун...

— Не смей думать, что ты жалкая, хорошо? Я горжусь тем, что могу поддерживать тебя, Аой.

Аой каждый день жертвует временем со мной ради учёбы. Для неё, такой привязчивой, это наверняка очень тяжело.

И всё же она продолжает упорно идти к своей мечте.

Разве это может быть жалким?

— ...Спасибо.

Аой поблагодарила меня и наконец улыбнулась.

— Юя-кун, я буду стараться ещё больше. Пожалуйста, продолжай поддерживать меня.

— Да. Конечно.

— Хи-хи, рассчитываю на тебя... Ах! Надо рис сварить!

С этими словами Аой лёгкой походкой умчалась на кухню.

Я рад. Кажется, ей стало легче.

Осталось только дождаться настоящих результатов, но я уверен: Аой, с её трудолюбием, справится. На следующем пробном она наверняка отыграется.

— Эй, тебе помочь чем-нибудь? Может, на стол накрыть?

При моём вопросе Аой, промывавшая рис, вдруг замерла.

Она посмотрела на меня из-под ресниц.

— ...Как насчёт того, чтобы пообниматься, пока рис варится?

— А?!

Ей не просто полегчало, она уже снова липнет?!

— Я-я, пожалуй, пас пока. Я ещё в душ не сходил, наверняка потом пахну.

— Понятно... Раз я ещё не набрала ванну, может, примем душ вместе?

— Аой?!

В первый день нашей совместной жизни мы принимали ванну вместе, но сейчас ситуация другая. Если мы пойдём в душ сейчас, может случиться что-то непоправимое, и это меня пугает.

— ...Н-нет, я схожу в душ один! Ванну сегодня набирать не обязательно!

— Ах, Юя-кун!

Я поспешил в раздевалку, словно спасаясь бегством от Аой. Раздеваясь, я задумался.

Аой... не слишком ли она напориста?

Она и раньше липла ко мне, даже косплей примеряла, но таких смелых предложений насчёт совместного мытья ещё не делала.

Неужели Аой хочет перевести наши отношения на новый уровень?..

— ...Нет, вряд ли, это же Аой.

Скорее всего, это очередной совет Руми. Наверняка она сейчас стоит там красная как рак и думает: «Я-я так смущалась..!»

От этой мысли смелое заявление Аой вдруг показалось мне куда более милым.

— Хех. Забавно, правда? Аой хочет принять со мной душ...

Не успел я договорить, как поймал себя на том, что размечтался.

Я представил Аой, её белую кожу, то, как она наслаждается душем с довольным лицом.

— ...Нет. Дальше нельзя.

Я быстро включил холодную воду и встал под струю, пытаясь смыть эти мысли.

◆

Прошло несколько дней, и Аой сдала свои долетние экзамены.

Однажды вечером, когда я вернулся с работы, Аой с гордостью продемонстрировала мне свои результаты. Она была уже не в форме, а в футболке и коротких шортах.

— Смотри, Юя-кун! Та-дам!

— Английский — 92 балла. Математика — 95... Это потрясающе, Аой! Даже классическая литература, с которой, как ты говорила, были трудности, — 88 баллов!

— Хи-хи. На самом деле я была немного уверена в себе. Темой теста была «Повесть о Гэндзи», а она мне очень нравится.

— Понятно. Твой средний балл должен быть за 90, да? Ты молодчина.

— Спасибо. Но с завтрашнего дня снова начинаются занятия на курсах... У меня будет меньше времени на тебя, Юя-кун.

— Аой...

Аой опустила глаза, выглядя грустной, но тут же нацепила бодрую маску.

— Погоди, чего это я жалуюсь! Я отыграюсь на следующем пробном экзамене, вот увидишь!

Аой приняла милую боевую стойку.

Очевидно, время, проведённое со мной, для неё действительно важно.

В таком случае ей не стоит сдерживаться через силу.

— Эй, Аой. Пробный экзамен в начале августа, верно?

— Да. Седьмого августа. В этот раз его проводят сами курсы, где я учусь.

— Понял. Тогда, как только всё закончится, пойдём на свидание-награду.

— Э?! Правда?!

Лицо Аой мгновенно просияло.

— Конечно. Раз повод особый, как насчёт летнего свидания... например, сходим на фестиваль фейерверков?

— Я пойду! Я очень-очень хочу!

— Хорошо, я всё разузнаю.

— Пожалуйста! Ура, фестиваль фейерверков!

Аой радостно подпрыгнула. Край её футболки взлетел, и я мельком увидел её пупок.

Я рад, что она так счастлива. Это поможет ей сохранить мотивацию. Приглашение на свидание определённо было правильным ходом.

— Аой, не увлекайся, а то упадёшь.

— Я в порядке... Ай!

Аой споткнулась на ровном месте и полетела на меня.

Я мягко поймал её в объятия.

— Видишь? Я же говорил, будь осторожнее.

— П-прости. Но ты как всегда на высоте, Юя-кун. Спас меня.

— Лестью ты ничего не добьёшься. Будь внимательнее, ладно?

— Хи-хи, поняла.

Аой смущённо рассмеялась, слегка покраснев, а затем обняла меня за талию. Она посмотрела на меня своими большими глазами и прижалась теснее.

— ...Когда я так близко к тебе, мне становится очень спокойно.

— В-вот как...

Что делать? Атмосфера вдруг стала слишком сладкой.

На дворе лето, Аой легко одета. Я чувствую её мягкость и тепло её тела. И, что хуже — или лучше — её прелестное личико так близко. Сердце колотится, и унять его невозможно.

— ...Если бы я только могла быть ещё ближе к тебе, Юя-кун.

— Что?!

От её двусмысленной фразы моё сердце пропустило удар.

Ещё ближе... в смысле... она имеет в виду это?

Моё тело напряглось.

В такой ситуации, даже со всем моим самоконтролем, устоять перед её соблазном почти невозможно. Держись, моя сила воли! Если я хочу сделать Аой счастливой, я должен это выдержать!

— Юя-кун, я... я больше не могу терпеть.

— Терпеть?..

— Я хочу.

— Х-хочешь... ты имеешь в виду?..

— Да. Я больше не могу ждать нашего свидания.

— ...Ты хочешь, чтобы свидание наступило скорее?

— А ты о чём подумал? Я сказала что-то странное?

Аой склонила голову, глядя на меня широко раскрытыми любопытными глазами.

Напряжение разом покинуло моё тело, и я шумно выдохнул. Серьёзно, её манера выражаться вечно сбивает меня с толку.

— Да, я тоже жду не дождусь. Ха-ха...

— Эм... Не уверена, что смогу дотерпеть до свидания.

— Что?

— В смысле, чтобы продержаться, может быть...

Ещё щёки залил румянец, голос затих.

Ошибки быть не может — это лицо Аой из серии «я чего-то хочу».

— Ладно. Как насчёт того, чтобы посидеть и поболтать в гостиной перед сном? Давай на этом сойдёмся?

— Юя-кун... Хорошо, давай.

Она сжала меня крепче, прижимаясь изо всех сил. Боже. Какая же она прилипчивая.

— Аой, может, сначала поужинаем? Потом наобнимаешься вдоволь.

— Хмф.

— Э-э... ладно, хорошо. Ещё немного.

— Да, так идеально.

Она издала довольный вздох, устраиваясь поудобнее.

Придётся уступить ей... но не слишком ли это? Внутренне протестуя, я стоял смирно, обнимая её, пока она не насытилась.

◆

Несколько недель спустя Аой благополучно сдала пробные экзамены.

Была уже середина августа, и изнуряющая жара не собиралась отступать. Несмотря на то что уже стемнело, термометр показывал 26 градусов. Очередная тропическая ночь.

Вернувшись с работы и закончив домашние дела, я принялся мерить шагами комнату.

Я взглянул на телефон, проверяя время. Примерно сейчас Аой должна вернуться с курсов.

— ...Интересно, как прошёл пробный экзамен.

Мой голос прозвучал так тихо, что почти утонул в гуле кондиционера. По словам Аой, результаты сегодняшнего экзамена, 7 августа, должны быть уже известны. Она горела желанием отыграться, и я был уверен, что её баллы выросли. Я верил в неё, но это не мешало мне волноваться.

Я не мог успокоиться. То садился на диван, то снова начинал ходить по гостиной как на иголках.

Вскоре послышался звук открываемой входной двери. Аой вернулась. Торопливые шаги приблизились, и дверь в гостиную распахнулась.

На пороге стояла сияющая Аой.

— Юя-кун, я дома!

— С возвращением, Аой. Судя по этой улыбке, экзамен прошёл...

— Хи-хи, смотри!

Она подняла листок с результатами, чтобы я увидел.

В прошлый раз оценка вероятности поступления в её желанный вуз была D.

Но теперь —

— Оценка А... Аой, это невероятно! Ты сделала это!

— Да! Я сделала!

Мы дали друг другу пять, разделяя радость. Звонкий хлопок эхом разнёсся по комнате, как праздничный гонг.

— Я так рад за тебя, Аой... Фух, какое облегчение!

— Что? Так ты в меня не верил? Хнык-хнык!

Она шутливо притворилась, что плачет, и я не удержался от смеха.

— Ха-ха, прости! Не то чтобы я не верил, понимаешь? Просто... ты так переживала. Если бы результаты были не очень, я знаю, как бы ты расстроилась.

— Теперь всё хорошо. Потому что...

— Потому что Юя-кун был рядом и поддерживал меня.

Она сказала это с лучезарной улыбкой.

— Я получила эту «А» благодаря тебе, Юя-кун. Правда, спасибо тебе огромное.

— Это не так... Ты преувеличиваешь мою роль. Это ты трудилась не покладая рук, Аой.

— Нет, не преувеличиваю. Если бы ты не подбодрил меня, когда я раскисла, я бы не смогла зайти так далеко. Давай и дальше стараться вместе, бок о бок.

Её слова благодарности глубоко отозвались в моём сердце.

Было так приятно это слышать. Может быть, потому, что я знал: я смог поддержать Аой, когда она больше всего в этом нуждалась.

О нет. Кажется, я сейчас заплачу...

— Юя-кун? Что-то случилось?

— Н-нет, ничего!

— ...Ты плачешь?

Она видит меня насквозь! Как неловко!

— Э-это неважно! Давай лучше спланируем наше свидание на фестивале фейерверков? — я поспешно вытер глаза и сменил тему.

— Звучит здорово! Я так долго ждала этого фестиваля!

С этими словами Аой повисла у меня на руке.

То, что пробный экзамен прошёл хорошо, не значит, что можно расслабляться. Я приберегу эти слёзы радости до того дня, когда Аой поступит в университет.

— Так, с чего начнём? Обойдём как можно больше киосков с едой... о! Там ведь будут киоски?

— Да, должны быть.

— Ура! Надо составить список всего, что я хочу попробовать!

— Ха-ха, разве фейерверки не должны быть важнее еды?

— Э-эй! Не выставляй меня обжорой!

Аой легонько шлёпнула меня по руке в знак протеста.

Я рассмеялся и извинился, она тоже засмеялась, хотя и пыталась дуться. Момент стал ещё веселее, и вскоре мы оба улыбались во весь рот.

— Юя-кун, давай сделаем это свидание незабываемым.

Её голос был полон предвкушения.

Когда лето закончится, начнётся вторая половина подготовки к экзаменам. Значит, времени на общение с Аой станет ещё меньше.

Поэтому, пока есть возможность, мы должны насладиться каждой минутой вместе.

— Да. Давай создадим незабываемые летние воспоминания.

— Юя-кун... тогда как насчёт свидания в юкатах? Мама научила меня, как их надевать.

— Отличная идея, юката. Возьмём две напрокат?

— Да. Я уже голову ломаю, какую выбрать.

Вместе с Аой мы распланировали наше свидание на фестивале фейерверков.

◆

Прошло несколько дней, и наступил день фестиваля.

Я стоял перед зеркалом, проверяя, как сидит юката.

Светло-синяя, в клетку, с поясом-оби более глубокого синего оттенка. Я заказал её аренду онлайн заранее.

Ворот и грудь не слишком распахнуты, всё как надо. Подол не слишком широкий, пояс сидит идеально.

— ...Фух. Кажется, получилось надеть правильно.

Я с облегчением выдохнул. Тренировки по надеванию юкаты не прошли даром. Я специально решил одеться сам, не прося помощи у Аой. Она предложила одеться в своих комнатах, а потом устроить сюрприз.

Я вышел в гостиную, но Аой там не было. Наверное, всё ещё собирается у себя.

...Я с нетерпением жду, когда увижу Аой в юкате.

Кстати, я даже не спросил, какой у неё узор.

Интересно, она выбрала что-то взрослое или милое? Хм, оба варианта были бы хороши...

Пока я витал в облаках, дверь комнаты Аой открылась.

— Юя-кун. Прости, что заставила ждать.

— Вау...!

У меня вырвался невольный возглас восхищения.

Юката Аой была преимущественно белой, с нежным узором из фиолетовых и розовых цветов. Пояс был тёмно-фиолетовым. Образ получился очень взрослым и невероятно ей шёл.

Я узнал эти красивые цветы — штокрозы. Те же цветы были мотивом ожерелья, которое я подарил Аой раньше.

Волосы были убраны наверх, и она выглядела совсем иначе, чем обычно. В ней появилась элегантность, которая меня просто заворожила.

— Аой, юката со штокрозами тебе удивительно идёт.

— ...Спасибо.

Она улыбнулась в ответ, но её реакция показалась немного сдержанной. Она покраснела и просто смотрела на меня.

Интересно, что происходит. Она замерла и не сводит с меня глаз... Стоп! Неужели она разочарована тем, как я выгляжу в юкате?!

— Эм... Как я тебе в юкате? Странно?

Я нервно спросил её мнение.

Тогда Аой застенчиво улыбнулась.

— Я залюбовалась тем, какой ты классный. Тебе очень идёт. Ты выглядишь чудесно.

— А... понятно.

Отлегло. Значит, всё-таки идёт.

И всё же смущённая Аой в юкате — это просто запредельно мило, да? Выражение лица юное, а образ такой взрослый... Она слишком притягательна. Может, объявить её национальным достоянием?

— Аой, ты выглядишь потрясающе. Самая красивая в мире.

— Э?! А, спасибо...

Лицо Аой вспыхнуло ещё ярче, и она смущённо опустила глаза.

Она была слишком милой, и, прежде чем я успел это осознать, я уже схватился за телефон.

— Отлично! Время для памятного фото!

— Э? Прямо здесь?

— Конечно! Я хочу запечатлеть мою прекрасную жену в юкате прямо сейчас!

— Юя-кун, ты сегодня такой воодушевлённый, да?!

Ну, что я могу сказать? Аой выглядит слишком сногсшибательно в своей юкате.

— Давай, Аой. Вставай сюда.

— П-поняла.

Мы придвинулись ближе друг к другу, чтобы влезть в кадр.

— Так, скажите «сыр»!

Я сделал селфи и проверил результат.

На фото я улыбался, а Аой выглядела застенчивой, но мы оба казались счастливыми и близкими. Аой заглянула в мой телефон и улыбнулась.

— Хи-хи, отличное фото вышло, Юя-кун.

— Ага, хорошее. Так, теперь сольный снимок Аой!

— Мы всё ещё фотографируем?!

Я продолжал снимать Аой в юкате, пока не остался доволен.

...К тому времени, как мы вышли из дома, я немного успокоился и поймал себя на желании врезать той чересчур восторженной версии себя.

◆

Мы сели на поезд и доехали до станции рядом с местом проведения фестиваля. Вокруг станции было не протолкнуться. Множество пар в юкатах — все, вероятно, собрались в предвкушении фейерверков. Ряды продуктовых киосков были ещё одной причиной, по которой сюда стекался народ.

Фейерверки должны были запускать из двух разных точек, так что нам нужно было найти место с хорошим обзором. Пробраться сквозь эту толпу казалось непростой задачей.

Чтобы мы не разминулись, я нежно взял Аой за руку.

— А... Юя-кун?

— Не отходи от меня далеко.

— Это жульничество! Ну что ты будешь делать.

— А? Жульничество?

— Если не понимаешь, то проехали. Ну что ты будешь делать.

Лицо Аой покраснело, когда она сжала мою руку в ответ. Я не был уверен до конца, но, кажется, она смущалась.

— Эм... так. Значит, здесь много киосков с едой, но...

— Ому-якисоба!

Вдруг глаза Аой засияли от восторга.

— Не недооценивай еду категории «Б»! Берёшь якисобу, шкварчишь ею на горячей плите, потом накрываешь пышным омлетом и поливаешь соусом для окономияки... это просто не может быть невкусно.

— Ха-ха, ладно. Значит, сначала якисоба. Дальше...

— О, я уже проложила наш маршрут!

— Ого, ты подготовилась!

— Хи-хи, позволь огласить тебе полное меню из киосков, которое я запланировала!

Аой бодро начала перечислять названия ларьков, начиная с ому-якисобы. Её энтузиазм был очевиден, она с жаром тараторила меню, и было ясно, как сильно она ждала этого дня.

Хорошо. Я пойду ва-банк и буду наслаждаться этим днём вместе с Аой.

— Ну что ж, доверяю выбор еды тебе, Аой.

— Да! Давай наедимся до отвала перед фейерверком!

— Эй, полегче немного, ладно?

Сначала мы встали в очередь за якисобой.

Уничтожив ому-якисобу, мы перешли к печёной картошке, стейкам на шпажках, большим блинам и бэби-кастелла — настала очередь сладостей.

Аой с радостью уплетала всё подряд, а я уже наелся так, что живот болел. Я больше не мог есть столько, сколько в подростковые годы. Ух, вот оно, чувство старения?..

— Юя-кун. Давай теперь возьмём жареную кукурузу.

— Прости, кажется, я достиг своего предела...

— О, какая жалость. Ну, тогда как насчёт десерта напоследок?

— Мы всё ещё едим?!

Видимо, в понимании Аой большие блины и бэби-кастелла за десерт не считались.

Когда мы шли к ларьку с какигори, я услышал голос маленькой девочки.

— А! Аой-нээтян! Юя-ониисан тоже здесь!

Посмотрев в сторону голоса, я увидел улыбающуюся Хину, которая указывала на нас пальцем. Рядом с ней стояла её старшая сестра, Руми. Обе были одеты в парные юкаты.

— Хина-тян. Привет!

— Аой-нээтян! Ура!

Хина-тян подбежала к нам и тут же обняла Аой.

Мы с Руми тепло улыбнулись, наблюдая за их игрой.

— Аой-чи и Хина отлично ладят. Я так рада, да, да.

— Ага, и всё благодаря тебе, Руми-тян. Не знаю, как тебя благодарить.

Если бы не её помощь, эти двое никогда бы не встретились. Аой сомневалась в своём будущем, и именно Руми вдохновила её стать учителем. Моей благодарности нет предела.

— Кстати... как тебе Аой-чи в юкате, с точки зрения парня?

Руми озорно ухмыльнулась и ткнула меня локтем в бок.

— Эй, эй. Не дразни взрослых.

— Ха! Ты такой милый, когда строишь из себя серьёзного.

— Нет, дело не в этом...

— Твоя реакция всё доказывает! Вы точно наделали кучу романтичных фоток с Аой-чи, да?

— Откуда ты знаешь?!

Она читала меня как открытую книгу, прямо как Чизуру-сан. Эта девчонка на удивление проницательна, с ней нельзя расслабляться.

— Ну и что за фотки? Покажи! Или, ещё лучше, скинь мне?

Руми наклонилась близко, её напор был слишком сильным, и я инстинктивно сделал шаг назад.

— Ну, оставим фото в покое... Я смотрю, вы с Хиной-тян тоже в юкатах.

— Ага, точно! Эй, эй, мы хорошо выглядим?

Руми отступила от меня и приняла позу.

Ее юката была ярко-синей с крупными цветами гибискуса — сочетание смелости и милоты, очень в стиле Руми.

— Да, тебе очень идёт. И Хина-тян, конечно, тоже выглядит отлично.

— Ура! Эй, Хина! Юя-сан сказал, что мы обе классно выглядим в юкатах!

— Правда? Хи-хи, ура!

Сёстры Канбэ взялись за руки, радостно празднуя.

...Тем временем Аой, стоя рядом, надула щёки. Она скрестила руки на груди и сердито косилась на меня.

— Хмм. Юя-кун, тебе больше нравится гибискус, чем штокроза?

— А? Нет, дело не в этом...

— Ну, очень жаль.

Аой отвернулась, надувшись.

Дело плохо. Я совсем её расстроил. Это должно было быть свидание, а теперь становится неловко!

...Как бы ни было смущающе, у меня нет выбора, кроме как сказать это Аой.

Я наклонился к Аой и прошептал ей на ухо:

— Аой, ты самая красивая в своей юкате. Я люблю тебя, Аой.

— Ч-что...?!

Лицо Аой вспыхнуло пунцовым цветом.

— Эм... я тоже тебя люблю.

Тихо пробормотала она, уткнувшись лицом мне в грудь.

— П-погоди, Аой?!

Дома это нормально, но перед сёстрами Канбэ это совсем некстати...!

— Аой-чи совсем растаяла... Сократим это до Ича-чи!*

— А?!

Руми поддразнила её, и Аой тут же пришла в себя.

Она быстро отстранилась от меня и бросилась к Руми.

— Всё не так, Руми-сан! То, что сейчас было... я просто... э-э, проверяла, бьётся ли у Юи-куна сердце!

— Нет, Юя-сан очевидно жив. Ты что, зомби?

— Зомби... может быть!

Аой сморозила полную чушь. Она реально паникует.

— Слабая отмазка, Аой-чи.

— Ууу... Эм... ну...

Аой забегала глазами, отчаянно пытаясь придумать оправдание.

Но, похоже, в голову ничего не приходило.

Пока я думал, как помочь ей выпутаться, Хина-тян потянула Аой за рукав юкаты.

— Эй, эй, Аой-тян! Ты встречаешься с Юей-ониисаном?

— Э?!

Мы оба вскрикнули от неожиданности.

Хина-тян не знает, что мы с Аой встречаемся. Я не мог сказать ей правду, поэтому говорил, что мы в отношениях «дядя и племянница».

Похоже, не только у Руми, но и у Хины-тян отличная интуиция... Ну, любой бы так подумал, увидев эту сцену!

— Эй, Аой-нээтян. Ты ведь с ним встречаешься, да?

— Н-нет, это неправда! Юя-кун мой «дядя», понимаешь?!

Контратака Аой была яростной.

Хорошо. Это должно развеять сомнения, и теперь Хина-тян убедится...

— Хина думает, что чем выше препятствие в любви, тем она горячее! Сейчас век разнообразия! Кровное родство не имеет значения!

— Да почему всё должно быть именно так?!

Ответила Аой чуть не плача.

Ой. У Хины-тян на удивление взрослые взгляды на любовь для её возраста. Она не примет отказ только из-за кровного родства, ха?

— Хина считает, что идти на компромисс в любви неправильно. Аой-нээтян! Если чувства настоящие, неважно, что он твой дядя!

— Всё не так!

Аой окончательно растерялась под безжалостным напором Хины-тян.

Дело плохо. Такими темпами Хина-тян поймёт, что мы с Аой встречаемся!

— Эй, Руми-тян. Может, остановишь уже Хину-тян?..

— Лицо Аой-чи такое красное от паники! Она такая милашка! Обожаю!

— Тебе это нравится?! Сделай уже что-нибудь, пожалуйста!

— Ладно, ладно! Я её точно остановлю. Угощу её какигори...?

— Правда? Хорошо, ладно. Пусть будет так!

— Спасибо большое...

Придя к соглашению, Руми окликнула Хину-тян.

— Хина, Аой-чи не встречается с Юей-саном, поняла?

— А? Вот как?

— Ага, именно. У Аой-чи есть другой человек, который ей нравится.

— Правда? Кто это? Ну же, расскажи!

— Она влюблена в кое-кого постарше. Он выглядит немного уставшим, салариман, но он добрый и замечательный человек.

— Уставший... салариман?

— Ага, ага. Аой-чи влюблена в него уже семь лет. Так что она совсем не встречается со своим «дядей», окей?

Погодите. Это же практически я! А вдруг она догадается?

Пока я с тревогой наблюдал, Хина-тян скорчила гримасу, явно выражающую недовольство.

— Фу... уставший салариман — это так некруто.

— Кха!

Безжалостные слова ребёнка пронзили моё сердце.

— И ещё, ты семь лет не замечал чувств Аой-нээтян? Не слишком ли ты тугодум?

Удар.

Жестокие слова попали в цель. Да, она абсолютно права... Поэтому удар был таким сильным.

— Х-Хина! Важнее то, что Юя-сан купит нам какигори! Разве это не здорово?

— Правда?! Ура!

Руми поспешно сменила тему.

Фух, спасён. Если бы это продолжилось, меня бы раздавила логика Хины-тян.

— Эм... Юя-кун. Не переживай из-за этого, ладно?

Пожалев меня, Аой тихонько попыталась утешить.

— Хех, спасибо. Но... это было реально больно...

— Заявление и правда было убийственным... Но Юя-кун не уставший салариман и не тугодум, верно?

— А?

— Ты хорош в своей работе. Ты красивый. Ты добрый. Ты умеешь вести хозяйство. И когда у меня проблемы, ты всегда замечаешь и сразу помогаешь.

— Аой...

— Юя-кун — мой жених, которым я горжусь. Тебе не нужно расстраиваться.

Сказав это, она улыбнулась.

Я был рад поддержке.

Ее добрые слова придали мне сил.

Но... слово «жених» — это небольшая проблема.

— А? Аой-нээтян, ты только что сказала «жених» про Юю-ониисана?

Вот видите! Только я подумал, что всё замяли, как Хина-тян уцепилась за это!

Щёки Аой снова вспыхнули.

— Я-я не говорила «жених»?!

— Э? Я клянусь, ты сказала...

— Н-нет, Хина-тян. Я не говорила «жених». Я сказала «плохой артист». Знаешь, когда мы играли в дочки-матери, Юя-кун был очень плохим артистом.

— А, так вот что ты имела в виду! Хина, ты не так поняла.

Хина-тян весело рассмеялась.

Фух, кое-как выкрутились... Стоп?

Я почувствовал на себе взгляд Руми.

...И она ухмыляется во весь рот?!

— Ну-ну, твой жених, которым ты гордишься!

— Пожалуйста, пощади...!

Я был уже на пределе.

Я быстро ретировался из разговора, направившись к киоскам, чтобы купить всем какигори.

◆

Распрощавшись с Руми и Хиной, мы покинули привокзальную площадь с киосками.

До начала фейерверка оставалось немного времени. Мы планировали пойти в парк подальше от станции и занять место для просмотра.

Сколько бы мы ни шли, бурлящая толпа не редела. Все улыбались. Было видно, что праздничная атмосфера фестиваля подняла всем настроение.

Пока мы шли, я слышал весёлый стук гэта** об асфальт. Это стучали сандалии Аой.

— Аой, мы уже прилично прошли. Ты как?

— Да, я в порядке.

— Хорошо. Я слышал, что ремешки могут натирать, так что, если станет больно, скажи мне.

— ...Хи-хи.

Аой спрятала улыбку за рукавом юкаты. Она обычно так не делает, и почему-то это выглядело неожиданно соблазнительно.

— Почему ты смеёшься?

— Просто чувствую себя принцессой.

— Принцессой?

— Я ем вкусности, а ты здесь и заботишься обо мне. Это лучший день.

— Хех, главное событие, фейерверк, ещё впереди, Принцесса.

— Да. Я жду с нетерпением...

Несмотря на слова, взгляд Аой вдруг стал отрешённым, в глазах мелькнула тень одиночества, когда она посмотрела вдаль.

— ...Что-то случилось?

— А, прости. Я просто подумала, что как только фейерверк закончится, наше свидание тоже подойдёт к концу...

— Понимаю...

Как только сегодняшний день закончится, вернутся будни. Аой пойдёт на курсы, а я буду разрываться между работой и домом. У нас ещё долго не будет возможности вот так проводить время вместе. Поэтому я хотел выжать максимум из этого короткого времени, но... Аой ещё не настолько взрослая, чтобы так легко принимать такие вещи. Она всё ещё по-детски милая.

Но это неплохо.

Даже когда она повзрослеет, я хочу, чтобы она оставалась милой и полагалась на меня... Таково моё желание.

За разговором мы добрались до большого парка, нашей цели.

Я огляделся. По сравнению с районом станции людей здесь было гораздо меньше. Похоже, не придётся драться за место; фейерверк будет видно и стоя.

Я остановился в подходящем месте.

Аой тоже остановилась и с любопытством посмотрела на меня.

— Эй, Аой. Ты можешь и дальше полагаться на меня, знаешь?

— Полагаться на... тебя?

— Я знаю, ты учишься, так что мы, наверное, не сможем часто ходить на свидания, но... Думаю, это нормально — полагаться на меня дома или выбираться куда-то время от времени. Не сдерживай себя слишком сильно, ладно?

Глаза Аой удивлённо расширились.

Ее щёки, залитые мягким румянцем, выглядели такими нежными. Словно единственный цветок штокрозы.

Подул ласковый вечерний ветерок, словно пытаясь унести прочь тепло людей.

— Эй, куда ты хочешь пойти в следующий раз? Я спланирую наше следующее свидание. А ещё, после экзаменов, давай ходить на свидания часто-часто. Как насчёт любования сакурой, как раз будет сезон? Или можем поехать покататься на машине? Если мне дадут отпуск, может, даже съездим в путешествие... Хех, я уже в предвкушении, просто думая об этом.

— Юя-кун...

— Давай воплотим всё это в жизнь, вместе. Включая твои мечты, Аой.

Может, это прозвучало слишком драматично.

Но я действительно так чувствовал.

Она может полагаться на меня сколько хочет, ей не нужно сдерживаться. Не только экзамены, но и время, проведённое вместе, важно для нас обоих.

Аой не отводила взгляда, глядя на меня.

— ...Я это и имею в виду.

— Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду... я люблю тебя.

Может, дело в том, что мы смотрели друг на друга под ночным небом.

Или, может, потому что Аой сегодня казалась такой взрослой.

Я не уверен, но почему-то это «я люблю тебя» прозвучало иначе, чем все, что я слышал раньше.

— Я всегда любила тебя, Юя-кун. Но сейчас... я не могу выразить это словами, но я по-настоящему... люблю тебя.

— Вот как... спасибо.

Интересно, какой смысл скрыт за этим «люблю».

Я пытался обдумать это, но голова совсем не варила. Стук сердца был слишком громким.

— Я всё ещё старшеклассница. Я могу казаться незрелой по сравнению со взрослым. Но... во мне есть и взрослые черты.

Аой приложила руку к груди.

— Я... я на самом деле хочу быть с тобой чаще, Юя-кун...

Не успела Аой договорить, как небо внезапно озарилось. Спустя мгновение раздался громкий хлопок.

В ночном небе расцвели фейерверки. Красные, синие, жёлтые, белые. Разноцветные огни мерцали в ночи и угасали, словно растворяясь в темноте. Сияние ночного неба почти затмило даже свет луны.

Один залп за другим взрывался в вышине, каждый со своим цветом и формой. Каждая вспышка вызывала вздох восхищения. Осколки света, падающие сквозь полотно летней ночи, были невероятно красивы.

Пока я заворожённо смотрел на фейерверк, Аой медленно приблизилась к моему лицу.

— ...А?

Что-то мягкое прижалось к моей щеке.

Это были её губы.

Это был поцелуй. Как только я это осознал, всё моё тело окаменело.

Один раз она уже целовала меня в щёку.

Но это было совершенно иначе. Мягкое, тёплое, влажное прикосновение её губ ощущалось странно ярко. Это был гладкий, сладкий и сексуальный поцелуй.

Дрожь пробежала по спине. Приятное, почти пьянящее чувство... или, может, это даже можно назвать наслаждением. Хотя наши губы не соприкасались, было тепло и так хорошо.

Аой нежно отстранилась.

Раздался тихий, милый звук поцелуя.

— А, Ао-ой?..

Я медленно повернулся к ней.

Под небом, озарённым фейерверками, Аой озорно улыбалась.

— Я не смогла сдержаться... Я такая плохая девочка, да?

Она слегка высунула язык, смущённо покраснев. Глядя на неё, я понял: Аой гораздо взрослее, чем я думал.

Сердце колотилось так быстро, что я не мог вымолвить ни слова.

Когда фейерверк закончился, люди в парке потянулись к станции. Но мы с Аой стояли не шелохнувшись.

Со стороны могло показаться, что мы наслаждаемся послевкусием праздника. Но на деле всё было иначе.

Я больше не думал о фейерверках.

...Это был такой невероятно взрослый поцелуй?!

Чтобы она поцеловала меня в щёку и заставила почувствовать такое... Уверен, Аой видит, как я растерян. Как неловко...!

...Постойте, сейчас не время паниковать.

Мы с Аой должны поддерживать чистые отношения. Это был поцелуй на самой грани соблазна. Наверное, мне стоит быть осторожнее.

Кхм.

— Аой, насчёт того поцелуя...

— Юя-кун.

Она перебила меня, наклонившись, чтобы заглянуть мне в лицо.

— Всё хорошо. Я понимаю. Мне правда жаль, что так вышло.

— Э? Я, я понял?..

Значит ли это, что она даёт понять: дальше поцелуя дело не зайдёт?

Пока я размышлял, красные губы Аой тихо дрогнули.

— Продолжение сегодняшнего вечера... мы подождём, пока станем взрослыми, да?

— Д-да. Именно так...

Я рад. Если она понимает, нет нужды слишком волноваться... стоп?

Погодите минутку.

Когда она сказала «продолжение сегодняшнего вечера», она имела в виду... продолжение поцелуя, верно? Значит ли это, что она хочет чего-то большего, чем просто поцелуй?..

...Нет, успокойся.

Аой не стала бы делать таких смелых запросов. Скорее всего, это очередная её невинная ремарка, а я накручиваю.

И всё же... почему мне кажется, что сегодня Аой выглядит странно соблазнительной, и я не могу не толковать это именно так?

Что за двусмысленная фраза «продолжение сегодняшнего вечера»? После такого трудно не думать, что это значит что-то... неприличное!

Пока я путался в мыслях, Аой слегка потянулась.

— Ну что... Юя-кун, пойдём домой? Юя-кун? Что с тобой?

Она в недоумении склонила голову.

Ее выражение лица, с широко распахнутыми глазами, было таким же, как у обычной, милой Аой, соответствующей своему возрасту.

Это просто моё воображение... правда ведь?

— ...Ничего. Пойдём домой.

— Хорошо!

Я взял Аой за руку, и мы направились к станции.

Даже после возвращения домой жар на моём лице не спадал.

◆

Летние каникулы закончились, и наступил сентябрь.

Для Аой это означало начало нового семестра, а также старт второй половины экзаменационного марафона. Я понимал, что должен поддерживать её ещё сильнее, чем раньше.

Заполнение анкет, оплата экзаменационных взносов — прибавилось бумажной волокиты... Мне нужно быть в курсе графика. Ладно. А пока — за работу!

— Доброе утро.

Придя в офис, я поздоровался с Чизуру-сан, сидевшей рядом.

— Доброе утро, Юя-кун... Слушай, у тебя найдётся время сегодня?

— Конечно. Это по работе?

— Ну, если можно, я бы хотела поговорить в переговорной...

Чизуру-сан понизила голос и сказала это застенчиво. Это определённо смахивает на разговор о делах сердечных.

— Понял. Как насчёт обеденного перерыва?

— Прости за беспокойство. Спасибо.

Чизуру-сан встала и подошла к столу Иидзуки. Наверное, собирается провести с ним тот же разговор, что и со мной.

Интересно, что её тревожит на этот раз.

Вроде бы с Мизушимой-саном у них всё хорошо... но Чизуру-сан немного стеснительная, может, переживает из-за чего-то.

...Ой, надо сосредоточиться. С утра нужно обязательно связаться с клиентами. Займусь-ка делами.

Я и не заметил, как наступил полдень.

Пришло время обеда. Я быстро направился в переговорную.

Постучал в дверь. Изнутри послышался голос Чизуру-сан: «Войдите».

— Прошу прощения.

Я вошёл и сел напротив Чизуру-сан.

— Прости, что дёргаю тебя в обед, Юя-кун.

— Ничего страшного. О чём пойдёт речь?

— Ну, на самом деле я хотела кое-что сообщить. Я уже сказала Иидзуке-куну, но...

Щёки Чизуру-сан слегка порозовели.

— В общем... недавно Мизушима-кун сделал мне предложение.

— Правда?! Поздравляю!

Я воскликнул от радости, улыбка сама собой расплылась на лице.

На том ужине Мизушима-сан говорил, что планирует сделать предложение. Я думал, помолвка не за горами, но услышать эту новость лично оказалось куда волнительнее, чем я предполагал.

— Спасибо, Юя-кун... ха-ха, как-то даже неловко.

— Всё в порядке. Это же счастье. Кстати, свадьбу планируете?

— Эй, эй, не торопи события. Мы ещё ничего не решили.

— А, прости. Но если надумаете, обязательно пригласите меня!

— Разумеется. Вы с Иидзукой-куном мне очень помогли. Спасибо вам огромное.

— Не за что. Мы просто хотели, чтобы вы были счастливы, Чизуру-сан. И всё же, вы выходите замуж... трудно поверить.

— Что такое? Почему ты вдруг так поник?

— О, нет. Просто... за последние полтора года столько всего произошло.

Всё началось в тот день, когда я снова встретил Аой.

Жизнь под одной крышей со старшеклассницей. Поначалу я был в замешательстве, но, поняв чувства Аой, я упорно работал, чтобы превзойти себя прежнего — того «замечательного старшего брата». Не будет преувеличением сказать, что именно благодаря Аой я смог измениться.

Моё отношение к работе тоже изменилось, и я заслужил признание Чизуру-сан. С тех пор как я встретил Аой, работа стала приносить больше удовольствия.

Потом мы с Аой обручились, и теперь я каждый день изо всех сил поддерживаю её в подготовке к экзаменам.

Теперь вот Чизуру-сан помолвлена, у Иидзуки-сан замечательный парень. Столько счастья исходит от меня и окружающих.

Пока я вспоминал дни с момента встречи с Аой, Чизуру-сан весело хихикнула.

— Это что такое? Ностальгируешь? Звучишь как-то по-стариковски. Прямо сейчас ты снова напомнил мне уставшего саларимана.

— А?! Правда?!

— Ага. Как в те времена, когда ты вечно сидел на сверхурочных, глаза у тебя были тусклые, как у дохлой рыбы.

— Я не думал, что всё было так плохо... хотя, наверное, так и было.

— Ха-ха. Я так и знала.

Посмеявшись вместе, мы расслабились, и разговор потёк легче. Вскоре мы вернулись к теме помолвки, и я ещё раз поздравил Чизуру-сан. Время пролетело незаметно, обеденный перерыв подходил к концу.

Услышав такие чудесные новости, я чувствовал себя гораздо бодрее. Я был готов с новыми силами взяться за работу во второй половине дня.

— Ну что ж, я пойду.

— Юя-кун, погоди минутку.

Я уже собирался уходить, но Чизуру-сан окликнула меня.

— Ещё кое-что, можно попросить совета?

— Конечно, что такое?

— Ну... это не к спеху, но мы с Мизушимой-куном обсуждали, что будем жить вместе после помолвки.

— О, понятно. После помолвки это логично.

— Да, и я хотела спросить...

Чизуру-сан вдруг начала ёрзать. Она застенчиво посмотрела на меня снизу вверх, её взгляд был полон смущения.

— Когда живёшь вместе... как часто пары проявляют нежность друг к другу?

— ...А?

Какой милый вопрос. Ну, пусть проявляют столько, сколько хотят. Видимо, недовольная моей реакцией, Чизуру-сан надула щёки и сердито посмотрела на меня.

— П-почему ты смеёшься?! Я серьёзно спрашиваю!

— Прости, просто не ожидал от тебя такого вопроса...

— Ты же живёшь с Аой-тян, верно? Я думала, ты сможешь дать дельный совет... т-так как часто вы двое нежничаете?

— Ну, хм... дай подумать...

Если вспомнить время до экзаменов, Аой вела себя мило и липла ко мне почти каждый день. Как часто? Ну, честно говоря, практически ежедневно.

— Наверное, каждый день.

— ...Э?

— Аой очень ласковая. Это происходит каждый вечер.

— Каждый вечер?!

Щёки Чизуру-сан стали пунцовыми.

— Как... как это происходит?

— Как? Ну... мы просто отдыхаем вместе на диване, всё в таком духе? И даже на свиданиях она очень ласковая. Хотя, конечно, на улице мы этим не занимаемся, ха-ха.

— Ч-что тут смешного?! Ты в своём уме вообще?!

— Э? А что?

Кулаки Чизуру-сан дрожали от гнева.

Почему я вдруг стал сумасшедшим?

Казалось, наш разговор пошёл по разным путям... У меня появилось плохое предчувствие. Чизуру-сан сверлила меня взглядом, в котором стояли слёзы.

— Ты! Ты говоришь мне, что каждый вечер занимаешься... э-э-этим... со старшеклассницей, как животное!

— Э?!

Погодите, Чизуру-сан подумала, что под «проявлением нежности» я имел в виду супружеский долг?!

Как всё туманно! Сказала бы хоть «секс» или что-то в этом роде! Нет, даже тогда я бы не знал, как реагировать!

— Э-это недоразумение, Чизуру-сан! У нас с Аой чистые отношения, ясно?!

— Не ври! Ты сказал, что вы делаете это на диване! Ты не можешь контролировать свои желания и пытаешься делать это до того, как ляжете в постель, ты, похотливая обезьяна!

— Не называй меня обезьяной! И это тоже недоразумение...

— К тому же ты даже сказал, что делаешь это на улице! Подумай о чувствах Аой-тян! Дурак!

— Я бы никогда не стал делать это на улице!!

Ух! Я должен был помочь советом, а как всё обернулось?! Тут уже было не до советов.

Пришлось терпеливо успокаивать Чизуру-сан и прояснять недоразумение.

◆

Вечером я готовил ужин, ожидая возвращения Аой.

Главным блюдом сегодня были гамбургеры. По сравнению с теми, что готовит Аой, мои выглядят скромнее, но, думаю, получилось неплохо.

— Надеюсь, Аой понравится...

Как только я закончил готовить, послышался звук открываемой входной двери.

Отлично, я идеально подгадал время. Теперь можно подать ей свежеприготовленные гамбургеры. В предвкушении я вышел в прихожую встретить Аой.

— Аой, с возвращением. На ужин сегодня гамбургеры.

— Я дома...

— ...Аой?

С Аой что-то было не так. Она выглядела вялой и покачивалась, будто с трудом стояла на ногах. Лицо было бледным, и я встревожился — может, она заболела? Обычно она бодро говорит «Я дома», но сегодня в ней не было привычной энергии.

Или, может, она расстроена чем-то, как тогда, после плохих результатов пробного экзамена?

Моё беспокойство росло, а Аой схватилась за голову.

— Ты в порядке? Голова болит?

— Ух... Фартук на купальник — это перебор...

— ...А? Чего?

— Фартук на купальник. Сексуальные костюмы горничных. И эти рубашки бойфренда. Это всё слишком стыдно для меня...

...Это всё косплей, который Аой уже надевала раньше.

Что значит «стыдно теперь»? Она ведь с таким энтузиазмом собиралась в следующий раз надеть костюм жрицы мико.

— Аой, успокойся. Что случилось?

Когда я спросил, она наконец посмотрела мне в глаза.

— Юя-кун... Это худшая ситуация из возможных...

— Худшая ситуация?..

Её зловещие слова нагнали напряжения в прихожей.

С плачущим выражением лица Аой открыла рот:

— В следующем месяце школьный фестиваль... и мы делаем косплей-кафе...

— К-косплей-кафе?..

Вся сила покинула моё тело.

Значит, «худшая ситуация» касалась косплей-кафе. Когда она сказала, что это «стыдно», она, должно быть, имела в виду, что стесняется переодеваться и обслуживать клиентов.

Честное слово, Аой такая драматичная. Я уж думал, она заболела или случилось что-то серьёзное. А тут это?

Погодите минутку.

Что Аой только что сказала?

Фартук на купальник. Сексуальный костюм горничной. Рубашка бойфренда. Она ведь это перечислила, да?

...Стоп, это всё слишком откровенно!?

— Нет, нет! Ты не можешь носить такие неприличные костюмы в школе!

Я не удержался от быстрого возражения.

От этого Аой, которая до сих пор паниковала, пришла в себя.

— Ах! Точно! Мои неприличные костюмы — только для твоего удовольствия, Юя-кун!

— Пожалуйста, перестань так говорить?!

Звучит так, будто я какой-то извращенец.

— Ладно, о школьном фестивале послушаю позже. А пока, может, поедим? Я только что приготовил ужин.

— Да, спасибо. Я обязательно скажу оргкомитету, что мои неприличные костюмы под запретом.

— Ага. Пожалуйста, сделай это...

Аой разулась и встала прямо рядом со мной, всё ещё ошеломлённым. Затем она прошептала мне на ухо:

— Не волнуйся. Моя неприличная сторона — только для твоих глаз, Юя-кун.

— Ч-что...!

Аой, казалось, ничуть не смутилась и направилась в гостиную.

Я в неверии опустился на пол.

Ошибки быть не может. Это была абсолютно естественная оговорка. Когда она сказала «моя неприличная сторона», она, вероятно, имела в виду свой «сексуальный косплей».

Но... на одно мгновение я не мог не представить, как Аой показывает мне «свою неприличную сторону».

— Хоть я и знаю, что это просто моё воображение, почему я не могу перестать думать об этом..!

Я в отчаянии ударил кулаком по полу, не в силах сдержаться.