Когда Аой успокоилась, мы сели за стол друг напротив друга.
— Аой, почему ты такая расстроенная?
— …Помнишь, я вчера рассказывала про занятия по педагогике?
— Конечно. У тебя же сегодня практика в детском саду должна была быть?
— Ага. Мы планировали поиграть с детьми в прятки, порисовать… но они оказались такими энергичными, что я за ними совсем не поспевала.
— Понятно… Да уж, у детей энергия бьёт ключом.
— И не только в этом дело. Никто не слушал, что мы задумали. Они то тащили меня в песочницу, то просили взять на ручки… Я всё время шла у них на поводу.
Говорят, дети непредсказуемы. То они куда-то карабкаются, то забиваются в узкие щели… У меня у самого детей нет, но картину я себе представляю.
— Я столько игр приготовила, а в итоге ни во что и не сыграли… Вся практика насмарку. Эх…
Аой тяжело вздохнула. Вид у неё был очень удручённый.
Она и правда совсем пала духом… Если я её не подбодрю, она вконец раскиснет.
— Выше нос. Я вовсе не считаю, что ты провалилась.
— Думаешь?..
— Ага. Судя по твоему рассказу, ты ведь детям очень понравилась, да?
— Ну… может быть. Во время практики дети и правда всё время крутились возле меня.
— Вот видишь! Наверняка они поняли, что ты добрая и будешь с ними играть, вот и жались к тебе.
— Я им понравилась?..
— Я так думаю. Может, у тебя вышло не всё идеально, но это точно не провал. Так что не переживай.
Сказал я, улыбнувшись, и лицо Аой наконец прояснилось.
— Юя-кун… спасибо. Мне стало немного легче.
— Ага, вот и молодец.
— Так… Ой, уже так поздно? Пора готовить ужин, у нас сегодня тушёная говядина с картошкой.
— Отлично! Тушёная говядина с картошкой!
— Хи-хи, ты так радуешься, прямо как ребёнок, — рассмеялась Аой и поднялась.
Пока я смотрел, как она накладывает ужин, мне в голову вдруг пришла мысль: …И почему она всё-таки так расстроилась?
Я знал, какая она старательная, — она наверняка серьёзно готовилась к этой практике. Я понимал, что ей обидно и горько из-за того, что она считала провалом. Но неужели это могло лишить её всех сил? До такой степени, что она сидела в углу и даже свет не хотела включать?
…Что-то подсказывало мне, что здесь кроется причина посерьёзнее.
Но возвращаться к этому разговору, стоило ей только повеселеть, было как-то неловко. Ладно, спрошу в другой раз.
— Юя-кун, готово.
— Выглядит потрясающе. Приятного аппетита!
— Хи-хи, ты сегодня и правда как ребёнок.
— Вовсе нет! Я же всегда говорю: твоя стряпня — моя главная радость в жизни. Спасибо, что всегда так вкусно меня кормишь.
— Ну пожалуйста, не говори так неожиданно… Глупенький.
— А-ха-ха. Ладно, давай есть, пока не остыло. Приятного аппетита!
Я старался выглядеть повеселее, надеясь ещё немного подбодрить Аой.
♦
Днём в офисе раздавался стук клавиш.
Но даже за работой у меня перед глазами стояло удручённое лицо Аой. Не думал, что она так расстроится… Видимо, эта практика была для неё очень важна.
Как бы мне у неё всё выспросить? Подождать немного и потом расспросить, из-за чего она так приуныла? Но подбодрить-то её хочется прямо сейчас…
— Юя-кун, можно тебя на минутку? — пока я размышлял, меня окликнула Чизуру-сан с соседнего стола.
— Да. Что такое?
— Ты мне только что письмо прислал, да? Только файл к нему прикрепить забыл.
— Что?! Простите, пожалуйста! Сейчас же перешлю.
— Ух ты, на тебя не похоже. Редко ты такие глупые ошибки делаешь.
— Мне очень жаль…
— Да я ж не виню. Я просто заметила, что ты с утра со всеми поздоровался как-то вяло, вот и забеспокоилась. Что-то случилось?
Видит меня насквозь. Понять всё по одному утреннему приветствию… Куда мне до неё. Всё-таки она очень заботливая начальница.
— Да нет, это личное. Не стоит беспокойства.
— Личное… Ха-ха, поди, опять Аой-тян, да?
Чизуру-сан закинула ногу на ногу, её ухмылка не предвещала ничего хорошего. Она и правда читает мои мысли.
— Уж если дело в Аой-тян, то тебе прямая дорога ко мне. Так что выкладывай.
— Но…
— Если ты будешь сидеть на работе и витать в облаках, мне же хуже.
Тут мне и крыть было нечем.
Раз она из добрых побуждений, почему бы и не посоветоваться. Может, и правда что-нибудь придумаем.
— Что ж, ладно. В общем… — я вкратце пересказал ей, как Аой расстроилась из-за неудачной практики.
— Ясно. Хочешь подбодрить Аой-тян, но переживаешь, потому что не знаешь истинной причины её уныния, а потому и не знаешь, как её утешить.
— Вот именно. И что, по-вашему, мне делать?
Выслушав меня, Чизуру-сан переложила ногу и как-то смягчилась.
— Ты слишком всё усложняешь. Это же не системная ошибка, которую надо отлаживать.
— То есть… вы хотите сказать, что я могу её утешить, даже не зная причины?
— Ага. Например, когда случается что-то неприятное, нужно сделать что-то весёлое, чтобы перебить эти чувства.
Понятно. Тот же принцип, по которому взрослые напиваются, чтобы забыться. С той лишь разницей, что Аой несовершеннолетняя и пить ей нельзя.
— Но это же просто способ отвлечься, так? Проблему-то это не решает…
— Верно, тут ты прав… Тогда как насчёт того, чтобы перебить провал успехом?
— Перебить провал успехом?..
— Именно. Если у тебя получится то, что, как ты думал, тебе не по силам, это придаст уверенности, верно? Успех укрепляет веру в себя.
— Логично… Отличная мысль.
Провал Аой заключался в том, что она не смогла как следует поиграть с детьми. Значит, успехом будет обратное — весело поиграть с детьми.
Проблема лишь в том, что нам обычно негде играть с детсадовцами. Не думаю, что такая практика проводится часто, да и в моём окружении нет никого, с кем бы я мог пообщаться…
Хотя, постой-ка.
А разве у Аой нет прекрасной возможности пообщаться с ребёнком из детского сада?
— Спасибо, Чизуру-сан, что помогли всё обдумать.
— Не за что. Натолкнула на полезные мысли?
— Ещё как. Вы и правда очень… э-э… опытная начальница.
— Что? Ты сейчас назвал меня «опытной»?
Только что её лицо было таким спокойным, а теперь на нём отразилось праведное негодование. Я совсем забыл, что слова, связанные с возрастом, для неё как красная тряпка.
— Да что вы, Чизуру-сан! Я вовсе этого не говорил.
— И не отрицай. Ты же сказал: «Чизуру-сан тысячу лет, а черепахе — десять тысяч», да?
— Я точно этого не говорил!
Она что, всерьёз пытается меня оскорбить?!
Пока я дрожал от её злонамеренной интерпретации, она вдруг резко подалась ко мне, сверкая глазами.
— …Юя-кун, ты ведь считаешь меня старухой, да? А?
— Д-да вы просто слишком мнительны! Я ещё не обедал, так что пойду поем! До встречи!
Я поспешно вскочил и выскользнул из офиса. Если бы я остался под её допросом ещё хоть ненадолго, у меня явно были бы большие неприятности.
Сбежав от Чизуру-сан, я добрался до столовой.
Я сел за столик с тарелкой заказанного мисо-рамена и открыл мессенджер. Писал я Руми-сан.
«Привет. Не отвлекаю?»
Стоило мне отправить сообщение, как оно тут же было помечено как прочитанное, и в ту же секунду пришёл ответ.
Ого, уведомления так и сыплются!
«Приветики-приветики! У меня как раз обед, так что я свободна».
«Юя-сан мне пишет. Какая редкость! Что стряслось?»
«Знаю! Это точно из-за Аой-чи!»
«А если не из-за Аой-чи… А?! Ты что, решил следить за моей учёбой через соцсети?!»
«Хватит. Юя-сан, ты слишком меня контролируешь…»
Пять сообщений подряд. С того момента, как я отправил своё, не прошло и минуты… Вот это мощь современной старшеклассницы. Восхитившись скоростью набора Руми-сан, я ответил:
«Я вовсе за тобой не слежу. Просто хотел обсудить кое-что насчёт Аой, вот и написал».
«А, понятно. А ты и правда очень заботишься об Аой-чи, да?»
«Эй, не дразни».
«А-ха-ха, прости! Так что ты хотел обсудить? Я могу чем-то помочь?»
«Ну, можно сказать, что с этим я могу обратиться только к тебе. В общем…»
И я, пользуясь перерывом, честно выложил Руми-сан свои переживания.
♦
Наступило воскресенье.
Мы с Аой, захватив учебные принадлежности, приехали к Руми-сан. Трёхэтажный дом, с большим двором и просторным гаражом — очень милое местечко.
— Кстати, Руми-сан так редко зовёт заниматься к себе… что-то это подозрительно.
Аой с недоумением разглядывала особняк Канбэ. Кажется, она начала подозревать, что у Руми-сан был какой-то тайный умысел.
…Прости, Аой. По правде, это я попросил её устроить это занятие. Цель была в том, чтобы помочь Аой побороть её чувство провала, заменив его новым успехом.
Руми-сан на одном из прошлых занятий упоминала, что у неё есть младшая сестра, которая скоро выпускается из детского сада. Если Аой сможет весело поиграть с сестрой Руми-сан, она, возможно, оправится после своей неудачной практики. С этой мыслью я и спланировал наше занятие.
Когда я обсудил это с Руми-сан, она с готовностью согласилась. Она и сама заметила, что Аой чем-то подавлена, и очень за неё беспокоилась.
— Юя-кун, тебе Руми-сан ничего не говорила?
— Нет, ничего не слышал.
— Понятно. Может, мы всё время занимаемся в одном и том же месте, и она решила сменить обстановку?.. — Хм-м, — Аой растерянно нахмурилась.
Тем временем я мысленно извинился перед ней за обман и нажал на кнопку звонка у ворот дома Канбэ.
Через мгновение дверь открыла элегантная дама — мама Руми-сан, с которой я познакомился во время открытого урока.
— Здравствуйте, Аой, Амаэ-сан. Спасибо, что пришли сегодня.
— Это вам спасибо! И за приглашение, и за то, что Руми-сан так заботится о моей племяннице Аой.
Мне оставалось только притворяться «дядей» Аой, как и на открытом уроке. Раз уж начал, надо было отыгрывать роль опекуна до конца.
— Ну что вы. Мне кажется, это Руми доставляет Аой хлопот. Вот как сегодня, просит помочь ей с учёбой…
— Какие хлопоты? Что вы. Аой очень нравится проводить время с Руми-сан.
— Рада это слышать… Амаэ-сан, вы ведь тоже будете помогать ей с учёбой? Это меня очень успокаивает. Хе-хе-хе.
Мама Руми изящно улыбнулась.
Я видел её всего раз, так что мы были едва знакомы. Я не знал, как она отнесётся к тому, что незнакомец так близко общается с её дочерью, но, к счастью, я, кажется, произвёл на неё хорошее впечатление, и это меня успокоило.
Кстати, Руми-сан упоминала, что заранее обо мне рассказала. Похоже, она смогла всё умело объяснить и завоевать доверие матери.
После того как мы обменялись любезностями, мама Руми-сан позвала дочь. Вскоре прибежала и сама Руми-сан.
— Приветик, приветик! Добро пожаловать в дом Канбэ! Проходите! Я провожу вас в свою комнату.
— Спасибо, Руми-сан… Юя-кун, надо сказать «с вашего позволения».
— Да ладно, я же не ребёнок… С вашего позволения.
Тихонько напомнила мне Аой, пока я снимал обувь и проходил внутрь.
Мы прошли по коридору и остановились у последней двери в конце. На ней висела табличка в форме пингвина с надписью «Руми».
— Заходите, заходите, — весело скомандовала Руми, и мы вошли. Комната была оформлена в белых тонах, но большинство аксессуаров, вроде штор и подушек, были розовых оттенков. Аксессуары — солнечные очки и ожерелья — были аккуратно разложены в прозрачном шкафчике для мелочей. На столике громоздилась косметика, рядом стояло зеркало в полный рост. Руми-сан очень следила за модой, и комната была полностью в её стиле.
В этот момент я случайно встретился с ней взглядом.
С хитрой ухмылкой она толкнула меня локтем и шепнула на ухо:
— Юя-сан, моё нижнее бельё в предпоследнем ящике.
— Эй, не надо меня так дразнить.
— Хм, а ты спокоен. Я-то надеялась, что ты засмущаешься.
Руми-сан разочарованно щёлкнула пальцами. Неужели она и вправду думает, что я какой-то подавленный извращенец, раз уж предложил Аой тот откровенный наряд?
— Кстати, Руми-сан, насчёт моей просьбы… Хина ведь сегодня дома? — тихо спросил я, чтобы Аой не услышала.
— Дома. Кажется, играет у себя. Я сказала ей, что мы поиграем вместе, когда закончим заниматься. Так пойдёт?
— Да, отлично. Спасибо за помощь.
— Да не за что. Я ведь тоже волнуюсь.
Руми-сан улыбнулась и вытащила из угла комнаты низенький столик. Мы уселись вокруг него и достали свои учебники.
Аой показала Руми-сан учебник английского и распечатку с грамматикой.
— Руми-сан, давай сегодня начнём с проверки грамматики.
— Э-э? А я хотела поучить слова.
— Я же говорила, что слова нужно просто запоминать, так что учи их, пожалуйста, сама… Ты что, их не выучила?
— В-выучила! Аой-чи, у тебя такой страшный взгляд!
Руми-сан попыталась отшутиться.
Но, к сожалению, с Аой этот трюк не сработал…
— Ру-ми-сан?
— Н-не злись! Жалко же портить такое милое личико!
— В следующий раз устрою тебе внезапную контрольную.
— Э? Ты меня мучаешь! Мам, проведи воспитательную беседу с Аой-чи!
— Кому тут ещё нужна воспитательная беседа… Ладно, давай начинать.
Аой была непреклонна. Ну просто спартанка…
Что до Руми-сан, то она продолжала жаловаться. Если заставлять её делать то, что ей не нравится, это может плохо сказаться на её желании учиться. Я решил немного её поддержать.
— Руми-сан, Аой хочет погулять с тобой на весенних каникулах. Вот почему она с тобой так строга.
— Что?! Аой-чи, это правда?!
Руми-сан резко повернулась и крепко вцепилась в плечи Аой. Её огромные глаза сверкали от восторга.
Ошеломлённая таким энтузиазмом, Аой кивнула.
— Д-да, правда…
— Понятно… Хе-хе-хе! Я буду учиться изо всех сил! Я обожаю Аой-чи!
— Ай, ай! П-пожалуйста, не обнимай меня. Мне нечем дышать…
Аой делала вид, что сопротивляется, но выглядела при этом немного счастливой. У них и правда крепкая дружба.
— Руми-сан, нам правда надо начинать заниматься английским. Ты готова?
— Конечно! Вперёд!
С таким новообретённым запалом занятие наконец-то началось.
Проходило оно так: Руми-сан отвечала на вопросы, а Аой проверяла и объясняла, где та ошиблась. Кроме того, ей приходилось переписывать те задания, в которых она ошиблась, на следующий раз. Хоть это и было просто, такой метод позволял ей повторять только то, что она не усвоила, — отличный учебный цикл.
Что до меня, то мой английский был недостаточно хорош, чтобы кого-то учить, так что я оставил это Аой. А сам решил сосредоточиться на конспектировании важных математических формул и решений.
Пока мы все были погружены в свои задачи, дверь в комнату открылась.
Я обернулся и увидел маленькую девочку. У неё были длинные чёрные волосы, а глаза очень походили на глаза Руми-сан.
Я догадался, что это, должно быть, её младшая сестра, Хина.
Насколько я понял, они с Руми-сан договорились, что поиграют, когда мы закончим… неужели она не смогла дождаться?
Хина просеменила крошечными шажками и встала рядом с Руми-сан.
— Онээ-чан, вы ещё не закончили заниматься?
[п\п: onee-chan — Старшая сестра]
— Хина, как ты могла просто войти? Мы же договорились, что ты подождёшь?
— Но я же ждала целых тридцать минут! Я же молодец, да?
— О, так ты ждала целых тридцать минут. Какая ты умница!
Руми-сан погладила Хину по голове и всё хвалила её, приговаривая: «Умница». Как я и думал, она очень заботливая сестра.
— Какая милашка!..
— Аой, стоявшая рядом, смотрела на Хину с умилением.
— Юя-кун, ты слышал? Она назвала Руми-сан «Онээ-чан»!
— Д-да, очень мило…
Редко увидишь Аой такой воодушевлённой. Она, должно быть, и правда очень любит детей. Надеюсь, сегодня они с Хиной поладят…
Заметив взгляд Аой, Руми-сан повернулась к нам и извиняющимся тоном сказала:
— Я её представлю. Это Хина, моя младшая сестра. Хина, ты поздоровалась с сестричкой и братиком?
— Приятно познакомиться! Я Хина, сестрёнка Руми. Рада нашему знакомству.
Хина поклонилась нам в знак приветствия. Такая маленькая, а говорит так бегло — не верится, что она ещё в детском саду. Нынешние дети такие взрослые.
— Приятно познакомиться. Я Юя Амаэ, друг Руми-сан.
— Я-я Аой Ширатори. Одноклассница Руми-сан. Т-тоже рада знакомству.
Аой, ещё мгновение назад улыбавшаяся, теперь выглядела немного напряжённой, лицо её застыло. Прямо как студентка на собеседовании.
Понятно. Хоть она и любит детей, но, похоже, не совсем уверена, как с ними общаться? Я-то думал, стоит им познакомиться, и они быстро найдут общий язык… Что ж, попробуем.
— Хина, постарайся подружиться с Аой.
Стоило мне это сказать, как Хина повернулась к Аой и уставилась на неё.
— Аой такая красивая!
— А? Я-я?
— Ага! У тебя такие гладкие волосы! И глаза большие, круглые! Ты похожа на принцессу!
— С-спасибо…
— Ого! А грудь какая большая! В десять раз больше, чем у Онээ-чан! Можно потрогать?
— Что?! Н-нет! Нельзя! Веди себя хорошо!
Лицо Аой залилось краской. Она прикрыла грудь руками, отступая перед напором Хины. Да уж, всё шло не так гладко, как я надеялся. Руми-сан, кстати, тут же вставила, что у неё грудь не такая уж и маленькая, но Хина лишь улыбнулась и проигнорировала её, как ни в чём не бывало спросив Аой:
— Аой, у тебя есть парень?
— А?! Н-нет, я…
— Он красивый? Опрятный? Как у него с деньгами? По дому помогает? У вас есть общие увлечения? О, и он быстро бегает?
— А-а-а!..
Под таким напором вопросов Аой совсем растерялась.
Вопросы Хины напоминали те, что задают на смотринах, разве что про бег было странно… И правда, очень взрослая. Неужели в детском саду сейчас все такие?
Хм… Возможно, с Хиной управиться будет сложнее, чем я думал.
Так, надо бы и мне задать ей вопрос, посмотреть на реакцию.
— Хина, а тебе самой кто-нибудь нравится?
Услышав мой вопрос, Хина смущённо улыбнулась и ответила:
— Ну… тут всё сложно. Есть один очень красивый мальчик, но все вокруг такие дети…
— А-ха-ха, понятно.
Она была похожа на не по годам развитую барышню, что вызвало у меня улыбку. Дети такие милые.
Пока я умилялся, Хина позвала меня:
— Эй, эй. А Юя-онии-чан женат?
— Нет, пока.
— К браку надо подходить с умом. В наше время встречаться или жениться совсем не обязательно. Главное в жизни — найти своё счастье, правда? Так что я думаю, лучше радоваться свободной жизни, чем жить в тесноте, подстраиваясь под кого-то.
Постойте-ка!
Это уже не просто «не по годам развитая»!
Она вдруг выдала тираду, словно сошедшую со страниц колонки о браке… У меня на мгновение возникло ощущение, будто я попал в брачное агентство.
Пока я размышлял, Руми-сан с кривой улыбкой извинилась:
— А, Хина… эта малышка необычайно проницательна в вопросах любви. Она в детском саду даже воспитателям помогает решать их амурные проблемы!
— Серьёзно? Взрослые советуются с ней?!
Вот это да. Прямо-таки гуру любви.
Заметив мою реакцию, Хина воодушевилась и затараторила, как из пулемёта:
— В общем, мир сейчас разнообразный, так что не нужно заставлять себя выходить замуж. Аой-онээ-чан, ты ведь тоже так думаешь?
После того как Хина пристально посмотрела на Аой, та неуверенно шагнула вперёд.
— М-м… я так не думаю.
Аой, которая мгновение назад смущалась, теперь дружелюбно улыбалась… но постой, глаза у неё были страшные! Приглядевшись, я понял, что она совсем не улыбается!
— А? Ты из тех, кто хочет замуж?
— Да. Хина, брак — это прекрасно!
Я не совсем понимал, что происходит, но, кажется, не стоит так горячиться перед ребёнком… Что на неё нашло?
Пока я стоял в недоумении, Руми-сан наклонилась ко мне и шепнула на ухо:
— Аой-чи ведь и правда очень хочет замуж, да? Наверное, поэтому она так завелась.
— А? Ах…
Для Аой, считавшей брак своей целью, мнение Хины было трудно принять. Вот почему она пыталась убедить её, что «брак — это прекрасно»… Так, что ли?
— Эй, Юя-сан, у меня чувство, что Аой-чи сейчас неосознанно начнёт хвастаться вашими отношениями.
— …Вы тоже так думаете?
Я догадался, что Аой захочет рассказать о прекрасных сторонах брака. А чтобы подкрепить свои слова, она, вероятно, приведёт в пример собственный романтический опыт.
…Другими словами, она объяснит, насколько прекрасны *наши* отношения.
— Если так, то и меня зацепит? Слишком уж это неловко…
— Ты не можешь её остановить! Это важная сцена, где она выразит свою любовь к тебе!
— Руми-сан?! Почему вам так весело?!
Разве мы не заключили союз, чтобы подбодрить Аой? В какой момент меня из него вышвырнули?!
Но Аой и Хина, не обращая внимания на моё смятение, ринулись в спор.
— Почему ты хочешь замуж, Аой-онээ-чан?
— Потому что быть с человеком, которого я люблю, — это большое счастье. По крайней мере, я чувствую себя счастливой каждый день.
Она тут же начала хвастаться!
Нет, это слишком неловко!
— Понятно. Но если вы видитесь каждый день, это же надоедает?
— Вовсе нет. Мы каждый день делим друг с другом маленькие радости. И пока эти дни тебе дороги, ты хочешь быть с этим человеком вечно.
— Ясно. Значит, рядом с Аой есть такой замечательный человек?
— Да. Прямо рядом со мной.
— Как я завидую! Он тебе нравится? У вас взаимная любовь?
— Да, мы очень близки.
Слишком сладко. Это уже не спор, а простое хвастовство. Причём Аой так гордо выпятила грудь, совершенно не осознавая, что выставляет всё напоказ.
— Так что, Хина, пожалуйста, не относись к браку так пренебрежительно.
— Я и не отношусь.
— А? Правда?
— Ага. Если встретишь такого же замечательного человека, как у тебя, тогда, конечно, надо выходить замуж. Но в жизни такие люди встречаются редко, я об этом и говорю. И в таком случае, выходить замуж из компромисса — разве это счастье?
— Понятно… А ты глубоко мыслишь.
— Э-хе-хе, смущённая Аой-онээ-чан такая милая!
— А? Смущённая… а.
Кажется, до Аой наконец дошло, что она хвасталась. Её лицо мгновенно стало пунцовым.
— У-у-у… Хина и правда взрослее меня… — пробормотала Аой, бессильно опустив плечи.
Вот незадача. Я-то хотел, чтобы она добилась успеха, а вместо этого всё обернулось провалом. Я и не ожидал, что Хина окажется таким мастером в амурных делах.
Пока я раздумывал, что делать, Руми-сан снова наклонилась к моему уху:
— Юя-сан, прости. Ошибочка вышла.
— Вы не виноваты, это просто Хина слишком крута.
— Не знаю почему, но Хина обожает говорить о любви. Может, она дневных сериалов пересмотрела?
— Дневных сериалов?! Какой уникальный ребёнок…
Хотя, даже если она и любит смотреть сериалы, это не сделает её такой оптимистичной в шесть лет. Думаю, она просто очень способная девочка.
Пока я втихомолку восхищался ей, Хина потянула Руми-сан за рукав.
— Онээ-чан, пойдём играть! Мне надоело одной.
— Не могу. Мы же договорились. Мне надо усердно заниматься. Если я плохо сдам тесты, то не смогу с тобой играть.
— Скукота. Какая ты жадная.
Хина надула губки. Эта гримаса очень шла её возрасту и выглядела очень мило.
По-хорошему, нам следовало бы вернуться к учёбе, но я беспокоился и об Аой. Уж немного-то поиграть мы можем, верно?
— Руми-сан, может, всё-таки поиграем с ней немного?
— Э? Ты на стороне Хины?
— А-ха-ха. Ну, мы с Аой тоже хотим поближе познакомиться с Хиной… правда?
Сказав это, я посмотрел на приунывшую Аой, и Руми-сан тут же всё поняла и кивнула.
— Ладно, Хина! Мы недолго поиграем!
— Правда?!
— Ага, Юя-сан и Аой-чи тоже хотят с тобой поиграть. Здорово, да?
— Ура-а! Спасибо вам всем!
Хина от радости закружилась на месте, вскинув руки. Манерой выражать свои чувства она пошла в сестру.
— Хина, во что будем играть? Онээ-чан сыграет во что угодно!
— Тогда я хочу играть в дочки-матери.
Как только Хина это сказала, Аой, до этого сидевшая с кислой миной, вдруг оживилась.
— Аой-онээ-чан тоже отлично играет в дочки-матери! Давайте играть вместе!
Понятно. Вот почему она вдруг так воодушевилась.
Аой до сих пор играет в дочки-матери со своим плюшевым мишкой (по имени Беатрикс), так что, похоже, она легко сможет найти с Хиной общий язык.
— Спасибо, Аой-онээ-чан!
— Хе-хе, пожалуйста.
Хина выглядела очень взволнованной, а Аой спокойно улыбалась.
Хм, а это уже хорошо. Кажется, можно ждать положительного результата.
— Хина, в какие дочки-матери ты хочешь играть?
— Хм… нас четверо, роли распределить сложно. Есть муж, жена и младшая сестрёнка…
Похоже, она прикидывает состав семьи. Глядя, как она размышляет, я невольно задумался, какая, однако, глубокая игра — эти дочки-матери…
Через мгновение Хина крикнула:
— Я придумала!
— Хина хочет поиграть в историю, где «любовница мужа — любимая младшая сестрёнка жены»!
Постойте-ка! Что-то сюжет какой-то закрученный!
Ах да, Хина же любит дневные сериалы… И всё же я не ожидал, что она с улыбкой предложит такой сценарий.
— Какую роль хочешь ты, Аой-онээ-чан? Давай ты будешь женой!
— Играть жену? Это, кажется, очень сложно…
Даже Аой криво усмехнулась. Как бы хорошо она ни играла в дочки-матери, такой расклад не мог не озадачить.
— Как жаль. Раз уж муж — Юя-онии-чан, то женой будет Хина…
— Хина! Я думаю, жену должна играть я!
Аой с неожиданным энтузиазмом вскинула руку.
Почему ей вдруг так захотелось играть эту роль?
Пока я размышлял, Руми-сан вдруг ткнула меня локтем.
— Юя-кун, Аой-чи тебя и правда любит.
— А? К чему это вы вдруг?
— Когда Хина сказала, что ты будешь мужем, она тут же вызвалась быть женой. Это потому, что она не хочет уступать тебя другой, верно?
— Чт…!
Так вот почему она захотела быть женой… Она сегодня прямо-таки фонтанирует непроизвольными проявлениями чувств.
— А-ха-ха. Юя-сан, у тебя уши совсем красные!
— Руми-сан, не дразните…
Как её настоящий жених, я и вправду смутился.
После недолгого обсуждения мы наконец распределили роли.
Я буду мужем, Аой — женой, а Хина — младшей сестрой Аой, злодейкой, у которой со мной интрижка.
Руми-сан, кстати, вызвалась быть фотографом. Похоже, она хочет заснять нашу игру на память.
— Онээ-чан, ты готова?
— Готова! Хина, можете начинать в любой момент!
Как только Руми-сан это сказала, Хина тут же обняла меня за руку.
— Юя-кун… спасибо, что пригласил меня сегодня на свидание.
— А? Что?!
— Юя-кун, так нельзя. Мы уже начали играть!
— А, уже начали… Я так удивился, Онии-чан…
— Это не просто игра. Слушай, ты должен отнестись к этому серьёзно.
— П-прости…
Как ни крути, это всё равно игра, но я понимал, с каким энтузиазмом Хина относится к дочкам-матерям. Так что и мне нужно войти в роль.
Итак, дочки-матери, дубль два.
— Юя-кун… спасибо, что пригласил меня сегодня на свидание.
— Тот французский ресторан был забронирован только для тебя. Красивый вид, правда?
— Да, очень красиво. Кстати, когда ты уже разведёшься с моей сестрой… то есть, с моей старшей сестрой?
— М-м… можешь дать мне ещё немного времени?
— Ладно… но не заставляй меня волноваться. Я тебе нравлюсь?
— Конечно, нравишься.
— Больше, чем моя сестра?
— Ты ещё спрашиваешь? Хина, я люблю тебя.
Сказав это, я нежно погладил Хину по голове.
— Хина, так это ты всё-таки любовница Юя-куна.
В этот момент в разговор наконец вступила Аой… а? Она сверлит меня взглядом, и у неё слёзы на глазах?!
Её недовольное лицо ясно говорило: «Как ты смеешь флиртовать с другой женщиной! Идиот!» Но у меня же роль такая, что я могу поделать!
Хина отошла от меня и повернулась к Аой.
— Эй, Аой-онээ-чан, а ты что тут делаешь?
— Бесстыжая кошка! Это я у тебя хотела спросить! Как ты смеешь флиртовать с чужим мужем!
— Хм! Ты тут разыгрываешь из себя жену, а Юя-кун-то любит меня. Ты в пролёте.
— Ого, да как ты смеешь такое говорить!.. Ты хамка!
— Ой, прости, я случайно сказала, что думаю. О-хо-хо-хо!
Аой и Хина сверлили друг друга взглядами, яростно споря. Я-то не против, но не слишком ли хорошо они играют?
— Хе-хе, Хина, то, что ты сказала, очень интересно.
Аой с трудом выдавила улыбку, но её сжатые кулаки дрожали.
Аой, успокойся!
Это же просто игра! Как можно воспринимать всё так всерьёз, прямо как ребёнок в детском саду?
Что до Руми-сан, то она тихонько хихикала, записывая всё на видео. Ясно, ты тут просто в роли зрителя, да?
— Аой-онээ-чан, ты правда думаешь, что Юя-кун с тобой искренен?
— Сложно сказать! Наверное, он просто играет с какой-нибудь кошкой в загуле!
— Неправда. Юя-кун от меня без ума. Можешь идти домой, грязная свинья!
— Чт- Кого это ты назвала свиньёй?!
— Конечно, тебя, Аой-онээ-чан! Ты свинья, свинья!
— Ух… да как ты смеешь меня оскорблять! Я тебе этого не спущу!
Две «сестры» обменялись ядовитыми взглядами, между ними словно искры летели.
И это при том, что это всего лишь игра, но оскорбления, которыми они кидаются, — это уже перебор. Особенно Хина. Маленькой девочке не пристало говорить «грязная свинья». Я так беспокоюсь о твоём будущем…
Да и Аой. Разве не слишком — так заводиться из-за ребёнка?
Похоже, меня вот-вот затянет в их вражду, что приведёт к ещё более мелодраматичному сценарию.
— Эх… какой стресс.
Кажется, в дочки-матери я ещё долго играть не захочу.
♦
— Так, съёмка окончена. Всем спасибо за работу.
Когда Руми-сан объявила, что наша игра в дочки-матери окончена, мы с Аой совершенно выбились из сил. Мы были выжаты как лимоны, с головой окунувшись в мир, который создала Хина.
— Вы двое в порядке? Спасибо, что поиграли с ней.
Руми-сан виновато улыбнулась, а Хина рядом с ней радостно скакала.
— Онээ-чан, во что теперь поиграем?
— Хм-м, всё, поиграли. Пора возвращаться к учёбе.
— Э-э-э… Онээ-чан, ты такая жадина!
— Ты должна быть умницей, поняла? Я бы и сама рада поиграть, но нужно потерпеть.
— Хмф. Мне надоело терпеть, — Хина недовольно надула губки.
Пока я размышлял, что же делать…
— Руми-сан, я бы хотела поиграть с Хиной.
Аой шагнула к ним, вступаясь за Хину.
— А? Но нам же правда надо заниматься…
— Иногда важно делать перерыв… Пожалуйста, можно?
— Началось! Фирменный взгляд Аой «а-ля щеночек»!
Обаяние Аой подействовало безотказно. Руми-сан, только что твердившая об учёбе, заметно засомневалась.
— Когда Аой-чи *так* на меня смотрит, я просто не могу отказать…
— Руми-сан, пожалуйста. Давай поиграем с ней.
— Ладно, Хина! Аой сказала, что поиграет с тобой ещё немного!
— Правда?! Ура! — Хина крепко обняла Аой. Аой погладила её по голове, и та, хихикнув, съёжилась от щекотки.
И всё же решение Аой меня удивило… Она ведь была выжата как лимон, но всё равно хочет с ней играть. Этот её порыв… Интересно, не связано ли это с тем, что она так приуныла после неудачной практики?
В любом случае, раз Аой так старается, я тоже должен её поддержать.
— Хина, а Онии-чан тоже может с вами?
— Конечно! Пойдём на улицу?
— Ага, пойдём в парк.
— Хе-хе, а я, знаете, как здорово строю замки из песка! — Хина гордо похвасталась. Глядя на эту невинную улыбку, трудно было поверить, что всего мгновение назад она изображала звезду мыльной оперы…
— Юя-сан, простите, что вам приходится идти на поводу у Хины, — виновато извинилась перед нами Руми-сан.
— Да не переживайте, мне и самому весело. К тому же…
— Я знаю. Это из-за Аой-чи, да?
— Ага… Аой по-своему старается, и я хочу её поддержать.
— Вот именно. Я тоже хочу, чтобы Аой-чи улыбалась. Я помогу.
— Спасибо. Это очень кстати.
Заметив, что мы с Руми-сан шепчемся, Аой с любопытством спросила:
— Руми-сан, о чём вы там говорите с Юя-куном?
— Хм-м? Это секрет, тебе нельзя.
— Что?! Почему это я в стороне… Юя-кун, ты же мне скажешь?
— Ха-ха, это секрет.
— Хмф! Ну и скажите!
Аой обиженно надула щёчки, и оттого, какой милой она была, мы все рассмеялись.
♦
Парк находился всего в десяти минутах ходьбы от дома Руми-сан.
Там была песочница, турники и небольшой детский городок. Хоть удобств было и немного, места для беготни детям хватало.
Мы провели в парке уже довольно много времени. Солнце клонилось к закату, заливая площадку тёплым светом.
Мы с Аой сидели на скамейке, наблюдая, как сёстры Канбэ играют в песочнице. Кажется, они строили замок. Точно, Хина же хвасталась, что отлично их строит.
Я взглянул на Аой.
Она тяжело дышала, её аккуратно уложенные волосы растрепались, а на лице читалась явная усталость.
— Как ты? Дыхание восстановилось?
— Уф… Да… В-вроде уже гораздо лучше…
— А по тебе и не скажешь.
Да уж, с какой стороны ни посмотри, она была совершенно без сил.
…Ну, если вспомнить, что тут творилось, её можно понять.
Я мысленно вернулся к событиям в парке.
Когда мы пришли, Хина предложила поиграть в салки.
По результатам «камень-ножницы-бумага» первой «гОлей» стала Руми-сан.
— Значит, я гОля, да? Ну ладно… раз-два-три-четыре-пять, я иду искать!
Руми-сан тут же рванула с места. Её светлый хвост качался на ветру, пока она азартно неслась вперёд.
Её целью была Хина. Она быстро сократила дистанцию и легонько коснулась спины Хины.
— Ха-ха-ха! Онээ-чан, ты слишком быстрая!
— Я-ха-ха, впечатляет, да?
— Ещё бы! Ты такая крутая, Онээ-чан!
Сёстры Канбэ громко смеялись, играя, а Аой смотрела на них с лёгкой завистью.
— Юя-кун, как думаешь, если бы я тоже быстро бегала, Хине бы понравилось?
— Может быть… но ты себя не насилуй.
Я вспомнил, как Руми-сан однажды рассказывала про Аой на физкультуре. Судя по её словам, в спорте Аой была не сильна. Я не мог представить, чтобы она бегала так же, как Руми-сан…
Только я начал беспокоиться, как Хина, ставшая «гОлей», побежала к Аой.
— Аой-онээ-чан, стой!
— Хе-хе. Хина, я здесь.
Они обе весело забегали по парку.
Ну, даже если Аой и не спортсменка, за детсадовским ребёнком она-то уж точно угонится, верно?
Так Аой сможет весело поиграть с Хиной и, возможно, даже забудет о своей неудачной практике.
…По крайней мере, я так думал.
— Аой! Стой, стой!
— Уф, уф… Я здесь, гОля… а-а-а…
О нет! Она уже выдохлась!
Плечи Аой тяжело вздымались и опадали, а темп её заметно снизился.
Хина же продолжала резво бегать, быстро сокращая дистанцию. И наконец, она коснулась спины Аой.
— Есть, поймала! Аой, теперь ты «гОля»… Аой?
— Уф, уф… Хина, ты такая быстрая… и выносливая, просто…
— Аой-онээ-чан, ты устала? Всё в порядке? Хочешь во что-нибудь другое поиграть?
— Уф… прости. Можно?
Услышав тактичное предложение Хины, Аой с облегчением выдохнула.
Не могу поверить, что она так умоталась, что даже ребёнок за неё беспокоится… С ней всё в порядке?
На этом наши салки закончились, и мы решили перейти к качелям. Это была идея Хины: на качелях бегать не надо, так что Аой не устанет. Что и говорить, сестрёнка Руми-сан — хоть и маленькая, а заботливая.
Качели в парке были из нержавейки, с двумя сиденьями. Руми-сан и Хина заняли по одному и начали раскачиваться.
— Уи-и! Ха-ха-ха, вот это кайф!
Смех Руми-сан разносился по парку, пока она взлетала всё выше, словно собираясь улететь прямо в небо.
— Ого! Онээ-чан, ты потрясающая! Как у тебя так получается?!
— Хина, качели — это всё воображение. Главное — стать единым целым с ветром, или типа того.
— Ха-ха-ха! Ничего не понятно!
Совет Руми-сан, основанный на чистых инстинктах, рассмешил Хину.
— Ха-ха-ха… Хочу качаться, как Онээ-чан… О! Аой-онээ-чан, можешь меня раскачать?
— Конечно, могу.
Аой встала позади Хины и положила руки ей на спину. Стараясь не раскачать её слишком сильно, она мягко её толкнула.
— Поехали! Хина, как тебе?
— Ха-ха-ха! Так весело! Аой-онээ-чан, ещё!
Хина радостно смеялась, вытягивая ноги вперёд. Её длинные волосы красиво развевались на ветру.
Это было не то, что салки — тут не требовалось столько сил. В этот раз Аой не должна была выдохнуться на полпути.
Я хотел, чтобы они сегодня весело провели время. Я надеялся, что радость от качелей вытеснит воспоминание о неудачной практике Аой.
…Так я думал, но что-то опять пошло не так. Движения Аой заметно замедлились.
— Р-руки сводит…
Серьёзно? Ей не хватает сил даже на это?
Если подумать, если у того, кто качает, откажут руки, это может быть опасно!
— Аой! Давай я! А ты сядь на скамейку, отдохни!
— Юя-кун… с-спасибо огромное!.. — Аой ответила почти самурайским тоном, еле сдерживая слёзы, — ей явно было очень неловко.
— И вот теперь мы сидим на скамейке и отдыхаем.
Солнце уже начало садиться. Как только сёстры Канбэ закончат свой замок, пора будет идти домой.
Аой, уже пришедшая в себя, отрешённо смотрела на сестёр, играющих в песочнице.
— Хина выглядит такой счастливой.
— Ага. Дети такие энергичные.
— …Хотелa бы я играть с ней так же, как Руми-сан.
Аой подняла взгляд к небу, залитому золотыми красками заката.
— Я очень люблю детей, но просто не поспеваю за ними… На практике было то же самое. Дети меня вымотали, и я первая же и устала. А они ещё хотели играть, так что мне было перед ними неловко…
Тихий, грустный голос повис в воздухе.
Через мгновение Аой посмотрела на меня и виновато улыбнулась.
— Думаешь, я просто не умею играть с детьми?
— Это совсем не так.
Когда я так твёрдо это отрицал, Аой удивлённо расширила глаза.
— Ты, может, и быстро устаёшь, но я-то со стороны видел. Хине было очень весело с тобой играть.
Если вспомнить всё, что сегодня было, — это очевидно.
Когда вы болтали о любви, вы были как близкие подружки. Даже когда играли в дочки-матери, Хина была в восторге. Если бы не ты, которой нравятся такие игры, она бы не получила столько удовольствия. И даже здесь, в парке, улыбка не сходила с её лица.
Когда мы играли в салки, Хина выбрала тебя своей первой целью, а значит, ей хотелось за тобой погоняться. А на качелях она смеялась громче, чем за весь день. Так что не может быть, чтобы ты не умела играть с детьми.
Я мог сказать это с абсолютной уверенностью.
— Хина точно захочет поиграть с тобой снова.
— Правда… так думаешь?..
Аой всё ещё казалась неуверенной. Она опустила взгляд.
— Аой, если будешь смотреть в землю, пропустишь что-то важное. Подними голову и посмотри.
— …А?
Аой медленно подняла голову.
Перед ней было оранжевое закатное небо.
Облака, лёгкие и пушистые, как сахарная вата, мирно плыли над головой.
А под этим небом играла Хина, её смех разносился по парку.
— Аой-онээ-чан! Замок готов! Смотри!
Хина восторженно махала перепачканными в грязи руками, с гордостью показывая своё творение, словно это было её величайшее сокровище. Глядя на неё, невозможно было не улыбнуться.
Безграничная жизнерадостность Хины согнала уныние с лица Аой, и на нём появилась мягкая улыбка.
— …Дети и правда особенные.
Её профиль в лучах заката казался прекраснее, чем когда-либо.
— Аой! Иди сюда, посмотри на замок!
Хина, явно не в силах ждать, побежала к нам. Было так трогательно смотреть, как семенят её маленькие ножки.
— Иду. Только ты осторожнее, когда бежишь.
— Всё в порядке! Просто быстре… ай!
Нога Хины за что-то зацепилась, и она полетела вперёд. В тот же миг из песочницы донёсся отчаянный вопль Руми-сан: «Хина!»
О нет! Только бы не ушиблась!
Я уже было рванулся со скамейки…
— Хина! Ты в порядке?!
Аой вскочила раньше меня и молнией метнулась к Хине. Её быстрая реакция меня поразила, и я поспешил за ней.
Руми-сан тоже подбежала, и мы втроём принялись осматривать Хину. К счастью, это была лишь небольшая ссадина на коленке. Лицо и руки были целы, и, похоже, грудью она тоже не ударилась.
Мы все с облегчением выдохнули.
— Хина, всё в порядке. Эта царапинка быстро заживёт, — Руми-сан нежно погладила её по голове.
Но Хина не отвечала, лишь закусив губу, пытаясь сдержать слёзы, подступившие к глазам. Ей, должно быть, было так весело, и это падение, наверное, стало для неё огромным разочарованием… Бедняжка.
Пока что лучше всего было побыстрее обработать рану.
На всякий случай нужно было проверить, может ли она идти. Если всё в порядке, можно промыть ссадину у фонтанчика в парке, а потом пойти домой и намазать лекарством…
— Хина, больно? — спросила Аой прежде, чем я успел что-то сказать.
Хина плотно сжала губы, не желая отвечать.
Видя это, Аой присела на корточки, чтобы быть с Хиной на одном уровне, и мягко кивнула.
— Всё хорошо. Я здесь, с тобой. Хоть и больно, ты не плачешь. Ты такая храбрая.
Аой тепло улыбнулась, и напряжённое личико Хины начало смягчаться.
— Я правда храбрая?
— Да. Я бы на твоём месте наверняка заревел. А ты настоящая умница.
— Э-хе-хе… Онээ-чан! Она сказала, что я умница!
— Ну так это же наша Хина. Ты такая сильная, я тобой горжусь!
Похвала от Аой и Руми-сан подняла Хине настроение, и она совершенно забыла про боль в коленке.
— Тогда пойдём промоем царапину водой. Кто тут самый смелый и сможет потерпеть?
— Я-я-я! — энергично отозвалась Хина на вопрос Аой.
В груди вдруг разлилось тепло.
Отчего бы это? Будто я наблюдаю за чем-то очень знакомым.
…А, вспомнил.
Это было в день нашей первой встречи с Аой.
Я вижу ту же самую сцену, что и тогда.
Тоже парк на закате. Аой упала и разбила коленку, а я обрабатывал ей рану. Кажется, я тогда тоже спросил Аой что-то вроде: «Кто тут самый смелый и сможет потерпеть?»
…Мысль о том, что Аой учится у меня, наполнила меня радостью и теплом.
Аой поднялась, взяв Хину за руку.
— Хина, идти можешь?
— Я в порядке! Хина ведь крутая!
— Хе-хе, вот это по-нашему. Ты молодец.
Они направились к фонтанчику в парке.
Я вдруг вспомнил недавние слова Аой.
«Думаешь, я просто не умею играть с детьми?»
Да как ты можешь не уметь?
Ведь ты смогла вернуть улыбку заплаканной Хине.
Пока я размышлял о том, как выросла Аой, рядом со мной незаметно оказалась Руми-сан.
— Юя-кун, кажется, всё прошло отлично. Миссия выполнена! — радостно воскликнула она, изобразив шутливый победный жест.
— Ага… кажется, всё получилось.
События сегодняшнего дня наверняка придадут Аой уверенности. Она больше не будет зацикливаться на неудачной практике и грустить.
— Хина тоже молодец. До самого конца ни слезинки не проронила.
— Ага, она была просто супер! Я так удивилась, она ведь раньше была такой плаксой!
— Правда? Как сестре, тебе, должно быть, очень приятно видеть, как она растёт.
— Ещё бы! Теперь я понимаю, каково это — оберегать птенчика.
Какого птенчика… А, она, наверное, имеет в виду игру слов: имя «Хина» созвучно со словом «птенец».
— Ха-ха, отличный каламбур.
— Скажи? Может, у меня талант к писательству!
— Кто знает. Думаю, можно ждать высоких баллов на экзамене по современной литературе.
— Эй, ну не будь злюкой…
Смеясь, мы направились вслед за Аой и Хиной.
♦
Промыв рану водой, мы вернулись в дом Канбэ. Аой обработала ссадину дезинфицирующим средством и заклеила пластырем из аптечки. Хоть Хина и пискнула: «Щиплет!», она уже снова была полна энергии.
Мы сидели на диване в гостиной и болтали, когда Хина потянула Аой за рукав.
— Эй, Аой-онээ-чан, хочешь посмотреть моё любимое шоу?
— С удовольствием. Это аниме?
— Не-а, это дневной сериал!
— Дневной сериал?! Никогда не смотрела…
— Тогда выберем что-нибудь для новичков! У «Каэдэ и Цубаки» классический сюжет. Там про то, как у Цубаки-сан роман с мужем Каэдэ-сан, но это очень интересно!
— Измена считается классикой?!
— Для дневных сериалов это обычное дело! Ты что, не слышала? Знаменитый «бисквит из кухонных губок», который Каэдэ-сан испекла для своего неверного мужа!
— Каэдэ-сан, должно быть, была очень зла?..
— В общем, тебе понравится! Я записала серию, давай посмотрим вместе.
— …Хе-хе, ну давай. Научи меня разбираться в дневных сериалах, ладно?
— Конечно! Предоставь это мне!
С этими словами они уселись перед телевизором и начали смотреть сериал. Зрелище было довольно своеобразное: старшеклассница и детсадовка вместе смотрят мыльную оперу…
Впрочем, ладили они гораздо лучше, чем днём. Аой не напрягалась и общалась с Хиной совершенно естественно, что не могло не радовать.
Пока я тихонько наблюдал за ними, ко мне подсела Руми-сан.
— Юя-сан, Аой-чи украла у меня Хину!
У-у-у — Руми-сан притворно захныкала. Видя, как сестра льнёт к другому человеку, она, наверное, почувствовала себя немного одиноко.
— Прости. Пусть сегодня Хина побудет с Аой-чи.
— А тебе не одиноко? Аой ведь забрала твою Хину.
— А-ха-ха, я не из тех, кто ревнует к ребёнку.
— Пф-ф — а я-то думала, ты поймёшь мои чувства… О, кстати.
В этот момент наши плечи соприкоснулись.
Руми-сан посмотрела на меня умоляющим взглядом.
— Тогда, может, я одолжу тебя?.. Разве это не в духе сюжета «Каэдэ и Цубаки»? Юя-сан, ты муж, а я твоя любовница, Цубаки.
— Эй, эй, хватит шутить, отодвинься.
— Какой ты стеснительный! Юя-сан, ты такой милый!
Я-ха-ха — рассмеялась Руми-сан.
Я не стеснительный! Я имел в виду, что если Аой это увидит, она разозлится… Ой, она уже увидела?!
— Руми—сан? Что это ты делаешь с моим Юя-куном?
Аой, которая должна была смотреть телевизор, неожиданно подошла к нам, а я и не заметил.
Увидев сердитое лицо Аой, Руми-сан поспешно отпрянула от меня.
— А… Аой-чи? У тебя такое страшное лицо! Если будешь так злиться, морщины появятся, знаешь ли.
— Не меняй тему! Ты же только что пыталась прилипнуть к Юя-куну, да?!
— Я просто хотела его подразнить и посмотреть на реакцию… Ладно, пора делать ноги!
— А ну стой!
Аой и Руми-сан начали гоняться друг за другом.
— Онээ-чан, вы такие хитрые! Хина тоже хочет!
Хина радостно присоединилась к погоне, и в гостиной воцарился хаос.
Какие же вы все молодые. Честно говоря, я уже вымотался после наших игр в парке…
Эх — я вздохнул и взглянул на экран телевизора.
Там показывали бисквит, затейливо украшенный взбитыми сливками и до боли напоминающий кухонную губку. От него так и веяло затаённой обидой.
♦
Когда их беготня закончилась, на улице уже совсем стемнело.
Было полседьмого вечера. Самое время для ужина, так что мы с Аой решили идти домой.
Мы вышли в прихожую, где нас провожала не только Руми-сан, но и Хина.
— Аой-онээ-чан, вы уже уходите?
Брови Хины разочарованно поползли вниз, вид у неё был грустный. Они наконец-то подружились, и ей наверняка хотелось поиграть ещё.
Аой опустилась перед Хиной на корточки и ласково улыбнулась.
— Хина, ты поиграешь со мной в следующий раз?
— А?! Ты ещё придёшь?!
— Конечно! Мы же теперь подруги, верно?
— …Ага! Мы подруги!
Видя, как энергично закивала Хина, Аой встала и помахала ей рукой.
— Пока, Хина.
— Пока! До встречи!
Попрощавшись, мы с Аой пошли домой.
Аой с неохотой махала рукой, пока Хина не скрылась из виду. Я подумал о том, как сильно улучшились их отношения.
Февральская ночь была холодной, и мы с Аой прижались друг к другу, удаляясь от дома Канбэ.
Мы прошли уже прилично, когда…
— Юя-кун, спасибо тебе огромное за сегодня.
Аой вдруг поблагодарила меня.
— За что спасибо-то?
— Хи-хи, думал, я не замечу? Это насчёт Хины. Ты хотел меня подбодрить, потому что я потеряла уверенность после провала на практике, да?
Аой попала в самую точку, застав меня врасплох, и я остановился как вкопанный.
— Так ты заметила… Я и правда очень за тебя переживал. Прости, если я лез не в своё дело.
— Пожалуйста, не извиняйся. Я не считаю, что ты лез не в своё дело… но всё равно думаю, что ты тот ещё хитрец.
— Хитрец? В каком смысле?
— Почему ты всегда знаешь, о чём я думаю?
— …А?
— Когда я расстроилась из-за практики, мне так хотелось услышать от тебя слова поддержки. Я думала, что ты точно сможешь решить мои проблемы… ведь ты мой герой.
Аой застенчиво улыбнулась.
…А затем вдруг приблизила своё лицо к моему.
— Как ты узнал, о чём я думаю? Это слишком хитро.
— Я бы не сказал, что знал, о чём ты думаешь; я просто волновался за тебя… и твоё лицо слишком близко!
Ещё чуть-чуть, и мы бы коснулись друг друга носами. Я инстинктивно отступил на полшага.
— Правда? Тут точно есть какой-то секрет, да?
— Нет никакого секрета! Просто отойди, ладно?
— Неужели существует какая-то «Инструкция к Аой Ширатори» или что-то в этом роде?..
— Нет такой вещи!
— Если бы мой партнёр составил для меня такую инструкцию, это было бы очень неприятно! — заявила Аой, отступая назад. — И всё же я думаю, что это очень хитро.
— Ты так обо мне заботишься… Я могу полюбить тебя ещё сильнее.
— Рад это слышать, но секрета и правда нет!
— Ну… я тоже хочу научиться чувствовать твоё настроение и помогать тебе.
Аой надула щёки, глядя на меня.
…Она так мило дулась по такому поводу, что мне захотелось её подразнить.
— О чём ты говоришь? Ты уже не раз мне помогала.
— Правда?..
— Когда я прихожу домой с проблемами на работе, ты встречаешь меня улыбкой. Даже когда я устал, одна твоя домашняя еда возвращает мне силы. Когда ты мила со мной, я по-настоящему счастлив. К тому же ты в последнее время устраиваешь мне сюрпризы, верно? Видеть, как ты стараешься ради меня, — это настоящее счастье…
— Стой, стой! Я поняла, хватит… дурак…
Всё лицо Аой залилось краской. Слово «дурак» не могло скрыть её смущения, и я не удержался от смеха.
— Не могу больше; ты вечно меня дразнишь.
— Прости! Ну так, как ты себя сейчас чувствуешь? Появилась уверенность в общении с детьми?
— Да, благодаря тебе. Теперь я понимаю, что мне просто не хватает выносливости.
— А-а, когда мы играли в салки, тебя сразу поймали.
— Эй, не говори так!
— Ха-ха. Прости, прости.
Я рассмеялся, и Аой, улыбаясь, присоединилась ко мне.
Похоже, её страхи насчёт того, как общаться с детьми, исчезли. И всё это благодаря сёстрам Канбэ.
…Она уже пережила неудачу на практике, и сейчас, возможно, самое время спросить.
— Аой, можно тебя спросить? Почему ты так расстроилась из-за того, что практика прошла не очень?
Это была всего лишь ошибка на занятии, но она так сильно встревожила и меня, и Руми-сан. Я чувствовал, что за этим должна стоять веская причина.
Я давно хотел узнать.
Аой на мгновение заколебалась, прежде чем серьёзно заговорить:
— Я расскажу. Давай вернёмся в тот парк, где мы только что были?
— Давай, без проблем.
Мы шли бок о бок по зимней улице, освещённой фонарями. Через несколько шагов показался парк.
Теперь здесь было гораздо темнее, совсем не так, как вечером. Освещены были только качели и скамейки.
Аой захотела сесть на качели, и мы заняли места.
— Мне нужно тебе кое о чём доложить.
— Доложить?
— Да. О моих планах на будущее.
Каждый раз, когда Аой говорила, изо рта у неё вырывались белые облачка пара.
— Я была в растерянности, поэтому не решалась тебе сказать… Но сегодня я наконец приняла решение.
Аой сделала паузу, прежде чем продолжить.
— Вообще-то, я планирую поступать в университет на педагогический факультет.
— Педагогический? Хочешь стать учителем?
— Да. Если получится, хочу стать учителем начальных классов. Я ведь люблю детей и хочу учить их читать и писать.
— Понятно… Ты нашла то, чем хочешь заниматься! Аой, поздравляю! Ох, как здорово!
От волнения я не удержался и вскочил с качелей, а Аой захихикала.
— Хе-хе, спасибо.
— А? Я сказал что-то странное?
— Вовсе нет. Просто я только-только определилась с планами, а ты радуешься так, словно это твоё собственное достижение. Мне очень приятно это видеть.
— Конечно, я рад! Ведь человек, который мне нравится, только что сказал, что нашёл свою мечту.
— П-пожалуйста, не говори так внезапно «человек, который мне нравится». Дурак.
Аой игриво ударила меня кулаком по бедру. Её светлые щёки в свете фонаря слегка порозовели.
Я снова сел на качели.
— А-ха-ха, прости! Но теперь всё сходится. Твоё расстройство из-за практики, должно быть, связано с твоими планами.
Практика по педагогике раннего возраста проходит в детских садах. Хоть дети там ещё не школьники, они всё же маленькие. Аой переживала, что раз она не смогла поладить с малышами, то, возможно, не годится в учителя.
— Если бы я знала раньше, я бы сказала тебе сразу. Ты так меня поддерживал… Мне правда жаль.
— Да брось! Ты же тогда ещё не приняла решения, верно? Если бы ты сказала мне, а потом передумала, у меня бы осталось чувство пустоты. Так что ты, наверное, хотела подождать, пока не будешь уверена, да?
— …Ты удивительный. Даже это знаешь.
— Да нет. Мне просто очень нравится твоя тактичность.
— Правда?.. Ты мне тоже нравишься больше всех.
Не знаю почему, но казалось, будто мы начали соревноваться в том, кто кому больше нравится. Пожалуйста, не смотри на меня этими глазами, говорящими: «Я люблю тебя больше!» Я не знаю, что ответить.
— С-спасибо. Кстати, а почему ты захотела стать учителем?
Я вернул разговор в прежнее русло, и Аой с радостью поделилась, что причин было несколько.
— Сначала потому, что я хотела помочь Руми-сан с учёбой. Руми-сан очень хорошо схватывает суть, так что она впитывает всё, чему учится, да?
— А, понимаю. Такое обучение дорогого стоит.
— Именно. Каждый раз, когда она отвечает правильно, она счастливо улыбается. И когда она улыбается, я тоже не могу не улыбнуться… И тогда я поняла, что мне, возможно, действительно нравится учить.
Я понимал это чувство.
Я испытывал то же самое, когда обучал молодых сотрудников в компании; когда они могли справляться с задачами самостоятельно, это меня очень радовало.
— Ещё одна причина — факультатив по педагогике, который я выбрала случайно. У меня появился интерес к детям… точнее, я снова поняла, что очень их люблю.
— Ясно. Значит, весь этот опыт помог тебе определиться с выбором.
— Да. Но не только это. Недавно я наконец поняла… что в моём сердце всегда был поворотный момент.
Аой тихо слезла с качелей.
Затем встала передо мной с мягкой улыбкой.
— Причина, по которой я хочу стать учителем начальных классов, — это наша с тобой встреча.
— А… Я?!
Честно говоря, я был совершенно ошарашен.
Наша встреча сильно повлияла на будущее каждого из нас. В конце концов, мы встречались с намерением пожениться, так что это не могло быть ошибкой.
Но я не думал, что это станет поворотным моментом для мечты Аой.
— Я же говорила тебе раньше, помнишь? Я хочу быть «надёжным взрослым», как ты.
Конечно, я помнил эти слова. Это было на следующий день после моего дня рождения — в день, когда Аой определилась с направлением своей будущей карьеры.
— Но это же относилось к моей работе, разве нет? Это ведь не имеет отношения к нашей встрече?
— Имеет. В то время, хоть ты и не был взрослым, ты всё равно был крутым и добрым — надёжным старшим братом.
— Аой…
— В тот день ты помог мне, когда я готова была расплакаться. Именно потому, что я до сих пор живо помню тот момент, я могу помогать Хине так же, как ты сегодня.
И Аой продолжила:
— Я хочу стать такой, как ты… тем, кто сможет вывести запутавшихся детей из их тревог. Я могу сказать это с высоко поднятой головой, без колебаний.
— Значит, эта идеальная профессия — учитель… А, ха-ха, как-то неловко.
Хоть я и смутился, мне было искренне приятно быть её вдохновением.
Я встал с качелей и улыбнулся Аой.
— Спасибо, что поделилась со мной. Я буду поддерживать твои мечты. Давай вместе работать над тем, чтобы стать теми взрослыми, которыми мы хотим быть!
— Хорошо…
Аой, только что уверенно говорившая о своих мечтах, теперь казалась немного встревоженной.
— Аой, что такое?
— Эм… даже если я стану уважаемым учителем для детей, смогу ли я всё ещё быть милой со своим мужем?..
Я думал, она беспокоится о чём-то серьёзном, а оказалось, её волнует, как быть милой в будущем? Ну что за прелесть.
Я невольно представил Аой в деловом костюме, которая ведёт себя мило. Снаружи — серьёзный профессионал, и только передо мной — сама милота… Это возможно, вполне возможно. Подвыпившая Аой прижимается ко мне и говорит: «Юя-кун, я хочу, чтобы ты выпил со мной… Можно?» Такое будущее вполне реально.
— Юя-кун? Ты меня слушаешь?
— Конечно. Этот контраст очень милый; думаю, это здорово. Но нам обоим нужно пить в меру.
— Контраст… пить?.. О чём ты говоришь?
Аой так мило наклонила голову с озадаченным видом, что я не удержался от смеха.
— А, ничего. Я просто имел в виду, что даже когда ты повзрослеешь, ты всё равно сможешь быть милой, не сдерживаясь.
— Правда?
— Ага. Потому что мне очень нравится, когда ты со мной мила.
— Ясно… тогда я буду милой изо всех сил. Моя милота довольно сильная, знаешь ли.
— …Насколько сильная?
Мне стало по-настоящему любопытно, и я не удержался от вопроса.
— Ну… это уж как твоему воображению угодно.
Сказала Аой застенчиво, её щёки залились румянцем.
Почему она покраснела?
Неужели она представила себе такой способ быть милой, что ей стало слишком стыдно?!
Я вдруг вспомнил День святого Валентина. Когда она мило вела себя в купальнике и фартуке, я думал, что это предел; неужели может быть что-то ещё круче?!
Пока моё сердце бешено колотилось, Аой схватила меня за край рубашки. Затем она посмотрела на меня умоляющими глазами и сказала:
— Никаких пошлостей, ладно?
Поняв, что мои мысли полностью разгаданы, я почувствовал, как лицо загорелось.
— Точно, точно! В следующем месяце же Белый день!
— Д-да! Я в последнее время готовилась к экзаменам, а тут и Белый день уже на носу!
Я поспешно сменил тему, и Аой, почуяв отличную возможность, подхватила её.
— Это будет как раз после итоговых, да? На Белый день я приготовлю для тебя особую награду в честь того, что ты пережила экзамены.
— Награду… а это точно можно?! — взволнованно спросила Аой, крепко сжимая мою руку.
— Конечно! Чего ты хочешь?
— Я доверюсь тебе. О, только держи это в секрете! Я хочу с нетерпением ждать награды, пока буду усердно учиться.
— Понял, я хорошенько подумаю.
— Спасибо… Хи-хи, звучит чудесно.
Глядя на счастливое лицо Аой, я тоже улыбнулся.
Взявшись за руки, мы вышли из парка и направились домой.
Февральская ночь всё ещё была холодной, но возвращаться домой, прижавшись к Аой, было тепло.