Лето было сезоном опаляющего жара. Народ пробовал разные вещи в попытке немного облегчить жар; направиться к бассейнам или пляжам, скорректировать свой рацион или использовать охлаждающую магию. Богиня, живущая в особняке Цельсий, не была исключением. Даже она, вопреки ее благородной и уважаемой личности и вопреки тому, что ей поклонялся Орден Риннэ как своему единственному божеству, находила, что горячай погода такая же непереносимая, как и любой другой.

"Так жарко...и я так голодна...но я в последнее много перекусывала и в итоге потратила свои карманные деньги на еду. Из всех дней, сегодня горничных нет, и осталась только Хуба, потому что ее заставили убираться в качестве наказания за отлынивание. Угх... я больше не могу продолжать. Исчезли люди, на которых я обычно могу положиться, чтобы они приготовили мне закуски сразу, когда я их захочу. Мое тело нагревается за его пределы, а мой желудок такой пустой, что я могу чувствовать его со своей спины. Сладкий, пожалуйста, прости свою непослушную жену, за то что она скончалась раньше тебя..."

Мельфина рухнула на пол в углу особняка от голода и жары. Конечно, она на самом деле не было на грани смерти. Нет, она всего-лишь притвоялась, чтобы насладиться прохладой земли на своей коже. Благодаря ежедневным усилиям Эфиль, пол был чрезвычайно чистым, но это не было причиной, чтобы на нем лежать. И все же, Мельфина не поколебалась, чтобы так сделать. Вот образовый пример богини, полностью потерявшейся в мирских удовольствиях.

"Фух, теперь я смогу продержаться благодаря прохладности пола. Я знала, что могла положить на него, чтобы снизить свою температуру. Я должна поблагодарить Эфиль за то, что всегда держит его таким чистым. Однако, проблема моего урчащего желудка остается полностью нерешенной. Будет ли какая-нибудь еда на кух- Нет, я не должна! Я богиня, и я не могу пробраться в чье-то святое святилище, чтобы украсть его еду! Что более важно, я боюсь рассердить Эфиль!"

Был момент в прошлом, когда Мельфина украла кусочек и была наказана тем, что ее заставили пропустить ужин того дня. Это было так агонизирующе и травматизирующе, что она поистине выучила свой урок. Впрочем, она находила свою настоящую ситуацию такой ужасной, что она была на грани того, чтобы отбросить свою порядочность богини.

"В таком случае... В таком случае... Думай, мозг! Думай о еде, которую даже я могу сделать, о том, что не израсходовало бы ингредиенты домовладения, и о том, что идеально для справления с этой жарой! АХ! Я поняла!"

Мельфина хлопнула руками в отображение ее прозрения, затем встала и пошла со рвением, что опровергало ее вялость всего-лишь моментами ранее. Ее пунктом назначения был тренировочный зал под домом. Однако, в ее руках ничего не было, не говоря уже о съедобных ингредиентов.

"Я такой гений, раз придумала это! Жидкий Шиповник!"

Поле цветущих цветов изо льда распростерлось перед ней. Это было тем же заклинанием, которое она использовала в своем практическом поединке против Серы, наносившее урон каждому, кто его касался.

"Если я сделаю это, и измельчу это Люминарией..."

Следующей вещью, сделанной ею, было взятие Святого Копья Люминария из Хранилища Клото. Используя свое мастерство с копьем, она погрузила его в лед, стачивая ледяные цветы один за другим. Звук бурения наполнил воздух, когда она применялась к этой задаче с целеустремленной решимостью. В конце, она была с...

"Я закончила! Один Колотый Лед, специально изготовленный Богиней Реинкарнации, на подходе! Я сделала такую великолепную работу, даже если это мой первый раз! Я так и не попробовала знаменитый ананасовый фруктовый лед Фааниса, как хорошо, что я учусь за прошлых ошибках! Более того, поскольку это сделано из моего собственного заклинания, я могу брать столько добавки, сколько хочу! Я обнаружила первый шаг к безграничным ресурсам!"

Предавая все ожидания, Мельфина разбивала Люминарией Мерзлый Шиповник Ваджры, чтобы создать буквальную гору колотого льда. Более того, она не обдумала ни на секунду, что случится с внутренностью его рта, съешь она это. Без колебания, она начала брать полными ложками, внешне не обеспокоенная обеспокоенная ни в малейшей степени. Она не получала какого-либо урона, что говорило многое о том, насколько крепкой была внутренность ее рта. Все еще была проблема, но совершенно в чем-то другом.

"Ахххх! Я забыла, что у меня нет никакого сиропа! У него никакого вкуса!"

Позднее, когда Эфиль пришла домой и обнаружила гору безвкусного колотого льда, беспричинно созданного Мельфиной, она опять ее наказала другой ночью без ужина.