Грохот петард разнёсся в воздухе, когда начало темнеть. 

Это сигнал — фестиваль начался. 

— Эй, все готовы? 

— Ага! 

Почему-то Хагуро взяла на себя роль ведущей, и мы хором отвечаем. Сам не заметил, как поддался всеобщему настроению, но… почему именно она всем заправляет? 

— Ну что, потихоньку двинемся? 

С этими словами президент Нагара указал на дорогу, и мы отправились от гостиницы к святилищу, где проходит праздник. 

Мы все в обычной одежде — никто даже не взял с собой юкату. Ну что поделать, решили спонтанно… но всё же немного жаль. 

— Кому-нибудь нужен спрей от комаров? 

— О! Мне, пожалуйста! 

Когда Юина-сан спросила, Фурутака и остальные девушки подняли руки. 

Болтая, мы шли от гостиницы к святилищу, пока наконец не добрались. 

— Ух ты… Довольно внушительное святилище, да? 

Оно оказалось довольно большим, с рядами ларьков и палаток. 

— Якисоба, такояки, жареный кальмар… 

Хагуро уставилась на еду, будто загипнотизированная. Эй, ты же только что отужинала — неужели ещё хочешь есть?.. 

— А ещё по традиции будет фейерверк, так что не пропустите. 

— О-о-о. Фейерверк — это здорово. 

Лето — это ведь фейерверки, да? Прямо чувствую, как окунаюсь в самую настоящую юность! 

— Ну что, пойдёмте смотреть? Вперёд — веселиться! 

— О-о-о! 

После этого президент Нагара ушел с Юиной и Ибуки, а мы с Хагуро и Фурутакой решили прогуляться по ларькам. 

— Эй, Синоме-кун. С чего начнём? 

Ты, что ли, хотя бы притворилась, что просто пришла посмотреть. Она уже явно думает только о еде. 

— Я бы взяла якисобу*. На фестивалях она вкуснее, чем та, что продается в магазинах.

*п.п.: Якисоба — блюдо японской кухни, дословно означающее «жареная лапша в соусе».

— О, Фурутака-сан тоже хочешь? Тогда пошли, пошли! 

Фурутака поддержала предложение Хагуро, и большинством голосов было решено отправиться за якисобой. 

Мы направились к ларьку, откуда доносился аппетитный запах. 

— Синоме-кун, ты тоже будешь? 

— Я только поужинал. Мне уже не влезет. 

— Э-э-э. Ты же парень! 

— Эй-эй, это гендерная дискриминация. 

Я не удержался и подколол её: в наше время стереотип, что парни обязаны много есть, уже не в ходу. 

— Правда не хочешь? Она реально вкусная. 

— Ну, может, чуть-чуть… но, если не доем, будет жалко. 

Аромат соуса и правда дразнит аппетит, но целую порцию я не осилю. 

— Тогда давай поделим? — неожиданно предложила Фурутака.

— Э? Ты уверена? 

— Конечно. Только заплатишь половину. 

— Ладно, ладно. Я не настолько жадный, чтобы просто так халявить. 

Я отдал Фурутаке половину стоимости, и Хагуро с Фурутакой заказали две порции. Вскоре лавочник выложил на сковороду лапшу, упаковал её в контейнеры и протянул нам. 

— М-м-м… Как вкусно пахнет! 

Хагуро тут же набросилась на якисобу, с шумом втягивая её. Эта обжора… но смотрится это так аппетитно. 

— …Чего уставился, Синоме-кун? Всё равно я своё не отдам. 

— Да я и не просил. 

Она смотрит на меня с подозрением. Серьёзно, думает, что я отберу? 

— Эй, Синоме-чан. Вот, можешь попробовать. 

— О! В отличие от некоторых, ты щедрая! 

Фурутака подцепила лапшу палочками, и я повернулся к ней. 

— …Д-давай, Синоме-чан. А-а-ам. 

Но вместо того, чтобы просто протянуть контейнер, Фурутака поднесла палочки прямо к моему рту. 

Э-э? Это что…? 

— О-о-о… а-а-ам… 

— Вот так! 

Как только я открыл рот, лапша оказалась у меня во рту. 

— М-м-м! Вкусно! 

Якисоба на фестивале — это что-то невероятное! 

— Правда вкусно. 

Фурутака тоже отправила лапшу в рот и улыбнулась. Кажется, её лицо слегка покраснело. 

Кстати… Это же было «а-а-ам»? То самое, о котором мечтают все парни? В отличие от «а-а-ам» с Хагуро, это было так… мило. 

Э-э… Может, Фурутака… влюблена в меня? 

— Что такое, Синоме-чан? Ты покраснел. 

— Д-да ну тебя! П-п-п-просто жарко! 

Ч-чёрт… Заставила меня волноваться. Может, она просто дразнится?.. Как же это досадно! 

— Эй, эй. Синоме-кун, Фурутака-сан. Пойдёмте за такояки*? 

*п.п.: Такояки — популярное японское блюдо в виде шариков из жидкого теста с начинкой из отварного осьминога и других ингредиентов (зелёный лук, имбирь и т. п.).

— Сколько же ты можешь есть? 

У неё что, бездонный желудок? 

Мы с ужасом наблюдали за ненасытной Хагуро. 

— Может, сначала сходим в святилище? — предложила Фурутака, пока Хагуро думала только о еде. 

— Да, давай. 

— Э-э-э? Там ещё есть жареный кальмар и сладкая вата! 

— Тогда иди одна. 

— Какие вы скучные… Ладно, встретимся позже. Я потом подойду. 

— Окей. Только не объешься. 

Мы ненадолго расстались с Хагуро и направились к главному храму святилища. 

— Интересно, какие здесь исполняют желания? 

— Говорят, любые — от удачных родов до успехов в учёбе. Вот, в буклете написано. 

— Хм. Надеюсь, и нам повезёт. 

Обмениваясь такими репликами, мы подошли к храму. Рядом с ним жрица и кто-то, похожий на священника, суетились, организуя праздник. 

Сам зал выглядел старым, хоть и был вычищен к фестивалю. 

— Фурутака, у тебя есть пятийеновая монета? 

— Ага. 

— Можешь разменять? У меня только десятийеновая. 

— Конечно. Всё-таки надо соблюсти примету. 

— Точно. 

Мы бросили монеты в ящик для пожертвований, затем сделали два поклона, два хлопка и ещё один поклон. 

«Боже, пусть моя юность будет хоть чуть-чуть похожа на обычную, но счастливую». 

Так я загадал. 

Краем глаза я заметил, что Фурутака тоже о чём-то просит. 

— Всё. 

Она повернулась ко мне и лукаво улыбнулась. 

— Синоме-чан, о чём ты попросил? 

— Ну… чтобы юность была весёлой. 

— У меня что-то похожее. 

— Да?.. 

Но поведение Фурутаки было странным. Лицо красное, избегает встречи с моими глазами. Учитывая, что было до этого… неужели…? 

— Э-э-э… Если я ошибаюсь, прости, но… — я решился спросить напрямую. 

— Ч-что? 

— Фурутака… ты что, испытываешь ко мне…? 

Она перебила меня. 

— Мы с тобой… хорошие друзья, да? Но если… если мы захотим чего-то большего… ты же не станешь избегать меня? 

— Э-это… 

— Пока что я до конца не уверена и не хочу говорить об этом. Прости… 

Значит, так оно и есть? 

— Для меня сейчас… и дружбы хватит. Ты мне нравишься как друг… — продолжила Фурутака, потом покраснела и отвела взгляд. 

— П-понял. Тогда… останемся друзьями. Ага. 

Мне было стыдно, что даже после таких фраз я смог ответить только так. 

— Мы… создали странную атмосферу. Не думай много об этом, ладно? 

— А-ага. 

Мы с трудом встретились взглядами, но оба были красные, как раки. 

В этот момент раздался залп фейерверка. 

— Смотри, Синоме-чан. Фейерверк. 

— Ага… Вот оно, лето. 

Мы вместе подняли головы к небу. 

Громкие хлопки, в ночном небе расцветали яркие огни. Фурутака стояла рядом, слегка прижавшись ко мне. Я чувствовал её тепло. 

— Э-эй, Синоме-кун, Фурутака-сан! 

И тут появилась неугомонная Хагуро, со сладкой ватой в руке. Видимо, она успела как следует поесть. 

— Как красиво, правда? 

— Ага… Красиво, — невольно улыбнулся я в ответ.

Да… Это и есть юность. 

— Жаль, что Иори не с нами. 

— В следующий раз сводим его на фестиваль у нас. 

— Точно! Тогда мы с Иори… 

Похоже, Хагуро тоже купается в лучах юности.