После этого Хагуро-сан осталась у нас на весь клубный час. 

— Эй, Синоме-кун! У этой книги такая милая обложка, можно почитать? 

— Конечно. 

Впрочем, шок от её появления в клубе уже прошёл. Президент Нагара увлечённо стучал по ноутбуку, сочиняя очередной рассказ, Фурутака и Ибуки читали принесённые с собой книги. 

Я тоже погрузился в лайт-новеллу, купленную на клубные средства. 

Так что я даже не сразу заметил, что именно взяла Хагуро-сан. 

— Ой! Мне надо идти, я уже ухожу! 

— Ч-что?! 

Внезапно Фурутака собрала вещи и быстро выскользнула из комнаты. Ибуки смотрела ей вслед так, будто она Цезарь преданный Брутом.

— У-у-у-у-у… 

Но заплакала почему-то не Ибуки, а Хагуро-сан. 

Нагара и Ибуки остолбенели, а я, недоумевая, перевёл на неё взгляд. 

— Как жестоко… Бросить девушку, которая так искренне любила… 

О чём она? 

Я взглянул на обложку книги в её руках: 

«Но мы всё равно не сдаёмся!» 

А, понятно. 

Этот роман начинается с того, что главную героиню бросает парень. Вернее, все героини — от второстепенных до главной — сначала получают отказ. И только потом начинается настоящая история. 

Видимо, Хагуро-сан, начав с первого тома, напрямую столкнулась с этим моментом. 

— Вот. Вытри слёзы, юная леди… 

Я протянул ей не платок и даже не салфетку, а целую коробку бумажных полотенец. Они лежали в клубе для президента Нагары — у него аллергия. 

— Спасибо, Синоме-кун… 

Хагуро-сан вытерла слёзы, а заодно шумно высморкалась. 

Именно поэтому я и не дал ей платок. 

— Синоме-кун… Почему её бросили? Она же такая милая… 

Потому что это так заходит читателям, Хагуро-сан. 

Но я не настолько бестактен, чтобы говорить такое вслух. 

— Это притаптывание пшеницы. 

— П-притаптывание… пшеницы? 

— Да. Молодые ростки пшеницы притаптывают, чтобы они стали крепче и дали хороший урожай. То же самое и с героиней — её бросают, чтобы она стала сильнее. 

— О-о-о! Поняла! 

Как-то раз Тэнрю сказал мне: «Ты время от времени врёшь так же естественно, как дышишь». 

Но я лгу только из доброты. 

— Значит, эта девочка всё же будет счастлива?! 

— Наверно. Возможно. 

Я ответил монотонно, как робот. 

Тайтл ещё не закончен, так что только автор знает, чем всё обернётся. 

— Хагуро-сан, тебе понравилась героиня? – заинтересовался президент Нагара.

— Да! Она готовила обеды каждый день, была милой, красивой, внимательной… А ещё так трогательно призналась в чувствах после стольких лет рядом! 

— Точно! В этом вся прелесть Мэй-тян! Самоотверженные героини всегда в тренде. Особенно когда устаёшь от жизни — их безусловная доброта согревает душу… 

— Понимаю… 

Хагуро-сан растрогалась от слов Нагары. 

Кстати, она как раз сейчас переживает любовную драму. Видимо, поэтому так прониклась. 

— Я прямо прониклась её историей… Мы с Мэй-тян похожи, правда? 

Чем?! 

Я едва не выпалил это вслух. 

— Ага. Похожи. Очень. 

— Вот! Я же говорила! 

Хотя Мэй-тян не пыталась мстить намёками после отказа! 

— А ещё её презирал парень, несмотря на всю её заботу… 

Плохо. 

Хагуро-сан снова погрустнела. 

Сейчас в литературном кружке это недопустимо. Если атмосфера, и без того токсичная, из-за её «солнечности» станет ещё мрачнее, кто-нибудь умрёт. 

Конкретно Ибуки. 

Но внезапно Ибуки подошла к полке, взяла другую книгу и молча протянула её Хагуро-сан. 

— Это… Здесь героиня счастлива… Лучше… 

— Спасибо! Упорные девушки должны быть вознаграждены! 

— Я… тоже так думаю… 

Хагуро-сан улыбнулась, принимая книгу, а Ибуки отвела взгляд, но уголки её губ дрогнули. 

Ого. 

Ибуки поборола свою ненависть к «солнечным» людям. 

Это как вампир, внезапно полюбивший солнце. 

— Хагуро-сан, хочешь вступить в групповой чат литературного кружка? Ибуки так будет проще общаться. 

— Правда? Можно? 

— Президент Нагара, вы не против? 

— Да без проблем. Он же неофициальный. 

Нагара махнул рукой. 

— Держите. 

— Спасибо! 

Хагуро-сан мгновенно добавилась в чат, и… 

Плюм! Плюм! 

— Ого, мне целое эссе с рекомендациями прислали. 

Ха-ха. 

Ибуки атаковала её длинными сообщениями. 

Если ей не нужно смотреть в глаза, она будет говорить вечно. 

— Понятно… Вот значит, о чём эта книга… Спасибо, Ибуки-сан! 

— А… да… 

Но вживую она не может ответить. 

Она храбра только в сети. 

— Может, мне вступить в литературный кружок? Мне тут очень нравится. 

— Дать заявление? 

— Пожалуйста, Синоме-кун. 

Я достал бланк заявления и передал ей. 

— Кстати, раз автор так реалистично пишет о любви, он, наверное, мастер отношений? 

При этих словах президент Нагара застонал, Ибуки отвернулась, а я схватился за голову. 

— Ну… это… ранобэ — это фэнтези… Там собраны все возможные идеалы… Или, скорее, это коммерческий продукт, подстраивающийся под спрос… 

— Правда? 

— Правда. 

Не путай вымысел и реальность. 

— Н-ну, Синоме-кун, авторы детективов же не убивают людей и не работают в полиции, но пишут же! Всё дело в воображении! Именно сила воображения делает писателя! 

Нагара, всё ещё девственник, писал историю «Я в другом мире — король харизмы», так что его оправдания смешны. 

Хотя не мне об этом рассуждать. 

— А… Понятно… Воображение… Писательство — это сложно… 

Хагуро-сан задумалась. 

— Ладно. Буду развивать воображение! 

…Зачем? 

Её мысли — чёрный ящик. 

— Если у меня будет богатое воображение, я смогу гибко мыслить и стану опытнее в любви, да? 

— Конечно. 

Мой голос стал робоподобным. 

Сомневаюсь, что методы из лайт-новелл помогут в реальности. 

Это как делать операцию, прочитав статью в Википедии. 

Но, к моему удивлению, Нагара и Ибуки не особо напряглись из-за Хагуро-сан и, вроде как, приняли её. 

Может, в этом и есть её человеческое обаяние? 

Остаётся только Фурутака, но она, вроде бы, не стеснительная, так что всё будет хорошо!