И вот мой разум пробудился.

Я медленно открыл глаза.

И обнаружил что нахожусь в каменной комнате. Вдоль стен выстроились книжные шкафы, а на полу начертан кроваво-красный магический круг.

Перед глазами всё плывёт, окружение будто в тумане. Несмотря на состояние полного непонимания, несмотря на то что я ничего не вижу и не чувствую, а мой разум словно не был моим до прошлого мгновения я словно очнулся ото сна. Ощущения от осознания этого, впрочем, очень странные.

Кто-то будто протащил меня по глубинам ада…

Или вырвал из состояния покоя…

Поступающие от органов чувств ощущения перегрузили мой мозг.

В этом состоянии полного смятения вдруг отчётливо раздался обратившийся ко мне голос.

— Вот как, ты уже очнулся… Определённый дар у тебя есть… создание из плоти.

Голос раздался в моём разуме, словно проникнув в него. Я медленно повернул голову.

В этот момент я осознал, что лежу на какой-то платформе.

Владелец голоса оказался стариком, одетым в робу такой черноты, что, казалось, будто она соткана из ночи. Его обвисшее лицо покрывало неисчислимое множество морщин, а взгляд его глаз был тёмным и пронзительным. К моему удивлению, немощным стариком он мне совсем не показался. Он был тощим, но в нём не было старческой слабости.

Белые волосы. Кожа, будто натянутая на кости. Странная гримаса. Его рука сжимала витиеватый посох жуткого вида.

Я не понимаю, что случилось. Я мог лишь продолжать смотреть на него, пока он оглядывал меня, словно смирившись с тем, что ответа не получит.

— Меня зовут Хорос Камен. Чародей, посвятивший себя искусству мистики… и твой повелитель. Давай, создание из плоти… Склонись.

В момент, когда последнее слово донеслось до моих ушей, меня окутало странное ощущение.

Тело начало двигаться само собой.

Неловкими движениями новорождённого младенца я спрыгнул с платформы. А потом, также неловко и качаясь, опустился на колено. И вот мои глаза смотрят в пол, я склонился перед мужчиной, назвавшимся моим повелителем.

Запах гнили. Серый пол. А я, наконец, кое-что осознал.

…Что несмотря на отсутствие света, вижу, так же хорошо, как днём.

Есть в этом что-то неправильное. И, вместе с мыслью что это неправильно, в моей голове кусочек за кусочком начала складываться картина. Разум, до этого усердно пытавшийся получить информацию извне, переключился на одну единственную задачу — сортировку воспоминаний.

Вдруг я ощутил, что кто-то стукнул меня по голове. Удар я ощутил, но без боли.

Если честно, я и обычной пульсации в груди не ощущаю. Нет ни пронзающей головной боли, от которой меня не могло избавить ни одно обезболивающее… ни боли от того, что мои внутренности словно гниют заживо и растворяются. В отсутствии бесконечной агонии мой разум, так долго пытавшийся подавить боль, мог сосредоточиться на всём остальном и работал практически идеально.

Это может показаться странным, но после долгого времени я вдруг ощутил, что всё снова в порядке.

И в эту секунду, впервые… мне показалось что я ощущаю себя человеком. Шок, вызванный этим открытием сильно меня, озадачил.

Через секунду надо мной зазвучал голос чародея Хороса. — Создание из плоти, слуга мой. Вернувшийся из небытия. Тебе, безымянному, я должен даровать имя.

…Безымянному.

Вообще-то, имя у меня есть.

Имя, дарованное мне родителями при рождении. Имя, звучание которого я не слышал довольно давно.

Впрочем, я сдержался и не дал возмущению обратиться в слова.

У меня есть предчувствие… что-то в животе подсказывает мне, что мне не стоит говорить.

Может дело в привычке, оставшейся после жизни в пассивном состоянии, когда я почти ничего не мог делать.

Я продолжал молчать, а повелитель даровал мне имя.

— Отныне тебя будут звать Энд. Тот, с кем было покончено. Моя некромантия даровала тебе временную жизнь.

Временную жизнь. Некромантия. Даже я, человек не получивший должного образования знаю значение этих слов.

Чародей жуткой тьмы, способный контролировать мёртвых, некромант.

Это определение всплыло в моей голове. И я понял… я всё осознал.

Кто угодно мог бы понять, что произошло, учитывая восстановленные воспоминания и сказанные слова.

Я умер. А теперь меня пробудила к жизни искажённая магическая сила этого человека.

— Энд, за мной. — отрывисто бросил повелитель, покидая похожую на лабораторию комнату. Я молча последовал за ним.

Тело двигалось. Руки, ноги, я мог управлять их движением. Сколько лет прошло с тех пор, как я мог ходить на своих ногах?

Странно было ощущать тело, не способное чувствовать боль. Всё казалось каким-то нереальным. Я словно оказался во сне.

Когда мы покинули комнату повелитель внезапно повернулся ко мне.

Его глаза были серыми, но был в них какой-то странный блеск, словно он был чем-то одержим.

Когда его жуткие глаза уставились на меня, я замер.

— Ммм… Ты… кажется понимаешь язык. Было бы жаль, если бы вербальные команды не работали.

— …

Вербальные команды… не работали?

Я не сразу понял, что он имеет в виду. Но потом вспомнил, что моё тело двигалось по слову повелителя, а не моим собственным мыслям.

Это… довольно плохо. Я не могу его ослушаться, эта мысль отчётливо пришла мне в голову несмотря на общее замешательство.

Я слышал, что некроманты способны контролировать живых мертвецов, а это значит, что я всего лишь марионетка в руках повелителя.

Я продолжал таращиться на него, а он кивнул, словно удовлетворившись какой-то мыслью и продолжил идти. Я последовал за ним.

Коридоры напоминали коридоры поместья, в котором меня разместили в прошлой жизни. Однако здесь не было ни единого источника освещения, что придавало им странную, гнетущую атмосферу.

Если честно, я понятия не имею что произошло. Почему мне позволили, или заставили, вернуться к жизни? Где я? Что он собирается со мной сделать? Он явно вернул меня не ради спасения от агонии.

Я могу быть уверен лишь в одном.

Сейчас я не могу ни начать задавать повелителю вопросы, ни сбежать от него. Нужно как-то узнать в каком я положении.

К счастью, единственная вещь в которой я хорош это размышления. Это единственное на что я был способен в те дни, когда был приковал к постели и стонал от боли, пытаясь победить смерть. Даже сейчас, по большому счёту, мне остаётся только думать. Впрочем, учитывая отсутствие агонии, это тело мне очень даже нравится.

За несколько минут следования за повелителем мы спустились с нескольких лестниц и оказались в подвале.

Повелитель открыл большую металлическую дверь и вошёл в комнату, которая оказалась слишком большой для подвала, который я ожидал увидеть.

В ней не было света. А ещё в ней располагались ряды каменных столов. Я чуть было не вскрикнул, но сдержался.

На столах, расставленных с равными интервалами, лежали, словно во сне… мертвецы.

В отличии от меня, впрочем, они не подавали признаков жизни.

Я впервые видел тела мёртвых. Однако, почему бы то ни было, кроме удивления я ничего не ощутил. Никакого страха.

Повелитель выдыхал облачками пара, повернувшись ко мне он отдал чёткую команду. — Жди в этой комнате пока я не отдам следующий приказ.

Дверь закрылась, его шаги начали удаляться. Повременив несколько секунд, пока они не стихнут, я принялся за работу.

Для начала, я попытался проверить насколько хорошо могу двигаться.

Я распахнул руки, попытался постоять на одной ноге.

Мучившая меня много лет агония бесследно исчезла. Я мог размахивать руками, крутить головой, тянуть спину и даже прыгать. Удовольствие было непередаваемым. Словно во сне.

Я даже захотел рассмеяться, просто так, но остановил себя на простой ухмылке. Сомневаюсь, что шум из подвала мог бы привлечь внимание повелителя, но я ничего не знаю о положении, в котором оказался. Мне нужно быть осторожным настолько, насколько это возможно.

Подвал напоминал мне морг, но это не могло быть моргом, для некроманта, это скорее хранилище материалов, вроде кладовой. Пять полностью целых человеческих тел лежали на столах. Их возраст разнится от подростков до тридцатилетних. Они одеты, и, хотя на телах нет никаких заметных увечий, они совершенно безжизненны.

Когда мы только вошли в подвал я удивился, но удивление быстро сошло на нет. В прошлой жизни я и сам практически был трупом и уже (скорее всего) единожды умер. Даже интересно, знал ли я кого-нибудь из этих мертвецов. Детская мысль, конечно.

Морг был устроен довольно просто: один вход, рядом с ним на столах лежат тела, а вдоль стен стоят шкафы. Стены сделаны из камня. Легонько стукнув по ним, я ощутил, насколько они твёрдые.

Что же, моя прошлая комната куда больше подходила для жизни, подумал я, решив изучить шкафы.

Сейчас это единственные крохи информации, которые я могу получить.

Я потянул за дверцу одного из шкафов. Она оказалась не заперта.

Похоже, чародей Хорос не задумывался о том, что мёртвые могут начать изучать этот подвал.

— …

В первом шкафу, который я открыл оказалось пусто. Как и во втором и в третьем. В четвёртом обнаружилось несколько объектов, клыков странной формы, что не приблизило меня к пониманию положения, в котором я оказался. В пятом шкафу также оказалось пусто, а в шестом нашёлся десяток фиалов, наполненных какой-то жидкостью. В седьмом шкафу тоже ничего не оказалось. Разочарованный, я открыл последний шкаф и начал изучать содержимое.

— Ого, что тут у нас…

Я заговорил вслух, дрожащий голос отразился от стен.

Если подумать, я и говорил в последний раз очень давно. И, опят же, я не ощутил никакой боли.

Как же чудесно, не чувствовать боли. Взбодрившись, я даже начал мурлыкать какую-то песенку и достал содержимое последнего шкафа.

Им оказалось… прямоугольное зеркало.

Использовав одежду чтобы его протереть, я заглянул в зеркало.

Всё было ровно так, как я помнил. Тонкие черты, узкие скулы и впалые глаза. Белые волосы, совершенно не похожие на волосы моих родственников казались по-старчески седыми. Только вот это мой естественный цвет. Помню, однажды доктор назвал меня безжизненным. Наверное, тот доктор очень многое понимал, потому что в итоге я умер. Сейчас, впрочем, мои волосы практически прилизаны, а не в беспорядке, какими я их запомнил.

Наверное, кто-то причесал меня после смерти чтобы я выглядел лучше. Очень мило с их стороны.

Какое-то время я смотрел на своё отражение, а после, отогнал нахлынувшие эмоции и вернул зеркало на место.

Я узнал, что я всё ещё я. Довольно паршиво что ничего полезного больше не нашлось, но и этого сейчас достаточно.

Повернув голову, я осмотрел комнату для трупов, а потом отправился к двери.

Повелитель не запер её, когда уходил. Точнее, я не слышал щелчка от замка или засова.

Я тихонько подошёл к двери, убедившись, что не произвёл ни звука.

Устройство поместья было для меня загадкой, что происходит я тоже не понимаю. Но в этой комнаты больше понимания мне и не получить.

Я… не знаю ничего. Но я хочу узнать об этом поместье и о некромантии.

А ещё я хочу знать, чем я стал.

У меня есть тело, и я могу двигаться, в отличии от себя при жизни. Только вот некроманты считаются злыми. Не стоит слишком уж полагаться на его чары, а это значит, что мне нужно выяснить как мне выжить.

Я схватился за металлическую ручку двери, повернул её, осторожно, чтобы не издать ни звука.

Вопреки моим опасениям ручка поддалась легко. Похоже, дверь не заперта.

Я приоткрыл дверь и приложил к щели ухо. Ни звука. Гробовая тишина, даже моего сердцебиения не слышно. С облегчением я толкнул дверь, чтобы посмотреть, что меня ожидает с другой стороны.

— ?..

Дверь не была заперта. Вдобавок, мгновенье назад я с лёгкостью её приоткрыл, хоть и всего на несколько миллиметров. Но, сколько бы я не толка её дальше, она не открывалась.

Я упёрся в дверь ладонями, приложил к ней весь свой вес. Точнее, попытался.

Я понял лишь спустя несколько секунд.

На меня словно обвалилась охапка кирпичей. Силы оставили мои ноги, и я сполз на пол.

Дверь была металлической и довольно тяжёлой, наверное. Однако, её вес не имел никакого значения.

Я ещё раз приложил к двери руки. А потом, вздрогнув, приложил все усилия чтобы её толкнуть.

…Точнее, я думал, что её толкаю.

Руки не двинулись с места. Как бы я не пытался, они просто не уходили дальше дверного проёма.

Мне вспомнились слова повелителя.

Жди в этой комнате пока я не отдам следующий приказ.

Да. Скорее всего, дело не в том, что застряла дверь, а в том, что я даже не пытался её толкнуть.

Тело слушалось приказов повелителя, не подчиняясь моей воле.

Как и тогда, когда я перед ним склонился.

Холодок пробежал по спине. Мысли спутались в клубок. Руки, содрогаясь, упирались в дверь, но несмотря на отчаянье тело не двигалось с места.

Я думал, что я всё понял. Что контролирую ситуацию. Но это не так. Не совсем так.

Глаза открылись шире, я задрожал. Чувство, возникшее в моей груди, не было страхом или трепетом.

В груди клокотал гнев. Как давно я не чувствовал чего-то настолько мощного. Впервые мне довелось узнать, как меняется выражение лица людей в гневе.

Я не закричал, не лишился контроля над собой. Эмоция просто укоренилась в моей груди.

Я думал, что получил свободу. Что у меня теперь есть тело, которое не ощущает боли, с которым я снова могу прыгать и бегать. Я был на седьмом облаке от счастья. Мне казалось, что с таким телом я способен сделать что угодно.

Но я ошибался. Я нисколько не изменился. Гораздо лучше, чем раньше? Да ладно.

При жизни моё тело сковывала безграничная боль по всему телу. Я не мог шевелить руками и ногами. Мне оставалось только погружаться в мысли чтобы хоть как-то дистанцироваться от пронзительной агонии. Если честно, то и концентрироваться я по-хорошему не мог.

Но, по крайней мере… никто не крал у меня контроль над моим телом.

Я бы не возражал если бы мне отдавали приказы. В какой-то мере повелитель меня спас. Мне не важно, насколько зол этот чародей, я был бы готов ему поднимать.

Однако этого я ему простить не могу.

Не знаю, зачем повелитель Хорос меня воскресил, но, если бы он просто властвовал над моей жизнью и смертью я бы не возражал. То, что я ощутил такую мощную страсть удивило меня самого.

В общем-то, несмотря на то с какой готовностью я об этом подумал… умирать, на самом деле, я не хочу.

И уж точно не хочу терять вторую жизнь, какой-то удачей, оказавшейся у меня в руках.

И я сделаю всё чтобы её сохранить.

Я попытался сделать глубокий, успокаивающий вдох и только после этого заметил, что всё это время я не дышал. Приложив руку к груди, я осознал, что не ощущаю сердцебиения.

И как я мог быть так глуп? Только после этого я окончательно понял в какое создание превратился. Тело движется, боли нет… но это не значит, что я живу. Я едва двигаюсь.

И, если подумать, когда мы сюда спустились у повелителя вылетали облака пара изо рта. Лежащие здесь тела не гниют. А значит… здесь должно быть холодно. Но холода я не чувствую. Одного из моих чувств недостаёт.

Более того, несмотря на то, что в подвале нет ни единого окна и источника света я могу видеть всё вокруг.

Я… изменился. Наверное, поэтому, когда я увидел тела то не ощутил страха?

В голове стало возникать всё больше вопросов, но я лишь помотал ей из стороны в сторону.

Всё хорошо. Я в сознании и всё понимаю. Я могу мыслить. Я… это я.

Я продолжу жаждать жизни, которой так хотел.

Я был очень болезненным. Измученный невыносимой, всепоглощающей болью, точившей моё слабое тело, я мог лишь жить в ожидании смерти, я был мёртв заживо. А теперь я жив замертво.

Выходит… наверное, мне просто нужно это принять. Пусть я и стал созданием тьмы, это не важно, потому что это не сравнимо с моей жизнью до смерти, а этой жизни я могу придать значение.

Я поднялся на ноги, уставился на приоткрытую дверь, а потом её закрыл. Не поддававшаяся мне дверь с лёгкостью вернулась на место.

И неудивительно. В конце концов, дело в приказе повелителя.

Возможно, это какой-то особый способ управления, доступный тем, кто пробуждает мёртвых, и благодаря ему он отдаёт мне команды, которым я подчиняюсь против своей воли.

Наверняка есть какая-то лазейка. Должна быть.

Первым, что мне сказал повелитель, было: Было бы жаль, если бы вербальные команды на тебя не работали. Значит, при возвращении мертвеца к жизни, как в моём случае, бывает и так, что вербальные команды не работают.

Что бы мне не пришлось сделать… я выживу. Я наберусь знаний, информации, необходимой для того, чтобы освободиться от управления повелителя.

Я слишком мало знаю о некромантии, об этом поместье и даже о том, что я из себя представляю.

А значит, мне нужно узнать больше. Я буду терпеливо ждать и точить свои клыки. Ожидание и размышления — это вещи, в которых я хорош. Осознав, что эти вещи помогут мне в этой жизни, я вдруг подумал, что моя прошлая жизнь, та самая, в которой мне пришлось терпеливо ждать смерти и ничего не делать, была по-своему полезна.

Снова воспряв духом я встал в то самое место, где меня оставил повелитель и уставился перед собой.

Остановившись на одном месте, я начал вести счёт.

Я не чувствую сонливости усталости и голода. Глаза не высыхают даже если не моргать. Я стоял и смотрел перед собой, без эмоций и желаний, продолжая считать, прикидываясь самым обычным трупом, как те, что меня окружают.