Расставшись с Эмели, они пошли на север, и незадолго до заката добрались до почтового городка у дороги.

По сравнению с Каффой на севере было холоднее, и к вечеру это стало лишь заметнее, Рорен начал переживать, что ночевать под открытым небом будет тяжело, и тут удачно появилась возможность заночевать в месте с крышей и стенами.

К их общему счастью в почтовом городке нашлось здание, которое смогло их порадовать.

— У вас горячий источник есть?

Хоть они и добрались до города, толку от этого не было, если они не смогут снять номер, Ляпис хотела как можно быстрее снять комнату, и когда девушка спросила это, Рорен посмотрел на рассказывающую им про гостиницу сотрудницу.

Она с улыбкой кивнула в ответ на вопрос радостной Ляпис.

— Он неподалёку. Там мы и берём воду. Это общественная баня, так что придётся немного доплатить, но воды там много и сидеть можно сколько угодно.

— Сколько? Я сколько угодно заплачу.

Ляпис не могла отказаться от такой возможности, и сотрудница рассказывала ей про оплату и правила, а Рорен слушал, осматривая помещение изнутри.

Гостиницы, в которых они бывали, все были похожи, на первом этаже была стойка администратора, а ещё таверна или столовая, а на втором комнаты для проживающих.

Из-за вечернего времени на первом этаже собралось много ужинающих людей, и увидевший их Рорен слегка не разделял энтузиазма Ляпис.

— Ты чего это? Неужели думаешь о том, чтобы посмотреть, как Ляпис купаться будет? — прошептала ему Гула, а он нахмурился.

— Я пока не хочу умирать.

— Да ладно тебе... Значит нет?

— Даже если бы это не было опасно для жизни, всё равно не стал подглядывать, так что не переживай.

— Да я и не переживаю. Тогда что тебя заинтересовало?

Мужчина указал своим подбородком.

Гула посмотрела в заведение, куда ей указали и, не понимая, склонила голову.

— И что там?

— Полно всяких скверных типов.

Женщина снова осмотрелась, после чего опять взглянула на Рорена и вновь склонила голову.

— Вот как?

— Может для тебя это и не так.

Ляпис была демоном, а Гулу называли злым божеством.

Возможно для них всякие скверные типы кажутся милыми ребятами, хотя может лишь Рорен понимал это, а для других всё оставалось не ясно.

В качестве доказательства, пока они оформляли номера, Рорен ощущал недовольные взгляды, что портило ему настроение.

— Война привлекает не самых хороших людей. Среди них нередко оказываются типы с не самыми правильными привычками.

— То есть оставаться на чеку? Но разве тут кто-то с нами справится?

— Знали бы они это, не нашлось бы дураков, которые бы полезли.

Рорен подумал, что именно здесь и кроется головная боль.

Те, кто обо всём знали, не подумали бы даже о том, чтобы сделать что-то с Ляпис и Гулой.

Но присутствующие точно не были в курсе.

Возможно кто-то с выдающимися способностями мог бы разглядеть силы девушек, но для остальных они были просто парой милашек.

Те, кто совершают такие преступления, чаще всего не задумываются о чужих обстоятельствах и их силе, многие просто идут на поводу у собственных желаний.

— Пока я с вами, никто не полезет... Но тут всё от места зависит.

Они выглядели просто как милые девушки, а вот Рорен казался сильным мечником.

Он был крупным и снаряжение было под стать, потому пока они вместе, всё будет в порядке, но Рорен не мог всегда быть рядом.

— Вроде город не такой большой. Повеселиться особо негде, а веселья им хочется.

— Значит кому-то не повезёт, — сказала Гула, и Рорен был с ней согласен.

Если они полезут к Ляпис, то можно точно сказать, что лучше бы они на мужчину наткнулись.

— Может будете выглядеть более устрашающе? Тогда и лезть никто не будет, — Рорен подумал, что идея неплохая, и озвучил её, но Гула нахмурилась.

— Что, какие-то проблемы?

— Если распугаем всех работников, нам спать негде будет.

Сила демона и злого божества.

Если их обрушить на простого человека, неизвестно, чем это будет чревато.

Кто-то вполне может и выдержать это, но как сказала Гула, они могут напугать сотрудников, и тогда им негде будет ночевать, потому Рорен отказался от идеи.

— Хоть бы гостиница осталась.

— Ладно тебе, ты слишком нагнетаешь.

— Нехорошие прогнозы имеют привычку сбываться.

— О чём разговариваете?

Закончившая разговаривать Ляпис с ключом в руках вмешалась в их разговор и теперь смотрела на лица товарищей.

Рорен не знал, что ответить, и лишь улыбнулся, ища слова, он посмотрел на руку девушки и заметил.

— У тебя только один ключ?

— Да. Можно было снять один большой номер, здорово ведь? — улыбалась девушка, а Рорен вздохнул и приложил руку ко лбу.

Он ощутил жар, думал, что надо ответить и чесал лоб, и вот наконец дал ответ дожидавшейся его Ляпис.

— Не здорово...

Рорен думал, что подстрекателем выступил великой повелитель демонов, а глаза получившей отказ девушки округлились.

— Но три комнаты стоят дорого. Или ты хочешь взять себе отдельную комнату?

Он не знал, что ответить на её возражение.

Дешевле было снять одну большую комнату на троих, чем три отдельных.

В таком случае возможно он должен был взять себе отдельный номер, тогда девушки будут вместе, а он один.

В таком случае он не мог попросить её заплатить.

— Но... Это как-то неправильно.

— А меня всё устраивает... А тебя, госпожа Гула?

Женщина была озадачена, когда обратились к ней, а Ляпис ждала ответа, она посмотрела на Рорена, который ждал «не устраивает», и после обдумывания спросила:

— А ужин можно заказать?

— Предоставь это мне.

— Тогда меня всё устраивает.

Позиция Гулы была очевидна, Ляпис сжала кулак у груди, и не способный возразить Рорен поник.

Чтобы что-то изменить, надо было предложить больше, но для этого у мужчины не было денег.

— Теперь у нас два голоса против одного.

— Да... Ладно, я всё понял.

Раз сопротивляться он не мог, Рорен поднял руки, сдаваясь, а на лице Ляпис появилось недовольство.

— Ты недоволен? Это потому, что ты не получил то, что хотел? Как я слышала, большинство мужчин только порадуются оказавшись в таких обстоятельствах.

— Это если они про все обстоятельства знать не будут.

Если бы знали, то все бы передумали, но так как это могло испортить девушке настроение, он ничего такого не сказал и поднял багаж, оставленный прежде чем Ляпис начала разговаривать с сотрудницей.

Она всё ещё оставалась не в духе, но больше не стала лезть и, играя с ключом, повела за собой Рорена и Гулу.

— Оставим в комнате вещи и пойдём на горячий источник. Когда согреемся и помоемся, можно поужинать.

— Только не забудь, ты обещала.

— Может я в комнате подожду?

Даже если дверь заперта, опасно было полностью ей доверять.

Особенно если ты путешественник, то должен быть осторожен, пока Ляпис и Гула будут мыться, кто-то должен остаться и присмотреть за всем, Рорен подумал, что должен сделать это, а Ляпис поражённо уставилась на него.

Чувствуя неладное, мужчина сказал:

— Если собираешься уйти надолго, надо же за багажом присмотреть.

— Ты за кого принимаешь меня и госпожу Гулу? Мы заранее использовали технику, защищающую наши вещи.

— Это... Я понимаю. Тогда идём мыться.

Проще было сдаться.

Поняв это, Рорен тяжело вздохнул, краем глаза заметил, как несколько людей, напоминающих головорезов, встали, посматривая на них, и ему стало ещё тяжелее.

— Позволь на всякий случай спросить, баня общая?

— Вроде мужчины и женщины моются отдельно. А ты хотел бы, чтобы баня была общая? — с улыбкой спросила Ляпис.

Рорен ощутил, как услышавшие эти слова с завистью посмотрели на него, и про себя тяжело вздохнул.

После небольших сложностей они получили ключ от большой комнаты и отправились туда.

Рорен не мог выносить направленные на него взгляды в столовой, но ещё больше всем хотелось физически отдохнуть.

Те вещи, которые они взяли с земель демонов и не напоминали человеческие, они запрятали поглубже в багаж, Рорен нёс его так, чтобы никто кроме него ничего не тронул, и когда с делами было покончено, мужчина сел на диван и тяжело вздохнул.

— Господин Рорен, тут кровати не двуспальные.

— А ты на что рассчитывала?

В комнате было две одноместных кровати.

А ещё вместо кроватей было два больших дивана.

Высокий мужчина улёгся на диван, но там оказалось тесновато, но позволять девушкам спать на диване он позволить не мог, потому сразу же обосновался там.

— Один господин Рорен будет спать на диване...

— Меня это не волнует, иди уже в баню. А я за вещами пригляжу.

Он отмахнулся от переживавшей Ляпис, отправив её в баню, но девушка отказалась.

— На самом деле у меня ещё есть дела. Почему бы не попросить госпожу Гулу присмотреть за вещами, а самому сходить в баню, господин Рорен?

Тут Рорен просто не мог ничего возразить.

Он сомневался, что у девушки в таком городе могли быть дела, но спрашивать, что она задумала, было немного страшно.

Если услышит что-то ужасное, не сможет сохранить душевное спокойствие, да и вряд ли Рорен сможет остановить девушку.

Потому, пока не возникнут проблемы, он будет вести себя так, будто ничего не видит и не слышит, и просто оставаться в безызвестности.

— Вот как? Гула, тебя это устраивает... Гула?

Она не отвечала, потому Рорен посмотрел на неё и увидел, что она сидит на краю кровати и о чём-то думает.

— Эй, Гула, что случилось?

— М? Да нет, ничего, просто... Показалось, будто что-то странное ощутила, — невпопад говорила она, но этого было достаточно, чтобы заставить Рорена забеспокоиться.

Ранее они уже останавливались в похожем почтовом городке и видели его конец.

Рорен подумал, вдруг случится нечто подобное, но быстро отбросил эту мысль.

После всего, казалось, что он уже начал привыкать к разрушениям, и вместе с тем его посетила мысль, что причиной тому какие-то знаки.

— Может показалось, так что, в баню идёшь?

— Наверное...

Рорен подумал, что если думать об этом слишком много, как бы чего не случилось, и после предложения решил пойти в баню.

Он решил не переживать и надеяться, что в итоге ничего не произойдёт.

— И я ненадолго отойду, госпожа Гула, присмотри тут за всем.

— Ладно, ладно, Ляпис. Оставь это на меня.

Девушки общались как и всегда, но Рорен ощущал в этом какой-то тревожный знак.

Мужчина говорил себе, что ему показалось, он убрал полотенце, сменную одежду и другие вещи в небольшую сумку и, присвистывая, пошёл в баню.

Это была баня в гостинице небольшого городка.

Рорен изначально на многое не рассчитывал, но раздевалка была довольно просторной, и теперь у него появились надежды на то, что и ванна окажется не меньше.

Он тут же снял одежду, намотал на пояс плотную ткань, полученную в гостинице, и вошёл внутрь.

Горячую воду в замке великого повелителя демонов Ниг нормально пережил, но мужчина подумал, что начнутся жалобы, если он принесёт сюда паука, потому оставил его на одежде.

Он уже привык мыться в купальном костюме, но в банях никто о таком не думал, мужчины и женщины в основном мылись голыми.

Рорен прошёл через дверь, и увидел помещение, сделанное из камня, оно было куда просторнее, чем он представлял.

Сама ванная тоже была большой, в ней свободно могли уместиться несколько человек с таким же телосложением, как у Рорена.

Мужчина решил насладиться пребыванием здесь и в первую очередь смыть с себя грязь, потому собрался взять оставленное ведёрко, когда увидел фигуру за клубами пара.

Вначале Рорен насторожился, но сидевший по плечи человек, не пытаясь прятаться, поднялся.

Рорен сам был достаточно тренирован, но человек в ванной казался ещё крепче, можно было сказать, что он весь покрыт мускулами.

Это без сомнения был мужчина, Рорен наблюдал, как по нему водопадом стекает вода, а потом увидел лицо горы мышц и в следующий миг сбежал как трусливый кролик.

— «Западня[✱]Тут два значения. Японское «падение», и английское «западня, ловушка».».

Когда магическое слово достигло его ушей, Рорен ощутил что-то странное на ступнях и потерял равновесие.

Он мог упасть на пол в ванной, но восстановил равновесие и опёрся на стену, чтобы избежать падения.

Здоровяк, использовавший на Рорене магию, коснулся стены рукой, точно блокируя путь.

Рорен хотел похвалить себя за то, что не закричал.

Такой опасности он не испытывал даже не поле боя, он должен был находиться в тёплой бане, но сейчас мужчина испытывал полярный холод, а державшийся за стену мужчина возмущённо заговорил.

— Почему ты начал убегать, как только увидел моё лицо?

— Хотел бы я увидеть того, кто не стал бы убегать.

В его голове верещала Сена, а Рорен тем временем восстанавливал контроль над собой и ответил мужчине, стараясь сделать так, чтобы его голос не дрожал.

— Как грубо.

— Лучше скажи, что ты тут делаешь?

Сколько бы ни думал, он не мог объяснить, что этот здоровяк здесь делает, и спросил у собеседника, пялившегося на него так, будто не желая дать сбежать.

Насколько было известно Рорену, этот здоровяк оставался в Каффе, когда они покидали город, и даже если они отправились одновременно, он не мог добраться до севера всего за пару дней.

— Это странно. Само твоё существование странно само по себе, но неужели ты настолько странный, что можешь даже расстояние искажать?

— О чём ты? Хочешь, чтобы я тебя отведал?

Он облизнулся, и Сена в голове закричала ещё сильнее, а Рорен нахмурился, замечая, как повышается громкость и тональность.

Вообще звук был не настоящим, потому барабанные перепонки он повредить не мог, и всё же было громко.

Пусть и не совершенная, Сена была «королём безжизненных», однако сейчас девочка была невероятно напугана.

Рорен подумал, что всё же это слегка отличается от привычного страха, и посмотрел с недовольством в лицо злого божества похоти Луксерии.

Качок с ямочкой на подбородке, далёкий от образа злого божества похоти, улыбался Рорену.

«Братик! Я чувствую опасность! Можно использовать все силы «короля безжизненных»?!»

Рорен пытался успокоить перепуганную Сену и думал, как сбежать отсюда, но Луксерия был слишком крупным, к тому же перекрыл единственный путь к отступлению.

В поисках пути к отступлению, мужчина осмотрелся вокруг, а потом случайно взглянул на нижнюю часть тела Луксерии.

Вокруг талии у самого Рорена была ткань, а вот собеседник ничего не скрывал, перед глазами оказалась длинная раскачивающаяся штуковина, и внутри снова неистово закричала Сена.

«Братик! Раскачивается, раскачивается! Слоник раскачивается!»

Не понимая, что она несёт, Рорен пытался успокоить девочку, тем временем обращаясь к Луксерии:

— Ты ведь что-то странное сделал, чтобы здесь оказаться? Мы Каффу покинули всего два дня назад.

— Глупенький. Мы можем просто игнорировать расстояние. Разве Гула ни разу не исчезала прямо перед тобой.

А ведь и правда.

Когда они впервые встретились, наполовину поглощённая старейшиной фей женщина просто провалилась в землю.

— Ты здесь один?

— Да. Потому мне так одиноко, — прошептал он, приблизившись, а Рорен уже приготовился к смерти.

Конечно его не убьют и не сожрут, но всё же Рорен был готов бросить вызов Луксерии даже без брони и оружия, но когда он уже сжал кулаки и собрался ударить, тело противника просто растворилось.

Рорен хлопал глазами, не понимая, что случилось, а потом услышал, как в стену врезалось что-то мокрое, и увидел, как распластавшийся после удара Луксерия сполз по стене на пол.

— Ты что делаешь с господином Рореном? — прозвучал недовольный голос Ляпис.

Он увидел закутанную в ткань девушку с ведёрком в руке, которая только что нанесла удар ногой и зло смотрела на отлетевшего Луксерию.

Конечно подобное рушило её образ, но куда приятнее было смотреть на девушку, чем на голого Луксерию.

Мужчина наконец смог успокоиться и тут задумался, что Ляпис делает в мужской бане, и спросил об этом.

— Эй, Ляпис. Что ты тут делаешь?!

— Прости, господин Рорен, мне пришлось постараться. Я арендовала баню, и избавилась... В смысле поговорила с теми, кто может сюда прийти.

— Зачем арендовала?

— Чтобы никто не пришёл, пока я буду тереть тебе спину. Мне позволили занять это место на какое-то время, так что никаких проблем, но я не ожидала, что появится злое божество.

— Избавилась?

— Поговорила. Правда пришлось избавиться. Я вынуждена была их всех скрутить, так что может отдадим их господину Луксерии?

Сказав это, она начала мяться, вся покраснела, смотря на Рорена, и тихо сказала:

— В общем... Я пришла потереть тебе спину.

— А не поздновато? Ну... Ладно.

Морально и физически он был истощён, и теперь у него не было желания ни наслаждаться ванной, ни мыться.

Сил в нём не осталось, и он просто не мог отказаться от предложения Ляпис, потому присел, разрешая ей делать всё, что она захочет.

— Так это я твоё странное присутствие ощутила.

В столовой на первом этаже Гула с отвращением скривилась, а Луксерия насадил на вилку ветчину не подходящим для его телосложения жестом и недовольно ответил:

— Грубо так говорить.

— Скрыл своё присутствие и тайком пришёл сюда, что ты задумал?

Гула поняла, что поблизости находится другое злое божество, но из-за того, что Луксерия скрывался, точно уверена не была.

Женщина подумала, что он что-то задумал, но он удивлённо ответил:

— Я ничего не задумал. Просто присоединился к заданию гильдии авантюристов.

— Тогда чего ты лезешь в войну людей?

Злых божеств не особо волновали люди.

У них не было желания участвовать в войне, и Гула ввязалась в неё только потому, что была в группе Рорена, а ещё потому что там мог появиться тот, кого женщина считала своим врагом.

Возможно враг Гулы — это враг Луксерии, но вряд ли мужчина что-то слышал об этом, и было не ясно, зачем он принял участие.

— Ради денег, — ответил он, удивив всех.

Он снова вернулся к своей ветчине и неохотно заговорил.

— В Каффе ведь мои милые ребятки.

— Это ты их такими сделал.

Они не сами появлялись, это Луксерия их делал такими.

Он чуть не стал причиной краха гильдии, и теперь Гула резко смотрела на него.

Луксерия же точно не обращал на это внимания, поднёс ко рту отрезанный кусок, разжевал и проглотил.

— Они тоже зарабатывают деньги как авантюристы, но для всего, что необходимо, нужны деньги.

Рорен подумал о том, что может быть нужно злому божеству и его окружению.

Но сколько бы ни думал, придумать не мог, потому бросил эту затею.

И его больше волновало кое-что другое.

Морально истощённый он не смог отказать Ляпис, когда она предложила помыть ему спину.

Потом они вместе посидели в ванной, но он до сих пор сожалел, что на какое-то время так открылся.

Скорее всего это вписывалось в планы великого повелителя демонов, и в зависимости от того, что Ляпис расскажет своей матери, повелителю демонов, все пути к отступлению могут быть отрезаны.

— Ляпис, по поводу того, что было...

— Не переживай. Я воспользовалась слабостью господина Рорена, и не собираюсь использовать это, чтобы как-то ограничить тебя, — девушка жизнерадостно улыбнулась ему, и Рорен подумал, что ей можно верить, но тут он ничего не мог, просто принять это как факт, готовиться к худшему и пока не думать об этом.

— Времена сменились, а деньги так же важны. Как же мне это не нравится, — насадив на вилку ветчину, Луксерия вздохнул, а Рорен был согласен с ним в отношении денег.

— Я не мог позволить моим милым ребяткам участвовать в войне, потому пришёл сюда, чтобы заработать для них всех.

— Соболезную противнику.

Даже среди злых божеств Луксерию можно было назвать странным созданием.

Все кроме самого Луксерии подумали, что вражескую армию ничего хорошего не ждёт.

— Но хоть я и делаю это ради своих ребятишек, спать одному так одиноко. Потому спасибо вам за ваш подарок.

Состроив лучшую свою улыбку, он повернулся к Ляпис, и девушка тоже улыбнулась и кивнула ему.

И Рорен видел, что Ляпис не прищурилась, пока улыбалась, а просто закрыла глаза.

— Прошу, не стесняйся, — на лбу девушки выступил пот, когда она говорила это, а Рорен думал о том, какие проблемы они доставляют гостинице.

Те, кто хотели что-то с ними сделать, были обезврежены и скручены Ляпис, когда Рорен пошёл в ванную, а теперь покоились к комнате Луксерии.

Учитывая будущее, которое их ждёт, Рорен подумал, что они сами виноваты, и всё же их было жалко.

Он не хотел представлять, что Луксерия с ними сделает, но потом всё это придётся прибирать сотрудникам гостиницы, и тут оставалось лишь соболезновать.

— Итак, вы направляетесь прямо в империю? — задал вопрос Луксерия, и Рорен вернулся в реальность из сознания, которое начал обволакивать розовый и фиолетовый туман.

Ответить должен был Рорен, потому девушки посмотрели на него, мужчина прокашлялся, прогоняя мысли из головы, а потом начал думать, отвечая на вопрос.

— Так и планируем.

— Тогда думаю, вам не стоит этого делать. Не тратьте своё время зря.

Он был совершенно серьёзен, потому все уставились на Луксерию.

Ляпис отвела взгляд в сторону, а Рорен притворился, что не заметил этого и задал вопрос.

— В каком смысле?

— Всё это будет слишком подозрительно. Если пойдёте на север, сможете за день добраться до мест сражений королевства и империи. Но если скажете, что прибыли из Каффы, знаете, что будет?

Если через день они будут там, то значит, на весь путь у них ушло три дня.

Рорен подумал, может ли он прийти пораньше, но отбросил идею.

— Слишком быстро.

Даже при условии специального транспорта гильдии надо десять дней, и им никто не поверит, если они сообщат, что добрались за три дня.

Их могли просто прогнать, но если вести себя так подозрительно во время войны, их могли в чём-то заподозрить и задержать, и в самом худшем случае без суда просто казнить.

— Разве кто-то может сделать такое? — не веря, Ляпис покачала головой, но Рорен считал это вполне логичным.

Даже жрица бога знаний ничего толком не знала о войне, и в отличие от священников Рорен как наёмник воспринимал войну иначе.

Даже если что-то казалось подозрительным, священник будет осторожен, но Рорен думал, что всё будет иначе.

— Во время войны всё руководство на взводе. Они избавляются от всего, чего не понимают.

— Сторона, которая потеряет спокойствие, проигрывает битву.

— Если бы все об этом переживали, то войн бы не было.

Рорен с усмешкой ответил Ляпис, а потом точно вспомнил и снова обратился к поедавшему ветчину Луксерии.

— И всё же. Ты так уверенно говоришь о том, что сейчас у империи.

— Конечно. Я ведь уже был там, — сразу же ответил он, и Рорен согласился, ведь конечно ему всё могло быть известно, раз он там был, а потом уставился на мужчину, поняв смысл сказанного.

Тот не понял смысл этого взгляда и перестал есть.

— Ч-что?

— Ты сказал, что уже был там?

— Да, сказал. Если принять участие в войне поскорее и выслужиться, можно получить не только оплату от гильдии, но и награду от империи.

Рорен подумал, что цель Луксерии не так уж и плоха.

Если он многого добьётся, страна решит переманить его или наладить прочные отношения, то есть не захотят возвращать его гильдии авантюристов.

Однако было ещё кое-что, на что обратил внимание мужчина.

— То есть ты честно признался, что являешься авантюристом из Каффы?

— Иначе бы мне никто не заплатил.

— И что случилось?

Реакция на вопрос явно отличалась.

Выражение на лице не поменялось, он продолжал есть ветчину, но отвернулся, точно сбегая от взгляда Рорена.

Мужчина понял, что ничего хорошего Луксерия там не сделал, и посмотрел так, будто желал ему смерти.

— Отвечай. Это ведь и нас касается.

— Т-так ведь они такие жестокие! Я пришёл помочь, а они меня подозрительным посчитали и попробовали в тюрьму упрятать! — возмущался он, но Рорен и остальные считали, что империя поступила верно.

Мало того, что он прибыл из самой Каффы сразу же как разошлась информация, так ещё и выглядел странно.

Если кто-то не будет осторожен с ним, то это глупец или святой.

— И? Тебя решили задержать. И что ты сделал?

— Если схватят и посадят в тюрьму, денег не заработать. А если сбежать, то всюду появятся сообщения о розыске.

Если говорить об особых приметах, вряд ли их было у кого-то больше, чем у Луксерии.

Даже если человек не умеет рисовать портреты, изобразить такого как он труда не составит, потому безнадёжно было надеяться, что получится принять участие в войне, оставалось лишь ждать, когда тебя поймают.

И чтобы этого не случилось, Луксерия что-то сделал, и Рорен со страхом представлял, что именно.

Ляпис и Гула озадаченно посмотрели на мужчину, но услышали его бормотание и всё поняли.

— Ты... Тебе ведь даже в голову не пришла такая уникальная мысль, как просто отказаться от этого.

— Не надо меня рассматривать как простого человека.

С людьми себя злые божества не ассоциировали.

Любой бы посчитал слова Луксерии проблемой, к счастью рядом людей не было, потому никто не услышал его ответа.

— Да, верно. Потому я и понимаю, что ты что-то сделал.

— И что именно? — Ляпис желала узнать, и шумевший Рорен понизил тон, чтобы никто его не услышал.

— Он, скорее всего... Сделал так, чтобы армии, форта или лагеря, не знаю, что там... Будто и не было.

Свидетели были проблемой, но каким бы подозрительным ни был Луксерия, если нет свидетелей, никто ничего не узнает.

Злое божество, не заботившееся о людях, вполне могло принять самые эффективные меры.

— Если точнее, я уничтожил один форт. Но всё в порядке. Форт находился на передовой, и когда его не стало, на нас надавили, но вроде мы отбили позицию, — с улыбкой объяснил Луксерия, Рорен схватился за голову и застонал, а понявшие ситуацию девушки закивали, а потом врезали качку, снова взявшемуся резать ветчину.

Несмотря на то, как всё вышло, Рорен и остальные согласились, что Луксерия поступил верно, потому решили задержаться в городе на три-четыре дня.

Не так уж и плохо было задержаться в городе с горячим источником, и они смогли расслаблено провести время.

Проблемой было лишь то, что Рорена расстраивал факт оплаты Ляпис, но сама девушка сказала ему не переживать из-за этого.

— Считай это процентами к долгу его величеству.

— Что-то ни одного успокаивающего момента нет.

Хоть он и сказал так, но сейчас он мог лишь положиться на Ляпис.

И Луксерия решил составить компанию их группе.

Расходы на еду увеличились, Ляпис как раз отправила в его комнату тех, кто собирался доставить их группе проблемы, так что они расходовали ещё больше горячей воды и ткани, но в остальном с утра и до вечера не покидали комнату.

Платила за них тоже Ляпис.

— Ляпис, можно узнать, почему ты и о Луксерии заботишься?

— Если от него хоть на миг взгляд отвести, неизвестно, что он сделает.

Ляпис подумала, что лучше держать его в пределах видимости, пусть и оплачивать его содержание, чем позволить ему вытворять неизвестно что и неизвестно где.

Кстати, работники в некоторой степени знали, чем занимался Луксерия в своей комнате, потому им приходилось платить за уборку больше.

— Если не обращать внимания на некоторые моменты, он имеет солидную силу. Можно использовать его в качестве щита для меня и господина Рорена.

— Ну, увеличение силы гарантировать точно можно.

Разговаривая, Рорен присмотрелся к своей группе.

Сам он был человеком, но внутри него была «король безжизненных» Сена, а на плече Ниг, они могли поддерживать его в бою.

Жрица Ляпис была демоном, владеющим как магией, так и божественными заклинаниями, к тому же отлично сражалась в ближнем бою.

Номинальный маг Гула обладала разрушительной силой злого божества и могла похвастаться неординарным боевым потенциалом.

— Интересно, какую профессию назвал Луксерия, когда регистрировался?

В его одежде двигаться было неудобно, потому Рорен сомневался, что тот зарегистрировался как воин.

Но казалось дурной шуткой, если мужчина указал профессию мага или священника.

Луксерия был не вооружён, и по внешнему виду было не понятно, какой была его профессия.

— Может просто у него спросить? — предложила Гула, а Рорен скривился.

Он почти не выходил из комнаты, так что надо было либо ждать, либо идти к нему самому.

Подловить, когда Луксерия выйдет, Рорен не мог, а вместо того, чтобы идти к нему, Рорен предпочёл бы смерть.

— Скорее всего как жрец, — сомнительные слова произнесла Ляпис.

Рорен и Гула посмотрели на неё так, будто ожидали, что скоро конец света, а девушка спокойно продолжила.

— Он зарегистрировался как жрец бога земли.

— Ты шутишь?

— Вроде он официально является жрецом. После воскрешения он получил работу в храме.

— Вот такой в храме работает, у бога земли там всё нормально?

— Это, с точки зрения религии господин Луксерия в принципе не противоречит учению церкви бога земли. Скорее подобное даже одобряется, потому он с лёгкостью получил разрешение.

— Да ты издеваешься?!

— Учение бога земли проповедует любить всех живых существ. Хотя есть разные конфессии, которые исключают монстров или демонов, но нет никаких ограничений по половому признаку.

Насколько знал Рорен, бог земли — это бог любви и плодородия, и со слов Ляпис выходило, рамки у религии были довольно широкие.

— Мне не стать адептом бога земли.

— Двери бога знаний всегда открыты.

— А вот к нему я по другой причине не сунусь.

Ляпис слегка обиделась из-за его ответа, но если говорить прямо, то быть жрецом бога знаний, значило верить в него.

И с его уровнем способностей Рорен считал, что ему там делать нечего.

Вот так они отдохнули четыре дня и отправились в империю.

К моменту, когда они съехали, сумма за гостиницу должна была стать значительной, но когда группа Рорена сообщила, что уходит, на лицах работников было облегчение.

Рорен испытывал вину перед сотрудниками, которым пришлось терпеть таких гостей, но главной причиной был Луксерия, и от мысли, что во всём виновато злое божество похоти, становилось легче.

После нескольких дней тренировок из комнаты вышли совсем другие люди с промытыми мозгами и сияющими глазами.

— Ты их с собой берёшь? — поинтересовался Рорен у Луксерии.

Рорен не знал и не хотел знать о том, что там происходило все эти дни, но теперь эти люди были полностью покорны, и мужчине было жутко от того, какими счастливыми они выглядели.

— А разве мы можем их оставить?

— Ну... Наверное нет.

Рорен увидел отчаяние на лицах сотрудников, когда мужчина заговорил о том, чтобы оставить их, потому пришлось согласиться.

В идеале хотелось выбросить их где-нибудь в пустыне вместе с Луксерией, но не хотелось на практике выяснять, какие последствия это будет иметь потом для всего мира.

— К тому же их лучше взять с собой.

— Даже слышать об этом не хочу, но может объяснить?

Если он заговорит про ночные утехи, Рорен их просто зарубит, ради всего мира, мужчина сосредоточился на огромном мече за спиной, а Луксерия скрестил руки на груди и уверенно ответил.

— Так нас больше.

— И что в этом хорошего?

— Ну знаешь. Хоть мы и добрались, авантюристы из Каффы ещё приехать не должны.

Пусть они несколько дней провели в почтовом городке, с тех пор, как они покинули Каффу, прошло всего шесть дней.

Тех, кого доставляла гильдия, будут ехать около десяти дней, даже если всё хорошо, они прибудут после группы Рорена, которой оставался всего день пути.

— Если нас будет всего несколько, над нами лишь посмеются и выгонят.

— Вот что тебе сказали, когда ты один заявился?

— Я учусь на опыте. И больше тех же ошибок не совершу.

Рорен не представлял, скольким человеческим солдатам может противостоять Луксерия, но там никто не знал, кто он такой, и при обычных обстоятельствах солдаты лишь посмеются, если авантюристов будет всего несколько человек, а они заявят, что являются подкреплением.

— С моими милыми ребятками нас уже около десятка.

Учитывая размеры армии десять авантюристов — это немного, но они уже представляют какую-то силу.

Куда лучше, чем идти в одиночку, так их принять будет куда проще, как и сказал Луксерия.

— Шанс того, что нас выпроводят, куда ниже. Так что мы должны их взять.

— Только не бесплатно.

Одно дело четыре человека, но их уже был десяток.

Вещей им понадобится больше, а значит и расходы увеличатся.

Из-за этого переживал Рорен, но Луксерия лишь фыркнул.

— Платишь всё равно не ты.

Рорену нечего было возразить.

Мужчина был не в том положении, чтобы говорить про деньги, потому в поисках поддержки посмотрел на Ляпис, а она спокойно ответила:

— Если думать о них как о стене или щите, они обойдутся довольно дёшево.

— Эта твоя напарница. С таким милым личиком она бросается бесчеловечными словами, — с лёгким недовольством Луксерия обратился к Рорену, но ответа у того не нашлось, и он лишь пожал плечами.

— Я бы хотела, чтобы господин Луксерия и ему подобные растворились где-нибудь на поле боя.

— С этим я согласна.

— Пусть доберутся до вражеских генералов и самоуничтожатся.

— Что вы от меня вообще ожидаете?!

«Самоубийственной атаки!» — хором сообщили девушки, и это морально ударило даже по такому как Луксерия, пока остальные молчали, Рорен собрал свои вещи и обратился ко всем.

— Мы выдвигаемся. Нам ещё много всего купить надо. Ляпис, прости, но одолжишь нам денег. Всё же, чтобы присоединиться к армии, лучше, чтобы нас было побольше.

— Так и быть. Дам господину Луксерии ростовщический кредит.

— Погоди-ка! Ты на них заработать собралась?!

— По сравнению с твоим долгом это даже миленькая сумма.

— Только меня не упоминай, прошу.

Ляпис убегала от приближавшегося к ней Луксерии, на котором решила поднять немного денег.

То, что все такие жизнерадостные, даже неплохо, Рорен лишь не хотел, чтобы они так себя вели, когда они встретятся с армией, подумав так, он посмотрел на небо в северном направлении.