И как теперь быть?

Фелли всерьёз задумалась. Она не считала себя настолько инициативным человеком, но выбора не оказалось — в противном случае желаемого не достигнуть. Вывод, наверное, напрашивался сам собой.

Появился опасный диверсант. Противник, значительно более страшный, чем та злодейка. Вкусно готовит, хорошо учится, приятна в общении и всем этим не хвастается. А самое страшное, что подруга детства. Время дало ей необратимое преимущество, к тому же она приехала в Целни ради одного человека, что само по себе заявляет о намерениях. Этот человек не вершил судьбы мира, не принадлежал благородному роду какого-либо города. Оставленный неизвестно кем сирота, славу пришлось добывать самому, да и той по дурости позорно лишился. Приехала ради такого человека.

Лирин Марфес. Подруга Лейфона. Да, она приехала в Целни. Не побоялась сесть на хоробус в Грендане.

К тому же старший брат Фелли, Кариан, похоже, решил задержать Лирин надолго. Принял на временное обучение по причине редкого хождения хоробусов в период войн. Чтобы использовать Лейфона, укрепляет его мотивацию защищать город. Фелли эта схема очень не нравилась. Но она работала. Достаточно взглянуть на лицо Лейфона. Подтверждением служило то, что некоторая ощущавшаяся в нём рассеянность стала ещё заметнее. Вплоть до отвращения. Но на учениях военного факультета это совсем не сказывалось, и никто не жаловался.

Иными словами, Лейфона умиротворяет одно. Присутствие Лирин. Надо что-то делать. Но что тут сделаешь?

Во-первых, главное — победить, верно? По способностям и в целом. Таланты военного, психокинетика не дадут превосходства над ней. Что тогда?

Может, начать с учёбы? Бесит то, что способности Лирин к учёбе, даже если не делать поправки на особенности временного статуса, наверняка великолепны. Ровесница Лейфона попала на третий курс. Как её превзойти? Только в тесте на успеваемость. К счастью, он скоро будет. Пусть начался военный турнир и бои городов, школьный город не перестал быть школьным городом. Все факультеты продолжают занятия, и тест будет по графику.

Надо выйти в лидеры. Фелли твёрдо решила. Обычно она без проблем входит в двадцатку года. Среди психокинетиков много способных студентов. Ведь работа с психокинезом означает необходимость использования мозга в безумном ритме для сбора, обработки и передачи нужным людям информации в объёме, невообразимом для гражданского. Ради этого психокинетики и наделены с рождения более мощным, чем у гражданских или даже военных, мозгом. Они рождаются одарёнными детьми. Что до Фелли, для попадания в двадцатку по баллам ей достаточно было молча слушать на занятиях. И первое место занять тоже будет несложно.

Да, так и поступим. Фелли крепко сжала кулачок.

Она, конечно, прекрасно всё понимала. Вопрос, впечатлит ли Лейфона первое место в учёбе, оставался открытым. Оснований утверждать, что это сработает в пользу Фелли, не было. У людей очень разные предпочтения. Немало девушек, например, вздыхает по её брату, Кариану — факт, совершенно для неё непостижимый. Так же кому-то, наверное, не понять, чем привлекателен Лейфон. Она не слышала, чтобы ему нравились девушки интеллектуального склада. Фелли даже не знает, есть ли у Лейфона предпочтения по части девушек. И что он вообще о девушках думает?

Но Фелли поставила цель и стала её добиваться. Когда не знаешь, какие нужны критерии, что остаётся, кроме как биться за общепринятые? Успеваемость — главный параметр в школьном городе. Мерило. Фелли чувствовала злую иронию в том, что, будучи жертвой отбора по психокинетическому критерию, сама злоупотребляет критерием академическим — и, тем не менее, сидела и занималась целыми днями, без сна и отдыха.

И вот появились результаты теста. Фелли была в школьном здании второкурсников — таких зданий в силу числа учащихся было множество. Списки успеваемости висели повсюду. Она проверила тот, что висел в коридоре, сразу за входом.

И пришла в ужас.

В списке приводились имена пятидесяти лучших.

— Как?

Она прошептала чуть слышно, на лице не дрогнуло ни мускула, но она была в ужасе. Список, кроме тех, кто имел шанс в нём оказаться, читали разве что зеваки. Их было не так много. В Целни порядка шестидесяти тысяч человек. Если поделить на шесть курсов, выйдет порядка десяти тысяч студентов на курс. Среди них пятьдесят лучших. Большинство студентов список не интересовал, они лишь думали о том, как поднять свой рейтинг.

Сама себе не доверяя, она прошлась по списку с самого начала, читая каждое имя. Фелли Лосс. Привычные буквы, она их писала всё время, с тех пор, как выучила. Она понимала, что не проглядела, и всё равно проверила.

— Как? — снова прошептала она, убедившись, что глаза её никак не могли подвести.

Громкоговоритель над головой объявил начало занятий. Коридор начал пустеть.

Имени Фелли не было.

Потом установленный в аудитории терминал показал результат её теста, и она пришла в ужас ещё раз. Незачёт. Через неделю пересдача.

Что со мной такое, недоумевала Фелли.

* * *

Вид у Фелли был какой-то странный.

Члены семнадцатого взвода собрались в тренировочном комплексе после длительного перерыва. Последнее время занятия военного факультета состояли из одних учений, и взводы сами по себе почти не собирались. Конечно, если устраивать их каждый день, в критический момент людей может парализовать утомление — так что выходные предоставлялись регулярно. Нина передала, чтобы по выходным все собирались в комплексе, но явка была добровольной. Быть военным ещё не означает быть крепче всех людей. Когда можно отдохнуть, надо отдыхать — в важности перерывов командир, Нина, убедилась на собственном опыте. Таким образом, из регулярно ходивших список возглавляла усердная Нина, ещё были Наруки и Лейфон. Фелли с Дальшеной ходили иногда, Шарнид почти не появлялся. То есть из них лишь Шарнид в свободное время отдыхал по полной.

Но сегодня было иначе. За несколько дней до очередного теста на успеваемость все учения временно отменили. Тест кончился, и сегодня, на следующий день, уже объявили результаты. На тесте заполнялись специальные формы, и компьютер обеспечивал высокую скорость обработки. Конечно, на старших курсах нужно ещё представлять диссертации и научную работу, но их оценить не так просто, и в тест это не включалось. Ведь целью, в конечном счёте, являлась проверка усвоения данных школой знаний.

Тест закончен, с завтрашнего дня учения возобновятся. И надо перед этим размять уже слегка расслабившееся тело. Что и стало поводом к сегодняшней тренировке.

— Эх, последний выходной же, — проворчал явившийся позже всех Шарнид.

— Опоздал, — обрушилась на него прекрасная в своём гневе Дальшена, опередив даже Нину. — Неужто и тест не завалил?

Он рассмеялся. Даже рукой замахал, как от нелепой шутки.

— Что ты, что ты, думаешь, я по глупости позволил бы лишить себя отдыха?

— Мда, в таких обстоятельствах ты становишься на редкость изворотлив.

— Предпочитаю слово «предприимчивый», — пожал он плечами, выдержав исполненный презрения взгляд Дальшены.

Но слова Шарнида остались без внимания, и он с разочарованием посмотрел ей вслед. Но затем его взгляд невольно привлекла другая сцена.

Изумлённое лицо Наруки. Проследив за её взглядом, Шарнид встретился глазами с тем, на кого взгляд был направлен. Тот машинально ответил неловкой улыбкой.

— Неужели, Лейфон? — уловила атмосферу и Нина.

— Ха-ха-ха, ну, я тут…

— Завалил, — со вздохом подытожила Наруки. — Говорила тебе, урежь подработку, занимайся.

Она и правда говорила. У неё были к тому основания, она знала об успеваемости Лейфона на обычных уроках и о результатах мини-тестов — но подработку он не сократил.

— Да уж, попал в одну лодку с нашей дурочкой.

Видимо, получившая незачёт Мифи тоже не очень любила готовиться к тестам.

— Пересдачу-то через неделю осилите? — спросила нахмурившаяся Нина.

— Ага, осилят. Мы нашли превосходного репетитора.

Превосходный репетитор… От этих слов Лейфон невольно помрачнел.

— Уу. Настолько превосходного?

— Да. Лейто… Лейфон, судя по лицу, уже понял, — поправилась Наруки, чуть не назвав его дружеским прозвищем.

Нина посмотрела на Лейфона, но понимания на его лице ещё вроде не проступило. Понимание пришло, когда основная часть тренировки закончилась, и наступил перерыв. Введённая по предложению Лейфона базовая тренировка Сайхарденов выглядит простой, но содержит множество жёстких элементов. Занимавшийся с детства Лейфон справлялся, а остальные с непривычки выдыхались быстро. Нина объявила перерыв, и, когда все уже собрались присесть, раздался стук.

Стук уверенный. В дверь стучали явно не кулаком. Дело в том, что когда начинается полноценная тренировка, шум от неё заглушает всякие скромные постукивания. Сейчас стучали как следует, чтобы услышали.

— Войдите, — крикнула Нина.

Дверь осторожно приоткрылась.

— Здравствуйте, — произнёс явно удивлённый тишиной голос.

Оказавшись в центре внимания, вошедшая слегка опешила, но тут же вернула присутствие духа и решительно шагнула внутрь. В руках она держала массивную папку. Видимо, ею и стучала.

Лейфон в это время держал меч лезвием вверх, положив на него мячи. Ряд мячей держался на лезвии, сверху лежали ещё мячи. Пирамида. Кэй шла по клинку, передавалась мячам и фиксировала их на мече. На практике такое применялось в работе со стальными нитями, а другая разновидность — в Змеином Ветре Люкенсов.

Всё это рухнуло с появлением Лирин. Мячи упали к ногам Лейфона и, прыгая, укатились в разные стороны.

Команду это потрясло. Никогда у них на глазах он не совершал такой промашки. Да и сам Лейфон не мог скрыть паники.

Один из вяло катившихся мячей ткнулся в ногу Лирин. Она всех поприветствовала и первым делом подошла к Наруки.

— Спасибо за экзаменационные листы, — сказала Лирин и отдала пачку листов из папки.

— Нет, нет, ты же делаешь Ми одолжение. Скажи лучше, сможешь?

— Угу, я и учебники прочла, и объём материала оценила, — хлопнула Лирин по папке с очень авторитетным видом. В ней, скорее всего, лежал скопированный в библиотеке экзаменационный материал. — Я отлично поняла, что и как вдалбливать.

После этих слов глаза Лирин блеснули, и Лейфон внутренне поёжился. Что, наверное, и на лице отразилось. Ужас. Страшно. Его явно ждёт нечто жуткое.

— Команди…

— Нина, — перерезала Лирин нащупываемый им путь отхода.

Великолепный манёвр. Так зверь чует и настигает ищущую спасения жертву. Даже запах смерти ощущался.

Лирин уже приняли на временное обучение, и она жила в одном общежитии с Ниной. И, невзирая на разницу в возрасте, училась на том же курсе. Обращалась к Нине более фамильярно, чем Лейфон, и никто не возражал. И уж конечно, не возражала Нина. Она в замешательстве смотрела на Лирин, ещё не понимая, о чём речь.

— Что?

— С этого момента свободное время Лейфон уделяет учёбе. Прошу не вовлекать его в тренировки после занятий. Кроме того, я слышала, люди ходят к нему учиться — им, пожалуйста, тоже объясни. До пересдачи его не будет.

— А, аа… то есть, репетитор…

— Да, это я, — радостно улыбнулась она и повернулась к Лейфону.

Не переставая улыбаться. Только в глазах веселья не было.

— Ты у меня всё выучишь.

Его пронзил знакомый холодный взгляд.

* * *

Когда она оправилась от потрясения, время тренировки тоже прошло. Лейфона так и увели.

Фелли была в замешательстве. Это как так… подумала она, скрипнув зубами. Сумей она выбиться в лидеры теста, могла бы сама гордо учить Лейфона. Может, не так, как Лирин, к которой обратилась Наруки — но наверняка могла бы показать свой балл и выбиться на позицию репетитора.

Как так, всё время повторяла Фелли. Надо же получить такое именно сейчас.

Она пришла к себе, с трудом заставила себя переодеться и с ненавистью уставилась на лежащие на столе экзаменационные листы. Снова заполнила тест, сверила ответы…

Странно. Более девяноста процентов верно. Почти сто. Она не то, что в двадцатку, она на ожидаемое первое место вполне могла бы попасть. Тогда как?

Ошибка компьютера? Работа перепуталась с чьей-то другой? Тогда на первом месте мог оказаться другой студент. Но нынешний лидер регулярно попадал в список. Если чья-то работа на вводе поменялась с работой Фелли, было бы странно этому кому-то не занять первое место. И если он безо всяких на то планов занял первое место, должно бы возникнуть недоумение. Но не возникло. Не ходило таких слухов, и необычных позиций в списке ну никак не наблюдалось. Необычным было лишь отсутствие в нём Фелли.

— Как? — недоумевала она, сидя в собственной комнате.

Путаницы не было. Тогда как?

Если с отметкой не перепутали, надо жаловаться. Надо лишь подождать, ведь скоро придёт очень подходящий для этого человек, верно? Да, старший брат. Если Кариан, президент школьного совета, заявит жалобу лично, это наверняка ускорит расследование. Но ведь тогда он узнает, что Фелли не прошла тест? Или уже знает? Наверное, знает. В этом вопросе брат очень внимателен. Он поинтересуется баллами сестры, как бы ни был занят. И что скажет? Внезапно этот не продуманный ею момент заставил воображение разыграться.

Просто получить хорошую оценку психокинетику несложно. Усиленная мозговая ткань даёт и выдающуюся память. Потому большинство психокинетиков не слишком напрягаются на тестах ради высоких баллов. Память важна, но в нестандартных ситуациях одно заучивание не поможет. Так что у психокинетиков принято больше сил вкладывать в письменные работы, чем в тесты. Поступок Фелли в этом свете выглядит мелочным. Возможно, даже, другие психокинетики смотрели бы на неё с неодобрением. Если бы ей что-то удалось, конечно. Но вот незачёт — это, разумеется…

— Я войду.

Стук, дежурное предупреждение и звук открывшейся двери раздались одновременно, и Фелли подняла взгляд от стола. Похоже, она слишком задумалась. Не услышала, как вернулся брат.

— Что такое?

Он выглядел суровым. Причиной такого взгляда во всём Целни — да и в родительском доме — может, наверное, стать лишь Фелли. И сейчас Кариан явно смотрел именно так. Напрашивался вывод, что её догадки верны.

— Уже знаешь результат теста?

Взгляд лишь на секунду перешёл от неё на стол. Там до сих пор были разложены экзаменационные листы.

— Я ничего не понимаю, — вскинулась Фелли.

— Да уж. Вижу, что не понимаешь, — вздохнул Кариан, чем подтвердил горькую правду.

Проще говоря, оценка, как это ни ужасно, справедлива.

— Но ведь…

Фелли вскочила так резко, что опрокинулся стул — и пошатнулась. Будто земля из-под ног ушла. Можно, наверное, сказать, что Фелли предало нечто, определявшее само её существо — такое вот чувство. Она чудом устояла на ногах. Брат смотрел с сочувствием.

— От пересдачи тебя не избавлю. Это, собственно, всё, что я могу тебе сказать, — сообщил он и вышел.

А она стояла в растерянности.

* * *

Конечно, оставаться в растерянности она не могла. Отделять действия от эмоций — первое, чему обязан научиться психокинетик. Ведь если его что-то проймёт, он в бою выдаст военным ненадёжную информацию. Озадаченная Фелли повернулась к столу. Возникла мысль дать брату на проверку только что переписанные вопросы, но его уже не было. Видимо, заходил лишь поговорить с Фелли.

Она задумалась о том, что надо сделать в первую очередь. Для начала с помощью третьей стороны подтвердить, что ответы Фелли верны. Главное — убедиться, что нет фатального нарушения когнитивных и логических способностей. Она хочет от кого-нибудь доказательств, что она, попросту говоря, не сошла с ума. От кого?

Нина? Да, она старше курсом, но вряд ли её оценки так уж хороши. Шарнид? Аналогично. Дальшена? Оценки, наверное, хорошие, но Фелли с ней не очень дружна. Харли? Он умный. Но с ним почему-то сложно говорить о чём-либо, кроме дайтов. Эри? У неё легко просить совета, но оценки не очень.

— Никак.

Пройдясь по знакомым — их как раз хватило, чтобы загнуть все пальцы — Фелли надёжного человека не нашла. Лейфон? Тем более нет. У него вообще незачёт.

Но подумав о Лейфоне, Фелли невольно вспомнила ещё одного человека. Лирин Марфес. Потенциальный противник, в настоящее время ещё более опасный, чем Мэйшэн Тринден. Впрочем, наверное, не потенциальный. Реальный противник.

Порой Фелли спрашивала себя… зачем она так? Если честно, она и сама толком не знала, какую окончательную форму хочет придать своим чувствам — но витавшие вокруг Лейфона флюиды противоположного пола Фелли совершенно не нравились.

Это и есть ревность. Конечно, ей этого не нужно объяснять. Фелли Лосс. Семнадцать лет. В делах любви не эксперт, но и толстокожестью не страдает — по крайней мере, не пугает людей непониманием элементарных вещей.

— И как тут не беспокоиться?

С мнением третьей стороны придётся повременить. Но в этом вопросе, как ни крутись, в одиночку ничего не придумать. Быть может, стоит посоветоваться с Эри. Но сначала…

— Деваться некуда.

Фелли села за стол и уставилась на учебник. Из других вариантов что остаётся, кроме как перепроверить и повторить материал?

Но результат в итоге лишь втоптал её глубже в болото отчаяния. Что бы она ни делала, ошибок не находилось. Перечитала учебник и почти не встретила мест, которые запомнила неточно или забыла. К этому тесту она заучила всё особенно тщательно, и при желании, возможно, даже смогла бы переписать содержимое учебника в тетрадь, не открывая его. В чём дело? Может, Фелли всё-таки не ошиблась? Нет, оценка теста доказывала неверность такого предположения.

Чем больше Фелли искала ответы, тем в большее смятение приходила. Стал ли дефективным психокинез? Она уже и о таком задумалась. Аномалия мозга должна создать проблемы в работе психокинетика, где производительность мозга важнее кэй-артерии. Сколько бы информации ни собрал психокинез, если мозг не в силах адекватно её оценить, надёжная её передача невозможна… Мысль наводила такой ужас, что хотелось выть в голос. Стать негодной к психокинезу. Приехала сюда, чтобы не быть психокинетиком, а теперь от такого в ужасе — Фелли сама себя не понимала.

— П-правильно, — раз за разом повторяла она себе.

Верно, она приехала найти что-нибудь новое, возможности. Неважно, принудил её Кариан или же потребность задействовать свой талант, но изначально было так.

Фелли повторяла снова и снова:

— Это же шанс, верно? Он самый, шанс бросить военный факультет. Я наконец-то вернусь на правильный путь.

Уговаривала себя. Но ведь? Но ведь. А что если… что если у неё, кроме психокинеза, ну совсем никаких способностей не обнаружится? Она спрашивала себя снова и снова, и каждый раз вздрагивала. Что, если кроме психокинеза, не окажется в её жизни других выдающихся качеств? Может ли она ещё стать кем-то, кроме психокинетика? Есть ли в её жизни смысл вне этого врождённого таланта? И если нет, чем Фелли не машина? А теперь ещё и психокинетического таланта лишится?

— Что у меня останется?

Фелли отшвырнула учебник и рухнула на кровать. Сдержала желание вцепиться зубами в одеяло и просто зарылась в него лицом. Но не смогла зарыться так, чтобы унять дрожь.

* * *

Так и не заснув, Фелли встретила утро.

— Жуткий вид… — решила она, глядя в зеркало.

Тени под глазами, всё лицо как-то распухло. После многократных ополаскиваний холодной водой как-то стянулось. Только вот тяжесть в голове никак не исчезала. Простой недосып или что-то с мозгом?

— Недосып, конечно, — не особо убедительно произнесла Фелли.

В другое время она сразу пришла бы к такому выводу, но сегодня уверенности не было. Психокинетики ведь тоже военные. Чего им сделается, если день-другой не поспят? По факту, когда Лейфон в паре с Фелли отражал натиск множества гряземонстров, пришлось вынести не одну такую бессонную ночь. А сейчас Фелли не поспала лишь раз, и такая усталая.

Не зацикливайся на этом, в отчаянии убеждала себя она.

Фелли переоделась и пошла в школу.

Но в школе совершенно не воспринимала урок. В перерыве Эри обеспокоенно заговорила с Фелли, но та ответила что-то невнятное. Желание советоваться пропало. Эри обычный человек. С тестом ещё что-то подсказать может, но если это нечто, вероятно связанное с психокинезом, спрашивать бессмысленно. Она такое отношение, наверное, сочла бы высокомерным. Но это вовсе не так. Дело тут в противоречии между военными и гражданскими. В повседневности оно не так бросается в глаза, но в ключевые моменты разница мышления вбивает между ними клин. Разница между жителями одного города в том, что одни не могут уйти от сражений, а другие могут жить, не зная сражений.

Утренние занятия пролетели мгновенно. После обеда возобновились учения военного факультета. Но на этот раз не крупномасштабные, где собирался весь факультет. Взвод Фелли, семнадцатый, не участвовал. Это радовало. Учения могут подтвердить её опасения, и хотелось их по возможности избежать. Вчера Нина объявила сегодняшний сбор в тренировочном комплексе, но Фелли и её решила проигнорировать.

Фелли выскользнула из школьного здания и бродила в поисках безлюдного места. На неё давила усталость организма и психики. Фелли догадалась, что причиной столь быстрого утомления стали её переживания. Организм в полном порядке. И где тогда проблема? Всё-таки…

Поднять настроение было нечему. Она вдруг поняла, что в одиночестве стоит в беседке парка.

Фелли рассеянно окинула его взглядом. Обед уже кончился, настало время послеобеденных занятий. Парк пустовал.

Сзади раздался удивлённый возглас. Она обернулась и увидела стоящего с открытым ртом Лейфона.

— Что ты делаешь?

— Ничего, — просто ответила Фелли, так как оправданий в голову не пришло.

Он вошёл в беседку и сел напротив.

На столике лежал его портфель. Набит под завязку, даже вздулся.

— Что там?

— Лирин заставила прочитать то, что в папке, — сказал Лейфон и с горькой улыбкой сунул руку в портфель. — Скажи лучше, ты в комплекс не идёшь?

— Я сегодня не в настроении, — ответила Фелли, и Лейфон буркнул что-то невнятное.

Возможно, думает, не случилось ли чего.

— Лейфон, ты тоже не идёшь? — спросила она в ответ, и Лейфон странно на неё посмотрел.

Этот взгляд насторожил Фелли. Она что-то не то ляпнула? Но дальнейшего интереса Лейфон не проявил.

— Лирин устроила мне освобождение от тренировок до пересдачи. Вроде вчера говорили?

— Правда? Здорово как.

Может и говорили, она не очень помнила.

— Ещё бы. Как командира-то уговорила?

Нина обожает тренировки, но принципиально выступает за всестороннее развитие, так что чего тут особо сложного? Так Фелли подумала, но вслух не сказала.

— То есть, у тебя сейчас занятия с Лирин-сан?

— Именно.

Взгляд у него был безжизненный. Можно даже сказать, измождённый. У Лейфона, быть может, величайшего по силе военного, за одну ночь сделался такой взгляд. У Фелли округлились глаза.

— Она, похоже, строгая.

— Она не строгая. Она демон. Когда доходит до учёбы. Аа, ух… — застонал Лейфон, уронив лицо в ладони. — Читай, пиши пока не запомнишь, да… Каждый час тест. Это ад. Думает, если она может, то и другие могут. Когда говорю, что не могу, она говорит, делай, пока не сможешь.

А он разве не то же самое говорит? Но Фелли, конечно, промолчала.

— Ох, сейчас опять этот ад начнётся, — всё ворчал и ворчал он. — Ну пусть она сжалится. Вчера с Ми постоянно думали, как бы сбежать. Но там Накки и Мэй стерегли, не уйти…

От перечисления этих имён она почувствовала, как брови сами сдвигаются. Только женские имена. Неприятно. Очень неприятно. За жалобами Лейфона она забыла о своих бедах и теперь холодно смотрела на торчащий с его причёски вихор.

— Когда к экзаменам в школьные города готовился, так же было. Я уж думал, на всю жизнь отучился…

— Мне уже любопытно, — тихо перебила Фелли.

— А? — посмотрел на неё застигнутый врасплох Лейфон.

— Можно мне тоже поглядеть на эти занятия?

— Что?

— На общих науках сейчас уроки, а Наруки всё равно в тренировочном комплексе, так? А вам, вроде, нужен один надсмотрщик?

Он горестно взвыл, и Фелли самую малость взбодрилась.

Она потащила упирающегося Лейфона в место встречи — библиотеку. В этом отделении было много комнат самоподготовки — их использовали в том числе для собраний кружков и небольших встреч. Про банкеты, однако, и речи быть не могло — это всё же библиотека.

В зарезервированной на имя Лирин комнате самоподготовки места было как раз на пять человек. В помещении были только стол и стулья, ничто не мешало сосредоточиться. Идеальная обстановка для тех, кто хочет спокойно позаниматься. Звукоизоляция делала своё дело, не доносилось даже звуков из соседних комнат.

Уже ждавшая там Лирин удивлённо посмотрела на Фелли.

— Фелли-сан?

— Ты позволишь?

— А, да. Пожалуйста, — вежливо склонила голову Лирин.

Фелли закинула Лейфона в комнату.

— Что, ты с нами?

— Поучаствую.

— Б-благодарю.

Вид у Лирин был растерянный. Фелли не знала почему, но люди иногда на неё так смотрели. С чего бы, подумала она. Только ли в немногословности дело?

— Нуу, тогда…

Лирин взяла Лейфона — вид у него был такой, будто получил удар в спину — за шиворот. Действия девушки резко контрастировали с недоумением на лице. Она с силой швырнула Лейфона на стул и мило улыбнулась. Лейфон натянуто улыбнулся в ответ.

— Ну что, сперва повторим вчерашнее?

— Начнём с простого?

— Нет.

От резкого отказа лицо Лейфона вытянулось ещё больше. Лирин, ничуть не смутившись, стала задавать вопросы. В учебник не заглядывала. И списка заготовленного у неё не было. Однако она выстреливала их без запинки, будто зачитывала. У Лейфона выступал пот на лбу, он терялся, путался и в муках рожал ответ. Почти всегда неверный.

— Лейфон…

— Нет, слушай, я учил, — в панике стал оправдываться Лейфон под ледяным взглядом Лирин. — А оно вот.

— Знаешь что…

— Стой, стой, ну правда же! Я прочитал папку, всё как ты сказала. Много раз!

— И заучивал как надо, самостоятельный тест делал?

— А? Нет, то есть, конечно.

— Врёшь, — отсекла она бормотания Лейфона. — Делал бы тест, был бы другой результат!

Не будь звукоизоляции, библиотекарь их уже выгнал бы — так громко она говорила.

— Нет, я честно сделал… просто…

— Что? Уж не собираешься ли сказать, что «просто сделал и успокоился»? Знаешь ведь, что я сделаю, если так скажешь?

— У!

— А ну соберись! — огласил всю комнату окрик Лирин.

И начался ад.

Это уже было так жестоко, что даже смотреть тяжело. Тот, кто видел Лейфона в бою, сейчас бы вообще не понял, кто перед ним.

— Уу, давай чуть отдох…

— Когда решишь ещё десять задач. В один заход без ошибок, конечно.

— Уу…

— Так, что застыл? Не можешь выучить читая — пиши. Запоминай головой и руками.

— Аа…

— Не наберёшь на этом тесте сто баллов, перепишешь столько раз, сколько недобрал.

— Ууууу…

И снова начался устный тест. Фелли наблюдала со смешанными чувствами. Она предложила поучаствовать, но ничего не делала. Впрочем, сейчас она себе не доверяла, и привлечение её к работе поставило бы Фелли в сложное положение, но всё же…

Она впервые видит Лейфона таким обессиленным. Хотя нет, обессиленным она его вроде уже видела. Но это другое. Оказавшись в таком положении как военный, разве не дал бы он отпор из последних сил? Или не дал бы? Но уж наверное, не сидел бы так смирно.

Конечно, Фелли и Нина такого бы не смогли. Как-то неловко было бы. Не бывает же человека, любящего неприятное ему дело. С неприятными делами Фелли готова смириться, но не хочет быть источником неприятного. Вот если бы человек ей не нравился, ей, конечно, не было бы дела до его отношения.

А Лирин взялась за дело всерьёз. Её что, не волнует, что Лейфон может её возненавидеть?

Фелли достала из портфеля экзаменационные листы, чтобы при случае дать Лирин свой тест на проверку, но случай не находился. Тест закончился.

— Пятьдесят баллов, — с отвращением выдала она результат, и Лейфон побледнел. — Материал этого теста перепишешь пятьдесят раз. Понял?

— Уу… Не-ет! — взорвался он вдруг.

Вскочил, опрокинув стул. Фелли отшатнулась от такой грозной вспышки.

— Куда?

Лирин не шевельнулась. Стояла вызывающе прямо и властно смотрела на Лейфона. Но тот не вступил в противоборство. Проскочил мимо стоявшей дальше Фелли, выбежал за дверь и умчался прочь. Тишину нарушил окрик библиотекаря. Порыв ветра продул всю комнату, растрепал волосы.

— Вот ведь он…

Лирин растерялась, но быстро пришла в себя и пригладила взъерошенные волосы. Поставила упавший стул, подняла сброшенную на пол папку.

Усталость тенью лежала на лице Лирин. Если подумать, она готовила для Лейфона эти бумаги, а потом ещё с ним занималась. Когда она их подготовила? Итоги теста объявили вчера утром. А во второй половине дня она явилась в тренировочный комплекс в полной боеготовности. А у неё ведь тоже занятия, и ради этих бумаг она их пропустила.

Девушка, приехавшая ради Лейфона в Целни. Вот кто такая Лирин Марфес.

— А?

Фелли, забывшись, что-то сказала. Лирин на неё посмотрела — видимо, уловив тихий обрывок слова. Фелли тут же отвернулась.

— Пойду верну его, — сказала она и вышла из библиотеки.

Как тут сравниться, прошептала Фелли.

Лейфон приехал в город не как военный. Приехал искать другой, не военный путь. Однако силу военного обнаружили, и стало вот так. В итоге такие оценки, что пересдаёт регулярный тест. Фелли понимала, что это, наверное, связано и с личными качествами. Лейфон предпочитает больше работать руками, чем головой. Может, дело и в природе военного? Нельзя сказать, что причина лишь в этом, но и нельзя сказать, что связи нет. Впрочем, если бы не военные будни, разве не шли бы его дела чуточку лучше? Но он как военный даёт отпор угрозам городу, и это уже перестаёт его беспокоить. Явно плохой признак. Разве не считает так и Лирин — особенно она? Не потому ли так старается, чтобы Лейфон осилил пересдачу? Так отчаянно бьётся, рискуя испортить с ним отношения.

— В стороне не останусь.

Выйдя из библиотеки, Фелли сняла дайт с портупеи. Хрустальный дайт. Быстро восстановила. Появился жезл, от него, словно кружась в танце, отделились лепестки терминалов и упорхнули в небо.

Пустила терминалы, чтобы найти Лейфона. Фелли действовала без колебаний — причины её переживаний к тому времени уже вылетели из головы.

* * *

Психокинетические терминалы быстро выявили его местонахождение. Совсем недалеко, на территории библиотеки. Сидел на скрытом от посторонних глаз заднем дворике, обхватив колени.

Весь дворик находился в тени библиотеки, было прохладно.

— Фонфон… — позвала Фелли, и Лейфон, вздрогнув, обернулся.

— Нет, всё не так. Там, сама понимаешь, ну и как бы воздухом подышать захотелось. Угу, я всё сделаю, перепишу. Не беспокойся, — на одном дыхании выпалил он набор оправданий, и Фелли вздохнула.

— Сперва, думаю, тебе надо как следует перед ней извиниться.

— Хорошо, — тут же попытался вскочить Лейфон, но она его остановила.

Потом отправила терминал к Лирин, сообщить, что Лейфон нашёлся и что ему надо немного остыть.

— Фелли, сэмпай?

— Фонфон…

— Фелли… — спешно поправился он под строгим взглядом Фелли.

И на его лице мелькнула лёгкая улыбка.

— Что?

— Просто, до того, как прийти сюда, в парке, ты же меня настоящим именем назвала? Вот я и подумал, чего это.

— А…

Фелли вспомнила, что он тогда странно на неё посмотрел.

— Мало ли, оговорилась? — пробормотала она и села рядом.

И они, ни о чём не думая, просто рассматривали пейзаж дворика. Смотреть было особо и не на что. Лужайка, заслоняющее обзор дерево, какая-то постройка в глубине. Интересно, что за постройка?

— Лирин ведь тоже зла не желает, — тихо сказал Лейфон, прервав мысли Фелли. — До приезда в Целни, когда я к вступительным экзаменам готовился, она тоже такая была.

— Ага…

— Но страшно же… И тяжело, но ведь не мне одному.

То есть он понимает, каково обучающей стороне, Лирин? От таких мыслей Фелли снова помрачнела.

— Только сложно же, — пробормотал он и зарылся лицом в колени. — Но как ей не сердиться? В Грендане столько занимались, и вот такое…

— И ты на неё не в обиде?

— Конечно нет, — грустно улыбнулся он. — Беда в том, что мне ну никак не под силу изменить отношение к учёбе. Вот был бы хороший метод…

— Да уж.

Есть занятия, которые тебе по нраву, и среди них надо выбрать, в чём себя развивать, разве не так? Слишком просто? Но если не смотреть так на вещи, человеческая жизнь… нет, гражданская жизнь станет невероятной обузой. Верно. Военный может с рождения жить просто военным, а у гражданских иначе. Надо много чего испытать, стать кем-то, поддерживающим жизнь города. И неужели каждый безошибочно себя находит? Конечно нет. Фелли хотела понять, насколько всё сложнее.

— Что ты будешь делать, если не найдёшь у себя никаких талантов?

— А?

— Что будешь делать, если тебя совсем ничего, кроме Военного Искусства, не заинтересует? Так и останешься военным?

Что ответит Лейфон? Вчера она о таком задумалась, и стало очень страшно. А как ответит он?

— А ты что делала бы?

— Не отвечай вопросом на вопрос.

— Верно. Это проблема. Последнее время я стал думать, что быть военным, может, не так уж плохо — но это ведь глупо? Бывают и такие мысли, да. Нет, хотя да, глупо. Всё это.

— Всё это что?

— Ну. Как ты ни думай, а лет через десять-двадцать, наверное, всё равно будет что будет. Я себя и на несколько лет вперёд предвидеть не смог. Оно и сейчас, наверное, так же, будущее по-прежнему выглядит непредсказуемым, — пробормотал он и, откинувшись, упал на лужайку. — Так что за эти шесть лет надо постараться как можно больше испробовать, и если повезёт, что-нибудь найдётся, если нет, надо получать какую-нибудь специальность, позволяющую как минимум нормально прожить.

— И этим удовлетворишься?

— Для начала да. Конечно. Мне бы для начала от незачёта избавиться.

— Беспечный ты.

Всё-таки он изменился. Во времена их знакомства он казался более напряжённым. Чувствовалось недовольство тем, что его используют как военного, этот неотвратимый факт омрачал жизнь Лейфона. А сейчас не так. Что это означает? Нет, Фелли знала. Ответ перед глазами. Изменился. Пока жил в Целни. Она не знала, что повлияло, но явно именно здесь что-то подействовало на Лейфона. Может, дело и в том, что он приспособился к городу? Привык, что в его повседневной жизни есть Фелли и остальные?

— Слишком беспечный, — сказала она и тоже легла на газон. — Но может, это и не плохо.

Что-нибудь выдающееся, не уступающее психокинетическому таланту. Можно жить и без такого. Может, не будет она ни блистать, ни выделяться. Может, возникнут проблемы с деньгами. Но и регулярно рисковать жизнью не будет. Скромная, но спокойная жизнь. Может, это и хорошо. Да, можно и так.

— Что вы тут разлеглись? — раздался будто из-под земли голос, и инстинктивно подскочил не только Лейфон, но и Фелли.

Они когда-то успели заснуть. Она понимала, что причина в бессонной ночи и волнениях, но и правда не заметила, как заснула.

Лирин негодовала.

Ой, подумала Фелли. Когда это она оказалась так близко к Лейфону?

За спиной Лирин стояли Мэйшэн с подругами. Мифи ухмылялась. Наруки, судя по виду, не находила слов. Мэйшэн пребывала в растерянности.

— Я, понимаешь, Лирин, отдохнул чуток и как-то заснул.

Он не понимал ситуации, пытался оправдаться лишь за то, что спал. И потому допустил редкую ошибку. Поскользнулся, пытаясь встать. Скорее всего, в спешке зацепился за ногу Фелли. Подтверждение того, что он и правда не заметил их близости.

— Ой.

— А?

Ему срочно потребовалась опора, и Фелли могла лишь наблюдать, как приближается его лицо. Удивительные рефлексы упавшего на ладони Лейфона спасли от резкого столкновения, но упёршиеся в газон руки от инерции на секунду согнулись, и лицо Лейфона ещё приблизилось.

А?

Мгновенный контакт.

Он и правда длился лишь мгновение и никаких особых ощущений, кроме самого факта, не оставил.

— Что ты делаешь? — донёсся изумлённый голос Лирин.

Не заметила?

— Н-н-н…ничего?

Испуганный голос Лейфона. Уж сам-то он, конечно, заметил. Толстокожесть — она же не буквальная.

То есть? Они сейчас по-настоящему?

— Да? Значит, ты хорошо отдохнул. В таком случае, теперь возьмёмся за дело всерьёз? — объявила Лирин, и он взвыл.

Но она не обращала внимания на Лейфона, а смотрела на Фелли. Излишне пристальный взгляд показался обвиняющим.

— Фелли-сан, теперь и ты помоги. Все уже в сборе, а у тебя, оказывается, такие оценки хорошие.

Но Лирин как ни в чём не бывало сменила тему — видимо, таки не заметила.

— Что? — в недоумении склонила голову Фелли, не поняв, о чём речь.

— Вот же. Потрясающе ведь?

Лирин держала в руке пачку листов. Экзаменационных листов, которые Фелли вынула из портфеля. Точнее, копий, в которые она прошлой ночью вписала ответы. Похоже, Фелли по ошибке вынула заполненные.

— Это ведь идеальный результат, да? Ты уж помоги нам, раз так хорошо учишься.

Лирин говорила жёстко. Не проявляла той сдержанности, которая была в библиотеке.

Но Фелли это сейчас не заботило. Увидев листы, она вспомнила мучившие её заботы. И вот, идеальный результат. Лирин подтвердила. Проще говоря, с мозгом Фелли всё может быть в порядке.

— Да. Вот как? — кивнула она, сама с собой соглашаясь.

Да, у неё, возможно, ничего и нет. Для начала достаточно и этого.

А ещё, никто не заметил. Кроме участников. Ни Лирин, ни стоявшая за ней троица. А значит, можно всё так и оставить. Ведь ничего плохого не случилось. Случилось скорее хорошее.

— Тогда ладно.

Фелли встала. Она чувствовала прилив сил. Голова очень посвежела — возможно, и короткий сон помог. Конечно, не только он. Скорее, наверное, шоковая терапия? Никаких запомнившихся ощущений, просто факт. Но факт шокирующий. И все заботы как ветром сдуло. Да, такое вот простое существо человек.

— Ф-Фелли-сэмпай?

Лейфон смотрел на Фелли неуверенно. К чему относится замешательство в его взгляде?

— Да, я помогу, если позволите. Всё-таки незачёт — это не дело.

— Аа?

— Разве так можно?

Эти слова лишили Лейфона дара речи, и он огорчённо сник.

Ясно, вот к чему. Фелли почувствовала огромное разочарование. И решила, что жалеть Лейфона не будет.

* * *

Настал день после пересдачи. От успешной сдачи и от того, что он пережил неделю предшествовавшего ада, Лейфон даже расплакался — они с Мифи ликовали, взявшись за руки.

Фелли пересдала с блеском. Кстати, незачёт она получила оттого, что промахнулась при вписывании ответов. От недосыпа внимание ослабло, сделав её жертвой табличной системы тестов.