— Тсукими-сенмай. Сражаться с отменой... И бояться отмены, это ведь разные вещи?

Как-то после занятий в ноябре...

Вот и сегодня мой кохай Котори завела бессмысленный разговор, точно пытаясь нажить ещё врагов в индустрии. Обычно она делала это между делом... Но в этот раз взгляд у неё был иной.

На лице читалась решительность.

— ... Могу ли я говорить прямо?

— П-прямо?

Куда уж тебе прямее говорить?

Только и пытаешься врагов нажить.

Ещё и специально так разговор начинаешь.

Более того... Создаёшь атмосферу, будто колеблешься.

И что в этот раз от неё ждать стоит?..

— Всё это лишь моё личное, предвзятое мнение, — заговорила Котори. — В этом году было запущено много серий... И мне кажется, что стало больше манги, боящейся критики в социальных сетях.

— А-ага...

Ну вот.

Ещё более прямолинейно.

Зашла под самым неприятным углом.

— Поведение и речь героев стали более осторожными. Они стараются ограничить то, что может расстроить читателей, а если что-то такое появляется, сразу же пытаются оправдаться. То есть... Это контроль ненависти. И мне кажется, что такой манги стало больше. Произведения... Будто нацелились на то, чтобы их никто не критиковал.

— ...

— Может время такое... Но чуть что, и все ополчаются на мангу. Раньше тоже находились конфликтные области... Но теперь поводы стали совершенно другими. Людям не нравится речь героев или те делают то, что идёт вразрез с тем, к чему они привыкли... За такое и пинают...

— ...

Манга... Это выдумка.

Персонажи в ней могут делать всё что захотят.

Ведь это выдумка.

Вымысел.

Нет никакой связи с реальными личностями и событиями.

Можно летать по небу. Использовать магию. Задействовать сверхсилу.

Главный герой может бить других людей.

Главный герой может убивать.

Но.

Но убивать котиков главному герою нельзя.

В Рейву редакторский отдел такую мангу не пропустит. Ведь все представляют, какой скандал начнётся в сети, если они это дозволят.

Никаких сил не хватит, чтобы перечислить все ограничения.

Так что в манге можно вроде как всё рисовать, но постоянно растёт число ограничений.

То, что можно было раньше, сейчас уже запрещено.

— Я не пытаюсь сказать, что всё это плохо. Иногда важно пнуть, мангу следует рисовать в соответствии с современными реалиями. Нынешние мангаки... Должны рисовать мангу в соответствии с трендами, — говорила Котори. — Если это манга для подростков, то несовершеннолетние герои не должны пить и курить, а ещё не должны совершать преступления, типа заглядывание под юбки и в подглядывание в женских банях. Важно следовать современным трендам. Издательства должны издавать мангу, которая следует определённым правилам.

— ...

— Но в таком случае... Какой в этом смысл, если авторы уже вообще всё бояться рисовать, — говорила девушка.

Прямо и не сомневаясь.

— Они стараются, чтобы их не упрекнули, чтобы в них не сомневались, заботятся обо всех и каждом. Герои стараются избегать разных тем, никаких колкостей. Если будет хоть намёк на то, против чего ополчится публика, они сразу же начинают оправдываться. Будто... Пытаются предвосхитить критику.

— ...

Мне нечего было сказать.

Раньше мангу писали, как хотели сами авторы, не было ни анкет, ни писем фанатов.

А сейчас... Есть интернет.

Есть огромное сообщество и культура публиковать свои впечатления.

И стоит манге выйти, как кто-то сразу же выложит своё мнение.

Сразу же показывают все плюсы и минусы.

В приложениях с мангой чаще всего сразу же есть функция комментирования. У популярной манги глубокой ночью, когда глава только вышла, появляется куча комментариев, так что прямо тянет спросить: «Вы точно как следует прочитали, чтобы комментировать? Не просто пытаетесь оставить комментарий раньше остальных?»

Современная культура манги перенасыщена комментариями.

Я и сам на постоянной основе слежу за социальными сетями и форумами. Читая мангу, мне интересно узнать, что о ней думают другие люди.

Так что.

Так как я сам рисую мангу, временами думаю.

«При том, как в сети пинают, лучше этого и не делать».

— ... Я тебя понимаю, Котори, — сказал я. Меня будто все силы покинули. — По моей нынешней работе... Тоже ведь это можно сказать?

— ... Да, — неуверенно, но Котори всё же кивнула.

В глазах собирались слёзы, но она смотрела на меня, полная решительности.

На планшете была нарисованная мной манга.

— ... Это исправленный вариант того, что ты раньше показывал. Изменений довольно много. Уже буквально другая манга...

Манга, за которую меня Котори похвалила весной.

Я показал её редактору, переделал несколько раз, и вот что получилось.

— Думаю... Манга стала лучше. Стало меньше специфичной терминологии и сложных моментов, теперь она читается легче. Странные обороты пропали, и неприятного отношения по отношению к героям больше нет. История стала более оригинальной и принимаемой, можно сказать, что безопасной... Все отрицательные моменты... За что могли упрекнуть в интернете, пропали.

Однако.

Да.

Только это.

Вот.

То, о чём говорила Котори.

— Минусов стало меньше, но и плюсов не прибавилось. Оборона поднялась, а атака нет. Скорее уж... Даже снизилась. Будто затупившееся лезвие, которое не может никому навредить и никого пронзить... Методом исключения балл высокий, но метод сложения вообще ничего не даёт. Бить не за что, но и похвалить не за что. Читать стало неинтересно. Через полчаса после чтения уже можно забыть имя главного героя. Такая манга не отравит и не заставит на неё подсесть. Вот... Такие чувства вызвало у меня прочтение.

— ... М.

Прямо удар под дых.

Было бы легче, если бы она сказала «фигня неинтересная».

— Конечно... Это моё личное мнение. Кому-то такая манга понравится. Возможно профессиональный редактор велел всё сделать именно так, и тогда неправа я. Всё же я просто любитель со специфичным вкусом. Просто... — говорила Котори.

Едва не плача с обидой на лице.

— Читая эту мангу... Я не испытываю волнения.

— ... М.

Испытывать волнение.

Для Котори это высшая форма оценки... И в то же время способ выразить недовольство.

«Фиговая манга, в которую надо влюбиться», — вот так она хвалит.

Котори всегда хвалила мои идеи.

«Я испытываю волнение!» — говорила она.

Мне это не нравилось. Не хотелось это принимать. Я собирался нарисовать хит, а получалась только фиговая манга. И такая похвала мне не нравилась.

Но сейчас.

Не испытала волнение.

Услышав такую оценку Котори, я испытал шок.

Будто меня предали... Или скорее это я предал.

Грудь заполнило чувство сродни вине.

— ... Это, прости. Я...

— Нет... Всё хорошо. Не извиняйся, — сказал я. — Спасибо. Что сказала прямо то, что сказать сложно. Всё же... Эта работа никуда не годится.

Слова Котори... Оказались довольно колкими. И то, о чём я лишь догадывался, было обращено в понятные слова.

Как и сказал редактор, я избавился от всего лишнего.

А точнее... Подправил даже слишком.

Пока исправлял, потерял уверенность в себе, и даже изменил то, что править не просили.

Я собирался избавиться от всех недостатков... И начал считать, что в моей манге одни минусы.

— Редактор мне то же сказал: «Ты избавился от минусов, но плюсы не развил». А ещё: «Ты не только исправил то, что сказали, но сделал даже больше». И всё же... Это не сработало. Манга ушла в оборону, но не в нападение.

Конечно Котори не испытывает волнения.

Ведь ей нравится... Сопротивляющаяся манга. Она не полюбит мангу, которая засела в глухой обороне.

Что-то мне неловко.

Я нацелился на серию ради Кохая.

Ничего тут хорошего. Я был готов на всё, чтобы получить серию.

Хотя такой работе серию не надут.

А если и дадут, она не порадует мою нахальную кохай...

— Я всё перепишу.

Я удалил данные.

Гордость мангаки заставила бы разорвать рукопись... Но это планшет, так что я просто отдавал команды на планшете.

Тут уже ничего такого впечатляющего.

Ну и ладно.

Я не персонаж манги... А рисую её.

Хочу быть тем, кто что-то творит.

— Просто наблюдай, Котори. Больше я такую посредственную мангу не нарисуют. Я не заставлю тебя говорить подобное. В этот раз... Я нарисую мангу, которая вызовет у тебя волнение.

— ... Да! Буду ждать, — Котори радостно улыбнулась.

Этот пламенный разговор был где-то месяц назад.

Я исправил работу и отправил её редактору.

А потом...

Получил от него одобрение и сообщение о том, что работу направят на совещание по сериализации.

И сейчас я ждал итогов.

Тем временем... Второй триместр подходил к концу.

— Эх, выматывает уборка.

После занятий как-то в декабре...

И это говорила Сигатсу в кабинете.

— В следующем году клуба не будет, потому можно и не напрягаться.

— Наоборот. Так как клуба не будет, кабинет должен быть чистым, — говорил я, выжимая тряпку.

Сегодня мы устроили генеральную уборку. Этим занимаются каждой год, но в следующем году клуба больше не станет. Так что это последняя генеральная уборка. Потому и энтузиазма больше, чем обычно.

— Но комната и без уборки не такая уж и грязная была. Манга у нас здесь не разбросана.

— Я читаю в цифре, а ты и Котори в школу мангу не приносите. Только я «Комету» регулярно приношу.

Потому клуб манги совсем не похож на себя.

Мы используем лишь планшет и личные вещи.

— Уборка проходит легко, но от этого немного грустно. Будто не остаётся никаких доказательств нашего пребывания здесь... Ну, это слова члена клуба-призрака, — с усмешкой сказала Сигатсу.

Вполне в её духе.

У меня это вызывало собственные эмоции. Пока прибирался в кабинете, потихоньку воскрешал воспоминания.

— Кстати, Тсукими-сан, что с твоей серией?

— А я не говорил? Я отправил раскадровку, и теперь жду результатов.

— А... То есть если она понравится... Ты будешь издаваться в «Комете»?!

— Ну да.

— А! Круто! Круто! Офигеть, Тсукими-сан! Ты станешь школьником-мангакой!

— Когда серия начнётся, я уже буду в университете, потому школьником-мангакой меня будет не назвать. И ещё неизвестно, что решат на совещании...

Чёрт...

Старался ведь не думать об этом.

От одной мысли желудок сводит.

Результаты совещания... Их должны объявить на днях.

Как сказал редактор, вероятность успеха... Пятьдесят на пятьдесят.

Он не из закоренелых оптимистов, говорит только «пока не будет результатов, ничего неизвестно» и «пока ещё рано говорить».

— ... Н-ну, было ясно, что ничего не получится. Чудо уже то, что серию отправили на рассмотрение в то время, пока я учусь. И теперь остаётся ждать результата, каким бы он ни был...

— ...Всё будет хорошо, — заговорила Котори, пока я готовил себя к худшему.

Она прекратила уборку и подошла ко мне.

— Всё точно будет хорошо.

— Котори...

— Эта раскадровка... Очень волнительная, — сказала девушка.

Глядя на меня, она улыбнулась.

И я вспомнил.

Что показывал ей работу, отправленную на конкурс.

Я старался не слишком переживать из-за критики, но и не быть слишком высокомерным. Сохраняя простоту чтения и понимания, я сделал произведение более колким и агрессивным.

Я поддержал баланс... Не слишком трусливо и не слишком самоуверенно.

Я вложил все силы... В сражающуюся мангу.

Прочитав её, Котори улыбнулась как никогда раньше и похвалила меня.

Вот оно.

Этого я ждала.

Так она сказала.

— Уверена, что ты получишь серию.

— ... Хватит твоих предсказаний. Иначе для меня будет большим шоком, если ничего не получится.

Говоря так, я чувствовал, как тело покидают силы.

Почему? Я испытываю странное спокойствие. Меня будто переполняет уверенность в себе.

Вот ведь.

И чего она так в меня верит.

— Ну. Если не повезёт, устроим утешительную вечеринку. Скоро каникулы и Рождество, можно устроить и вечеринку по поводу закрытия клуба манги, — сказала Сигатсу.

Чего это? Спасибо ей за поддержку, но как-то она спокойно принимает то, что у меня ничего не получится.

— А. Но на Рождество у меня планы с парнем. Чёрт, хотели утешительную вечеринку втроём устроить, но ничего не поделаешь!..

— Не обязательно её на Рождество устраивать...

— Нет, обязательно! За меня не переживайте... Устройте её вдвоём. На Рождество. Вечером. Вдвоём, — весело говорила она.

Котори выглядела подавленной.

— ... Хватит лезть. Тебя никто не просил. И семпай точно получит серию, потому будет неправильно устраивать утешительную вечеринку.

— Я же на всякий случай предлагают. Эй, Тсукими-сан. Ты же не против?

— Да, ну... Пока с серией ничего не решено, я вполне свободен. И на Рождество у меня планов не было...

Вот.

И тут.

Мой телефон завибрировал.

Я посмотрел на экран... Звонил редактор.

— ... Да, слушаю.

Я тут же отошёл в угол кабинета и ответил.

Он звонил огласить результаты совещания.

И это сообщение... Могло изменить мою жизнь.

— Т-так что, Тсукими-сан?!

— Тсукими-семпай...

Я закончил говорить, и девушки подошли ко мне.

Я выдохнул, а потом глубоко вдохнул.

— ... Прошёл, — сказал я.

Когда сказал это, сердце билось безумно быстро. Сейчас тот сезон, когда может пойти снег, но я успел весь вспотеть, а руки у меня дрожали.

— Мою работу приняли на совещании. Со следующего апреля я буду печататься в «Комете»...

— ... А-а-а-а-а-а?! Правда, Тсукими-сан?! Правда-правда?!

— Ура! У тебя получилось, Тсукими-семпай!

— ... Отлично!

Я сжал кулак. Получилось. Я так рад. Поверить не могу. Я так рад. Просто не верю. Очень рад. Да. Так рад, что у меня будто кто-то мой словарь срёт.

Просто не могу поверить.

Я буду печататься в «Комете».

Это то, о чём я всегда мечтал.

— Ва-ха-ха, блин, вот же блин, как это круто, Тсукими-сан! Надо скорее всем сообщить! Весь мир должен узнать, что моего семпая будут в «Комете» печатать!

— Остановись, дура! Отменят ещё! — я остановил кохай, которая собиралась похерить мою карьеру.

Опасно было.

Пока этого делать не стоит.

Ведь и правда отменят.

Я быстро вернулся в реальность.

Радостный пот сменился холодным.

— Никому не говорите, пока не будет официального объявления... Ни друзьям, ни родным.

— А, а-ха-ха... Ну да. Будет плохо, если всё просочится. Да уж, что-то я слегка разошлась, — Сигатсу всё поняла.

А я вздохнул.

— ... Спасибо вам. Без вас двоих я бы точно не получил свою серию.

— Т-ты что такое говоришь, Тсукими-сан! Я ведь вообще ничего не сделала! Если кто и был полезен, то она!

— Ничего я не делала. Всё сам Тсукими-семпай.

Котори выглядела счастливой. Она сдерживала радость и выглядела так, будто испытала облегчение.

— Поздравляю, Тсукими-семпай. Наконец-то... Ты на стартовой линии.

— Ага.

Я кивнул, слыша её похвалу.

— ... А. Э-это, Тсукими-сан. Так что... С Рождеством? Раз не утешительную вечеринку, то может быть обычную устроишь с Юу-тян?..

— ... Да нет, мне достаточно чувств. Раз решено, что у меня будет серия, мне теперь не до развлечений, — сказал я. — Надо заранее побольше рабочих материалов подготовить. Когда буду учиться в университете и издаваться каждую неделю, времени будет мало. Ещё надо будет найти ассистентов... Ещё и экзамены... Третий триместр будет напряжённым.

— К-как же так... Юу-тян.

Сигатсу хотела что-то сказать, но Котори остановила её, положив руку на плечо.

— Всё хорошо. Так лучше для Тсукими-семпая, — она посмотрела на меня. — Не оглядывайся по сторонам и прикладывай все силы, Тсукими-семпай. Я не пойму, если тебя черед двадцать недель отменят.

— Ага. Понял.

— Вместо того, чтобы вылететь сразу, постарайся и выпусти хотя бы глав тридцать. Целься на цветной разворот в центре!

— Нет уж! Я буду целиться на цветные страницы в начале! — ответил я ей, и Котори улыбнулась.

Я тоже улыбнулся.

Это был один из сотен наших привычных разговоров.