— Тсукими-семпай. Почему если сравнивать мангу и новеллы, то манга как часть культуры рассматривается как более низшая?

Апрель, как-то после занятий.

Мы были одни в кабинете.

Кохай Котори вела себя как обычно... То есть вполне посредственно задала вопрос.

Я посмотрел в бок на сидевшую на стуле девочку в форме, она расслабленно читала еженедельный журнал с мангой.

Она смотрела только в журнал, на меня даже не взглянула.

Просто между делом спросила во время чтения.

Потому я ответил, занимаясь своим делом.

— Потому что манга хорошо продаётся. А во все времена считалось, что то, что хорошо продаётся, то находится на культурном дне.

— Хм.

— Это как когда считается, что хороший вкус у тех, кто смотрит старые западные фильмы, а не современное аниме. Или как слушать классику, а не вокалоидов? Или смотреть ракуго, а не мандзай?

— Угу, угу.

— Это же одно и то же. Популярные работы считаются незрелыми и бескультурными, а для необразованных то, что скучно — это на деле высокая культура. То есть для высокой культуры нужны определённые манеры. И когда она становится мейнстримом, то теряет своё благородство.

— Хм. Понятно. То есть, чтобы быть культурный, не надо быть хайповым, — закивала Котори. — Ну да, сейчас новеллы небольшая часть культуры. Кто их вообще читает? — сделала она радикальное заявление. — То, что интересно, то и продаётся, сразу же появляется в СМИ. Если оно интересно, первоисточник читать не обязательно.

— ...

— То есть в современном обществе романы сами по себе упали до уровня фанатских фигурок. Высший и низший жанр, вот она горечь малой культуры... Ясно, вот что хочет сказать Тсукими-семпай.

— ... Я не настолько критичен был.

Я до крайности тему романов не доводил.

Не надо соглашаться, скидывая всё на меня.

— И всё же странно. Если непопулярность связана с высокой культурой, то почему ранобе тоже относят к низшей культуре?

— ...

Эта бестолочь собирается продолжать?

— Разве ранобе в литературном жанре не такая же нишевая? Продажи ведь намного ниже, чем у манги... Потому ранобе ведь должно считаться более благородной.

— ... Высокая литература непопулярна, но непопулярное — не обязательно относится к высокой литературе.

— То есть ранобе не популярны и относятся к низшей литературе?

— ... Всё. Был не прав. Прекращаем разговор.

Тут что ни делай, только хуже будет, так что надо завязывать.

Котори просто языком чешет, ни к чему углубляться.

Котори Юу.

Не Таканаси, фамилия Котори, а имя Юу.

Мой младший товарищ, сейчас она на втором году обучения.

Чёрные волосы, резкие глазки, симпатичная девушка.

Слышал, что в классе она примерная ученица. Тихая барышня, из тех, кого не часто можно застать за общением с другими.

Даже не верится, что она вот так со мной общается.

Только в этой комнате она расслабленно читает мангу и болтает про всякую фигню.

Ей страшно нравится говорить о том, что она любит.

Кстати, про свою любовь к манге она вроде как не рассказывала ни семье, ни друзьям.

Манга уже давно не считается культурой отаку.

Сейчас не обязательно скрывать свой интерес к ней.

Однако.

К сожалению.

И даже к искреннему сожалению.

Её увлечение мангой... Ненормальное.

— Но у тебя, как начинающего мангаки должно быть, что сказать. Ты же не на словах мангака, ты же рисуешь и публикуешься, — так же читая журнал с мангой, говорила Котори. — Я, обычный читатель, и могу «Еженедельную комету» прочитать за день до выхода. От такого слёзы на глаза наворачиваются.

— Хватит говорить то, от чего у меня голова трещать начинает.

«Еженедельная комета» — это один из множества еженедельных журналов с мангой.

Популярный журнал, многие работы из которого экранизируют.

Моя цель — дебютировать в старшей школе, в том году я отправил работу на конкурс новичков... И попал в финальный отбор.

В итоге победителем я не стал, но теперь у меня есть редактор, и я работаю над следующей работой.

И... Так как мою работу опубликовали, мне присылают еженедельную «Комету» за пару дней до продажи.

Похоже у них работает такая система.

А Котори обожает «Комету», потому на следующий день как получаю, я приношу журнал ей почитать.

— Ну что, Котори, как тебе этот выпуск как для фанатки?

— Просто шикарный. Очень волнительный, — весело ответила она.

Вся скромность пропала, и она искренне обрадовалась.

— «Легендарный дракон» на этой неделе... Просто супер, офигенно просто. Кто бы мог подумать, что тут введут новых героев!.. Разве не поздновато кого-то там вводить? Просто зачем это? Они же сообщили, что серия закрывается. Типа специально после сообщения о закрытии решили выкатить всех заготовленных заранее персонажей. Вроде какие-то надежды на последний том! Показали: «А вот если бы серия продолжалась, то были бы они!» — она открыла другую мангу. — «Доктормэн» тоже хорош!.. Человеческая линия героя-врача слабая, боёвка дело не сильно поправила... В итоге дошло дело до эротических тем... Но выкарабкаться будет трудно. Первая глава — шедевр, а вот со второй автор где-то заблудился... Зачем было так от ваншота по персонажам и миру уходить?.. Хм... Хотя судя по последним анкетам оценка не так плоха. И бои, и клубничка сияют! Тут он молодец, с новым произведением увязать собрался! — она заговорила про ещё одну мангу. — И... «Тёмный мир»... Наконец отменили! Но автор старался! Признаю, отлично старался! Ещё на второй главе я думала: «Такой сложный мир просто не будет работать!» А он всё продолжал крутить, и вот тебе конец... Глупо было продолжать историю о прошлом побочных персонажей... Но я всё равно оценила! Типа автор доказывает: «У меня тут нет побочных персонажей, все главные!» Из-за чего главного героя в конце почти нет... Но всё равно! Спасибо за серию! Буду ждать новую работу! Куплю все тома.

Вот же она радостно рассказывает.

Энтузиазм ненормальный, даже пугающий.

Да.

Вот такое у Котори увлечение мангой.

Она... Без ума от отменяемых серий.

В журнале популярностью не пользуются, сюжет так себе, в интернете разносят, печатаются ближе к концу журнала... И вот их отменяют.

Вот такую мангу и любит Котори Юу.

Вообще журнальную мангу с конца в основном начинают читать такие как она.

Как она сама говорит: «Нет, тут нет никакого принципа. Просто хочется начать с того, что больше интересно, вот так и выходит».

Публикация в основном идёт за счёт анкет, твоё место в журнале зависит от них... В мире манги это хорошо известный факт, в наше время в курсе этого даже читатели.

Популярная манга вначале, а непопулярная в конце.

И та, что в конце... Борется за то, чтобы её не отменили.

И «борющуюся мангу» она и любит, ей нравится видеть эти метания в списке.

Ту мангу, которую в интернете разносят в пух и прах... Больше всего Котори Юу и любит.

— С той, что уже на пороге закрытия, всё ясно... Но что с популярной? «Буруруру» с цветными страницами, она ведь удачная на этой неделе вышла.

— А, ну не знаю. Я только быстро пробежалась.

— Просто пробежалась по объективно популярной манге.

— Да просто читать не тянет. Популярная манга всё равно не закончится. Она будет и на следующей неделе, и через неделю. Это же очевидно.

— Ну и что? Всё потому что она лучшая.

— Та манга, которую я поддерживаю... Может закончиться в любой момент. Это волнение, когда ты вечно на грани... Его у популярной манги нет.

— ... Так такого в принципе и не надо испытывать.

— Но отменённая манга в качестве отчаянной меры может пытаться пародировать популярную, и та манга, что в начале, тоже стремится к завершению.

— С таким настроем лучше вообще не читать!

Вместо пародий на Джо-Джо, лучше читай Джо-Джо.

Нет таких странных читателей... Хотя сложно утверждать.

Я и сам пришёл к Джо-Джо с пародий.

Но отверг их и стал читать Джо-Джо.

— В общем не интересна мне популярная манга, — сказала Котори. — Её и без меня найдётся кому читать. Так что я буду любить только так, как могу я, — счастливо проговорила она с какой-то уверенностью.

И, видя её такой, я ничего сказать не мог.

— Вот ведь. Нравятся же тебе всякая фигня, Котори.

— Погоди-ка. Звучит так, будто мне всякая фигня и правда нравится, — она надулась. — Послушай, Тсукими-семпай. В этом мире не существует плохой манги, — сделала она заявление. — Всю мангу кто-то любит. Автор и редактор взялись за неё, потому что считали интересной. Пусть она непопулярная, но всё равно интересная. Плохой манги не существует. Только та, всю интересность которой читатели не заметили, — пылко говорила девушка. — Ну а я, видя мангу, сделанную с любовью... Сразу распознаю, пусть она не популярна, близка к отмене и трепыхается из последних сил.

— Ну и что тут хорошего?

Если биться, то до конца!

Ведь в конце тебя ждёт всё равно крах!

— А то знаешь... Вкус у тебя тот ещё. Ты как богачка, которая из безопасной зоны наблюдает за игрой на выживание среди бедняков.

— Э-это не так! Я вижу красоту на грани! Эстетику на грани! То, как жил тот, кто проиграл! — пыхтя, говорила Котори. — Например... Синсенгуми! Они считаются проигравшими... И потому их старания чудесны!

Синсенгуми.

Довольно неплохое сравнение с отменённой мангой.

— Кстати, Котори, кто был главой Синсенгуми?

— Это... Специализирующийся на клыках Катсура Котаро?

О Синсенгуми она ничего не знает.

Только всякую чушь из манги. Это из той же оперы, что и «популярную мангу просто просматриваю»?

— Знаешь, я не до конца понимаю... Но, Котори, ты хочешь, чтобы манга закончилась? Она тебе нравится, но при этом тебе хочется, чтобы она закончилась? Разве ты не должна обратного хотеть?

— Непростой вопрос... — выглядит так, будто ей внезапно сложный вопрос по математике задали.

Хотя вроде я ничего такого сложного не спрашивал.

— Конечно я не хочу, чтобы она закончилась. Я хочу, чтобы в мире не существовало отменённой манги. Лучше бы вся манга была популярной. Но мир не так идеален... Как если бы не было войн, то не было бы и отменённой манги.

— Ты в один ряд войну и отменённую мангу поставила...

— Потому я за то, чтобы непопулярная манга продолжала жить. Я заполняю анкеты и поддерживаю мангу на грани. И от всего сердца радуюсь, когда манга благодаря анкетам выбирается со дна. Но.

— Но?

— Так она становится популярной и у неё появляется много фанатов... И это как-то неправильно.

— ... Да что с вами, фанатами, не так?!

Фанатка инди-группы, перешедшей в мейджор!

Говорит тут: «Они покидают меня!»

— Хм, всё же это сложный вопрос... Я не хочу, чтобы мангу отменили, но и не могу сказать, что у меня таких мыслей вообще нет. Мне жаль, что она так и не закончена. Это как не воплотить свои амбиции, пройдя половину путь.

— Меня можешь не спрашивать.

Не понимаю.

Я ничего не понимаю.

Её чувство прекрасного слишком сложное.

— Мне не понять тех, кому нравится всякая фигня.

— Манга фигнёй не бывает, — Котори снова надулась. — И я уже сказала, что не люблю плохую мангу. Мне нравится манга, которая сражается, — пылко продолжала девушка.

Тут она не уступит.

— Мне не интересны те, кто стабильно популярные. Вот те, кто сражаются под страхом отмены, и придумывают что-то за ограниченное время, спасаясь от смерти, это другое дело. Сюжет может уйти куда-то не туда от изначального плана, в том направлении, куда не думали его направлять ни автор, ни редактор... Вот такая манга мне и нравится.

— Хм... То есть тебе нравится это ощущение жизни.

— Да. Ощущение жизни. Вот это мне и нравится. Живая манга, которая идёт не по плану. Так как она живая... В ней может случиться всё что угодно.

— Тебе нужны неожиданности.

— Всё равно того, кто сбился с пути ждёт конец.

— Всё же поганый у тебя характер.

— Просто когда читаешь мангу, где всё не так, как автор задумывал, понимаешь его чувства... И это так волнительно.

— Да точно говорю, что у тебя с характером что-то не так!

— А потом ещё и автор начинает затухать, говоря: «Я такое не принимаю». И произведение становится совсем не таким, как он хотел под воздействием анкет, а он перед читателями вынужден показывать, будто величайший шедевр нарисовал.

— У тебя не просто характер плохой, с тобой как с человеком что-то не то!

— Хм. Странно, — и правда озадаченно заговорила Котори. — Это напоминает издевательства над любимым человеком. Для меня любить и подшучивать довольно близкие значение, — с серьёзным видом начала она.

Любить и подшучивать очень похоже.

Ну, это уже можно понять.

Значит, просто дразнится.

Хотя для жертвы тут ничего хорошего.

Не понять мне её любви к фиговой манге.

Тут... Я вспомнил.

Как встретился с такой необычной кохай как Котори Юу.

Год назад...

Во время представления клубов новичкам.

Тогда в клубе манги был я один.

Кого-то привлечь я не пытался, был не против остаться один... Тогда-то ко мне заглянула Котори.

— О... Добро пожаловать... Н-ну же, присаживайся.

— ... Прошу прощения.

Во время нашей первой встречи она вела себя довольно спокойно.

В глаза не смотрела и чем-то будто была разгневана.

— Это, как тебя зовут?

— Котори.

— Котори-сан... Рад встрече. Я Тсукими. Тсукими Сатоси. Пишется так... А, и это не каламбур, — я записал своё имя в тетради.

Тсукими Сатоси.

Не Яманаси Тсукаса, а Тсукими Сатоси.

— Я тут главный...

— А другие семпаи?

— Н-никого нет. Весь клуб — это я один... А-ха-ха.

— ... Вот как, — холодно ответила она. Будто на что-то злилась.

Позже я от неё самой узнал: «Ну, я просто нервничала. Я не необщительная, просто для меня непросто вот так общаться. Когда встречаюсь с кем-то впервые, нервничаю и выгляжу серьёзной, некоторые даже думают, что я злюсь... Это я-то, такая милаха».

Вот только я тогда этого не знал, и потому боялся что-то сделать, видя перед собой недовольного кохая.

— Э-это, точно! Ты «Комету» читаешь?

Разговор у меня не клеился, потому тут пригодился журнал.

— «Комету»? — Котори с подозрением посмотрела на журнал. — А... Этот номер уже читала, он же за прошлый месяц.

— А, значит «Комету» ты читаешь... Н-но может хочешь перечитать? Этот выпуск просто шикарный!

— ... А.

С подозрением на лице она всё же стала читать.

— В-всё же «Комета» — отличный журнал... Советую в этом номере с двести сорок четвёртой страницы прочитать. Вот именно ту историю. От начала и до конца, — стараясь вести себя как можно естественнее, говорил я.

— ... А.

Котори вела себя так же подозрительно, но открыла эту страницу и стала читать. За гневом можно было разглядеть что-то напоминающее страх. Когда боишься воспротивиться, всегда подчиняешься, вот такое это чувства.

И вот.

— ... А?

Открыв указанную страницу, Котори смотрела круглыми глазами.

Похоже заметила.

— На этой странице не манга.

А результаты конкурса.

Помимо иллюстраций похвальных и призовых работ в углу были написаны имена из конца списка.

— Т-тут в конце списка Тсукими Сатоси...

— А?! Ты заметила?! — сказал я.

Довольно громко.

А потом поражённо продолжил.

— Ува, вот же блин. Чего не ожидал. Моё имя в списке. Всё ведь не так. Я не пытаюсь хвастаться!

— ...

— В этом вообще ничего крутого. Это же конец списка. Тут нечем гордиться. Я целюсь куда выше. Ну вот, а так не хотелось, чтобы меня кто-то раскрыл.

— ...

— Редактор сказал, что мне повезло, но это же последнее место... А, хотя может немного гордиться и можно? А-ха-ха. Когда тебе редактора назначают, это тоже обычное дело. Самое обычное. Я ведь вроде как не так уж и плох.

Сейчас мне безгранично стыдно, от одних воспоминаний хочется сеппуку сделать... Но тогда меня прямо распирало.

Сразу после публикации я был в экстазе.

Хотелось перед кем-то похвастаться.

Потому... Я решил похвастаться, если новичок придёт.

Заранее приготовил журнал, специально написал, как меня зовут... Как мог намекал.

Сейчас мне от моих действий только стыдно, такое желание одобрения вызывает лишь сочувствие.

Я считал, что семпай-хвастун вызовет лишь презрение... Однако.

— К-круто!

Реакция Котори была не такой, как я ожидал.

Нет, она была даже ещё выше.

— Круто, круто! Человек, рисующий мангу... Впервые вижу! Ува, как же это круто! Ещё и отмечен в конкурсе «Кометы» и со своим редактором! — у неё сияли глаза, пока она хвалила меня.

И не просто из уважения, она правда так считала.

И от такой бурной реакции я весь съёжился.

— Ну... Вообще я никакой не победитель. Последний в списке. И пусть у меня есть редактор, но мы лишь раз по телефону говорили...

— Это уже очень круто! Ты рисуешь мангу, тебя оценили, опубликовали и признали твой талант! Это уже достойно уважения! Мой большой респект! — сказала Котори.

Сказала прямо, чтобы мне неловко стало.

— Я уважаю всех, кто рисует мангу! У всех, кто может рисовать мангу, есть талант!

— ... О-отстань.

Когда мне вот так делали комплементы, мне было очень стыдно.

Эх.

Тогда было весело.

Я вспомнил, как появился мой самый лучший кохай.

В одинокой комнате с одним парнем появилась красивая девушка, ещё и обожающая мангу, да и уважающая того, кто мечтает стать мангакой.

Эй, эй, так можно подумать, что это начало любовной комедии.

... Ну, весёлое время продолжалось недолго.

Котори быстро скинула маску.

Я не ожидал увидеть в списке «любимой манги» только работы, которые были отменены в течение пяти томов.

Я как-то раз был у неё дома... И там на полках стоит только отменённая манга, в которой тоже меньше пяти томов.

Она оказалась настолько вежливой, что это даже звучало неуважительно.

Котори довольно быстро стала вести себя нахально.

В общем...

Любовной комедии с красивой кохай, любящей мангу и восторгающейся мангаками не получилось... Так начались мои странные дни с фанаткой фиговой манги.

— Хм. Но я как-то не очень понимаю. Почему мне нравится не такая манга, как другим? Хотя с моей точки зрения это со вкусом у других читателей что-то не так, — иронично сказала она.

Больше она волком в овечьей шкуре не притворялась.

Котори Юу сбросила маску.

— Может это в детстве кроется? Попробовать вспомнить? Я познакомилась с мангой в начальных классах...

— Эй, прекрати. Только не надо воспоминаниям придаваться.

— Хм. Не останавливай меня, Тсукими-семпай. Я пытаюсь прояснить своё важное прошлое. И всё должно прийти к «Неужели... У неё такое печальное прошлое».

— Я сам только что погружался в воспоминания и вернулся. Так что нечего так часто это делать.

— Ну-ка, ну-ка, это чего ты без разрешения погружаешься? Хоть предупреждай заранее о таком.

— Прости. Но в любом случае больше никаких воспоминаний. Говорят, что излишнее количество воспоминаний снижает число анкет.

— Да? А мне нравятся воспоминания. Воспоминания побочных героев бывают интереснее основной истории, обожаю мангу, где можно сказать: «Лучше его сделайте главным героем».

— ... Такой себе комплимент.

— В таком случае придётся воздержаться от воспоминаний.

Воздержаться решила.

Понятливый кохай.

От мета-тем мы вернулись к обычным.

Правда не уверен, следовало ли ценить такое возвращение.

— И всё же. Таких как я должно быть довольно много, — снова заговорила Котори. — Так и быть с печалью приму термин «фиговая манга»... И я уверена, что есть много «любителей фиговой манги».

— Прямо так?

— Не до фанатизма, но есть те, кто наслаждаются, читая и осознавая, что манга на грани отмены, и наслаждаются, осознавая, что мангу заносит куда-то не туда. Но никто не рискует говорить: «Мне нравится фиговая манга».

— Над тобой ведь потешаться будут.

— Да не будет никто потешаться.

Снова — здорова.

— Например... Есть жанр фиговых игр.

— Сомневаюсь, что это можно жанром назвать.

— Есть игры, которые можно назвать фиговыми, и есть те, кто их любят. Их называют фанатами фиговых игр. С точки зрения обычных людей у них странный вкус... Но разве хоть немножко они не круты?

— ... Ну.

В принципе я могу понять, о чём она.

Есть какая-то гордость и красота в любви к фиговым играм.

— Но если так подумать, фиговые игры — это довольно грубо. Разработчики серьёзно подходят к своей работе. И фиговые игры получаются не потому, что кому-то так хочется. Чтобы создать игру, нужны деньги и люди. А про фиговые игры говорят, что всё просто. Есть даже что-то вроде ивента «Гран-при фиговых игр». Потому потешаться над плохими играми можно в очень хорошем смысле.

— ...

— И ещё... Есть же фильмы категории Б. С ними тоже всё так же. В них вкладывается много денег, сил и времени, и их относят к категории Б. Но такими фильмами тоже можно насладиться.

Про фильмы категории Б всё так.

Это уже свой жанр.

Фанаты так и говорят, что их простота и дешевизна — лучшее, что может быть, и уже даже не ясно, похвала это или нет.

— ... Хотя когда речь про фильмы категории Б, их буквально продают под этой маркой. Когда переводят иностранные картины, буквально пишут, что там полный спектр чувств фильма категории Б.

— Гурманы фильмов категории Б такие. Потому и фильмы делают чуть ли не под копирку.

— Всё для гурманов.

— А значит манга, которую люблю я, это не «фиговая манга», а «манга категории Б». «Фанат манги категории Б» звучит даже круто.

— Ты пыталась, но получилось так себе. В отличие от фильмов категории Б с их фанатами мангу не делают под такую категорию. Все на выходе целится на большой хит и категорию А.

— Ну да. Все очень мотивированы. «Всё же с таким жанром большого успеха не достигнешь», — как авторы сами считают.

— ... Хватит тем, на которые сложно ответить.

— Мы отошли от темы... Быть фанатом фиговых игр или фильмов категории Б — это даже круто, над ними никто не смеётся. Так почему так плохо быть «фанатом фиговой манги»?!

— ... Хм.

О какой-то фигне мы говорим, но раз разговор серьёзный, то и задуматься можно.

— Потому что фильмами и играми увлекается больше людей. Даже если получается всё плохо, ответственность рассеивается. Когда речь про плохую игру или фильм категории Б, то там критикуют не одного человека. Но в случае с мангой есть конкретный автор, про которого можно говорить.

— Да? А мне кажется, что манга — такая же командная работа. Мангу делает не один мангака, у него есть ассистенты и редактор, — уверенно заявила она.

И это при том, что она не мангака и даже не стремится им стать.

— Особенно влияние редактора огромно. Решение об издании принимает редактор. То есть если редактор не даёт добро для фиговой манги, она свет не увидит. То есть редакторы несут ответственность за всю фиговую мангу.

— Не надо говорить так, будто ты какие-то заключения делаешь.

— Мангу портят редакторские идеи, а ещё бывает так, что редакторы не останавливают автора, когда это требуется. Мы, «фанаты фиговой манги» не виним во всех грехах авторов. Многие думают «почему редактор не отказался от этой идеи?» или «почему изменили сюжет или персонажей с ваншота?». И даже ваншоты нельзя назвать полностью ответственностью автора, — она говорила серьёзно задумавшись. — Да... То есть манга — всеобъемлющая работа. Чтобы её создать нужны «мангака», «редактор» и «прочие».

— Как-то неправильно сюда ещё и «прочих» добавлять.

— Мангака и редактор — профессионалы. Мангаке нужен талант, техника и энтузиазм, а у редактора все ноу-хау, накопленные за годы работы издательства. Вкладывая все силы и решимость профессионалы сознают свои произведения... Но почему-то иногда получается «такое»...

— Не слишком ли издевательски звучит?!

— Вообще... Мы же наслаждаемся профессиональным бейсболом, когда матч необычный? Разве это не мерзкое увлечение? Веселиться, глядя на то, как старательные люди терпят неудачу. Иногда ещё и интервью у них берут. Вот и что, спрашивается, с ними?

— ... Ну, ведь и правда увлечение так себе.

— Плохое увлечение — тоже увлечение. В этом плане моё не так далеко от просмотра матчей ушло. Мангаки и редакторы — профессионалы, зарабатывающие деньги... И иногда они сбиваются с пути. У них есть талант и способности, но временами они делают глупости. И мне нравятся вот такие игры.

Фиговая манга — это как спортивная игра?

Сложно мне такое понять.

— Именитая игра и хорошая игра похожи, но необычная игра — для каждого по своему необычна.

— Толстого из себя не изображай.

Это как счастливые семьи похожи.

Хотя именные и любимые игры разные бывают. Она попыталась поговорку приплести, а звучит посредственно.

— Хм. Что-то мы заболтались, я и сама перестала понимать. Сложно это словами передать. Люблю — значит люблю, и на этом всё.

— Ну да. Вот и весь вывод.

Люблю — значит люблю.

Какие-то ещё причины не нужны.

Как например я... Люблю рисовать мангу.

— ... Есть, готово! — я закончил работу и поднял вверх планшет.

Пока болтал... Работал над мангой.

Прежде чем рисовать, надо проработать раскадровку.

В цифровую эпоху я всё на планшете рисую.

— О, ты закончил! Дай прочитаю.

— Прошу.

Я закинул в облако, и Котори стала читать со своего телефона.

Облако нашего клуба манги.

Здесь только я и Котори. Она не рисует мангу, так что она читает всё, что я рисую.

— Ну и как? В этот раз неплохо получилось. Лучше, чем в прошлый раз. Будто я рождён для того, чтобы мангу рисовать. Моему редактору точно понравится.

— ...

Сияющее лицо Котори куда-то пропало и она серьёзно изучала мою работу. Когда кто-то так серьёзно читает, я как создатель рад, а ещё неловко как-то.

И вот девушка оторвала взгляд от телефона.

— ... Шикарно, — проговорила она.

И выглядит счастливой.

— Круто вышло, Тсукими-семпай.

— Правда?!

— Да, правда. Я очень... Взволнована.

Я обрадовался похвале, но тут же заметил.

Взволнована.

Она так говорит, когда натыкается на мангу в её вкусе.

То есть...

— Просто шикарная, неподражаемая фиговая манга!.. — с возбуждённым выражением на лице говорила девушка.

Ничего зловредного, просто невинное лицо.

И с таким выражением она признала мою работу, в которую я вложил душу... Фиговой мангой.

— Ах, что же это за запах фиговости?.. Как у тебя получается так хорошо рисовать мангу для отмены, Тсукими-семпай?! Прочитав одну главу, я могу сказать, что её уже на двадцать восьмой главе отменят!

— ... Ух!

— Что за начало! Объяснение концепции и повествовательный парад! Вся эта бессмысленная перегруженность! Именно такие работы идут на выход! Она не потянет! Я вижу... Вижу как в пятнадцатой главе все эти мелкие детали будут выброшены, после чего нас будут ждать битвы!..

— ... Ух.

— А герой само убожество! Он слабый! Слабый в своей простоте! Говорит про талант, но я его вообще разглядеть не могу! Весь талант символичный! А ещё эти странные особые словечки, которые он использует! Здесь всё вызывает дискомфорт! И ты всюду тычешь «он на самом деле хороших парень», чтобы избавиться от этого дискомфорта... Только эффект обратный! От этого дискомфортно.

— ... М-м.

— Фразы просто чудо! Все эти цитаты, которые с кучей изысканных слов... И если кто-то поймёт, что это за цитаты, сможет прийти к недостающей части! И тогда в сети разойдутся спойлеры. Серия закончится быстро, но про фразы и рисовку будут ещё долго в сети писать! Такие странно-впечатляющие фразы специально не придумаешь!

— ... М-м-м.

— Круто, восхищаюсь, обожаю! Манга Тсукими-семпая самая лучшая! Скорее отправь работу редактору!

— Отправлю, как же!

С таким мнением я будто я её отправлять буду!

Только радовался, что отлично получилось, и весь энтузиазм пропал!

— Ты... Человек старался, рисовал, а ты прямо на глазах мангу опустила.

— Не опускала я. Только хвалила.

— Твоя похвала похвалой просто быть не может.

Похвала от фанатки фиговой манги.

Это... Хуже, даже если бы мне кто-то сказал, что работа плохая.

И ещё.

Моя кохай стала фанаткой моей манги.

И я не знаю, как мне себя вести с этой ненормальной фанаткой фиговой манги.

— ... И что за фиговая манга? Ты же вроде говорила, что в мире нет фиговой манги?

— Эта фиговая манга с лёгкостью превзошла мои мерки. У неё просто ненормальная сила фиговой манги, которой я не могу сопротивляться и просто обязана назвать так. Сила фиговой манги в восемьсот кири!

— Что за оценка как у Маджина Буу? И что здесь делает энергия Якона? Взяла бы что-то стандартное в пятьсот тридцать тысяч...

Меня настигло отчаяние, в разы сильнее гнева.

— Быстрее отправь работу, семпай, — счастливо говорила Котори. — Я этого буду очень ждать. Как твою мангу будут в журнале печатать.

— Котори...

— И ещё... К восьмой главе она начнёт в конец сползать.

— Искренне публикации радуйся!

— Первая глава будет ничего, но уже со второй голосовать никто толком не будет, к седьмой уже придётся новых персонажей вводить, к четырнадцатой всё будет неплохо, но уже ничего не исправить, к восемнадцатой — стабильный претендент на отмену, тут будет пора выдать все заготовки, и только оценка станет лучше, в сети станут писать «так и надо было начинать», там серию отменят, и когда её будут издавать, то уже будет не страница с омаке, а слово автора!..

— Ты слишком явно видишь отмену! — выдал ей я и тяжело вздохнул. — … Вот ведь ты странная.

— Ну, сама в курсе.

— В курсе она.

— Не будь я странной, то не вступила бы в клуб манги, при этом не умея рисовать, и не сидела бы в узкой комнатке с семпаем, мечтающим стать мангакой.

— Ты здесь лишь для того, чтобы мою мангу читать.

— Раскрыл, — без зазрения совести ответила она.

— ... М? Но ты всё равно частенько заглядываешь. Даже когда я «Комету» не приношу.

— Это... Ну, мне просто нравится, — ответила девушка.

У меня сердце подпрыгнуло, но ничего придумывать я не собираюсь, и я же мангакой стать собираюсь. В любовную комедию я уже пытался.

Тут когда кто-то говорит «нравится», главное не понять превратно.

— Тебе нравится манга, которую я рисую?

— Да. Я главная фанатка семпая.

— Приятно знать. Ещё бы ты не была фанаткой фиговой манги.

— Не говори так. Я люблю то, что мне нравится, — ответила Котори. — Ты сам... Как фиговая манга, — улыбаясь как чертёнок, сказала она.

Я вопросительно склонил голову.

— Это ещё что значит? Хочешь сказать, что я прародитель фиговой манги?

— ... Эх. Твердолобый. Дала ведь намёк, — сказав что-то непонятное, Котори встала. — На сегодня прошу меня простить.

И она убежала.

Мне показалось, или её лицо слегка покраснело.

— ... И чего с ней?

Вздохнув, я откинулся на стуле.

Да уж, ничего не понимаю.

Я — фиговая манга?.. Это издёвка какая-то?

... А?

Но для неё фиговая манга...

... В общем не интересна мне популярная манга.

... Её и без меня найдётся кому читать.

... Так что я буду любить только так, как могу я.

— ... Не может быть.

Отмахнувшись от мысли, я посмотрел в планшет.

Начал править то, что так нахваливала Котори.

Нахальный кохай, фанатеющий от фиговой манги.

Как начинающий мангака я не знаю, какие именно чувства вызывает у неё манга... Но я буду стараться и хочу, чтобы она и впредь читала.