— Тсукими-сан, я тут подумала, продающаяся манга продаётся. Самая продающаяся в мире манга... Продающаяся манга.

Август...

До этого моя кохай Котори общалась со мной.

И теперь говорила моя кохай Сигатсу.

Место — кабинет. Присутствуют двое.

Я думал снова использовать повествовательный трюк... Но они вам уже приелись, потому я не стал.

Как обычно после занятий... Правда сейчас каникулы.

В школе каникулы, а мы собрались ради клубной деятельности.

Вообще никакой деятельности у нас нет, мы не тот клуб, что с огнём в сердцах собирается в кабинете, просто сегодня есть причина, почему мы собрались.

Котори проиграла в «камень-ножницы-бумага» и пошла за напитками.

— Продающаяся манга — это продающаяся манга. Хм. Тавтология какая-то.

— Свинология[1]? Это какое-то блюдо из ресторана?

— Да нет... А, ладно. В общем продающаяся манга — это продающаяся манга.

— В том и смысл. Продающаяся манга — она и есть продающаяся. Уже был такой разговор. Про «более *** тысяч книг». Самый простой способ рекламы «вот столько мы продаём», а значит в мире торговли продающая манга довольно выгодна.

— А... Вот ты о чём.

Наконец стало ясно.

Самая продающаяся сейчас манга — это самая продающаяся сейчас манга.

Это прямая причина и неоспоримый факт.

— Моя любимая манга с аниме-адаптацией и постоянно крутящаяся в медиа-зоне направила стратегию на заработок. Произведение с аниме-адаптацией изначально должно быть популярно.

— В целом так и есть.

Тут есть много закулисных условий, но в целом Сигатсу права.

Для издательства... Аниме-адаптация — это использование продаваемой работы ради прибыли.

— На те ещё мысли это наталкивает. Продающаяся манга получает рекламу и продаётся лучше... Зато непродающуюся мангу никто не продвигает.

— Это касается не только манги, а капиталистического рынка в целом. Это ужасно, но мир торговли именно такой. Если можно продать одну вещь, можно попробовать и тысячу. А за счёт не продающихся вещей стараются увеличить продажи того, что и так хорошо продаётся.

— И продающееся продаётся ещё лучше. Хм, — тут Сигатсу задумалась.

— Всё прямо как про популярность.

— Популярность?

— Ну знаешь же. Популярные парни популярны. Популярных парней девушки считают хорошими.

— А, даже слышать не хочу.

Типа, если можешь прикинуться популярным, то прикинься.

Не любовь, а химия.

В мире животных популярный самец получает всё.

— Популярному мужчине всё, а непопулярному — ничего. Жестокий мир.

— ... Эй, не говори так, глядя на меня. И не надо с сочувствием смотреть. Не навешивай на меня ярлык непопулярного.

Хотя особо возразить я не могу.

Если уж на чистоту, популярным меня точно не назвать.

— Но всё в порядке, Тсукими-сан. У манги то же самое.

— ...

— В мире всегда найдётся такой человек. Даже если никто не любит, появится человек, который полюбит всей душой.

— ...

— И когда такой человек появится, им надо дорожить.

— ... И ты заладила, что моя работа будет популярна в узких кругах? Я вообще-то хит хочу сделать.

— Нет... Я сказала, что у манги так же, но говорила не про мангу... А, ну всё, хватит с меня этого.

Она закончила этот непонятный разговор... И тут.

— Я вернулась, — с покупками вернулась Котори.

Она поставила на стол ячменный чай, а мы ей заплатили.

— Фух, жарко...

— Спасибо, Котори.

— Да ничего. И... Чем вы тут занимались?

— Да ничем особенным.

— Говорили про любовь. Да, Тсукими-сан? — с чёртиками в глазах сказала Сигатсу.

Взгляд Котори стал холоднее.

— ... А, вот как. Меня такое не интересует.

— Правда? Совсем не интересует?

— Совсем. Любовь меня не привлекает. Ведь у меня... Есть любимая манга, — Котори продолжала. — Напитки куплены, переходим к главному вопросу. К заданию на летние каникулы... Клуба манги.

Конечно задание — это громко сказано.

У нас и активности толком никакой нет.

Мы называемся клубом, но у нас тут просто три человека с общими интересами.

Но пусть мы просто похожи на клуб, покуда пользуемся свободным кабинетом, должны показывать какую-то активность.

Надо проявлять что-то вроде имитации активной деятельности.

Куратор так и сказал: «Хоть для галочки, занимайтесь чем-то», — и мы в течение одного дня летних каникул занимаемся домашним заданием.

— Учитель сказала «для галочки», но это же можно использовать на культурном фестивале. Потому лучше постараться, — сказал я, доставая планшет. — Я собираюсь пару страниц нарисовать, а вы что будете делать?

— Я напишу обзор на хитовую мангу, — сказала Сигатсу-сан.

— Хо.

— Как раз после аниме-адаптации продажи поднялись, в социальных сетях информации прибавилось, вот ей и воспользуюсь. Количество фан-арта прибавилось, и это тоже сказывается на продажах.

— ... Хо.

Эй, эй. Довольно интересное исследование. Я думал, будет простой обзор, а у неё довольно интересная точка зрения.

— А ты, Котори?

— Я собираюсь написать общую статью про гонку отменённых серий «Кометы», — будто это очевидно, сказала она. — Я в табличном виде воспроизведу позиции серий. «Вероятность отмены к тридцатой главе произведений, которые уже к десятой были в хвосте», «соотношение глав отменённой манги и количества цветных разворотов», я использую статистические данные для составления выводов.

— ... Вот как.

— В этом году... «Чёрный мир» показал необычное движение по списку, и я хочу сосредоточиться на нём. Как у отменённой серии получилось пробиться в центр списка?.. Получить два раза цветные страницы — это почти как чудо. Уходящие серии получают один раз цветные страницы... Так почему тут дважды их дали?.. Что тогда случилось у «Чёрного мира»? О чём говорили в редакторском отделе? Я бы хотела изучить это.

— ... Довольно интересно!

Она как всегда показала свою страсть.

Хорошо, что девушки более старательно к делу подошли. В определённом смысле молодцы мои кохаи.

— Эх, и всё же уже лето. Оно закончится, и настанет осень, а потом зима, а там и год закончится, — расчувствовалась Сигатсу. — Кстати, Тсукими-сан, что у тебя с планами? Ты же поступающий, а только мангу рисуешь.

— А, никаких проблем. Я в университет собрался.

— Тсукими-семпай довольно умный. Может даже не готовиться, чтобы поступить в известный университет. Он уже на пробном экзамене оценку А получил без проблем, — добавила Котори.

— А? Круто. А ведь и не скажешь.

— ... Это ещё что значит?

— Просто по внешности и поведению не похоже, что ты умный.

— На вопрос «это ещё что значит?» не обязательно отвечать!

— Но с такими знаниями можно было бы и выше нацелиться. Родители ничего не говорили?

— Главное, чтобы не в очень дорогое учебное заведение пошёл. Вообще я хотел во время учёбы в школе дебютировать, зарабатывать как мангака и не ходить в университет... Но не всё так просто.

Я всё ещё стараюсь придумать проект.

Отправляю их редактору, обсуждаю, но пока прогресса нет.

— Ах, круто. Для тебя манга на первом месте, — сказала Сигатсу. — Типа как в ромкоме «Мужчина, прикладывающий все силы ради своей мечты, прекрасен!», но меня такое не привлекает. Мне как-то более уверенные нравятся, которые ставят целью хороший университет.

— Если не привлекает, могла бы молчать!

Ну и ладно.

Я не ради популярности мангу рисую.

— А ты, Юу-тян? Думала о будущем? — Сигатсу обратилась к Котори.

— Не особо. У меня есть родительский дом, так что будущее вполне стабильно.

— Родительский дом?

— У них храм, — пусть и не специально, в этот раз я решил вмешаться.

А потом указал на улицу.

— Видишь храм у подножья горы?

— Да.

— Это дом Котори.

— А?! Правда?! Тот храм?!

— Да. Хотя он не такой уж и большой, — добавила сама Котори.

В словах ощущалась скромность... Но их храм не такой и маленький. У их храма солидная история, и у их семьи есть власть в этих землях.

В том году я как-то раз был у неё дома.

Старинный и большой дом, окружённый горами и полями.

Прямо ощущается, что дом из глубинки.

У них там склад есть. Даже два.

— Я старшая из трёх сестёр. Потому я являюсь наследницей. Уже давно решено, что я пойду в университет по направлению синтоизма, — неохотно говорила Котори. — Но в наше время не прокормиться, будучи просто настоятелем храма. Надо будет и другую работу искать. Скорее всего я воспользуюсь связями дедушки и пойду в банк. Буду банковской служащей и настоятелем храма, — сказав это, она тяжело вздохнула. — Знаете... Будь я героиней какой-нибудь молодёжной дорамы, то закричала бы «Ну спасибо, что уже расписали мою жизнь за меня!»... Не если честно, я так не думаю.

Не думает.

В том, что жизнь уже распланирована, ничего особенного.

— У меня нет каких-то особых планов, и мне нравится мой дом. Я даже рада, что за меня всё решили. За счёт связей меня даже на работу устроят, я за такое очень благодарна, — однако Котори продолжала. — Я не собираюсь возражать по поводу того, что мою жизнь расписали... И мне не очень нравится, что я такая пассивная. Хотелось бы, чтобы я немного непокорной была. Мне на этого просто духа не хватает, — неожиданно она усмехнулась над самой собой.

Я понимаю, что она хочет сказать.

Сопротивляться собственной покорности.

Хочется возразить против того, что ты плывёшь по течению, но ничего не предпринимаешь, принимая всё, раз уж это не так уж и плохо... Многие проходят через самоутверждение, напоминающее смирение.

— Так что... Возможность прожить выдающуюся жизнь я оставляю Тсукими-семпаю, — улыбнулась Котори. — Стань популярным мангакой, Тсукими-семпай.

— ... Мангака — не такая уж и крутая профессия. Не лучше банкира или священника.

— Это верно... Но всё же творцы такие как мангаки по-своему круты, прокладывая новый путь.

— ... Ну да.

Я говорил, что мангака — не такая уж крутая профессия... Но вообще она довольно крута.

Потому я и хочу стать.

Мангакой...

— У Тсукими-семпая наверняка получится. Ты получишь свою серию и будешь в конце журнала.

— Не собираюсь я рисовать мангу, которую быстро отменят!

— Не отменённую! А такую, которая на грани, но всё ещё держится.

— Так это не лучше! Ещё немного и отменят!

— ... А потом тебя сошлют в приложение.

— Хватит подробностей! И не надо говорить о приложении для манги как о понижении! Тут автор советуется с редакторским отделом, и если будет принято решение, что лучше в приложении, тогда манга будет в приложении! Я уверен в этом! Это никакое не понижение!

— Тогда... Будем надеяться, что твоя манга всё время будет на грани отмены, но при этом продолжит выживать несколько лет. Чудесное избежание отмены новичка с новой серией... Пусть твой путь будет тернист!

— А нельзя мне обычную дорогу?!

А то слишком тернисто.

Это сложнее, чем просто популярную мангу нарисовать.

— Эх, всё же вы оба потрясающие. Уже знаете, что вас ждёт в будущем, — подперев голову, сказала Сигатсу. — А я до сих пор не решила, идти в университет или училище. Не знаю, что мне с моей жизнью делать.

— Ни к чему торопиться. Ты только на втором году обучения. Подумай как следует...

И тут.

— Прощу прощения.

Дверь открылась.

И вошла... Женщина в очках.

Классическая блузка и бриджи (не штаны, а именно бриджи). Шелковистые чёрные волосы и очки в тонкой оправе. Интеллектуальная внешность.

— Вы все собрались. Удачно, — осмотрев нас, спокойно сказала она.

— Адзуми-сенсей. Что-то случилось? — спросил я.

Адзуми Рин.

Не Сиёудзи, фамилия Адзуми, имя Рин.

Она наш куратор.

Хотя мы практически не пересекаемся по клубным делам. Она куратор лишь на бумаге, и в кабинете почти не показывается.

Ещё реже, чем призрак клуба Сигатсу.

Сейчас летние каникулы, и ученики не могут приходить, когда захочется, потому мы подгадали день, когда Адзуми-сенсей будет здесь.

Мы думали закончить наши дела, попрощаться и уйти, но она сама к нам зашла.

— Что случилось, Адзуми-сенсей?

— У меня для вас плохие новости, — спокойно ответила она на мой вопрос.

Она сказала про плохие новости, но не похоже, что сама расстроена, скорее уж просто должна доложить.

— Было решено считать этот кабинет неиспользуемым.

— ... М.

Шок.

Мы были совершенно озадачены.

— Если хотите этого избежать, вам надо найти ещё двух человек. Если вас будет пятеро, вы сможете продолжать использовать кабинет.

— ...

Неожиданная новость лишила нас дара речи.

Клуба манги не станет?

Места, где мы собирались.

Чтобы продолжить и дальше приходить сюда, надо найти ещё двоих!..

Примечания переводчика:

1. Игра слов. Тотороджи в первом случае, написанное катаканой, а во втором случае 豚トロg , то есть тонтороджи, и первый иероглиф — это свинья.