— Какая ты умница, Юка, — похвалил братик. — Быстро успокоилась.

Братик — добрый. На самом деле Юке страшно-престрашно, а слёзы так и льются.

Страшно, потому что нагрянуло большое землетрясение, и после него нас поглотила чёрная-пречёрная тьма: такого Юка ещё не испытывала. А очнулись мы в загадочном месте, похожем на класс начальной школы. Не знакомый ни капельки класс.

Братик уже какое-то время светил по комнате мобильным телефоном, чтобы осмотреться. Сигнал не ловился, и братик не мог звонить.

— А… — тихо удивился братик, подойдя к учительскому столу.

— Что там?

— Записка от Кишинумы.

На столе лежал обрывочек бумаги, а на пыльной столешнице что-то написали пальцем.

Мы с Юи-сэнсэй и Шинозаки ушли на осмотр школы.

Прочитал записку — жди здесь.

Кишинума

— Ой, как просто написано… — Юке было страшно, но текст её чуть-чуть повеселил.

— Это в его стиле. Так значит, Кишинума, Шинозаки и Юи-сэнсэй сейчас вместе, — немножко успокоился братик.

Ещё одно послание — с клочка бумаги — было очень неразборчивым.

НЕ ОСТАВАЙСЯ ОДИН

— А кто это написал?

— Вообще без понятия. Может, с Кишинумой был кто-то ещё?

— А кто?

Перед землетрясением в классе оставались только друзья братика, учитель и Юка. И почему здесь был незнакомый человек? Загадка.

По спине пробежал холодок, и Юка невольно уцепилась за братика. Тот заботливо похлопал Юку по голове.

— Всё в порядке. Я буду тебя защищать.

— Ага.

— Где мы, кстати? Я бы не сказал, что это место похоже на академию Кисараги...

Какой уже раз по счёту братик так бормотал с минуты, как мы сюда попали?..

— Кишинума оставил записку, конечно, но я всё равно волнуюсь за Наоми и других ребят. Тоже схожу их поищу. Ты что будешь делать, Юка? Здесь подождёшь?

Нет, нет и нет. Юка помотала головой.

— Понятно всё с тобой. Тогда чур не отставать.

Теперь Юка кивнула.

Братик останется один, если Юка отстанет. Кто написал предупреждение, Юка не понимала. Но совет на бумажке казался очень, очень важным.

— Заботливая ты, Юка.

«Кто тут заботливый, так это братик», — хотела сказать Юка.

Она уже открыла рот, как в классе включился свет. Даже с ним всё как в потёмках: не разбитой осталась лишь половина люминесцентных ламп…

— Надо же, как замечательно. Ну что, Юка, идём? Только чур не отставай.

— Хо…хорошо…

Жутковато, но рядом с братиком Юка могла выдержать… Юке было нор… нормально…

За ручку с братиком Юка вышла из класса.

Коридор гораздо сильнее, чем класс, походил на заброшенный.

В полу — дыры: деревянные дощечки, которые когда-то на него наклеили, поломались то в одном месте, то в другом. Пахло очень плохо, ещё и какие-то страшные пятна чернели на стенах.

Свет горел, но в коридоре было гораздо темнее, чем в классе. Мы шли вперёд как в густом тумане, и ничего не видели вдалеке.

Братик шагал, высвечивая в темноте путь. Юка крепко держалась за его руку и старалась не смотреть на что-то отвратительное под нашими ногами.

Поначалу братик и Юка ни о чём не подозревали и подошли посмотреть на что-то в углу. Там нашлась большая гора плоти, и она кишела личинками. Юка вскрикнула от страха, а братик её обнял. Поэтому теперь Юка старалась не смотреть на пол.

Братик тоже пытался не светить на такое.

Вот только то самое мы не распознали, пока туда не упал свет.

Сначала Юка подумала, что на полу кто-то лежит. Братику, наверное, показалось то же самое.

Мы решили, что впереди — человек в тёмной одежде… Лет на вид ему примерно столько же, как братику…

— Вы в порядке?! — громко закричал братик и побежал к человеку.

А когда подбежал — остановился.

— Ж… жесть!.. Юка, отвернись!

— А? — братик быстро предупредил Юку, но она бежала след в след и была уже тут как тут… Братик светил телефоном на пол, и там Юка увидела… волей-неволей…

— У… у-у-у… — это у Юки вырвалось, не у человека. Человек… мёртвый. Мертвец.

Он лежал ничком, с вывернутой набок головой. Под ней — большущее пятно: кажется, засохшей крови...

Одежда у мёртвого мальчика похожа на форму какой-то старшей школы, но такое братик в академии Кисараги не носил. Раз так, мертвец не его друг.

Братик бочком-бочком подошёл к телу и всмотрелся в его лицо.

— Братик… Он же ненастоящий… Это же не на самом деле… человек мё… мёртвый… — Юке хотелось быть правой, но братик с горечью помотал головой.

— Нет. Жаль, но он настоящий. Кажется, учился в старших классах… Юка, не видишь?

Юка вдруг заметила на полу — перед правой рукой мертвеца — тёмно-красные буквы. Кажется, мальчик обмакнул кончики пальцев в кровь и оставил перед смертью послание…

ПОЖАЛУЙСТА, убейте меня ПОЖАЛУЙСТА, убейте меня ПОЖАЛУЙСТА, убейте меня ПОЖАЛУЙСТА, убейте меня

Убейте

Эта школа меня доконала Эта школа меня доконала

Эта школа меня доконала Эта школа меня доконала

— Х… хнык… — Юка так перепугалась, что ей захотелось заплакать. Она посмотрела на братика и перевела взгляд: у мертвеца под ногами затесалось что-то белое… Бумажка.

Бумажка выглядела, как вырезка из газеты. В заголовке стояло «Арест преподавателя. Подозрение в серийном похищении и убийстве четверых детей». Середина заметки чем-то пропиталась, высохла и стала угольно-чёрной; там ничего не разобрать. Неужели и это… кровь?..

«Расследование, проведённое соответствующими инстанциями касательно последовательного исчезновения в течение месяца четырёх детей в частной начальной школе города Тендзин, совершило резкий разворот к худшему из возможных финалов.

Сообщается, что 8 сентября 48 года эпохи Сёва[1] , в 7 часов вечера, в музыкальном кабинете того же учебного заведения были обнаружены останки пропавших детей и учитель в состоянии шока с окровавленными ножницами в руках.

Языки всех жертв…»

— Ужасный случай, — пробормотал братик. — Но вообще… Как всё это связано с начальной Тендзин, а?..

— Братик, ты знаешь что-нибудь про неё?

— Да. Задолго до строительства нашей академии Кисараги на том же месте стояла другая школа: начальная Тендзин. Однако теперь от неё осталась только деревянная постройка на территории академии, и ходить туда запрещено. Там не должно быть так ужасно, как здесь…

— Тогда где мы?..

Братик замолчал.

Вдруг всё тело Юки мелко задрожало. Юке стало холодно? Или страшно?

— Братик, а мы сможем вернуться домой? — вопрос из головы сам по себе сорвался с языка.

Братик не ответил и на это.

— Н-не сможем?.. Умрём?.. От… ответь… Это же неправда? Братик! Эй, брати-и-ик!

Братик немного подумал и ответил, поглаживая Юку по голове.

— Всё хорошо… Всё в порядке, Юка. Мы все обязательно вернёмся. Не переживай. …Я же с тобой.

Эти слова Юку чуть-чуть успокоили. Но…из глаз почему-то полились слёзы.

— Да…

— Вот и умница.

— Братик… — у захныкавшей Юки захлюпал нос.

— Ну, пошли. Быстрее найдём остальных и домой.

— Да… — братик снова увлёк Юку за собой, и мы пошли.

Юка больше не может.

Куда в этой школе не пойдёшь, везде будут или мертвецы, или страшные плакаты на стенах, или гадкие вонючие штуки…

Ещё недавно случилось что-то нехорошее. Братик сказал: «Этот листок выглядит так, словно его только что бросили».

Потом поднял скомканную бумажку, расправил её и прочитал. А там…

ПРИЗНАЙТЕСЬ, ВЫ ДРУГ ДРУГА НЕНАВИДИТЕ

РАНО ИЛИ ПОЗДНО ПЕРЕГРЫЗЁТЕ ДРУГ ДРУГУ ГЛОТКИ

Но братик и Юка не убьют друг друга! Ни за что!

А ещё раньше было письмо рядом с телом незнакомой девочки в матроске.

Братику

Жалко, что Хиро умрёт, не дождавшись встречи

…У Хиро горло пересохло от жажды, и тело совсем не шевелится

Надо же. Язык стал как губка

Разбух и мешает дышать

…Сейчас бы что угодно выпила…

Тот апельсиновый сок из холодильника… его хочу…

С недавнего времени тошнит постоянно… но ничего не выходит

Странно как-то

Останься в живых, братик

Старшая муниципальная западная школа Амазаки

Класс 2-4 Мотомура Хироко

Вот так.

У неё тоже был братик, и они вместе попали сюда.

Наверное, ей было страшно остаться без братика не пойми где и умирать… И тоскливо…

Юка представила всё и заплакала, поэтому братик её немного поругал.

Но Юка всё равно не переставала плакать, и тогда он извинился.

— Прости, Юка. Как вернёмся — куплю тебе компэйто [2]. Так что крепись давай.

Братик знал: Юка любит компэйто из кондитерской Рёкудзюан.

Потом мы опять походили и нашли туалет.

Как раз вовремя. Юка уже давно хотела туда, но стыдилась сказать братику.

Юка остановилась у туалета и потянула братика за руку: не говорить же такое вслух.

Братик догадался. Но, кажется, он не горел желанием заходить в туалет для девочек.

— Ну постой перед каби-и-инкой! Юке стра-а-ашно!

— Легко тебе говорить, Юка. Мне в женском туалете, как бы тебе объяснить…

— Ну и не ходи! Если внутри на Юку нападут привидения, она не позовёт братика!

— Полно тебе, Юка. Ты так не сможешь… — братик раскусил Юку, но потом вроде бы сдался и добавил. — Ладно. Я пойду с тобой и подожду внутри. Но ты сама зайдёшь в кабинку и сделаешь там свои дела.

— Хорошо!

И мы зашли в туалет.

Но внутри…

— Что… за ерунда? — пробормотал братик и встал как вкопанный.

Юка тоже не знала, что и делать. Могла только вцепиться братику в руку и дрожать.

Кабинок в туалете совсем-совсем не осталось. Все снесены, повсюду щепки разбросаны. Одни унитазы рядком стояли.

Вокруг них было полным-полно нечистот, и пахли они очень-очень плохо.

В такой туалет никак не сходить.

— Ну что поделаешь, Юка. Давай я выйду, а ты где-нибудь пристроишься. Здесь же никого больше нет.

Юка могла только помотать головой в ответ.

— Ладно. В мужском-то туалете в кабинку сходишь?

На этот раз кивнула.

Но и туалет для мальчиков не был похож на место, где справляют нужду.

Пол и стены чисто из бетона. На полу ещё валялось сколько-то досок, но на стенах — ничего деревянного.

Везде, словно разбрызгавшись по стенами и потолку засохшей кровью, остались чёрные и коричневые пятна… Пахло плохо, страшно было…

— Что за… чертовщина?..

Братик прав. И здесь нельзя пописать…

— У… у… у…

— Ты как, держишься? Можешь потерпеть, пока не найдём другой туалет?

Тяжело. Стыдно. Но здесь… никак…

— Угу… — у Юки не нашлось иного ответа.

Желание сходить в туалет захлестнуло мысли волной боли.

Затем Юке сильно полегчало: она подумала, что другое место туалета находилось же совсем рядом. Спустишься по лестнице, пройдёшь немного, и всё.

— Вот как. Славно, — ответил братик, когда услышал объяснение. — Нам нужно найти туалет побыстрее. Вдруг тебе опять станет невтерпёж.

И тогда.

Вдалеке, прямо по коридору, тьму на миг озарила белоснежная вспышка.

— Что это?..

Юка испугалась и прижалась к братику, но, кажется, в этом не было нужды.

— Вспышка фотоаппарата?

Если это — вспышка… Там живой человек? Но привидений и мёртвых не фотографируют.

Вслед за братиком Юка быстро засеменила по коридору на вспышку. Ой, вот опять блеснуло!

Свет искрил на углу.

Мы подошли к тому месту поближе, и Юка услышала какое-то тихое бормотание.

— Вот это да… Вот что бывает, если размазать человека…

Опять вспышка. На этот раз до нас донёсся щелчок, с которым фотографируют на мобильный телефон.

— Ого… Оно было девушкой… — опять щелчок.

— Постой-ка здесь, Юка, — прошептал братик: Юка, испугавшись бормотания, кивнула и отступила на шаг.

Братик дошёл до угла в коридоре на повороте,посмотрел вперёд и сразу чему-то удивился.

— Моришиге! Так ты цел! — радостно воскликнул он.

«Моришиге?.. Это тот красивый, но неразговорчивый мальчик из класса?..»

Услышав братика, Юка подбежала к нему галопом. Он же встретил знакомого, а знакомые не кусаются. Сам братик продолжал разговаривать с Моришиге-саном.

— М-мочида! Т-ты тоже здоров, значит. Одноклассник попался… аж от души отлегло.

— Да. Рад тебя встретить. Ты здесь один?.. М? — на глаза братику попалось что-то ещё, подальше от Моришиге-сана. Что-то у стены… Моришиге-сан стоял к этому лицом…

— Уа-а-а!

— Аа-а-а-а-ай!

Разглядев «нечто», братик завопил, а Юка испугалась и запищала с ним хором.

Закричали мы из-за комка плоти. Он был весь кровяным, фу. Совсем не как из лавки мясника. Жутко страшный, гадкий, неприятный комок… Бяка.

— Блин… Что… Что это ещё за?.. П-погоди… неужели… это человека так?..

— Да. Неприятное зрелище… Предполагаю, мы видим размозжённый человеческий труп. Заметны остатки груди, так что пол, вероятно, женский. Выглядит отвратительно… Я бы сказал, тошнотворно.

— Ох… — Юка невольно зажала рот от слов Моришиге-сана. Из живота поднялась горечь, затошнило. Очень сильно пахло кровью. Вокруг с жужжанием сновали мухи. И от этого всего Юке стало гадко.

— Н-нормально всё, Юка? Давай ты не будешь на это смотреть. Отойдёшь чуток?

Юка помотала головой: в таком плохом месте не хотелось покидать братика.

— Вот как. Ну, не переусердствуй, — сказал братик и повернулся к Моришиге-сану. Тот заговорил первым.

— К-как… бы там ни было, я рад найти тебя невредимым. Кстати, ты не знаешь, где мы?

— Неа. На объявлении по пути сюда я видел название «начальной школы Тендзин», но… Не может же…

— Да. Та же история. Повсюду мёртвые тела и никакой ясности.

— Согласен. Встречал кого-нибудь ещё?

— Нет… Я был без сознания и недавно только пришёл в себя… Так что никого…

— Понятно… Тоже не видел никого, кроме сестрёнки — Юки. Но мы нашли записку от Кишинумы… Он с Шинозаки и Юи-сэнсэй.

— Кишинума, говоришь, со старостой и учителем? А что насчёт Маю?

— Про Сузумото вообще не в курсе.

— А ведь она непременно где-то дрожит от страха и плачет… Я должен найти её.

— Точно, Сузумото стопудово хотела бы встретиться с тобой. …Как поступим? Поищем её вместе?

— Нет. Я ещё немного похожу один. Раздельные поиски увеличивают шансы найти одноклассников.

— Понятно… Тогда давай потом встретимся в классе этажом выше. Он помечен как 2-1. На учительском столе в нём есть записка от Кишинумы. …Остальным, кого встретишь, передай собираться там. Мы с Юкой тоже подойдём. Давай, береги себя.

— Ладно.

Братик и Моришиге-сан бегло обговаривали всё друг с другом; перед нами был человеческий труп… размазанный в лепёшку… Как же Юке не хотелось на него смотреть!

А ещё…

Когда Юка спряталась за спину братика, Моришиге-сан куда-то пошёл. Он тоже казался странным. Почему-то в этом мальчике Юка видела что-то неприятное. Тогда же он…

— Братик… Плохо… — только и смогла выдать Юка, дёргая братика за одежду. Губы отказывались размыкаться…

— А, прости. Не смотри, пойдём лучше отсюда.

— Угу. А знаешь… этот мальчик… Моришиге-сан, да?.. Он фотографировал...

— Не, тебе показалось. Живее, идём.

Братик оберегал Юку, чтобы та не смотрела на мёртвого человека, но кусочки тела валялись по всему коридору. Даже избегать их было трудно. Ох.

— Юка, ты это видишь? — братик указал на что-то впереди, когда мы медленно — правда, медленно! — миновали размазанного мертвеца. Его голос звучал немного радостно.

Впереди была комната с табличкой «Медпункт».

— В медпункте есть койки, мы сможем хотя бы немного отдохнуть.

— Правда?!

— Да. Уверен, они будут грязными, но мы это переживём.

— Хорошо… Но…

«Если честно, лучше бы там вместо коек был туалет…» — подумала Юка. Но братик так радовался, что говорить это просто стыдно. Ох…

Братик уже дошёл до двери медпункта и заглянул внутрь; убедился на всякий случай, что там не пряталось что-то опасное. Такое не раз случалось, пока мы сюда шли. Братик смотрел в класс и говорил, что туда лучше не соваться.

Теперь он сразу легко кивнул и радостно повернулся к Юке.

— Всё хорошо. Самая сносная комната, что мы здесь видели. Заходим, Юка.

Братик был прав: эта комната казалась самой будничной. Здесь только пол запылился, и ширма между смотровой и кроватями разодрана.

Внутри валялась керосиновая печка, а на письменном столе лежала какая-то непонятная тетрадка.

— О, койки прямо на удивление чистые. Значит, мы можем и отдохнуть.

— Угу…

Братик посмотрел на Юку с подозрением. Неужели он заметил, что она не очень радовалась? Юке нужно сказать… сказать кое-что другое…

И тут за окном — у братика за спиной — Юке что-то привиделось.

— А…

— Что такое, Юка?

В других классах за окнами во тьме стоял густой лес: за чёрной-чёрной дымкой его полоскал дождь. Лес примыкал прямо к школе… И больше ничего не увидишь.

Но здесь всё было иначе. Юка видела что-то… что-то смутно знакомое…

Братик тоже заинтересованно посмотрел в окно.

— Это же она! — кажется, он тоже понял.

За окном мы увидели деревянную школу, куда нельзя ходить. Ту самую, с территории академии Кисараги.

— Понятно. Раз мы в младшей Тендзин, то и это здание на месте. Оно было частью школы с самого начала. Чего же мы это раньше не заметили…

А Юка поняла и кое-что ещё: раз есть школа, то есть и туалеты.

— Послушай, братик! А давай сходим посмотреть ту школу!

— Э… А, да, конечно. Но, Юка… Ты не устала? Может, отдохнём сначала?..

— Неа. Юка хочет пойти сейчас!

Братик испугался немного. Конечно, испугался. Братик же всё время нервничал с минуты, как мы с ним здесь оказались… Но Юка хотела попасть в туалет как можно быстрее.

— Вот… как, значит. Ну, пошли посмотрим. Потом вернёмся сюда и отдохнём.

Юка вышла из медпункта со всё ещё недовольным братиком.

— Что-то не так. Здесь должен быть какой-то переход… — сказал братик, когда мы прошагали пять минут. Мы тыкали и обстукивали стену со стороны окна медпункта, но не нашли особо подозрительных мест.

— Может, из холла на улицу и выйти, и уже туда… — братик опустил голову и решил пройти дальше по коридору. Если в этом здании был холл, то наверняка где-то дальше. Своими глазами мы его ещё не видели.

Конечно, Юка увязалась за братиком.

— Кстати, Юка… — братик оглянулся, но его лицо вдруг так и окаменело. Взгляд обратился куда-то назад, за плечо Юке.

— Что случилось? — Юка посмотрела назад и увидела что-то невообразимое.

Стена, которую вот только что осматривал братик, сдвигалась. А за ней появлялся коридор в другую школу: как рельсы возникают позади отъезжающего поезда.

Разве стены двигаются бесшумно? А тут ещё и коридор сам по себе строился! Совсем сказка!

Наконец стена пропала за чёрной дымкой, а на её месте остался крытый переход прямиком во вторую школу.

— Что… что случилось? — пробормотал ошеломлённый братик. Ничего не понимала и я.

Но зато теперь мы могли пройти в школу, которую увидели из медпункта.

— Братик, это разве не тот самый переход?

— А… Да, но… — конечно, братик сомневался: коридор же взял и сам распростёрся перед нами. Только Юке это было не важно. Все её мысли занимал туалет.

— Пошли! Там может быть кто-нибудь ещё!

— Вот же… Да, идём.

Юка потянула за руку всё ещё нерешительного братика и повела его к коридору-переходу.

— Ох… Холодно, блин… Теперь можно вообще не сомневаться, эта пристройка — «Запретная школа».

Братик прав: фасад деревянной постройки казался знакомым. Это была старая и не работающая школа с самого сердца территории Кисараги, о которой ходило много слухов. К ней никто толком не приближался: ходили лишь по любопытству или чтобы испытать храбрость.

Но теперь, во тьме, за плотной стеной ливня и в отблесках молний, школа казалась больше и страшнее прежнего.

Переходный коридор был дощатым, но доски эти прогнили гораздо сильнее: наверное, постарались дождь и ветер. Всё совсем обветшало.

Коридор очерчивали такие же ветхие перила; за ними виднелась земля. Там повсюду грязно: ни травинки, только чёрные пятна и мутные лужи.

А ещё дальше стеной стоял мрачный-премрачный лес, который окружал обе школы. Мы не видели ни других домов, ни освещения улиц. Рядом с академией Кисараги хоть какие-то огни, но разглядели бы…

— Юка, тебе нормально? — в ответ на добрый голос братика Юка едва кивнула.

— Угу… Нормально…

На самом деле всё не так. Животик болел, писать хотелось уже нестерпимо. Но стыд не давал Юке рассказать братику о своих бедах.

— Тогда вперёд. В той школе наверняка есть нормальный туалет.

— Угу…

Братик оттолкнул раздвижную дверь пристройки, заглянул внутрь и пропустил Юку вперёд.

Проход лежал среди множества шкафчиков для обуви.

Совсем темно не было: местами на потолке горели лампы. Только вот беспорядочно разбросанные и перевёрнутые шкафчики отбрасывали жу-у-уткие тени, и некоторые из них больше человека!

— Да что… творится с этой школой? Не от каждого ужастика так дыхание перехватывает …

Братик прав. Только мы переступили порог, а у Юки заболела голова и потяжелело тело. Это место — плохое… Очень плохое...

— Странно. У меня заболела голова, и в ушах звенит… Здесь нельзя задерживаться... Юка, ты не подождёшь снаружи? В той школе было спокойнее.

Юка помотала головой. Если братик хотел искать друзей здесь, она обязана оставаться рядом.

Сердечко трепетало и от заметки из класса: про «не оставайся один». Плюс одной страшно, а в той школе мы не нашли туалет. Юка хотела поискать его здесь.

— Нет! Юка пойдёт с тобой! Не бросай Юку…

— Понятно… Ну ладно, идём вместе.

— Угу…

Когда мы обошли поваленные шкафчики и уже почти ступили на дощатый пол коридора, Юка заметила щит с объявлением. Тот тоже лежал на полу и не попался нам на глаза сразу, но раньше стоял посередине прохода. Все видели его, как только заходили в школу.

— Да ладно… — удивился братик, когда его взгляд остановился на приклеенной к щиту бумаге. — Это точно та самая ныне закрытая школа Тендзин. Разве что внутри «запретной школы» обстановка должна быть получше.

Текст на бумаге был сложным, но Юка как-то разобрала смысл.

«Уважаемые попечители и преподавательский состав,

начальная школа Тендзин объявляется закрытой.

За недавним горестным событием в школе последовали ужасные инциденты. Число детей по этой причине резко сократилось. Исходя из положения дел, мы с тяжёлым сердцем приняли решение закрыть школу 18 ноября.

Я глубоко извиняюсь за свой недостойный и малодушный выбор.

20 ноября 50 года эпохи Сёва[3]

Директор начальной школы Тендзин, Янагихори Такамине»

— Короче говоря, младшую Тендзин закрыли из-за случая, о котором написали в газете… — снова заговорил братик.

«Запретная школа» — это правда часть младшей Тендзин. А слова братика подтверждало это объявление.

Дети стали бояться ходить в школу, когда учитель убил их друзей.

Директора Юке очень жалко, но тут ничего не поделаешь.

И вообще, убитых детей куда жальче…

— Как поступим, Юка? — с беспокойством спросил братик. — Кажется, народ дальше порога не заходил. Будем смотреть, что внутри?

По дощатому коридору можно было пойти в обе стороны, и в любом случае нас ждала закрытая дверь. На полу лежала пыль без отпечатков следов: в последнее время здесь никто не ходил.

— А как же туалет?.. — прошептала Юка, мотая головой. Стыдно, но иначе никак.

— А. Да, мы уже знаем, что в той школе нет рабочих туалетов. Я тебя понял. Давай найдём его по-быстрому.

Чем теплее заговаривал с Юкой братик, тем стыднее ей становилось.

— Заглянем сюда, — братик зачем-то выбрал дверь по правую руку.

— Знаешь, — продолжил он, пока с трудом отодвигал грохочущую дверь, — я несколько раз бывал в обычной «запретной школе» вместе с любителями испытать храбрость. И теперь вспомнил, что за этой дверью находился туалет.

— Туалет?!

— Ага. Подожди маленько.

Неудивительно, что братика засылали на испытания храбрости: он же боится страшилок.

Но здесь, в таком жутком месте, пугливый братик изо всех сил старался открыть ради Юки застрявшую дверь.

Как же Юка его любит...

Наконец у братика получилось, и мы увидели тёмную-претёмную комнатку.

— Так и есть, вот он… — братик светил телефоном на ещё одну дверь внутри комнатки, сразу по правую сторону. И на двери мы увидели символ женского туалета.

— Ура! — юркнув в комнатку, Юка схватилась за ручку, но дверь со стеной обклеивала какая-то исписанная бумага.

— Это что?

ЗАТОЧЕНИЕ ДУХА ПЕЧАТЬ БУДДЫ

ИСЦЕЛЕНИЕ НЕНАВИСТИ

ЗАКЛИНАНИЕ СПОКОЙСТВИЯ

ЗАПРЕТ НАРУШЕНИЯ БАРЬЕРА

— Чего? Барьер? Ритуальщина какая-то? — буркнул братик. — Погоди, Юка. Давай-ка братик сначала убедится, что там нет ничего опасного…

Братик обогнал Юку и попытался открыть дверь.

— Нет…

— А?

— Подожди здесь, братик… Юка и так сходит…

Сил терпеть не хватало, поэтому Юка сходила бы и без кабинок. А вот показывать братику туалет за дверью не хотелось: Юка боялась прослыть девочкой, написавшей на пол.

Поэтому Юка обеими руками и со всем усилием оттеснила братика в сторону.

— Да хорошо, хорошо. Иди. Но если что-то случится — кричи погромче. Братик будет тут.

— Угу, — Юка решительно кивнула и открыла дверь. Талисманы тихо хрустнули, разорвались и, кружась в воздухе, посыпались на пол.

— Ох… — обстановка внутри этого туалета была почти как в других.

Как Юка и думала — ничего похожего на кабинки. Только три унитаза в японском стиле, и те все в щепках. Пахло ужасно. И пол, и стены в грязных пятнах, валялись кучки непонятной каки.

Кажется, в этих унитазах нельзя было смыть, а под ними зияли большущие дыры. Из них пахло особенно плохо, но гадостей Юка не видела. Так ещё терпимо.

Юка была рада, что не встретила здесь ни мертвецов, ни скелетов.

«С этим можно жить».

Несмотря на запах, Юка уже собралась наконец воспользоваться туалетом, как…

Подумала, что будет нехорошо увидеть здесь братика в самый неподходящий момент.

Юка решила ещё раз его позвать.

— Ты здесь, братик? — чуть повысила голос Юка, подойдя к двери.

— Здесь, конечно, — сразу раздался ответ. — Всё хорошо?

— Хорошо. И это значит, что братик не должен заходить сюда. Ни в коем случае! — Юка была обязана подчеркнуть это, но вспугнула братика своим тоном.

— П-понял, я понял. Но братик здесь, поэтому кричи, чуть что.

— Угу. Так и сделаю.

От души отлегло. Юка уже собралась вернуться к унитазам, как вдруг её ударило головокружение.

И дощатые стены, и пол поплыли перед глазами. Юка не могла удержаться на ногах.

Ой, нет. Это не голова кружится. Это… это…

Землетрясение?!

Стоило Юке об этом подумать, как пол и стены затрещали.

Упавшие деревянные щепки плясали по полу. Ведро с помоями опрокинулось, по полу разлилась грязная жидкость…

Как страшно!

Нас с друзьями братика застало такое же: в классе, прямо перед тем, как мы здесь оказались. В тот раз, когда землетрясение началось, в полу появился пролом. Юка свалилась туда, а братик протянул к ней руку, и…

В памяти воскресли плохие воспоминания, и Юка упала на попу. Присаживаться на пыльный пол со странными пятнами было гадко, но стоять уже никак.

Юка так боялась, что не могла закричать…

«Неужели снова обрушится пол, и Юка окажется не пойми где?»

Когда Юка так подумала, под её попой чуточку потеплело, а тряска вдруг закончилась.

«Слава богу…»

Кажется, на этот раз пол не обвалился.

Кстати, а с братиком что?

Братик при таком землетрясении точно бы ворвался сюда без спросу или крикнул Юке.

Но сейчас ничего не случилось.

— Братик? — Юка забеспокоилась и громко позвала.

Братик не отозвался.

— Братик?!

Совсем не отозвался.

Как же быть?.. Может, с братиком что-то сделалось из-за землетрясения, и он… потерял… сознание… наверное?..

Юка второпях поднялась и подбежала к двери.

А когда уже схватилась за ручку и собралась открывать…

Поняла, что на этот раз чувствует потеплевшей было попой прохладу.

Бельё очень мокрое.

«Ой…»

Трепеща от испуга, Юка потрогала попу под юбочкой.

Под рукой чуть тепло и сыро.

— О-о-ой…

Юка… Юка… Юка описалась…

Это так жалко, так стыдно… до слёз обидно…

Нельзя показываться такой братику-у-у…

Молясь, чтобы братик не прибежал, Юка сняла трусики. Этот поступок был постыдным, но в мокром белье неприятно ходить. Да и юбочку оно быстро бы испачкало…

Г… Г… Г… готово. Если носить юбочку как следует, даже не заметно.

Сзади юбочка тоже прилично промокла, но снять её Юка не могла ни за что на свете.

Трусики никак не постирать без воды. А хотелось.

Если положить их в карман, то моча бы впиталась в юбочку. Оставалось только выбросить… наверное…

Оставив трусики в неприметном закутке, Юка поправила юбочку и снова обернулась к двери.

— Братик, ты здесь?!

Молчание.

— Не вредничай, братик! — Юка открыла дверь.

Ответа нет.

Юка вышла из туалета и посмотрела по сторонам, но не нашла братика.

«Нет… Он же обещал ждать здесь…»

— Где ты прячешься, братик?! — Юка повысила голос, но никто так и не отозвался.

— У-а-а-а… — Юка испугалась и шлёпнулась на попу. Ей было не до ещё мокрой и некомфортной юбочки.

Без братика Юка осталась одна-одинёшенька в этой школе…

— Бра-а-а-ти-и-ик… — Юка не думала, что быть одной — так страшно.

«Что с тобой теперь будет, Юка?..» — Юка думала о своей печальной участи и не могла перестать плакать.

— Уа… Бра… ти… А?! — затихла: расплывчатый свет виднелся ей сквозь слёзы.

Кажется, он лился через щели в двери, закрывавшую проход в школу.

— Братик?..

Если братик, то он нарушил обещание и за время землетрясения убежал к выходу. Но почему?

Юка поднялась и прикоснулась к двери. Свечение трепетало: братик тоже приближался.

«Что?»

Юка уже собралась открывать, как вдруг забеспокоилась. Что случится, если за дверью — не братик?

И вообще, братик бы окликнул Юку…

Дверь тихо скрипнула: кто-то прикоснулся к ней с другой стороны.

Теперь Юка уже наоборот держала дверь обеими руками, чтобы ту нельзя было открыть. Если там не братик, то кто вообще?

— Хм… Не открывается… — тихо заговорил за дверью какой-то мальчик. Он точно не братик!

«Сдайся и уходи куда-нибудь, пожалуйста!» — взмолилась Юка.

Но дверь резко открылась под неукротимым напором.

— Нет! — Юка развернулась и побежала к лестнице, которую видела напротив туалета. Если подняться по ней, то…

Но мальчик освещал себе путь телефоном и сразу заметил Юку, когда на неё упал свет.

Бежать!

— Что?! — воскликнул мальчик за спиной. — Ты…

В голосе не было угрозы нападения, но…

— Ты не сестра Мочиды случайно?

«А?..»

Он знал братика?

Юка остановилась и оглянулась, чтобы посмотреть. Из-за темноты лица мальчика не было видно.

— А… Э… Эмм…

Мальчик подходил ближе, но Юка пятилась ровно с той же скоростью. Это не было нарочно… просто… стра-страшно было…

— Ах, прости. Испугалась, да? Это же я. Мы виделись недавно, помнишь? — мальчик посветил телефоном себе на лицо. Юка узнала друга братика, который стоял у размазанного тела. И правда: его звали Моришиге-сан.

«Ох… Он какой-то страшный… И угораздило же Юке принять его за братика…»

Из-за этой ошибки Юка почти успокоилась, из-за неё же она и не убежала. А Моришиге-сан продолжал говорить.

— Подумать только… Какое-то безумство творится, да? Ужасные мёртвые тела на каждом шагу.

— Э… В-вы… — собрав волю в кулачок, заговорила Юка. Этот человек мог что-то видеть. — Вы не знаете, куда пошёл братик?

— Что? — на лице Моришиге-сана мелькнуло удивление. Не знал, кажется… — Разве вы не вместе, Юка? Ты потерялась?

— Братик… пропал… У-у-у… Хнык… У-а-а-а… — стоило словам сорваться с языка Юки, как она с новыми силами захныкала.

— Бедняжка! Пойдём, мы вместе поищем твоего брата.

Моришиге-сан бросился к Юке и погладил её по голове, но та не успокоилась.

Этот человек предлагал помощь и казался добрым. Юка даже успела принять его за братика. Но в то же время Юка была уверена, что Моришиге-сан фотографировал то ужасное мёртвое тело. Непонятно, зачем это ему могло понадобиться…

Юка опять испугалась и отступила

— Нет… Знаете… Всё в порядке… Юка одна справится …

Моришиге-сан снова шагнул к Юке.

— Почему ты убегаешь?

— Н-не надо помогать… Юка пошла… — Юка уже не могла стоять на месте. Нужно скорее подняться по лестнице!

Когда Юка помчалась наутёк, Моришиге-сан опять заговорил ей вслед.

— Юка-тян, твоя юбочка что, мокрая? Почему?

«Только не это! Неужели он заметил, что Юка обмочилась?»

Юку поглотил страх и стыд. Ускорившись, она наконец добежала до лестницы и бросилась на верхний этаж.

— Юка-тян?! Чего же ты творишь, глупенькая? — голос Моришиге-сана постепенно затухал. Если он хотел всерьёз догнать Юку, то с физическими способностями старшеклассника мигом преуспел бы. Но, похоже, Моришиге-сан не бежал в полную силу. А потом он и заговорил очень плохо.

— Играешь в догонялки? А-ха-ха! Хорошо, глупышка, я поймаю тебя. Только ловить сразу — неинтересно. Я дам тебе фору в двадцать секунд. Прячься же, быстрее!

Этот мальчик был другом братика, но… Он стал каким-то странным… Разве в такой ситуации играют в прятки?

Он точно фотографировал то тело… Вот точно-преточно.

Юке мчалась вверх по лестнице, пугаясь всё сильнее и сильнее. Бег прервался на четвёртом этаже: там не было коридора, а упёрлась Юка в одну-единственную дверь из благородного дерева.

Быть того не могло… Сколько бы Юка ни бежала по лестнице, вплоть до третьего этажа её встречали коридоры…

Над дверью была надпись «Кабинет директора», а ещё Юка увидела большой откидной замок. Юка попробовала пошевелить его, но тот очень громко загремел, а дверь не открылась.

«Ой! А если Моришиге-сан услышал?!»

Юка перевесилась через перила и осторожно посмотрела вниз: там как раз сверкнула вспышка камеры. Этот мальчик опять делал снимки?

На втором этаже, кажется. Моришиге-сан вовсе не гнался за Юкой…

Только вот… если он поднимется до четвёртого этажа, Юка обязательно попадётся. Бежать некуда, прятаться — тоже.

«Остаётся только одно: пока он не пришёл, нужно спуститься на третий этаж и убежать».

Было страшно, но Юке стоило поторапливаться!

Держась за перила, Юка стала бегом спускаться по той же лестнице. Огонёк от мобильного телефона медленно поднимался навстречу.

Догоняет!

— Ай-яй-яй, ты спускаешься ко мне, — заговорил Моришиге-сан с лестницы. Он точно сошёл с ума. — Чего-то испугалась наверху? А-ха-ха-ха-ха!

Разом спрыгнув с последней пары ступенек, Юка так же резво бросилась по коридору. Еле успела.

— А-ха-ха-ха!.. Догоню, ой догоню!.. Давай уже вместе искать твоего брата…

Моришиге-сан был за спиной. Если Юка так и продолжит нестись прямо по коридору, он живо её настигнет.

«Мне нужно спрятаться. Где-нибудь спрятаться…»

И в коридоре, и в классах местами горели лампы на потолке: совсем как на лестнице. Свет был тусклым, но позволял бежать; в то же время он лишал надежды скрыться.

Вот попался бы класс с отодвинутой настежь дверью, да ещё и тёмный…

«Нашла!»

Отыскав класс как по заказу, Юка заглянула в дверь: просто на всякий случай. Как бы ни хотела Юка сбежать от Моришиге-сана, было очень-очень плохо влететь в тёмную комнату и нарваться на призрака ещё страшнее…

Внутри стояла девочка.

Девочка гораздо младше Юки, из начальных классов. У неё были длинные волосы, а ещё — очень красное платьишко.

Только вот загадка… В тёмном-тёмном классе Юка отчётливо различала девочку. Она одна выделялась из тьмы.

Н-неужели… она… Призрак-сан?..

Юка же видела слабый свет от самого тела малышки…

Только вот страха у Юки не возникло: скорее девочка казалась ей тоскующей...

«М-моя… мамочка…»

Юка увидела, что девочка расплакалась, и не раздумывая вошла в класс. Ничего… ничего страшного… А если заодно и закрыть дверь, то можно спрятаться от Моришиге-сана.

«Мамочки… больше нет…» — сказала девочка сквозь слёзы.

— Что случилось с твоей мамой? — набралась храбрости Юка. Девочка подняла голову и ответила.

«Мамочку вызвал директор, и она не вернулась…»

— Директор?..

Неужели её мама пошла в тот кабинет директора?

«А потом, знаешь, стало поздно, я пошла её встречать. И тогда…»

Девочка вдруг потупила взгляд. Неужели приключилось что-то печальное?..

Спрашивать было грустно, а сама малышка выжидала и ничего не говорила.

Юке показалось, что призрак засветилась чуть сильнее. Может, глаза просто привыкли ко мраку. Ой...

Когда Юка задержала на девочке взгляд, та медленно подняла голову. Очень, очень медленно…

«Знаешь, моя мамочка…» — наконец заговорила она чуть изменившимся тоном. Голос призрака немного дрожал, а ещё он был слишком низким для такой малышки…

— Что такое?.. — удивившись, Юка заглянула девочке в лицо. Та посмотрела на Юку, и наши взгляды встретились.

«Мамочка жалуется, что ей одиноко. Давай сходим к ней в гости, сестрица!»

— Ай!

Грустное лицо плачущей девочки стало демоническим, совсем как у ёкая! Глаза закатились, губы чуть приоткрылись, и по ним (ой?!) скользнул змеиный язык?!

Девочка сцапала Юку за левую руку.

— Нет! Отпусти! Бра-а-а-а-а-тик! — завопила Юка. Вдруг хватка призрака ослабла, и рука высвободилась.

Жалея, что закрылась в классе, Юка помчалась к выходу.

И тогда дверь перед ней вдруг отодвинулась.

— Так вот где ты была, Юка-тян. Идём вместе искать Мочиду, ну же…

Беда!

За дверью стоял Моришиге-сан.

— Нет, сначала нужно найти Маю. Я уверен, что сейчас ей одиноко. Совсем как Юке-тян…

— НЕТ! — пока Моришиге-сан бубнил, Юка развернулась, чтобы убежать. Однако позади была девочка в красном платьишке… Бежать оставалось только в переднюю часть класса, где разбросаны стулья и парты.

— Ну, Юка-тян, идём уже, —Моришиге-сан быстро зашёл в класс. Кажется, он не увидел девочку.

«Пошли со мной к мамочке…» — медленно приближался голос призрака.

«А если выбежать из передней двери?..» — Юка попыталась найти этот выход, но в классе почему-то оказалась только одна дверь.

Как так-то?!

— Быстрее, искать Маю…

«Мамочка же печалится!»

Юка спряталась в тени учительского стола: так она могла хотя бы скрыться с глаз неуклонно подбирающихся преследователей.

— Юка-тян, там ты от меня не спрячешься, — прокомментировал Моришиге.

Юка это понимала. Понимала, что не сможет целиком залезть под стол… Но… было так страшно… Юка ничего не могла с собой поделать…

А затем…

Звяк…

Вдруг Юка услышала звон, словно кто-то волочил тяжёлую цепь. Звук доносился со стороны входа в класс. Юка этого входа не видела.

— У… У… У… — болезненно стонал какой-то мужчина. Не Моришиге-сан.

Снова звякнуло. Ещё ближе.

— Э-э! Что… что ты за?! — испугался Моришиге-сан.

Цепь сильно и громко загремела, и в тот же миг…

— Не… надо… А-А-а-а-а-а!..

Моришиге закричал от страха, а Юка услышала громкий-прегромкий звук удара… И всё затихло.

Потом Юка услышала девочку в красном платьишке.

«И что теперь делать с этим уловом? …Эх, ладно. Тащи с собой.»

Когда Юка боязливо высунулась из-под учительского стола, чтобы разведать обстановку, девочки в красном уже нигде не было.

Зато Юка увидела мужчину, который волочил за собой тело Моришиге-сана. Кажется, друг братика был без сознания. Незнакомец же был спутан по рукам и ногам звенящими цепями.

— У-у… У-у-у-у-у… — мужчина постоянно стонал в муках. Наверное, ему было больно от железных колец, к которым крепились цепи…

Юке стало даже как-то жалко человека, но это не отменяло ужаса перед ним. Что же с Моришеге-саном?.. Он умер?.. Не умер?..

Мужчина вышел в коридор, и во тьме класса Юка осталась одна.

Где же ты, братик?..

Юке уже тошно от этой школы… Может, ей лучше вернуться в первую?..

…

…

…

Наверное, и братик туда вернулся. Он же сказал, что хотел передохнуть в медпункте…

— Вернусь, наверное… — само собой вырвалось у Юки. Даже тишина становилась невыносимой. Ни одного звука. Тяжёлая атмосфера. Всё это мучительно давило.

Точно. В той школе ей наверняка станет легче. Да и проблема с туалетом уже решилась...

Так Юка и решила покинуть «запретную деревянную школу».

Юка спустилась по той же лестнице, миновала туалет и вышла через дверь наружу. Оставалась маленькая надежда, что братик вернётся, но она не оправдалась.

Юке пришлось пройти по переходному коридору в другую школу.

Пока Юка ходила по запретной деревянной, в первой школе всё стало чуть мрачнее. Головная боль прошла, но окружение казалось капельку страшнее, чем раньше...

Юка устремилась в медпункт, стараясь не угодить в дыры в полу.

«Дверь… распахнута?»

Раньше она точно была закрыта.

Так братик всё-таки вернулся?

Юка обрадовалась и собралась бежать к двери, когда со спины её окликнули.

«Жестокое дитя».

Юка обернулась: позади стояла тётя в очках и незнакомой форме-матроске. На её голове была миленькая заколка в форме звезды, а в глазах… как бы сказать… В глазах не было жизни, они выглядели совсем как у мёртвой рыбки.

Но почему она назвала Юку жестокой?

«Ты бросила друга своего братика. Из-за такой, как ты, братик ушёл к другой женщине. Здесь его больше нет. А ты здесь — одна».

— Нет… неправда…

Эта тётя гораздо хуже Юки! Она так неожиданно появилась и так жестоко говорила! И не только…

«Лучше бы ты попалась тому мужчине. Лучше бы он нашёл тебя, поигрался и убил».

Она правда была очень плохой…

Юка испугалась и застыла, а тётя мало-помалу потускнела, да так вдруг и исчезла.

— Что-о-о?!

Так это… Призрак-сан?..

«Но она сказала, что братика тут больше нет… Что он пошёл к другой женщине… К кому же?.. Куда?..»

Ох… Нет. Юка загрустила… Где же ты… братик?..

— У… у-а-а… Бра-а-атик… — Юка громко разревелась, но никто не пришёл. Она на самом деле осталась одна…

Юка завыла.

Нет, хватит. Юка устала ходить, Юку никто не встретил.

Юке больше не хотелось никуда идти. Она едва заволокла ноги в медпункт и свалилась на койку.

Юка прижала лицо к подушке и продолжала подвывать, лёжа на кровати ничком.

— Бра-тик! Гляди, что у меня есть!

— Ой! Б-блин, Юка, ты меня напугала! Я же тебе каждый раз говорю стучаться.

Братик всегда так себя ведёт. Юка ни за что не будет стучаться, потому что братик — трусишка!

— Вот, посмотри, очень-очень сладкая вкусняшка!

— Как об стену горох… И что там у тебя? Сладости купила?

— Неа! Бусинки!

— А. Ароматные бусинки. В последнее время ты часто их покупаешь.

Это так. С недавних пор Юка без ума от этих штучек. Но они же такие миленькие, так много разных ароматов! А ещё у каждого запаха есть своё действие. Они как талисманы на удачу.

— Ага. Я сейчас новые купила. Вкус карамельки!

— Вкус? Запах же…

— Неа. ВКУС!

Братик всегда скучно себя ведёт: бусинки ему не интересны. Но сейчас это не остановит Юку.

— Братик, дарю! — Юка протянула братику брелочек для телефона из пяти бусинок. Она таила от братика своё сильное-сильное волнение.

— Н-не надо мне.

— Ну-у-у! Эти бусинки — защита от травм и несчастных случаев. А ещё… Не скажу!

— Хм. На этот раз такой оберег, значит… Эй, а чего не скажешь-то?

— СЕКРЕТ!

— Бяка… Ладно, возьму.

— Братик не шутит?! На, держи!

Юка держала от братика в тайне, что бусинки дарят успех в любви. Человеку, что их получит, они передают чувства.

— Угу, спасибо, — братик сразу повязал брелочек от Юки на свой телефон. Хи-хи-хи! Как классно вышло!

— Кстати, Юка. Ты что, специально пришла только ради этого подарка?..

— А, да! Кушать, братик!

— Разве не с этого нужно было начинать, Юка?

— Хи-хи-хи…

Братик поднялся.

— Бра-тик! — не задержавшись ни на секунду, Юка прилипла к его левому плечу, прижалась губами к футболке и со всей силы подула подула.

— Ай, блин! Горячо! — завопил братик. — Юка, ты заколебала! Прекрати так делать!

Братик злился, но Юке было ни капельки не страшно, потому что на лице у братика всегда была улыбка.

— Хи-хи-хи-хи-хи! Пфу! Пфу! Хи-хи-хи!

— Кушать же пора, Юка. Спускайся, — братик сразу пошёл на выход из комнаты. Юка смогла впихнуть ему бусинки, но ей всё равно так хотелось ещё чуть-чуть побыть с братиком наедине!

В такие моменты Юка всегда заскакивает на кровать и катается по ней.

— Юка, блин… Конечно, ты всегда можешь беситься на моей кровати, но прекрати, пожалуйста, забывать на ней свои носки и трусики.

…Ой. Юка иногда нечаянно так и засыпает, пока бесится, и забывает постиранное бельё. Как стыдно…

— М… Постараюсь…

— Уж будь добра, — братик открыл дверь в комнату. Он смотрел на Юку и ничего не замечал, но Юка увидела картину за дверью.

Там был тёмный, страшный… коридор младшей школы Тендзин…

— Туда нельзя, братик!

— Ну что же ты, Юка. Ха-ха-ха… — смеясь, братик собрался выйти…

— Братик! — Юка закричала на койке среди угольно-чёрной темноты медпункта.

Точно… Это гадкая, страшная начальная Тендзин. Юка так и заснула в её медпункте.

А братика не было.

…

Когда глаза Юки привыкли к темноте, она мало-помалу разглядела что-то похожее на человека.

За скрытым рваной ширмой письменным столом кто-то сидел?..

Нечёткое зрение понемногу прояснилось: Юка увидела взрослую женщину в белом халате.

Та повернулась и посмотрела на Юку… кажется. Её лицо не разглядеть за длинными чёрными волосами.

— Эм…

Когда Юка подала голос, женщина поднялась и направилась к ней.

— Ты тоже пойдёшь с нами на пикник?

Примечания переводчика:

1. 8 сентября 1973 года

2. Японские леденцы, которые изготовляют вручную. В своё время были завезены в страну торговцами и получили название от португальского confeito.

3. 20 ноября 1975 года