Структурно здание школы полностью изменилось, однако с переходом в другой корпус нам повезло: он был на месте.

Дождь лил куда сильнее прежнего. Я, Юка и Наоми друг за другом вошли в коридор, окружённый серой пеленой дождя.

— Б-братик… — зацепилась Юка пальчиками за подол моей футболки. Оно и понятно: в прошлый раз в пристройке мы потеряли друг друга, и сестрёнка натерпелась всякой жести.

Наоми уже давно молчала. Да, от затемнения ей спастись удалось. Однако подруга узнала, что сама задушила Шинохару, и теперь наверняка не могла отойти от шока. С этим я тоже ничего не мог поделать.

Во всяком случае, дождь — просто жесть. Капли оглушительно барабанили по крыше галереи. Если Юку прямо за спиной я ещё так или иначе мог расслышать, то слова Наоми не разобрал бы всё равно.

«Однако прислушиваться по пути хоть как надо, чтобы ничего не упустить».

Мы преодолели примерно половину переходного коридора, когда яростную дробь заглушил отчаянно-громкий гортанный вопль.

— А-А-А-А-А-А!

За ним последовал отвратительный шлепок: словно расплющилось нечто мягкое и большое.

Источник звука был спереди и совсем близко от нас.

«Тело, — отстранённо подумал я. — Деловой костюм, грузное телосложение».

От испуга я даже забыл моргать и просто таращился на труп. Девчонки же хором завизжали.

Лицо жертвы было изуродовано до неузнаваемости, однако коренастое тело и одежда успели отпечататься в моей памяти.

Внешность сильно напоминала директора школы из сцены гибели Сачико.

Надо присмотреться получше. Я побежал к телу, оставив Юку с Наоми сидеть на полу.

— Братик!

— Сатоши! Не ходи!

За спиной слышались голоса, однако я просто обязан был как следует опознать труп. Без этого мы бы…

Мысли оборвались: прямо на моих глазах изуродованное тело принялось расплываться и окутываться дымкой…

— Э!

Исчезло.

— Э… Ч-что происходит?! — я инстинктивно перегнулся через коридорные перила и задрал голову, забив даже на яростные удары дождевых капель по лицу. И когда я это сделал…

— А-А-А-А-А-А!

К земле понеслась чёрная тень, оглашая небо точно тем же испуганным воплем.

«Сейчас!»

На этот раз я увидел всё чётко.

Приземистый и грузный мужчина. Глаза широко распахнуты, лицо искажено гримасой паники… Это директор.

Отвратительный мягкий шлепок раздался вновь.

— А-а-а-а-а-а! — опять завопили девчонки.

— Да что это… за дикость?.. — я ошарашенно смотрел на изуродованный труп директора. Один и тот же прыжок… дважды?

Более того, фигура мужчины опять расплылась и исчезла прямо под моим пристальным взглядом.

«Да ладно…»

Мысли прогнали мороз по позвоночнику: мои вновь обращённые к небу глаза отразили падение очередного чёрного объекта.

Отчаянный вопль.

Мокрый шлепок.

Визг.

— Ч-что?.. Ч-что это?.. Ой!.. Сатоши-и-и!

Перепуганные до чёртиков Юка и Наоми подползли к моим ногам.

— Да директор это… Директор начальной Тендзин… — ответил я на вопрос одноклассницы. — Мужику не нашлось упокоения… Он проклят и обречён раз за разом, снова и снова испытывать предсмертные ужас и страдания…

— К-какой кошмар… — произнесла Наоми. Однако я, вспоминая убийство Ёшие и Сачико, не мог заставить себя проникнуться состраданием.

Вопль.

Шлепок.

— Хватит!

Директор опять упал с крыши и разбился прямо перед нами. Теперь свидетельницей трагедии стала и Наоми, которая вовремя подняла голову. Сколько же раз мужику пришлось переживать весь этот страх… Я понимал, что не смогу пожалеть его, но всё равно ощутил подавленность.

— Да не смотри ты, Юка! — прикрикнул я на сестрёнку, которая приподняла голову вслед за Наоми, но ещё не успела взглянуть наверх. Сам-то я не сахарный, не растаю. А вот Юке показывать эту сцену не хотелось.

— У-у-у-у-у… У-у-у-у-э… — зарыдала та. Скорее всего, без шанса увидеть непонятную картину Юка испугалась только сильнее.

— Слушай, Сатоши, а что вон там? — потыкала меня Наоми; ей хватило одного взгляда, чтобы с концами зависнуть на ужасной картине. В направлении вытянутой руки подруги сверкнул металлический отблеск.

— Ключ, наверное… — предположил я и оказался прав: мы видели маленький ключик. Скорее всего, тот вывалился из директорского кармана.

Я моментально приготовился лезть через перила.

— Что ты творишь, Сатоши?!

— За ключом и обратно.

— О-опасно же! Не смей!

Я понимал, почему Наоми противилась, однако ключик директора мог нас здорово выручить в будущем. Мы всё равно собирались узнать побольше об этом человеке.

— Всё хорошо. Я осторожно, — перила остались позади. На моих глазах тело вновь исчезло; пропал с ним и ключик.

Вопль.

Шлепок.

Мой невольный вскрик.

Я уже не впервые видел гибель директора, но падение тела прямо к ногам — нечто в корне иное. Ещё и кровь разбрызгалась так, что багровые капли долетели почти до самых подошв.

— Сатоши! Ты цел?! — крикнула Наоми из галереи.

— Цел, — ответив подруге, я принялся искать ключ. Тот валялся прямо у изуродованных останков, удачно не угодив в кровавые лужи.

Запачкать обувь было не критично; я сразу подбежал к ключу и схватил его.

— Сатоши! — опять закричала Наоми. — Торопись!

Точно. Никто не способен предсказать судьбу того, кто окажется рядом с телом в момент его исчезновения.

Я торопливо вернулся под крышу галереи.

— Ты… в порядке, Сатоши?

— Братик.

Мы заполучили ключ, хоть моя выходка и заставила Юку и Наоми поволноваться. Пусть тело директора и исчезло, мой трофей в сжатом кулаке ощущался ясно.

— Всё хорошо. Ключ я тоже взял вовремя.

Я приоткрыл кулак: на ладони покоился старинного стиля латунный ключик от откидного замка.

— Древний дизайн какой-то, — пробормотал я.

— Юке показалось, что на двери директорской замок очень-очень старый, — сразу отреагировала сестрёнка.

— Так вот оно как!

— А-а-а-а-а! — наложился на мой голос вопль директора.

Шмяк.

Мда, понятно. Ключ-то мы забрали, но убийца как был проклятым, так и остался.

— Идёмте скорее. Не хочу больше слушать это, — я схватил Юку за руку и помчался к двери в пристройку.

— А… Да… — присоединилась к нам Наоми.

— Мда. Атмосфера здесь гнетёт всё так же…

Я заходил в пристройку уже третий раз, однако до сих пор не мог привыкнуть к этому необычному ощущению.

Стоило нам шагнуть в школьную раздевалку, как воздух сгустился. Где-то в уголке черепной коробки принялась циркулировать тупая боль, а ноги ни с того ни с сего потяжелели.

Из раздевалки я повернул направо и прошёл перед тем самым туалетом, где мы с Юкой потеряли друг друга во время первого визита.

И вот тут мне пришлось невольно вскрикнуть и зажать рукой рот: на пути лежал совсем свежий на вид труп.

По тёмной форме я предположил, что погибший учился в старшей школе для мальчиков. Жертва ничком распростёрлась посреди огромной лужи крови; из спины парня торчал складной (вероятно, для альпинизма) нож. Судя по цвету, кровь пролилась буквально секунды назад.

— Ю-юка, не смотри! — я мигом загородил обзор сестрёнке, однако уберечь Наоми не сумел.

— Ай! — вскрикнула подруга. Она тоже прижала ко рту ладонь.

Это тело разительно отличалось от других останков из начальной Тендзин.

Все наши прошлые находки делились на три группы. Первая — самоубийцы. Вторая — тела с непонятной причиной смерти; они выглядели так, словно школьники продолжали бродить по зданию и измотались насмерть. Встречалось и обратное: мы видели раздавленные или изуродованные до неузнаваемости трупы, останки с оторванными руками и ногами и прочие свидетельства буйства сверхъестественных сил.

Однако этот парень, очевидно, погиб от человеческой руки: его закололи со спины.

«Неужели его друг убил? Друг, который прибыл сюда с жертвой и затемнился…»

Я невольно зацепил взглядом Наоми.

Наоми… Она на самом деле убила Шинохару? Это вообще реально? Даже с учётом затемнения?

Наверное, подругу занимали ровно те же мысли: она опустила голову с мрачным видом, пряча от меня лицо.

Н-нехорошо это. Нам лучше быстрее убираться отсюда…

— К-короче, давайте поспешим в директорскую. Юка, нам вверх по лестнице впереди, да?

Перекрывая своим телом обзор сестрёнке и тем самым защищая её от вида трупа, я двинулся вглубь здания. Прямо по курсу нас ждала крутая лестница наверх.

— Ага, — ответила Юка. — По той лестнице и до четвёртого этажа.

— Отлично. Идём, Наоми.

— Д-да… — голос одноклассницы снова звучал подавленно.

Мы медленно поднимались по тёмной узкой лестнице. Врагов у нас было не перечесть: дух Сачико, призрак по имени Ёшиказу в цепях, наш противник из кабинета естественных наук — ходячая анатомическая модель, неизвестный убийца парня с ножом в спине… В такой ситуации без бдительности далеко не уедешь.

Юка неизменно держалась пальчиками за подол моей футболки. За ней, понуро опустив голову, брела вновь молчаливая Наоми.

На ступеньках мы видели цепочки следов. Некоторые из них выглядели, как от обуви Юки. Кроме того, остались в пыли отпечатки и покрупнее, похожие на мужские. Возможно, они принадлежали преследователю моей сестрёнки — Моришиге, убитому старшекласснику или же… кому-то ещё.

В конце пути до четвёртого этажа по неоднократно меняющей направление длинной лестнице нас встретила величественная двустворчатая дверь, украшенная резьбой.

Табличка сверху с надписью «директорская», сделанная с закосом под мрамор, тоже выглядела роскошно.

Как и предупреждала Юка, дверь закрывалась на большой накидной замок. Я примерился недавно подобранным ключиком в скважину; подошло идеально.

— Всё верно, ключ отсюда.

— Мы правда туда войдём? — неуверенно спросила Юка.

— Да. Страшно, но мы обязаны это сделать ради возвращения в наш мир. Потерпи, Юка.

Может, сестрёнку здесь оставить?.. Нет, я могу, конечно, бросить на лестнице обеих спутниц и пойти на поиски в одиночку. Однако если за это время случится то самое землетрясение, нас может опять раскидать по пространствам. Нельзя так рисковать.

Юка кивнула с мокрыми от слёз глазами; сестрёнка слабо дрожала. Наверняка и самой всё понятно.

— Заходим, — обратился я к Юке и повернул ключик.

Неприятно клацнул металл.

Замок поддался, и я потянул за ручку; дверь громко и протяжно заскрипела.

— У… Да что тут… творится?..

Директорская представляла из себя странное зрелище.

Все до единой стены обклеивали бумаги с ужасными письменами.

«Убирайся. Ты уже должна быть мёртвой». «Это не моя вина. Виновата та женщина». И так далее, и тому подобное…

— Братик… Страшно… — прилипла ко мне Юка. Неудивительно.

— Какой… кошмар… — в голосе Наоми отслеживалась лёгкая паника. — Здесь… Аж в дрожь бросает…

Я обязан был как-нибудь приободрить спутниц, однако сорвалось с языка немного не то.

— Поговаривали, что перед кончиной у директора поехала крыша.

В самом центре комнаты располагался диван для гостей. Его искромсанная кожаная обивка открывала взору поролон и ржавые пружины внутри.

Напротив него стоял роскошный шкаф, украшенный памятной табличкой в честь основания начальной школы Тендзин. На ней чернели кровавые отпечатки ладоней.

Слева от входа была отдельная комнатушка; внутри виднелся директорский стол.

Я подошёл к нему, волоча за собой по-прежнему уцепившуюся за талию Юку.

Похоже, солидный стол сделан из красного дерева; в комплекте с ним шло роскошное кресло с подлокотниками. Как и диван, кожаная обивка кресла была вся исполосована и выглядела просто ужасно. А вот стол сохранил первоначальный облик. Портила его лишь пыль, ну и грязные пятна местами.

На столешнице ничего особо примечательного не нашлось. Точнее, я бы сказал, что предметы оттуда валялись рядом на полу, погребённые в пыли. Наверное, кто-то смёл всё со стола.

— Ты только посмотри, Сатоши! — воскликнула Наоми, занятая изучением стены и записей на ней.

— Что там?..

Подруга указывала на бумагу с неразборчивыми разрозненными знаками тёмно-красного цвета.

«Ты и мёртвой слишком шумишь. Я тебя заткну. Я отрежу тебе язык и заставлю замолчать повторно».

Символы выползали за пределы листа, отпечатавшись и на стене. Хм. Так это значит, что директор первым делом обклеил кабинет чистой бумагой, а потом уже её расписывал…

Меня ударил озноб. Поступать в такой последовательности — ненормально. Игнорить нехватку места на бумаге — ненормально. Всё прямо кричало о глубине психического расстройства директора…

Но смысл текста важнее.

Он умудрился отрезать язык даже у мёртвого… Надо же…

Стоп. Язык?..

Кстати, Шинозаки же говорила что-то подобное… Они вроде как вернули духам младшеклассников отрезанные языки. Только вот их, я слышал, забрала у детей Сачико… Так значит, мёртвый враг директора — и есть Сачико? И затем призрачная девочка надругалась над младшеклассниками точно так же, как поступили с ней самой после смерти? Я верно понимаю?

И по аналогии получается… что без языка нам бестию не упокоить…

— Он имеет в виду Сачико… — видимо, Наоми рассудила так же. — Хм… Не просто же директор написал об отрезании языка. Тогда он после убийства не избавился от тела совсем, а где-то его спрятал? Чтобы упокоить Сачико, нам нужно найти труп. Так?

«Точно… Это тоже нельзя сбрасывать со счетов».

Однако в директорской хранить тело ученицы негде. А если труп спрятан на чердаке или под полом, его и не отыскать…

«Так. Возможно, в личных вещах директора есть подсказка».

Изменив ход мыслей, я выдвинул ящик стола.

В первом меня встретила пустота. Совсем ничего. Однако в следующем нашлось такое, что я не удержался от возгласа.

— Это… как бы?..

Маленький бумажный кулёк в тёмно-красных пятнах. Вероятно, эти следы оставила свернувшаяся кровь.

— Ч-что… это?.. — голос неожиданно оказавшейся рядом Наоми слегка дрожал.

— Братик… — испуганно пискнула Юка, которая всё это время не отпускала меня и держалась за спиной.

— У меня дурное предчувствие. Юка, не смотри, — заслонив собой сестрёнку, я заглянул в кулёк.

Содержимое заставило меня невольно вскрикнуть. Я не понимал, что именно держу в руках, но отвратительная вонь выдавала в находке нечто недопустимо плохое.

— Что с тобой? — Наоми оттеснила мою голову и сама посмотрела в кулёк. Как итог — короткий крик.

— Ай! Это… это… язык, да?..

— Э?

Я пригляделся: находку и правда можно было принять за человеческий язык. Только совсем высохший и сморщенный.

— Ч-что?! — стоило лишь подумать об этом, как я тут же испугался и бросил кулёк на пол.

— Сатоши! — наверняка потрясённая моим поступком Наоми сразу опустилась за находкой.

— П-прос…

Я хотел извиниться, но вдруг голова резко пошла кругом.

— Я не собирался так поступать, — раздался отстранённый и невыразительный голос директора. — Всего лишь минутное умопомрачение. Это она виновата. Это же просто абсурдно — так пугаться из-за подобной мелочи.

Голова продолжала беспощадно кружиться; перед глазами лишь тьма, в ушах — монотонная речь. И больше ничего…

— Это она виновата. Это же просто абсурдно — так пугаться из-за подобной мелочи…

Почему я ничего не вижу? Совсем же недавно освещение было. Пусть и тусклое, но было. Ничего не понимаю.

«Юка, ты в порядке? Наоми, ты где?» — попытался заговорить я со спутницами, но почему-то не смог издать ни звука.

Блин, и на этом мои злоключения не закончились. Я даже рук-ног не чувствовал!

«Что случилось? Неужели я сам не заметил, как умер?!»

Стоп, и Юка с Наоми умерли тоже?!

Это было последним, о чём мне хотелось думать. Что бы ни случилось, сейчас нужно любым способом понять, что творится вокруг…

Однако конечности всё ещё не двигались, а зрение не вернулось. Ничего не сделаешь.

— Ха… ха… ха… уф… ох…

Я услышал лишь резкое дыхание директора. Хотя нет, погодите. Кажется, всё чётче во мраке проступали и контуры.

— Каждую, каждую ночь ты припираешься ко мне во сне!.. Ты что, не видишь, как я раскаиваюсь из-за своего злодеяния?! До каких пор ты собираешься меня мучить?!

Показалась фигура директора. Мужчина стоял перед тем самым столом у себя в кабинете, смотрел на потолок, вертелся во все стороны и вопил.

В глаза сразу бросались странности в его образе: один из рукавов пиджака свободно болтался туда-сюда на спине, волосы взъерошенные, глаза налились кровью.

Растрёпанный директор вынул из ящика стола большие ножницы для кройки и продолжил.

— Э-хе-хе… Ха-ха-ха… Я всё знаю. На самом деле ты не умерла, а лишь притворяешься, — мужик водил ножницами туда-сюда и щёлкал лезвиями. Он словно разговаривал с кем-то невидимым. — Хи-хи-хи-хи-хи… Но знаешь, у меня есть своё мнение. У тебя нет прав говорить это. Прости, но мне придётся сделать так, чтобы ты замолчала. Слышишь, да?

«Ух… Да что же это… Опять голова жуть как кружится…»

Перед глазами всё поплыло и снова почернело.

— Ха… ха… уф… ох… — опять запыхтел злодей.

Вновь открывшаяся мне картина показывала… край бассейна?

Директор на ходу щёлкал ножницами.

Мужик обогнул бассейн, ступил на короткую дорожку в сторону и вошёл в маленькую бетонную будку без окон.

Кажется, это была насосная комната, в которой вода очищалась и затем возвращалась в бассейн.

В тесном пространстве тянулись самые разные трубы, а у стены комнатушки нашли место два небольших септических бака.

Директор переступил несколько труб и направился в дальнюю часть насосной.

— Ха… Ха… Уф… Ох… — остановился он перед большим бетонным коробом в самой глубине помещения.

Короб закрывала немаленькая крышка с надписью «для строительных работ».

Директор отодвинул её, и…

«У…»

Я увидел, что среди рабочих инструментов типа лопат и молотков лежало тело девочки в белом платье.

«Это… Сачико!»

Я убедился в этом с первого же взгляда.

— У-у-у-у-у… Шумная девчушка. Больше ты у меня не полепечешь, — директор открыл Сачико рот и вытащил из него язык. А затем взял те самые ножницы для кройки, и…

Чик!

… Разом отсёк язык. И не только. На этом мужик не остановился.

— Хе-хе-хе-хе-хе, — нехорошо захихикал директор и заорал пропитанным ненавистью голосом. — На тебе! На! Получай!

Злодей принялся снова и снова вонзать в тело девочки лезвия закрытых ножниц.

В уши ворвались неприятные рвущиеся звуки.

С каждым ударом директора Сачико дёргалась, как живая. И каждый раз, когда лезвие вырывалось из плоти, мёртвое тело вздрагивало, будто девочка не могла терпеть эту боль.

«У-у-у… Пожалуйста, хватит. Уже довольно, остановись…» — я больше не мог смотреть на это и зажмурился. Однако без картинки мерзкие звуки кромсающих ударов слышались во много раз громче.

«Прекрати, пожалуйста… Прекрати…»

Нестерпимые минуты. Боюсь, на теле Сачико уже живого места от ран не осталось.

— Ха… Ха… Уф… Ох… — не успел я порадоваться, что отвратительные звуки затихли, как директор запыхтел. Наконец мужик выплюнул резкие прощальные слова и закрыл короб.

— Посмей только явиться в мой сон. Я вернусь и убью тебя снова. Каждый раз буду убивать. Слышишь?

«Вот так козёл!.. Неудивительно, что Сачико и Ёшие так разозлились на него, что приговорили к постоянному падению с крыши. Чудовищно. Слишком чудовищно».

Стоило подумать об этом, как голова закружилась ещё сильнее, а зрение пропало.

— Сатоши! Эй, Сатоши!

— Братик!

Следующим, что я разобрал, стали крики Наоми и Юки.

— У… у-у…

«Я могу говорить!»

Услышав собственный стон, я моментально распахнул глаза и увидел лицо Наоми прямо перед своим.

— Сатоши, ты в порядке? Ты вдруг перестал отвечать, и мы испугались.

— Да…

Наоми помогла мне подняться. А, так я лежал… Иными словами, всё, что я сейчас увидел, мне приснилось… или типа того?..

— Точно всё хорошо?

— Братик…

На обращённых ко мне лицах спутниц я читал серьёзную тревогу. Нехорошо. Я заставил их волноваться.

— Простите. Стрёмные воспоминания… То есть… Сцена отрезания этого языка…Мне сейчас показали… ужасные события…

— А, так ты поэтому… — Наоми выглядела понимающей.

— Да. Это точно язык Сачико, ошибок быть не может. Душевнобольной директор страдал от слуховых галлюцинаций, он слышал Сачико и, похоже, вырезал ей язык теми самыми ножницами для кройки.

— Ох!

— Кошмар…

— Ещё я понял, где лежит тело девочки. Мы вернём язык Сачико… Найдём её, обязательно.

— Знаешь, где она, говоришь?..

— Это в насосной, рядом с бассейном. Идём.

Я взял Юку за руку и уже собрался выходить, когда меня окликнула Наоми.

— А, да, Сатоши. Ты же уронил его. Не забыл? — подруга протянула мне тот самый свёрток с языком. Точно. Нельзя упускать это из головы. — И вот это заодно. Свёрток громко стукнул при падении. Я посмотрела и нашла с ним вот эту штуку.

Находкой Наоми стал маленький ключик.

— Хорошо. Возможно, он тоже нас где-нибудь выручит. Возьмём с собой.

Я положил свёрток в сумку Кибики, бросил ключ в карман и вышел из директорской.

В моём сне не было намёка, куда именно нужно идти в пристройке. Однако мы ясно понимали, что в «запретной деревянной школе» из нашей академии Кисараги никакого бассейна не осталось.

Это значило, что среди тех мест, где мы не бывали на испытаниях храбрости должен быть проход к бассейну.

Мы спустились обратно по лестнице и ступили в коридор третьего этажа.

Нужный проход стоило искать на первом этаже, это да. Однако, если бы мы продолжили спускаться по лестнице, то не избежали бы встречи с тем самым трупом. Ни Юке, ни Наоми показывать это я не хотел.

А если бы мы выбрали обойти тело через второй этаж и прошагать по другой лестнице, наш путь лежал бы через кабинет естественных наук. Мы ни за что на свете не хотели вновь оказаться рядом с этим проклятым местом.

Поэтому я решил пройти третьим этажом до лестницы на противоположной стороне школы. Напрягало только, что мы там ещё ни разу не ходили. Потому и на душе было неспокойно…

Мы медленно вошли в коридор.

Нас встретила уже привычная мгла. Однако если сравнивать с главным зданием, здесь чище. Мы почти не видели ни грязных пятен, ни чёрных отметин.

— Наверное, сюда мало кто добирался… — буркнула Наоми. Так, скорее всего, и есть. В любом случае, это славно. Вот и у Юки походка стала легче. До недавнего времени перепуганная до полусмерти сестрёнка едва переставляла ноги.

И стоило мне подумать об этом, как шаги Юки стихли.

В коридоре перед нами виднелась человеческая фигура: нас разделяло около десяти метров. Рост не особо и большой. В юбке… Девушка, да?

Нет, в темноте мы не различали ничего кроме этих деталей, но из общей картины что-то всё же выбивалось. Почуяв подвох, я присмотрелся и к своему удивлению заметил слабое свечение от девушки. И это даже не всё. Фигура приближалась к нам, но её ноги не шевелились.

«Это не человек… дух».

С прибытием в младшую Тендзин мы повстречали немало привидений, и благодаря этому открытие меня не потрясло. Но вот если говорить о страхе… Тот немного был.

Призрачная девушка медленно приближалась. Я оставался на месте.

— Юка, Наоми, будьте за моей спиной, — бросил я спутницам через плечо. — Если почуете опасность — бегите, не дожидайтесь.

— Сатоши… — с тревогой в голосе отозвалась Наоми. Юка прильнула ко мне, прячась за спиной.

Расстояние всё сокращалось. Заметил нас дух? Не заметил?..

Когда до призрачной девушки осталось метра три, я узнал её.

К нам двигался дух школьницы, которую при жизни звали Саеноки Нахо. Той самой, что убила мужчину по имени Кибики…

Неожиданно девушка заговорила: она словно вдруг поняла, что мы знаем о её присутствии.

— КуДа эТо Вы УВЕлИ СэнСэя?

В первую секунду я даже не понял смысла.

«А. Сэнсэем она называет Кибики, хозяина нашей камеры…».

Я инстинктивно потянулся к сумке на своём плече и прямо через ткань потрогал лежащий внутри трофей.

Вероятно, моё молчание рассердило Нахо: взгляд её и без того перекошенных глаз стал ещё яростнее.

— ЕщЁ НеДАвНо я тОчНо ЧуЯЛА СэнСЭЯ в кОмНаТЕ ВахтёрА, а тЕпЕрЬ его нИГдЕ НеТ. КуДА?! КУдА вЫ еГо УвЕЛи?!

«В комнате вахтёра, да? Сто пудов она про мёртвое тело».

И тело как раз расплющило балкой при землетрясении. Мы его не перетаскивали.

— Никуда мы его не уводили. Он должен оставаться в комнате вахтёра!

— ВрЁшь! Я нЕ МоГУ ЗаЙтИ в кОмНаТУ, Но в НеЙ Нет пРиСуТСтвИЯ СэНсЭЯ! Вы Его кУдА-тО ДеЛИ!

Похоже, Нахо не верила. Или, скорее, не хотела верить.

— Нет присутствия, говоришь… Так человек по имени Кибики мёртв, — прямо заявила Наоми. — Не помнишь? У тебя не осталось воспоминаний о собственной смерти? Ты не помнишь, что тогда сделала?

— У-у… Не ПоМНю… СкОлЬКо Бы нЕ КоПАлАСь В пАМЯТи, иМЕнНО эТОгО нЕ ПоМНЮ… У-у… ГоЛОВа… рАСКАлыВаЕтся…

Что за чертовщина? Лицо Нахо вдруг начала искажать мучительная гримаса.

— Сатоши, покажи ей, — обратилась ко мне Наоми. — Я о ролике из камеры.

Ролик… Ах да, видеозапись с карты памяти. Её ещё Юка подобрала.

— Нахо-сан, я не староста и тебя знаю плохо. Однако кое-что я всё же поняла. Ты убийца, слышишь? Ты убила своего «Сэнсэя», Кибики-сан! Своими собственными руками!

Пока Наоми говорила, я запустил воспроизведение видеозаписи с середины.

— Нахо-кун!.. А-а-а-а-а!

— СЭНСЭ! СЭНСЭ-Э-ЭЙ!

— Нахо-кун! Спокойно. Держи себя в руках. Тобой управляют духи…

— Сэнсэй… я хочу, чтобы Вы погладили меня по головке…

— Нахо-кун, успокойся! Пожалуйста, оденься!..

— СэНсЭЙ, мОЁ тЕлО уЖЕ ЧЁрНоЕ, Как ТьМА. гЛЯдИтЕ.

— Нахо-кун, прошу, прекрати! Нахо-ку…

Боковой дисплей был повёрнут к Нахо, и та могла разглядеть собственную фигуру, на мгновение мелькнувшую в кадре. Свою белую грудь и вытянутую угольно-чёрную руку, тьма которой спрятала от глаз белоснежную кожу.

— У-у-У-у-у… — Нахо мучительно застонала, обхватив руками голову; Наоми пошла в наступление.

— Кибики-сан и сейчас лежит в комнате вахтёра. Но это только его тело, которое ты лишила жизни. А не чувствуешь ты его потому, что при землетрясении комната обвалилась, и тело раздавило. Понятно?

— У-у-у-у… — продолжала стонать Нахо. — Я убила… Кибики-сэнсэя… А-А-А-А!..

Под громогласный вопль объятая чёрным туманом Нахо пропала прямо на наших глазах.

— Затемнение… да? — пробормотала Наоми. Пожалуй, так оно и есть. Пусть живые и призраки — не одно и то же, Шинозаки недавно исчезла точно так же.

Разница была лишь в том, что, развеявшись, чёрная дымка не оставила после Нахо силуэта на полу.

— Интересно, упокоился ли дух… — озадачилась Наоми, когда всё подошло к концу. Судя по интонации, она сочувствовала призраку.

— Не знаю… — ответил я. На самом деле в глубине души я считал, что это невозможно. Нахо собственными руками убила человека, в которого была влюблена, а вспомнив об этом — исчезла. Так на небеса не попадёшь.

Но истории Наоми и Нахо имели точки соприкосновения. Одноклассница убила свою лучшую подругу, Шинохару. Наверное, из-за этого в её тоне проскальзывало удивительное сочувствие. И по той же причине я не мог сказать, что Нахо вряд ли сумела обрести покой.

— В любом случае, давайте продолжим. Призрак Нахо теперь вряд ли нам встретится.

Так мы и возобновили наши поиски.

Спустившись на первый этаж, мы не стали поворачивать в холл и побрели прямо.

Раньше, когда я ходил на испытание храбрости в «запретную деревянную», только этот путь не вёл через первый этаж. Иными словами, дорога к неведомому тогда для меня участку должна лежать в том направлении.

Бассейн, который я видел при потере сознания в кабинете директора, находился не в помещении, а на открытом воздухе.

Даже если бассейн, что во времена начальной Тендзин располагался неподалёку от пристройки, в нашем мире уничтожили, само дело это не меняло. На первом этаже всё равно должна оставаться дверь или какой-то проход.

Я был уверен в этом.

И мои ожидания оправдались.

В конце коридора нас встретила двухстворчатая металлическая дверь; невооружённым глазом было видно, что её установили в ходе реконструкции здания. Здесь (как и на двери женского туалета, у которого мы на время расстались с Юкой) было наклеено множество талисманов-офуда.

ЗАТОЧЕНИЕ ДУХА ПЕЧАТЬ БУДДЫ

ИСЦЕЛЕНИЕ НЕНАВИСТИ

ЗАКЛИНАНИЕ СПОКОЙСТВИЯ

ЗАПРЕТ НАРУШЕНИЯ БАРЬЕРА

Символы на этих офуда отличались небрежностью, а почерк совпадал с письменами со стен директорской. Стало быть, этот мужик постарался и здесь… Верно мыслю?..

— Сатоши… — испуганным тоном произнесла Наоми. Наверное, напрягли её именно зловещие офуда.

—Я понимаю, тебе страшно, Наоми. Но осталось чуть-чуть. Давай постараемся. Юка, ты тоже в силах ещё немного потерпеть.

Девчонки кивнули, однако обе наверняка уже были на пределе. Как морально, так и физически…

Но нет. Я им не врал.

Я взялся за ручку и открыл дверь.

С улицы яростной дробью ворвался проливной дождь. Ветер тоже холодный. Наверное, в такую погоду стоит вымокнуть — и ты продрог до костей.

«Может, Юку с Наоми лучше оставить здесь?» — на секунду проскочило в моей голове.

Наоми сейчас носила только мою рубашку на голое тело. С Юкой дела не лучше: сестрёнка порядком выдохлась, и такой дождь мог подточить её здоровье.

«Однако что будет, если за время моего отсутствия начнётся землетрясение, и нас разнесёт по измерениям?..»

Я решил любой ценой не расставаться со спутницами и шагнул в ливень.

— Вперёд.

Мы спешно пронеслись по дощатому настилу, поднялись по короткой бетонной лестнице и оказались у бассейна.

От школы это место отделяло больше десятка метров. Этого хватило, чтобы мы промокли до нитки.

— Вы в порядке? Юка, Наоми? — оглянулся я, разок остановившись на подходе к бассейну.

Пусть мы с Наоми всего лишь шли быстрым шагом, Юке в то же время наверняка пришлось бежать. Сестрёнка запыхалась.

А вот Наоми в тонкой рубашке на голое тело вся вымокла…

— Не смотри на меня! — прикрылась обеими руками подруга.

Одежда пропиталась водой и начала просвечивать. Это обнажило всё: и трусики, и неприкрытую лифчиком грудь…

Сейчас не время и не место беспокоиться о таком. Но если ты девчонка, то это, наверное, легче сказать, чем сделать.

Я развернулся к бассейну и устремился вперёд.

Из-за кромешного мрака вокруг и (словно этого не хватало) стены ливня вода казалась сплошной чернотой.

И это ещё не всё. Дождь едва ли не стёр границу между переполненным бассейном и его периметром. Без кругов от падающих на поверхность капель бассейн вместе с бортиками казался бы огромной прямоугольной дырой.

Стараясь не свалиться в воду, я шёл вперёд по краю.

— Ну и колотун… — пробормотала за спиной Наоми. Рука Юки, которая цеплялась за подол моей футболки, то и дело мелко дрожала. Мда. Лучше бы я их оставил в пристройке.

— Юка, ты в порядке? Не замёрзла?

— Угу… В порядке… — вопреки ответу, голос Юки звучал совсем слабо. Не очень хороший знак, знаете ли.

— Юка-тян, возьми меня за руку. Так потеплее будет, чем держаться за одежду, — предложила Наоми. Сестрёнка наконец отпустила мой подол.

— Прости. Доверяю Юку тебе, Наоми, — повернулся я, чтобы поблагодарить. Наверное, сейчас подруга чувствовала себя замёрзшей, беспомощной и одинокой, но всё равно переживала за мою сестрёнку. Хорошая она.

— Ну что, пойдём вместе, Юка-тян?

— Угу… — сестрёнка разок заглянула мне в лицо, а после взяла Наоми за руку.

— Сатоши, блин. Не смотри на меня… — засмущалась подруга.

— П-прости… — я торопливо развернулся обратно. — Н-ну что… Вперёд. Юка, ты береги себя, постарайся не упасть в бассейн.

Однако в ту же секунду…

Что-то большое плюхнулось в воду.

Я инстинктивно повернул голову на всплеск.

С шумом дождя смешались необычные, короткие и частые шлепки по воде…

— Бра… тик…

…И прерывистый голос Юки!

— Юка! — заорал я.

Ничего не понимаю.

Почему Юка, которая должна была держаться за руку Наоми, свалилась в бассейн? И ладно бы только это. Почему тонула она дальше, чем в метре от бортика?!

Размеры бассейна — в пределах самого глубокого из типичных школьных. Однако уровень воды в нём выше нормального. Юка вряд ли могла дотянуться ногами до дна.

По факту на моих глазах Юка хлопала по воде, пытаясь хоть как-то удержать на поверхности лицо. Сестрёнка медленно тонула. Времени на раздумья не было.

— Юка! Потерпи! Я сейчас же тебя спасу! — я приблизился к девочке, шаркая ногами и пытаясь нащупать край бассейна.

— Постой, Сатоши, — Наоми задержала меня, потянув за левую руку.

— Отпусти, Наоми! Я должен спасти Юку! — я попытался стряхнуть её хватку и увидел на обращённом ко мне лице одноклассницы невероятно весёлую, буквально лучезарную улыбку.

— Это же хорошо. Давай вернёмся в наш мир только вдвоём.

— Наоми…

Неужели Юка упала в бассейн из-за Наоми? Это Наоми её туда столкнула?

Выбросив из головы секундные сомнения и столь же решительно избавившись от хватки одноклассницы, я прыгнул в воду.

Вода в бассейне мутная, ничего особо не разглядишь.

Юка, которая до недавнего момента плескалась на поверхности, теперь ушла на глубину; я толком не мог понять, где её найти.

«Дерьмо!»

Я вынырнул, набрал в грудь воздуха и вновь погрузился в бассейн с головой. В этот момент я искал в памяти точное место, где только что извивалась в надежде спасения сестрёнка.

Тут же в поле моего зрения среди мутной зелени мелькнуло что-то розовое.

«Ободок Юки!»

Отчаянно дорвавшись до сестрёнки сквозь воду, я прижал её к груди.

Юка не сопротивлялась. Кажется, она потеряла сознание; тело девочки лишилось силы и обмякло.

— Юка! Держись, Юка!

Даже на поверхности сестрёнка не приходила в себя.

— Чёрт! Наоми, помоги!

Всего лишь вытолкнуть Юку на бортик бассейна в одиночку — тяжкий труд. Это нормально. Однако Наоми даже не дёрнулась в нашу сторону. От выражения лица возвышающейся над нами подруги веяло холодом.

— Наоми! — снова заорал я. Возможно, одноклассница не расслышала просьбы из-за шума дождя. Если я как-нибудь умудрюсь вытолкнуть верхнюю половину тела Юки на бортик бассейна, останется только немного подтянуть сверху, и мы её спасём.

Однако Наоми принялась сдвигать мою сестрёнку обратно в воду.

— Ч-что ты творишь, Наоми?! — я отчаянно толкал Юку вверх, и одноклассница заговорила.

— Останься здесь, Сатоши.

— О ч-чём ты, Наоми?

— Ты же знаешь, я убила Сейко. Мне уже не вернуться. Вот и ты, Сатоши, останься здесь.

— Н-наоми, что ты несёшь?!

Она ведёт себя необычно. Что за чудовищные слова с улыбкой на лице? Неужели это затемнение? Такое же, как у Шинозаки?!

— Наоми! Очнись! Держи себя в руках!

Слышала меня одноклассница или нет, а её взгляд переместился на Юку.

— Юка-тян, — протянула Наоми. — Хорошо, да, когда братик всё время талдычит «Юка» да «Юка»? А вот меня он не защищает ни от ужасов, ни от мерзостей…

— Наоми! Пожалуйста! — заорал я. — Спаси Юку! Вытащи её из бассейна!

— Сатоши-и… — взгляд одноклассницы опять вернулся ко мне. На этот раз Наоми села на корточки; её лицо было прямо перед моим. Затем подруга вытянула руки…

— Гх… у-у…

…И сдавила мне шею.

Всё как тогда: в женском туалете, перед висящей в петле Шинохарой. В тот раз у меня была опора, и я как-то вывез… Но теперь обе мои ноги бултыхались в воде, одной рукой я приподнимал Юку, а второй пытался худо-бедно цепляться за бортик. С Наоми я ничего не мог поделать.

— Пере... Нао…

Почувствовав, что теряю сознание, я собрал последние крохи сил и вытолкнул Юку из бассейна. Непонятно каким чудом я справился, но блин… Как итог сам ушёл под воду.

«У… Дышать… Мне конец…»

Я уже почти сдался, когда услышал голос. Говорила не Юка. И не Наоми.

«Наоми, пожалуйста, перестань. Не надо».

Нет. С «услышал» я погорячился. Моя голова целиком была под водой, и в таком положении я просто не должен настолько чётко различать звуки.

И раз так… Голос раздавался прямо у меня в голове?..

И вообще, знакомый какой-то. Погодите. Так это не Шинохара ли?!

«Вспомни, Наоми. Это же Мочида-кун. Разве ты не любила его?»

Освободившись из хватки одноклассницы, я опять смог уцепиться за бортик бассейна.

— Сей… ко?.. — пробормотала Наоми. Она поднялась и обхватила голову руками. — Сейко… Это я тебя убила… Прости. Прости, пожалуйста. Прости. У-у-у-у…

«Со мной уже всё. Но Наоми, если ты убьёшь даже Мочиду-куна и Юку-тян, то будешь страдать ещё сильнее».

— Сейко… Прости. У-а-а-а-а… — Наоми с воплем рухнула на колени, а затем вдруг потеряла сознание и повалилась на бетон.

— Шинохара… спасибо… — посмотрел я на небо и вскарабкался на бортик. Затем вытащил Юку и уложил лицом вверх. — Юка! Эй, Юка!

Сестрёнка не отвечала. Тогда я прислушался к биению её сердца и облегчённо вздохнул: она определённо жива. Однако… Юка не дышала!

— Юка! Дыши! — я зажал между пальцами нос девочки, широко открыл ей рот и стал делать искусственное дыхание.

«Дыши! Молю тебя!»

Я вдохнул воздух Юке в рот дважды. Трижды. И наконец…

Бульканье. Изо рта сестрёнки полилась грязная вода.

— Юка!

— Гха, гха… — снова вода. Я уложил Юку на бок, чтобы жидкость не возвращалась ей в лёгкие.

— Всё хорошо, Юка. Давай, выплюнь всё. Так тебе станет полегче.

— Брл! — изо рта сестрёнки хлынула самая большая порция воды, а затем девочка со свистом втянула в себя воздух. — Фух, фух, фух…

— Молодец, Юка. Ты хорошо потрудилась, чтобы вернуться к нам.

Я приподнял пыхтящую сестрёнку, помогая ей сесть. На самом деле я бы хотел разместить её где-нибудь под крышей, чтобы не доставал дождь. Однако утащить сразу и Наоми, и Юку мне не по зубам.

— Ты в порядке, Юка?

Наверное, сестрёнке было сложно говорить: она молча кивнула.

— Отлично. Подожди немножко.

Теперь я переместился к Наоми. По движению её груди я сразу понял, что одноклассница всего лишь потеряла сознание.

Стараясь по возможности не задерживать взгляд на этой самой части тела, я приподнял подругу и сидящей прислонил её к ограждению бассейна.

— Наоми, очнись. Наоми! — потряс я одноклассницу за плечо. Та не отреагировала. А вот сзади раздалось хныканье Юки.

— Буа… ык…

— Что случилось, Юка?.. — повернулся я. Сестрёнка сидела с широко открытым ртом, по её лицу струились слёзы и сопли.

— Буаык, у Юы во лту оыйко-о-о… Сыл нэ-э-эт…

«Понятно. У неё во рту всё ещё осталась вода из бассейна. Прополоскать бы где-нибудь…»

Конечно, такого места в этой начальной школе Тендзин быть просто не может. Ничего не поделаешь…

Я лизнул дождевую воду с ладони. На вкус вроде норм.

— Юка, как насчёт немного прополоскать рот дождевой водой?

На лице сестрёнки вспыхнуло озарение, и она раскрыла рот ещё шире, подставляя его под капли. Этим Юка не ограничилась. Девочка сложила ладошки воронкой и стала ими направлять жидкость себе в рот.

— Глотать нельзя. Только полощи.

Да, это всего лишь дождевая вода. Однако и мир вокруг — не наш собственный. Кто знает, что там понамешано… На самом деле лучше вообще ничего не брать в рот, но что поделать.

Юка провела некоторое время в таком положении и выплюнула воду.

— Ну как?

Пожевав воздух несколько мгновений, девочка ответила.

— Нормально. Гораздо лучше. Спасибо, братик!

— Понятно. Вот и славно, — искреннее порадовался я за Юку. У той снова глаза были на мокром месте, но на лице появилась улыбка.

— М… Сатоши?.. — в тот же момент из-за спины послышался голос Наоми.

— Наоми! Ты пришла в себя?!

— Сатоши… что… случилось? Я потеряла сознание?.. — подруга с удивлённым видом принялась оглядываться по сторонам. Похоже, она не помнила о недавнем инциденте.

— Забей. Ничего такого. Ты в порядке? Не болит нигде?

— Нет, всё хорошо. Спасибо. Но интересно… что же стряслось… Я помню, как держала Юку за руку…

Я решил сменить тему. Даже если Наоми вспомнит о своём нападении, это причинит ей лишнюю боль.

— Наоми, поторопимся…

— Х-хорошо… — по лицу одноклассницы было понятно, что такая отмазка её не удовлетворила, но подруга всё равно пошла за мной.

На противоположной стороне бассейна мы нашли ту же картину, что и в воспоминаниях директора: за разрывом в ограждении ютилась маленькая бетонная будка.

— Оно там?.. — с лёгкой натянутостью в голосе спросила Наоми.

— Да. Там. Это насосная из воспоминаний директора.

— Братик… — прилипла ко мне Юка. Время от времени по ней пробегала мелкая дрожь: то ли от холода, то ли от ужаса…

После марш-броска по короткому переходу мы остановились у будки. Дверь оказалась запертой, однако мы смогли открыть себе путь с помощью ключа, найденного с языком Сачико.

— Вперёд, — обе спутницы подтвердили согласие едва заметными кивками, и я распахнул дверь.

В насосной комнате вообще не было освещения. То, что встретило нас за дверью, больше походило на непроглядную тьму разверзнувшейся пасти пещеры.

Я посветил телефоном; увиденное в точности совпадало с картинкой из памяти.

Настало время осторожно переступить порог.

— С-сатоши, всё в порядке? — похоже, Наоми напряглась ещё сильнее. Да и Юка задрожала заметнее. Однако мы могли идти только вперёд.

— Всё как я и видел, — произнёс я, чтобы передать спутницам свою решимость. — Оно там, в глубине…

Разумеется, в присутствии Юки сложно говорить об останках Сачико, однако Наоми поняла всё без подробностей.

— А… — испуганным тоном ответила она; в руках подруги уже появился телефон Шинохары. — Тогда идём…

Но не успели мы и шагу ступить, как…

«БрЫсь!» — взвизгнул кто-то. Вместе с тем воздух сильно потяжелел, а голова чудовищно разболелась.

— Ч-что?!

— Братик… Голова… Бо-бо… — а это уже Юка. Значит, плохо стало не только мне. А Наоми… Наоми тоже?!

Я оглянулся; подруга на корточках скрючилась на полу, обхватив голову руками.

«БрыСЬ!» — и снова голос. До чёртиков яростный, девчачий… Сачико?!

«Раз Сачико так сильно бесится, впереди точно лежит что-то важное».

— Девчонки, постарайтесь как-нибудь идти за мной. Ещё чуть-чуть. Немного осталось… — я побрёл вперёд, используя ржавые пыльные трубы вместо поручней.

Ноги налились тяжестью. Я шёл словно навстречу ураганному ветру: тело толкало назад с каждым новым шагом.

В бетонной будке было тесно, но казалось, что до цели сотни метров. Я продвигался вперёд медленно, но неуклонно; наконец в поле зрения показался тот самый бетонный короб.

«Внутри него… тело Сачико!»

Голова заболела ещё хлеще.

«КоМУ гОВоРЮ?! Не пОДхОдИтЬ! ОтВАлИТЕ! Не СмОтРеТЬ!» — ещё громче. Вместе с воплем передо мной появилась Сачико в красном: она загораживала короб своим телом, пряча его от наших глаз.

— У…

— С-сатоши…

— Братик…

Невольно попятившись, я врезался в Юку и Наоми. Однако сейчас было вообще не до спутниц за спиной. Я вновь заговорил с бестией.

— Послушай, Сачико. Мы не собираемся вредить тебе. Мы пришли помочь.

«ВаЛиТе! Не то ПрИКОнЧУ!»

Земля затряслась: словно в согласии с яростью Сачико. Вся насосная… нет, скорее даже все измерения этой младшей Тендзин заходили ходуном.

«Блин! Слова всё же не достигли её сердца?!»

Однако сдаваться просто так я не имел права; настало время бумажного кулька из директорской.

— Сачико! Ты искала его, наверное. Возвращаю тебе! Пусть это поможет очнуться!

Внутри ждал своего часа язык. Я положил этот полностью высохший твёрдый кусочек плоти себе на ладонь и протянул девочке.

«У… МоЙ… язЫк…»

— Он самый. Я знаю, его отрезал директор. И что случилось с твоей мамой, я знаю тоже…

Язычок с моей ладони во мгновение ока сделался прозрачным и исчез, а Сачико начала меняться. Её перепачканное личико и волосы становились опрятными и хорошели… Платье понемногу белело…

В то же время землетрясение поутихло, а головная боль стала чуть терпимее.

«МаМоч… кА. Обе…щА…ние…» — голос Сачико дрожал. Девочка в красном платье была злой, но теперь, возможно, она вот-вот готова опять стать изначальной версией себя, Сачико в белом. Ещё бы разочек подтолкнуть…

Погодите. Ёшие в медпункте же дала мне знать о подарке для дочери.

— О, точно! Хочу передать тебе ещё одну вещь. Принимай, Сачико! — я вытащил из сумки плюшевого кота и показал его девочке.

«У-у-У-у…»

— Я нашёл его в медпункте. Эту игрушку хотела тебе подарить мама в тот самый день. Даже если ты убиваешь людей и приводишь их в медпункт, твоя мама уже не радуется.

Эти слова очень даже сработали.

«А-А-А-А-А-А!» — заверещала девочка.

— Сачико! Я знаю, что вы с мамой очень сильно страдали. Это нормально, что вы затаили злобу. Однако от истязаний здесь жертв ваши страдания лишь растут! Когда вы вернёте нас домой, вы сами освободитесь от цепей обиды и ненависти!

«А-А-а… А-А-А-А-А-а-а-а-а!»

Какое-то время девочка извивалась в муках, а затем её тело на миг ярко вспыхнуло. Я невольно зажмурился, а когда открыл глаза, передо мной стояли Сачико и Ёшие. На девочке — белое платье, её мать — в костюме.

«Прости меня за всё, Сачико. Ну что, идём?..»

«Мамочка… Идём!»

Призраки растаяли в воздухе.

Вместе с ними пропали и головная боль, и давящая атмосфера…

«Экзорцизм удался… да?..»

Мы с облегчением переглянулись, и в ту же секунду…

…С раскатистым монотонным грохотом насосная затряслась куда активнее прежнего.

Это то самое землетрясение! Оно бросало нас по измерениям!

— Н-наружу! Живо!

Тесная бетонная кабинка вряд ли бы обрушилась целиком. Однако нельзя исключать угрозу от труб прямо под потолком, которые вполне могли и свалиться на нас.

— Эй, Юка! Убегай быстрее! Не беспокойся обо мне!

Это Наоми отреагировала сразу, а Юка рассеянно застыла на месте и провожала её взглядом.

— Ну же, торопись! — я схватил девочку за руку и помчался сам. Комнатушка маленькая. С таким расстоянием мы должны успеть спастись, даже если насильно волочить сестрёнку.

— Сатоши, быстрее! — Наоми первая добралась до выхода, открыла дверь и теперь дожидалась нас. Я моментально нагнал её.

— Выходим, Наоми.

— Ага, — подруга развернулась, переступая порог. — Ай!

И тут же застыла.

— Что случилось, Наоми?.. Вот чёрт!

Прямо перед одноклассницей, на середине дорожки от насосной до бассейна, стояла призрачная школьница в блейзере. Нахо.

— Ч-что тебе надо?!

— Разве этот дух не упокоился? Почему она снова здесь? — спряталась за моей спиной Наоми.

«Я смотрю, вы меня сильно невзлюбили. Ну да ладно. Сейчас я пришла сюда в качестве вашего союзника».

Как и во время первой встречи, Нахо выглядела спокойной и бесстрастной. Версия без затемнения, да?

«Ваши действия открыли проход в аномалии, которая окружает начальную школу Тендзин. Поторопитесь и выполните обратный ритуал, пока этот путь не закрылся. Если вы не успеете, то снова окажетесь взаперти. Выхода не будет».

— А что тогда станет с… Вами? А с Сачико? С её мамой? — осторожно выглянула из-за моей спины Юка.

«Духи Сачико и Ёшие упокоились и обрели свободу. Что же до меня… Судя по всему, я оказалась в плену у этой аномалии. Сейчас я действую по своей воле, однако быстро вернусь в прежнее состояние. Мне снова придётся формировать это пространство вместе с новой Сачико и ними».

— Э… Ты говоришь, с новой Сачико? И… с ними? — невольно переспросил я. И тут же меня заглушил гортанный мужской вопль, доносящийся откуда-то позади.

— У-о-о-о-о-о-о!

Я инстинктивно обернулся. Кричали далековато… И с возвышения.

— На крыше! Смотрите! — воскликнула Наоми, указывая пальцем.

Расстояние делало человеческую фигурку совсем крохотной, но это определённо был кто-то толстый и приземистый. Директор? Да ладно?!

«Ещё один дух, который выскользнул из пут и обрёл каплю свободы. Он пытается использовать эту возможность, чтобы вырваться из плена по-настоящему».

— Отныне я перестану повторять один и тот же эпизод! — проорал директор одновременно с пояснением Нахо. — Да, точно! Так оно и будет!

Удивительно, но мужик пытался подпалить крышу пристройки. Колышущиеся подобно кончикам змеиных языков всполохи огня постепенно заключили директора в кольцо. Кажется, и свобода не исцелила его безумие. Шаткая походка опасно выглядела даже издалека.

— А-ха-ха-ха-ха! А-а-а-а-а! — громкий хохот перетёк в отчаянный вопль: директор сорвался с противоположной стороны и улетел вниз. Огонь словно того и ждал: крыша с гулом запылала.

«Итак, проход может закрыться в любой миг, — произнесла Нахо. — Прошу, поторопитесь… Вернитесь домой, на свои места…»

— Т-так, Наоми, Юка… Достаём клочки Сачико!

Каждый из нас извлёк по фрагменту бумажной куклы. Наоми… приготовила тот кусочек, который она получила от Шинозаки.

— Хорошо. Теперь «Сачико-сан, просим Вас» — четырежды. Не ошибитесь.

Мы совместили три бумажных кусочка; из девяти первоначальных частей остались лишь эти. Однако мы обязаны были вернуться домой. Обязаны, даже если спастись суждено только нам троим.

— Сачико-сан, просим Вас!

— Сачико-сан, просим Вас!

— Сачико-сан, просим Вас!

— Сачико-сан, просим Вас!

Четыре раза. Не ошиблись.

Я изо всех сил зажмурился и стал ждать, что будет дальше. Казалось, прошли минуты, но на самом деле счёт шёл на секунды… Нет, скорее всего, промелькнул лишь миг.

Под ногами один раз сильно качнуло.

А затем…

…Продолжилась яростная грохочущая тряска.

— Сатоши!

— Б-брати…

— Наоми! Юка! Не разделяйтесь!

Мы упали на колени и просто терпели, обхватив друг друга за поясницы и плечи. Нас не должно было разбросать.

«Вернёмся!»

Лишь эта мысль билась в груди.